"Ещё?.. Разве я хоть с чем-то помогла?.."
С одной стороны новое отражение проказнице ужасно нравилось. Разве не об этом она так часто мечтала? Поскорее вырасти, стать взрослой - прекрасной принцессой в роскошном наряде. Но с другой стороны, так ведь не бывает. Нельзя так быстро повзрослеть. Да и момент весьма пугающий. Мечты исполнились, когда она приняла подношение Разрушителя Душ. Вряд ли это хороший знак.
“Может быть мне просто кажется?”
Алиса внимательно осмотрела себя. Она действительно была в дорогом платье. Волосы стали длиннее, а сама она значительно выше ростом. Теперь диван в центре комнаты, на который раньше приходилось забираться, был как раз подходящей высоты.
Она порывисто потянулась к лицу, чтобы снять маску. Нужно было проверить, как она работает. Но пальцы наткнулись лишь на гладкую, тёплую кожу. Ни швов, ни завязок. Алиса в панике стала ощупывать свои щёки, лоб, виски. Ничего! Изделие будто растаяло, став её настоящим лицом.
На секунду её охватила настоящая детская растерянность. “И что же теперь делать?.. Почему Хранитель не приходит мне на помощь? - за эти мысли девушке стало немного стыдно. - Вообще-то я сама должна была ему помогать - он меня за этим позвал. Но как и предполагала, от меня нет совершенно никакого толку. Наоборот только ввязалась в неприятности. Надо самой искать Хранителя. Он меня в таком виде сейчас и вовсе не узнает? Но как мне отсюда выбраться?”
Мысли путались, смешивая восторг от подарка, страх перед последствиями и тревогу за пропавшего друга. Она тщетно расцарапала ногтями щёку - больно, до крови, - пытаясь поддеть невидимую границу, найти хоть крошечный край, за что можно ухватиться. Ничего. Словно маски никогда не было. Она растворилась, вплелась в плоть, стала ее новой реальностью.
«Нет… ну почему опять всё так выходит?» —её новый, низкий, бархатный голос звучал чужим эхом в тишине роскошной комнаты.
Колдовство Разрушителя естественно не поддавалось. Как будто к ней самой приросла - любая попытка снять украшение теперь сопровождалась дикой болью. После нескольких неудачных проб развеять чары, Алиса, совершенно выбившись из сил, не удержавшись, вновь повалилась на диван, который теперь казался таким уютно подходящим по размеру. И опять, как будто король снов лично зазывал ее в свое царство. Усталость, копившаяся с момента похищения, накрыла её внезапной, тяжёлой волной. Накатила невообразимая дремота, чёрная и вязкая, веки налились свинцом и буквально сами разом сомкнулись против её воли. Разум впал в бессознательное отчаяние, отказываясь принимать весь этот абсурд. Силы оставили новое, взрослое тело. Девять пушистых хвостов, ещё мгновение назад полыхавших за спиной, медленно склонились к ней. Они ласково укутали её, подобно живому одеялу, нежно щекоча лицо — словно утешая: «Всё будет хорошо». Последнее, что она увидела перед тем, как сон поглотил её сознание, — было её отражение в зеркале: прекрасная, девятихвостая лисица, которой она вдруг стала, и в уголках губ застыла тень детского, виноватого торжества.
Глава 4. Чудесное спасение.
Тем временем Хранитель, после глубокой медитации, ощутил, как все частички его сознания вновь упорядочились, обретая недосягаемую ранее силу и ясность. Он стал непоколебимым, освободившись от мрачного влияния слуг Разрушителя, которые до сих пор тяготели над его разумом, как грозовые тучи над портовым городом.
Осознавая безотлагательность момента, он поспешил в загадочный дворец, куда, как он полагал, была затянута его спутница. Но, ветра судьбы, казалось, повернулись против своего повелителя - его прибытие оказалось запоздалым. Алиса уже находилась в плену иллюзии хозяина замка, поддавшись обольщениям и приняв его лукавое подношение. Её тело безмятежно покоилось на диване, в то время как её личность, словно туман под утренним солнцем, постепенно начинала растворяться.
Сердце его наполнялось отчаянием, ведь на кону стояло то, что он ценил больше всего – судьба девочки. Герой бросился к невидимым, но непреодолимым стенам ловушки, тщетно ударяясь о них своим телом, неистово звал малышку всею силою своего голоса, как звон церковного колокола, предрекающего беду.
В тот момент Хранитель уже был готов использовать магическую мощь своих возможностей и запустить обратный ход времени. Понимая риски такого шага, он все же намеревался вернуть все к началу, только чтобы сохранить Алису. И, когда ему казалось, что последняя надежда угасла, случилось чудо – его голос, несмотря на все преграды, достиг сознания пленницы. Её глаза медленно открылись, и, хотя она все еще была словно скована иллюзиями своего заточения, казалось, услышала его.
Девочка в то время подумывала было немного вздремнуть, решив, что утро вечера мудренее. Но, где-то на краю сознания, когда реальность смешивается со сном, почти уже погрузившись в блаженство усыпления на мягком диване в этой обманчиво комфортной комнате, из глубины тишины, до неё донесся еле уловимый зов. Сквозь сон показалось, будто кто-то окликнул, едва слышно, издалека: “Алиса…”
Звук был тихим, но пронизывающим и отчаянным – точно её друг, внезапно нуждающийся, просит о помощи. Острая, как бритва, мысль пронзила сознание: “Хранитель в беде!”
Сердце девушки застучало быстрее, вырывая её из полудремы. Она резко вскочила, и в это же мгновение иллюзия комнаты, некогда уютного убежища, начала растворяться на глазах, словно мираж. Взгляду открылось величественное зрелище – огромный, пронизанный туманом зал, такой гигантский, что казалось, потолок и стены растворились в густой дымке.
В центре этого мистического пространства, словно последний островок прежнего мира, стояло одно только зеркало – безупречное и ясное в этом мареве безграничности. Алиса подошла к зеркалу и увидела свое отражение, но не обычную себя – теперь она была прекрасной принцессой, её украшало то самое, расшитое золотом платье, придавая ей внушительное и сверхъестественное величие. Она шагнула ближе, и в отражении за её спиной медленно, словно распускающиеся лепестки, вновь развернулись девять хвостов. Золотые, сияющие, они полыхали пламенным светом, и в этом свете было что-то древнее, нечеловеческое. Лисьи уши на её голове чуть дрогнули, улавливая тишину. «Так и есть, — пронеслось в голове. — Это не сон. Я правда стала... такой».
Собравшись с духом и пропустив сквозь себя остатки сюрреалистической сказки, Алиса стояла посреди бескрайнего зала, где туман висел, словно занавес между мирами. Её сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди, а в голове путались обрывки мыслей: “Где он? Что с ним? Неужели Разрушитель…” Она сжала кулаки, ощущая, как холодный мрамор пола проникает сквозь тонкие подошвы ее изысканных новых туфель.
Буквально мгновение назад она была заперта в ловушке иллюзий, где примерила маску и почувствовала, как её тело меняется, наполняясь незнакомой силой…
А теперь — пустота. Лишь туман, тишина и щемящее чувство вины.
“Зачем я только её надела? Что, если нельзя было этого делать?”
Туманный зал, словно сотканный из снов и забытых воспоминаний, медленно вращался вокруг, переливаясь перламутровыми отсветами. Воздух был наполнен сладковатым ароматом жасмина и чем-то неуловимо древним — будто сама вечность выдыхала здесь свои тайны. Девушка, уже не ребенок, но еще не совсем взрослая, стояла среди этого безмолвного великолепия, ощущая, как волны магии ласкают ее кожу, словно невидимые прикосновения ветра.
И тут — движение.
На полу, у её ног, клубочком свернулось что-то маленькое и зелёное.
Знакомое.
Изумрудный комочек и был тот самый зверек, её загадочный спутник. Его шерсть переливалась, словно мшистый лесной покров под лунным светом, а большие глаза, полные невысказанных мыслей, смотрели на нее с тихим укором. Но прежде чем она успела протянуть руку, он фыркнул, отряхнулся — и мир вокруг задрожал.
— Хранитель? — её голос показался ей чужим в этом новом, звучном тембре приобретенной женственности.
Зверёк встряхнулся — и в тот же миг воздух вокруг него вспыхнул искрами. Туман закрутился, затягиваясь в поток вихревой воронки, а зеленая шубка рассыпалась, как песок сквозь пальцы, начав растворяться, превращаясь в золотистые искры. На миг среди золотистых искр мелькнуло что-то тёмное и бесформенное, похожее на комок шевелящейся грязи, но тут же было сметено нарастающим сиянием. Пушистые лапки вытянулись, изгибаясь в странном танце преображения, а вокруг существа закрутился вихрь сияющих частиц, будто время само сплетало для него новый облик. Девочка вскрикнула и отпрянула, но было уже поздно: рядом больше не было маленького пушистого друга.
Туман расступился, и перед ней возник… он.
Алиса почувствовала, как по спине бегут мурашки.
— Ты… ты же был…
Но слова застряли в горле.
Перед новоиспеченной волшебницей предстала величественная фигура. Высокий, стройный юноша, с кожей, будто отлитой из белоснежного мрамора, и длинными лазурными волосами, в которых переплетались оттенки ночи и звёздной пыли. Его благородные черты лица были одновременно мягкими и резкими — будто созданы по её самым сокровенным мечтам, тем, в которых она даже сама себе не решалась признаться. Его мантия казалась сотканной из самого света и тьмы, ткань текла и искрилась, как бесконечная галактика, обернутая вокруг его изящного силуэта, сверкающим под сенью таинственных сводов туманного дворца. Божественные одежды эти были тем знамением, которое не укладывалось в понятие простого взгляда. Они облегали его фигуру, словно вторая кожа, переливаясь то глубоким синим, то серебристым изумрудом, словно отражение луны на поверхности океана.
Но больше всего ее поразили бездонные глаза мага, в которых мерцали целые галактики.
Он не говорил ни слова. Лишь улыбался. Просто смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было столько загадок, что Алиса чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Хранитель… Времени…? — прошептала девушка, и её собственный голос, казалось, звучал странно — слишком взросло, слишком… не её.
Он медленно поднял руку, и пространство вокруг дрогнуло.
Она замерла, сердце ее учащенно забилось — не страх. Предвкушение.
— Ты… — её голос все еще предательски срывался, но она наконец собралась с мыслями. — Это твой настоящий облик?
Ветер подхватил её вопрос и унёс в бесконечность туманного зала.
Хранитель смотрел на неё своими бездонными глазами, и в них читалось что-то неуловимое — то ли одобрение, то ли предостережение. Его молчание было красноречивее любых слов. Взгляд его теперь изменился. Он смотрел на неё — и словно узнавал. Никогда прежде так ей не любовался — а сейчас не мог отвести взгляд.
— Надо же все девять... Те же самые... лисьи ушки, пламенное золото хвостов... — шептал он едва слышно, и рука его дрогнула, словно хотела коснуться, но не решалась.
— Ты… всегда был таким? — вырвалось у Алисы, вопрос прозвучал совсем уж неуверенно, почти детски.
«Я не сплю? Это правда ты? — древний дух казалось утратил способность контролировать эмоции. — Окстись, не пугай ребёнка! Просто оболочка. Не стой столбом, скажи уже что-нибудь!»
Хранитель Времени и Пространства слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то далекому. И в следующее мгновение он протянул ей руку — тонкую, изящную, но с такой силой даже в кончиках пальцев, что казалось: одним движением он мог перевернуть все миры разом.
— Пойдем, — его голос звучал как шепот вселенной, гармонично, возвышенно, заставляя замирать в благоговейном трепете, — пока иллюзии ещё благосклонны к нам.
И Алиса, не раздумывая, шагнула навстречу.
— Тебе нравится? — она с надеждой заглянула ему в глаза.
— Ты очень красивая, — смущённо прошептал он, словно стыдясь своей реакции.
Она тут же просияла, даже покружилась перед магом.
— Я просто в восторге! Такие ушки классные. А хвосты! Ты посмотри, какая прелесть. Хочешь потрогать?
— Алис, у тэнко не принято касаться хвостов. Это... очень личное... понимаешь? — он почему-то покраснел едва ли не до ушей.
— Ой, да ладно. Что такого — просто хвост?
Она ласково гладила ближайший к ней пушистый кончик. Ей явно это доставляло удовольствие — она едва не мурлыкала. И один из хвостов, словно по собственной воле, потянулся к его ладони и мягко обвил запястье.
В тот же миг Алису будто молнией ударило — по телу пробежала волна такого дикого восторга, словно внутри фейерверк взорвался. Она никогда ничего подобного не чувствовала раньше. Никогда. Жар прилил к щекам, сердце забилось где-то в горле, а хвосты, словно отражая её смущение, стыдливо скрылись за спиной и просто растворились. С ними исчезли и пушистые ушки.
Алиса судорожно хватала ртом воздух, не понимая, что вообще сейчас произошло. Затем гневно повернулась к магу. Он, казалось, был смущён ещё больше неё и вовсе не знал, куда себя деть. В её глазах отразился немой укор. Он ведь знал, что хвосты нельзя трогать. Она уже насупилась, словно он её чем-то обидел. Хоть и не знала почему, но злилась. И даже не могла понять на что именно...
— Я... я не нарочно, — пробормотал Хранитель, отводя взгляд. — Твой хвост... Я не должен был... Прости...
Алиса помолчала, переваривая. Потом осторожно, искоса взглянула на него.
— И, я теперь навсегда такая? Взрослая? С хвостами?
— Это только от тебя зависит, — ответил он, наконец поднимая на неё глаза. — Истинная форма тэнко. Ты можешь принимать её, когда захочешь. Или скрывать. Теперь ты знаешь, кто ты.
Она задумалась на мгновение, а потом улыбнулась — широко, открыто, как умеют только дети.
— Ладно, поняла. Только... хвосты мои больше не трогай. Идёт?
— Конечно, — выдохнул он с явным облегчением. — Не буду.
И улыбнулся — смущённо, растерянно, совсем не так, как подобает древнему духу. Алиса поймала взглядом его улыбку, и внутри у неё что-то дрогнуло. Она всё ещё злилась на него, но теперь к злости примешалось другое чувство — странное, колючее, похожее на разочарование.
«Почему он так спокоен? — мелькнула мысль. — Меня только что чуть не разорвало изнутри, а он стоит и улыбается, будто ничего не случилось. И говорит загадками. И вообще где тот пушистый зверёк, который смешно чихал и просил о помощи? Этот новый Хранитель красивый, конечно, но какой-то чужой. Я его совсем не знаю. И... уже боюсь».
Она покосилась на него исподлобья, насупленная и сердитая.
«Он ведь сам меня сюда позвал. Зачем? Только ли ради Чаши? Или ему от меня ещё что-то нужно? То самое "личное"? Вот почему он так смотрел на мои хвосты?!»
Хранитель заметил её взгляд. Заметил, как она хмурится, как прикусывает губу, пытаясь что-то понять. И в его бездонных глазах мелькнула тень опасения. Ещё немного — и любопытство обернётся недоверием. А ему нельзя её потерять. Только не сейчас. Он слишком долго её ждал...
«Надо срочно что-то придумать, — пронеслось у него в сознании. — Она умна не по годам. Уже обо всём догадалась. Если я сейчас не дам ей убедительную причину остаться — она от меня закроется. Или, того хуже, потребует вернуть её домой. И я не смогу отказать. Не ей».
И тогда он выбрал единственное верное решение: переключил её внимание на триумф. На победу. На то, что она здесь — героиня, а не жертва.
Туман медленно рассеивался, словно занавес, отодвигаемый невидимой рукой. Девушка стояла, как завороженная, глядя на того, кто всего мгновение назад был ее маленьким пушистым другом. Теперь перед ней возвышался прекрасный юноша, окутанный сияющими одеяниями, сотканными из самой ночи и звёзд. Его глаза, глубокие, как бездонные колодцы миров, смотрели на неё с той же теплотой, что и раньше, но теперь в них читалось нечто большее…
— Поздравляю тебя, Алиса. Ты победила Разрушителя Душ, — его голос звучал мягко, но в нём дрожали отголоски могущества, способного двигать эпохи.
Она моргнула, не веря своим ушам.
— Что? Но как? Разве не ты меня спас? — её собственный голос, звучный и взрослый, всё ещё казался ей чужим. Девушка сжала ладони, ощущая прохладу воздуха на коже. — Я уже боялась было, что ты не придёшь… Но вдруг услышала твой голос, проснулась, и комната-ловушка внезапно сама растаяла.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Да, я тоже почти потерял надежду… когда ты прикоснулась к источнику Силы. Но, к счастью, ты прошла испытание Чаши Созидания. Пробудила в себе спящую искру и магия признала тебя. — Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг них слегка искривилось, будто реагируя на его движение. — Поздравляю ещё раз. Артефакт теперь твой.
— Испытание? — Алиса всплеснула руками, и её новое, изящное платье тревожно зашелестело.— А разве нам не нужно было эту Чашу искать?
Хранитель вздохнул, и в этом звуке прозвучала вся тяжесть веков.
— На поиски реликвии ты отправилась в тот момент, когда приняла решение идти со мной, невзирая на опасности. — Его глаза вспыхнули, как далёкие звёзды. — Только взглянув в лицо своим страхам, можно взойти на путь исполнения желаний.
— Желаний?! — Алиса аж подпрыгнула от возмущения, и длинные, роскошные, волосы рассыпались по плечам. Глаза её сверкали уже не волшебным светом, а самой что ни на есть живой яростью.— Да я в жизни бы не отправилась в это опаснейшее туманное измерение ради каких-то хотелок! Ты говорил, что тебе нужна помощь и Разрушитель опасен! Обманывал меня всё это время?!
Она топнула ногой, и эхо разнеслось по залу, будто сама реальность содрогнулась от её гнева.
— Сейчас же говори всю правду, иначе больше не буду с тобой дружить!
Хранитель замер.
Он стоял перед ней — прекрасный, как сошедшая с небес звезда, и Алиса уже злилась на себя за то, что не может отвести взгляд. «Красивый, — пронеслось в голове помимо воли. — Слишком красивый. Так не бывает». Она скрестила руки на груди, пытаясь удержать остатки здравомыслия. «Если бы он мне так сильно не нравился — давно бы уже потребовала вернуть меня домой. Но сейчас... мне интересно другое. Что он скрывает? Зачем на самом деле позвал? И ещё — маска. Что это вообще такое, для чего она? Не хочу её отдавать. Боюсь даже заикнуться ему о том, что приняла дар Разрушителя».
А он смотрел на неё и мысленно проклинал себя последними словами. «Молодец. Мало того что всё-таки притащил ребёнка в мир Иллюзий, так ещё и хвосты лапаешь на первом же свидании. Слышал, твой лимит дружбы исчерпан. Сейчас будешь справедливо послан далеко и надолго». Он знал: её доверие трещит по швам. И единственное, что пока держит её рядом — это приятная ей внешность, что ее иллюзии услужливо создали для него. «Какая же приторная слащавость ей нравится, — с горькой иронией размышлял он. — Девочка, что с нее взять?» Ему было противно. От этого изнеженного облика, от собственного голоса, от того, что он вынужден играть роль, когда хочется просто сказать правду. «Ладно. Артефакт теперь у неё. Она в безопасности. Её сила пробуждается. По сути, уже не важно — останется она со мной или нет. Скажу всё как есть».
Юноша с глазами, в которых мерцали целые вселенные, с трудом подбирал слова, опустив взгляд, и в этом жесте было столько человеческого, что девушка на секунду сама растерялась, переживая, что была чересчур резка с ним.
— Алиса… — его голос, обычно звонкий и безмятежный, дрогнул, словно струна, затронутая ветром. — Мне непросто говорить об этом.
Он отвернулся, и его профиль, очерченный призрачным светом, казался почти хрупким.
— Моя природа оберегать баланс времени и пространства, быть стражем самой реальности. — Его пальцы сжались в кулаки. — Но иногда даже величайшие из нас оказываются перед вопросами, которые не в силах разрешить в одиночку.
Девушка замерла. Она видела его слабость – и это потрясало больше, чем любое его могущество.
— Я… не обманывал тебя, Алиса, я бы просто не посмел, — произнёс он тихо, и его голос теперь звучал слишком по-человечески.
— Пфф! — Алиса скрестила руки на груди и одарила его таким взглядом, что любой на его месте провалился бы сквозь землю. В нем был такой откровенный укор: «Ну-ну, рассказывай».
Он резко обернулся, и в его взгляде вспыхнуло что-то яростное, почти человеческое.
— Разрушитель действительно опасен. И мне правда было не справиться в одиночку. Но, ты не представляешь, как тяжело мне было решиться обратиться за помощью… И я до сих пор не уверен, что поступил правильно.
Тишина. Где-то в глубине зала упала капля – звук, слишком громкий в этой вневременной пустоте.
— Призывая тебя, я осознавал, каким тяжким грузом ляжет на твои плечи судьба всех миров...
Его голос сорвался на последних словах. Он замолчал, и в этой паузе слышалось эхо вечности. Взгляд скользнул мимо Алисы, сквозь неё, будто он видел не только её сейчас, перед собой, но и всевозможные версии её судьбы – те, где она не справилась, где исчезла в пустоте, или отвернулась от него.
Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Моя сила подчиняет себе звёзды и планеты... — он медленно поднял руку, и пространство вокруг замерло. — Но то, что сделала ты... испугалась — и всё равно пошла. Сомневалась — и всё равно выбрала помочь. Маленькая девочка храбрее легионов воинов, трусость которых я наблюдал тысячелетиями.
