Мой взгляд проследовал по его идеальным чертам. Он был очень милым… и это странно.
В кино их вечно показывали супербрутальными здоровенными мужиками с рублеными чертами лица, а передо мной лежал молодой парень, худощавый, жилистый, высокий и похожий на фотомодель. Которого так и хотелось потискать.
Вообще не мой типаж и близко. Я с такими никогда не встречалась и обходила стороной. К ним слишком много девчонок липло.
А еще он совершенно не был похож на волка. Скорее на котика.
Интересно, а второй как выглядит? К сожалению, их лица в моей голове были подернуты дымкой, и я не очень хорошо запомнила мужчин.
Я хотела уже повернуть голову и посмотреть, но ощутила, как мужское достоинство начало увеличиваться прямо внутри меня.
«Кажется, один котик проснулся», – дошло до меня.
Я подняла взгляд и столкнулась с его изучающим и почему-то злым.
– Привет, – пробормотала я. – А…
– Глаза вниз опустила! – зло рыкнул он, да еще и подался вперед, заставив меня охнуть от пронзивших ощущений – мгновенно вспыхнувшего возбуждения и одновременного раздражения.
Вот уж терпеть не могла, когда кто-то мной командовал, еще и во время секса, поэтому опускать взгляд не собиралась.
– Воу-воу, полегче, парень, – улыбнулась я в ответ, упираясь в его грудь руками, заодно ставя пальцы на болевые точки.
Но того, что случилось дальше… меньше всего я ожидала.
Кажется, на меня посмотрел кто-то другой. Совсем другой. И это был настоящий дикий зверь. А еще мне стало так хреново, что я подумала: мой мозг сейчас вытечет через рот и нос…
– Эй, ты её так овощем сделаешь, – услышала я сквозь шум в голове и дикую боль голос Матвея с другой стороны.
– Сама виновата, – рыкнул Тимофей и, взяв меня за подбородок, сжал его двумя пальцами, а затем рычащим голосом произнес: – Еще раз посмотришь мне в глаза, порву.
Эта фраза была будто выжжена на коре моего несчастного головного мозга, который каким-то чудом еще держался.
– Её инстинкты еще плохо развиты, прекращай, – сказал Матвей, и я увидела, как он уперся рукой в плечо своего брата, отталкивая его от меня.
В ответ мужчина лишь фыркнул, и боль, стягивающая мой мозг, так же мгновенно пропала, как и появилась до этого.
Я задышала как паровоз, пытаясь вернуть себе самообладание, и на автомате спросила:
– Что это было?
– Сила альфы, – сказал Матвей мне на ухо.
А я опять уперлась в плечи Тимофея слабыми руками и прошептала хриплым голосом:
– Мне нужен воздух, отвали от меня.
Заниматься сексом с тем, кто только что силой мысли чуть не сплющил мне мозг, как-то сразу расхотелось.
– Никуда я не уйду, – ответил он, убирая мои руки, и вновь качнулся вперед, заставив меня опять ощутить свой член. Шевельнулось возбуждение, которое из-за боли в голове пропало. – И будь почтительна со своим альфой.
– Я не хочу, – выдохнула я от еще одного толчка, заставившего меня зажмуриться и заскрипеть зубами.
– Хочешь, – сказал он и добавил: – Не ври мне. От тебя пахнет возбуждением.
– Не злись, омежка, – прошептал мне на ухо Матвей и тоже двинулся чуть вперед, заставив вспомнить о том, что и его член был всё еще во мне.
М-да уж… как же это я умудрилась о нем забыть-то? Он сейчас мою попу растягивает по самое не могу…
– А кто такая омежка? – решила спросить я, лишь бы не потеряться вновь в тумане из похоти, который надвигался на мою дурную голову.
– Ты – омежка, – ответил Тимофей и тоже чуть качнулся вперед, сжав пальцами моё бедро, которое находилось сейчас на его талии.
И когда я успела свою ногу туда закинуть?
Или она там и лежала до этого?
– Что это значит? – спросила я, прилагая просто невероятно титанические усилия из-за чертового желания, потому что на гордость уповать не приходилось.
Кажется, я её где-то посеяла. Знать бы еще где?
– Омеги – самые слабые члены стаи, – ответил один из мужчин, но я уже не понимала, кто именно.
– Какой еще стаи? – заплетающимся языком спросила я и вновь охнула, потому что на этот раз двинулся Матвей.
– Любой, – ответил мужчина и куснул меня за основание позвоночника, отчего я вскрикнула и, кажется, окончательно поплыла.
– Но я не в стае, – вяло запротестовала я.
– Ты неучтенная волчица.
– Я человек, – всхлипнула я очень громко, но это помогло мне хоть чуть-чуть сконцентрироваться.
– В твоей крови нашли ген омеги, – продолжил объяснять Тимофей.
– Что? – не поняла я, о чем вообще речь.
– Кто-то из твоих очень дальних предков был волком. Но потом кровь разбавилась до почти человеческой. Ты была в Системе, сдала анализы, и у тебя нашли ген омеги.
– Система? – пришла я в себя на несколько мгновений, пытаясь переварить полученную информацию.
Только мужчины, как назло, усилили свои толчки. А Тимофей еще и положил руку мне на шею, слега сжав её. И мне вновь пришлось обо всем забыть, пока я окончательно не вознеслась куда-то в высоту от очередного оргазма и не заорала так громко, что оглушила саму себя.
Матвей с Тимофеем догнали меня и тоже кончили почти сразу, продлевая и мой оргазм.
Силы выбраться из мужских крепких объятий у меня появились лишь минут через пять. Хотя они оба так и не спешили из меня выходить.
Но я всё же сделала это, сама смогла братьев растолкать, и они отодвинулись от меня, освободив.
Сев на постели, я осмотрелась по сторонам в поисках ванной комнаты. Мне срочно нужно было принять холодный душ, чтобы проветрить мозг.
– Ванная там? – на всякий случай уточнила я у мужчин, ткнув в дверь, что находилась в углу комнаты, которая, к слову, была по размерам как вся наша двушка вместе с коридором, кухней, ванной и туалетом, вместе взятыми.
– Угу, – ответил Матвей, пристально разглядывая мою грудь, отчего соски сразу начало покалывать.
Вот не надо мне тут… У меня же сердечко скоро не выдержит, нельзя так часто кончать. Секс – это здорово, но когда его так много – уже нет.
И я, кряхтя, словно древняя старуха, слезла с постели и отправилась к заветной двери.
Не представляю, как я выглядела, но ноги у меня были враскорячку.
Однако до душевой я все-таки добралась. Вошла в кабинку, закрыла за собой дверцу и включила ледяной душ.
Кое-как сдержалась, чтобы не заорать. Но так надо было. Закаляться меня научила еще тренер, поэтому для меня подобный контрастный душ был привычным. И самое главное – приводил мозги в порядок.
В конце концов я сделала воду средне теплой, зажмурилась и начала мысленно считать до ста. Подобная техника тоже помогала привести мысли в порядок.
Когда я открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало, я уже была в полном порядке.
Ну или мне так казалось.
Одно я поняла: мне надо срочно сваливать из дома этих психов.
Они затрахают меня до смерти.
И я не уверена, что сама этого не буду от них просить.
«Когда соперник слишком опасен и ты понимаешь, что не сможешь его одолеть, надо выйти из боя с наименьшими потерями», – вспомнила я наставления своего тренера, которые и сама не раз повторяла своим ученикам.
И вот настал тот самый «час икс», когда и мне эти наставления пригодились.
Кто бы мог подумать, что это произойдет в моей реальной жизни, а не на ринге.
Поэтому план был прост – свалить отсюда на хрен, и как можно быстрее. Осталось понять, отпустят ли меня блохастые.
Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной и начала осматриваться по сторонам в поисках своей одежды, при этом игнорируя полностью мужчин, которые так и валялись в постели.
Вещи сиротливой кучкой валялись у кровати.
Быстро дошла до одежды и начала так же быстро одеваться. Благо спортивные сборы приучили меня это делать за пару минут.
– И куда ты собралась? – ленивым тоном голоса спросил Матвей, а у меня мурашки поползли по спине.
Страх… вот что я испытывала к этим двум совсем не ласковым «котикам».
Постаралась задавить его привычной техникой – отодвинула его в сторону. Потом как следует посмакую эту эмоцию, сейчас нет времени.
С животными я дело уже имела, когда наша тренер водила нас в питомник, где выращивали полукровок для охоты. Там была куча волков, и один из работников питомника объяснял, как себя с ними вести. Понятно, что оборотни – это совсем не волки. Но всё же… если воспринимать их именно так, то становится немного легче.
Главное – не расслабляться и не забывать об этом.
Я покосилась на мужчину, стараясь не встречаться с ним прямым взглядом, слишком хорошо запомнила урок от Тимофея, и спокойным тоном голоса ответила:
– Домой.
– Нет, – категорично ответил он.
Я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть от такого ответа.
Вместо этого не торопясь зашнуровала кроссовок, выпрямилась и, смотря мужчине в переносицу, спросила:
– Почему нет?
– Ты омега, теперь твой дом там, где скажет твой альфа. На данный момент у тебя их два. Я и Тимофей. Здесь наш дом, значит, и твой, – пояснил он.
– Я человек, – ответила я, с шумом выдохнув.
Матвей резко оказался возле меня, я и моргнуть не успела. Будто тень пронеслась перед глазами, и я от неожиданности сделала шаг назад, охнув.
Он стоял передо мной, вытянувшись во весь свой рост, при этом абсолютно голый.
– Ты не человек. Ты волчица. Омега. И теперь ты принадлежишь нам. Мне и моему брату. Твой дом отныне здесь. О своем можешь забыть, – отрывисто отчеканил он, и я ощутила нешуточное давление на мозг.
Схватилась за голову и задышала, пытаясь отвлечься от боли, но перед глазами появились летающие мушки, и пол куда-то от меня побежал.
– А еще мне говорил «не дави», – проворчал недовольно Тимофей, который подхватил меня на руки, а я и не поняла, что начала падать.
Его лицо появилось перед моим, я попыталась сосредоточиться на его переносице и открытым ртом хватала воздух, которого мне почему-то не хватало.
– Она пыталась сопротивляться, это инстинкт, я не ожидал, что у неё получится это сделать, вот и надавил, – ответил Матвей, он тоже оказался рядом.
А я поняла, что лежу на постели, а мужчины склонились надо мной и смотрят с тревогой.
Зажмурилась и сказала:
– Хочу домой. Отпустите меня… пожалуйста.
Последнее слово пришлось говорить сквозь зубы. В своей жизни я давно никого ни о чем не упрашивала. И теперь буквально приходилось переступать через себя.
– Твой дом теперь здесь. Привыкай и прекращай сопротивляться. Иначе тебе будет всё время больно, – немного устало выдохнул Тимофей.
ГЛАВА 5
Я прикрыла глаза и поняла, что всё плохо, но не критично.
В яму на хлеб и воду пока не посадили, значит, я смогу уйти позже.
Главное – просто затаиться и переждать. Они же когда-нибудь и куда-нибудь свалят? Поэтому постаралась вдохнуть, выдохнуть, и стало даже легче.
