Читать «Порочная связь» — Кристина Лин онлайн
Страница 5 из 7
– Мне за руль еще, – говорю, когда тесть протягивает мне стакан с алкоголем.
– Ой, не выдумывай! – отмахивается. – У нас в доме полно комнат, выбирай любую! Завтра поедете, чего вам спешить?
Вот это уже другой разговор. Отеческий, можно сказать. Но забываться и фамильярничать не стоит. Об этом я не забываю никогда, даже после виски.
– Спасибо, – принимаю из рук тестя стакан.
Жидкость красиво переливается, стоит пошевелить рукой. И вкус отменный. Как я и думал, здесь только лучшее. Одинцовы иначе не умеют.
– Чувствуй себя, как дома, – говорит тесть, жестом указывая мне на огромное кожаное кресло.
При всем к нему уважении, наверное, никогда не смогу почувствовать себя здесь, как дома. Я вырос в обычной многоэтажке, в двухкомнатной квартире с мамой и двумя братьями. Для меня мой собственный дом первое время был непривычно огромным. А к этим роскошным хоромам я, наверное, и до конца жизни не привыкну. Хоть и понимаю, что однажды это все станет моим.
Как бы он не был несгибаем, Одинцов не вечен. А Галя – единственная дочь и наследница огромного состояния, за это я и выбрал ее в жены четыре года назад. Как только узнал о том, что она существует, выбрал, даже не глядя на будущую спутницу жизни.
Мерзко? Меркантильно? Мне плевать! Я знаю, как устроена жизнь. И успел хлебнуть нищеты столько, чтобы на всю оставшуюся жизнь решить, – больше я туда не хочу! А женитьба – это лишь небольшая плата за мой пропуск в высшую лигу.
– Так что там с Лавровым? – спрашивает Одинцов, усаживаясь в кресло и уставившись на меня прокурорским взглядом.
– Он почти у меня в руках, – говорю, как есть. С тестем лучше не юлить, иначе можно нарваться на неприятности. Да и кто меня поймет, как не он?! – Если суд примет правильное решение.
– Если признает банкротом, ты хочешь сказать? – поправляет меня Одинцов.
Боже! Вот так взгляд! Как у акулы, почуявшей добычу. Аж поджилки затряслись. Не дай Бог перейти дорогу этому человеку, сожрет!
– Да, – киваю.
Стараюсь звучать убедительно, но не слишком вальяжно. Одинцов знает, как и я, что он здесь хозяин положения. Зачем идти против того, кто сильнее? С ним стоит дружить, разве не так?
– Я улажу это, не беспокойся, – говорит Одинцов. Я едва смог сдержать облегченный вздох. – Мне это ничего не стоит, ты же знаешь.
Конечно, знаю. За этим и приперся сегодня.
– Спасибо, – все же выдыхаю. Отпиваю виски.
– Не стоит благодарностей, – говорит тесть, переводя взгляд в сторону большого панорамного окна.
Там, за стеклом, хорошо видна лужайка за домом, где Галя сейчас играет с двумя ротвейлерами. Она выглядит совсем юной девчонкой, какой и является на самом деле. Смеясь и подпрыгивая от восторга, девушка бросает в сторону палку, которую собаки, опережая друг друга, отыскивают и приносят хозяйке.
– Я всегда хотел сына, – говорит, задумавшись, каким-то своим мыслям в ответ, Одинцов, – хорошо, что у Гали есть ты. Я могу быть спокоен за свою дочь.
Он никогда не говорил мне этого. Почему-то кажется, что никому этого не озвучивал. Я резко почувствовал себя внезапным свидетелем каких-то потаенных мыслей, о которых не должен был узнать. И стало по-юношески неловко, даже захотелось испариться на месте.
– Не обижай ее, Герман, – говорит Одинцов, не отводя взгляд от окна. Это не звучит угрозой, скорее просьба.
– Не обижу, Дмитрий Анатольевич.
Глава 10
Агата.
Неделя тянется мучительно долго. Пятницы жду, как дембеля. И, наконец, этот день пришел.
Накинув длинный пиджак на красное, не совсем офисное, платье, выхожу из дома. Немного жарковато, но чего не сделаешь ради того, чтобы быть красивой? Особенно в метро, где люди, как селедки в банке. Меня сжимают с трех сторон сразу, но я стойко выдерживаю ежедневный массаж. Иногда мне кажется, что Слава запрещает мне садиться за руль только для того, чтобы однажды я, устав от этих каждодневных мучений, отказалась от своего желания работать. Но этого не случится, каждый день напоминаю себе.
Как назло, будто, зная про корпоратив, Чмо Аркадьевич весь день грузит работой. Не забывая поддеть меня при каждом удобном случае. Я уже и забыла, когда этот напыщенный индюк мог просто пройти мимо моего рабочего места, чтобы не прицепиться хоть чему-то.
Знаю, он бесится от того, что сначала его трон в кабинете начальника предложили мне, а уже потом ему. Но деваться некуда. Я сама отказалась, и теперь вынуждена терпеть его диктаторские замашки.
– Агата, положи мне на стол сводку до конца дня, – командует мой невыносимый шеф.
Кажется, он решил добить меня. И, надо же, именно сегодня!
Как же хочется послать его к черту, а лучше отправить еще дальше. Но это только разозлит говнюка, поэтому молча, сцепив зубы, весь день не отхожу от компьютера. Даже пообедать не успела, будь он неладен!
Плевать! Вечером отдохну на славу.
Я так давно не выбиралась никуда. А там, куда мы пойдем, и потанцевать можно, и поесть успею. И там не нужно быть идеальной женой и дочерью. Слава не выносит подобные мероприятия, а я недвусмысленно намекнула, что эта встреча только для коллег, и никто не придет со своей второй половиной.
Мне нужен этот вечер, чтобы переключить тумблер в мозгу и сбросить напряжение. Иначе, внутри меня что-то сломается. Пружина натянута до предела, вот-вот рванет. А танцы всегда снимают напряжение, проверенное средство. Я хочу просто танцевать, всю ночь, до утра, пока мои ноги не отвалятся. И пусть весь мир катится к черту.
Как же я люблю танцевать, мамочки! Даже ноги под столом пришли в движение, стоило представить себе. Под современный клубный ритм, а не пафосную классику, которой меня в детстве пичкала мама. Правда, надо отдать ей должное, вкус и ощущение такта она во мне сумела воспитать своими стараниями.
Фух! Наконец-то!
Ровно в шесть мы с Леркой выходим из офиса, чтобы успеть на маршрутку. На высоких каблуках везде поспевать не очень удобно. Но ничего, оно того стоит. Никто из коллег не предложил подвезти нас до места назначения. Хотя, все они, прямо из офиса, направляются по одному и тому же адресу. Ах, ну и ладно! Не буду думать об этом сейчас, чтобы не портить настроение. Тем более, нам везет, и мы добираемся относительно быстро.
– Кажется, нам туда, – указывает Лера пальцем в сторону огромного торгового центра. Она сверяется по навигатору, и так показывает прибор.
– Ты уверена? Что-то не очень это похоже на клуб.
– А он прямо за этим зданием, – поясняет подруга, – пошли!
– Угу, – соглашаюсь.
Нужное заведение оказалось найти проще простого, если знать направление. Прибор не подвел, и вот, спустя еще каких-то пять минут, мы на месте.
Внутри своя атмосфера. Несмотря на то, что за окном светит солнце, здесь царит полумрак. Все окна тонированы, играет музыка. Через пару минут глаза привыкают к освещению, и я могу разглядеть все детали внутреннего интерьера.
Здесь множество комнат, разделенных перегородками. Некоторые закрываются дверями, но большинство нет. Они представляют из себя ниши, маленькие и побольше, каждая из которых предназначена для отдельной компании гостей. Мы идем по узкому проходу, с одной стороны которого все эти двери, а с другой перила. Внизу, за перилами, видна большая танцевальная площадка. Сейчас она пуста. Но, я уверена, позже, когда в клубе начнется музыкальная программа, наполнится людьми.
– Кажется, нам сюда, – говорю, показывая на большую девятку, нарисованную на одной из перегородок.
Эту комнату коллеги забронировали для нашего корпоратива на сегодня. Судя по тому, что свободными остались самые дальние места галерки, мы с Леркой явились на сабантуй последними. Собственное авто – еще один пункт в списке моих мечтаний. Но это потом. Все потом.
– Ну, наконец-то! – восклицает Назар, увидев нас двоих. – А мы думали, вы не придете.
Еще чего? Не дождетесь! – хочется крикнуть мне.
– Пропустите нас, – командует Лера, а я, даже, смогла выдавить улыбку.
В конце концов, то, что я единственная, не считая Лерки, у которой транспорт на ремонте, без машины во всем отделе, удручает не на шутку. Не потому, что Слава против. Он, как бы, не запрещает мне ездить за рулем. Но только в его присутствии и под его чутким руководством. По итогу такая езда превращается в акт воспитания и настоящую пытку.
Потому, что все, вот абсолютно все, я делаю не так, как нужно. Даже руль сжимаю слишком сильно. И спина у меня напряжена во время езды, а должна расслабленно опираться о спинку сидения. Во время последней нашей в поездке со мной в качестве водителя, Слава вынес вердикт – пока не готова. Мне же, все чаще, приходит в голову, что в его понимании я не стану готова никогда.
Во всем и всегда Слава должен быть главным, управлять каждой ситуацией. Мне не позволено ничего решать самостоятельно. Странно, что совместные вылазки с отделом мне не противопоказаны. Меня всегда это удивляло, но против таких развлечений супруги Слава никогда не возражал. Как это сочетается с позицией властного тирана во всем остальном, мне и самой не ясно. Но лучше не вникать, иначе мой мозг просто лопнет.
Пробираемся с подругой на наши места. И дальше дело пошло веселее.
Я не люблю алкоголь, весь вечер держу возле себя один и тот же бокал с вином, который только для виду поднимаю на каждый тост. И через пару часов застолья, за столом не осталось ни одного трезвого человека, кроме меня. В такие моменты люди раскрываются по максимуму, показывая все грани своей натуры. Забавно наблюдать за ними, подмечая странности каждого из коллег. Но я пришла не за этим. И, когда по заведению стали разноситься звуки популярной композиции в современной обработке, выбираюсь из-за стола и спускаюсь в зал.
Народу пока немного. Я начинаю двигаться, и уже через пару минут забываю обо всем. Тело само реагирует на ритм. Закрываю глаза, наслаждаясь мелодией. Отпускаю все проблемы и напряжение. Так приятно все это сбросить и просто довериться музыке, плыть по течению, не думая, не решая. Мне это было нужно. Очень!
Не знаю, сколько проходит времени. Открыв глаза, замечаю, что площадка заполнена танцующими. Теперь я в гуще толпы, но так даже лучше. Где-то там, наверху, мои коллеги продолжают напиваться и нести пьяную чушь. Не люблю все эти бредни. Мне хочется просто ни о чем не думать, двигаясь, как умею. Здесь, где никто меня не знает и никому нет до меня дела.
Ноги устали, и в голове гудит. Мне нужно освежить лицо и передохнуть. Выбираюсь из толпы, продирая себе путь локтями. Отхожу от площадки, в коридор. Где-то здесь должен быть туалет, я помню, что видела указатель. Но по обе стороны только двери в приватные комнаты.
Внезапно мой рот зажимает крупная ладонь. Резко дергая, кто-то сильный прижимает меня к своему телу.
Сердце пропускает удар, я едва дышу через нос. Дыхание еще не восстановилось после танцев, тело горит. От неожиданности не сразу понимаю, что произошло. И, лишь, когда меня грубо заталкивают за дверь одной из комнат, начинаю пинаться локтями, пытаясь вырваться.
– Тихо, – шепчет хрипло мужской голос мне в ухо.
К руке, закрывающей рот, добавилось острие ножа, приставленное к горлу.
Глава 11
Замираю в ужасе. Мозг пытается лихорадочно вспомнить все советы, которые я слышала о том, как правильно себя вести в случае нападения. Первое, что нужно сделать, – это не злить маньяка. Его может возбуждать моя реакция, и, чем более бурной она будет, тем сильнее. И второе… что второе?! Мамочки!
– Не дергайся, – шипит, тем временем, голос мне в ухо.
В то же мгновение меня вжимают грудью в дверь. Успеваю выставить вперед руки, чтобы не шмякнуться о поверхность лицом. Тяжело дышу, пытаюсь разглядеть гада. Но в этом положении это совершенно невозможно. Едва я попыталась повернуть голову, как нож оказался у моей щеки.
– Что я сказал, м? Повтори! – шипит мужчина мне в ухо.
– Не дергаться, – повторяю срывающимся голосом.
Тело дрожит от страха, сердце готово выпрыгнуть из груди. Я боюсь даже дышать.
Крупная ладонь мужчины ложится мне на ягодицу, с силой ее сжимает, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности. Тело инстинктивно дергается назад, я упираюсь попой о каменный член, проступающий сквозь ткань брюк. Со всхлипом дергаюсь назад, вжимаясь в стену. Реакция организма, не более. Но меня штормит. По венам проносится ток, будто, кто-то пропустил сквозь меня оголенный провод. Прикусываю губу, под кожей растекается предвкушение.
Сердце ускоряется, я жду следующего шага мужчины, ладонь которого нарочито медленно скользит по бедру. Сквозь тонкую ткань платья эти прикосновения ощущаются обжигающими порезами. Шумно выдыхаю, пытаюсь сохранить хоть какие-то остатки достоинства. Я не должна хотеть его, это же не нормально. Но происходит все совсем наоборот. Страх подхлестывает возбуждение. Оно ядом впрыскивается в кровь лошадиными дозами. Мне не хватает кислорода, глотаю его, резко вдыхая полной грудью.
Мужчина опускает нож, делает шаг назад. Напряженно замираю, боясь пошевелиться.
– Сними платье, – звучит властным голосом за спиной.
Знаю, он смотрит. Чувствую его взгляд кожей, маленькими покалываниями по всему телу. Руки дрожат, мысль о холодном оружии в руках, напавшего на меня, ублюдка не дает покоя. Что он станет делать, если я откажу ему? Зарежет? Покалечит? Боже!
На раздумья времени нет, ягодицу обжигает хлесткий хлопок рукой, заставивший подскочить на месте и разносящий по телу какое-то странное ощущение предвкушающего трепета. Кожу печет в месте удара, на это же место прилетает еще один, от которого я вскрикиваю. Боль и страх смешались в общее состояние некоего коматоза, названия которому я не могу придумать. Тяжестью оно скомкалось в животе, возбуждая напряженное ожидание в каждой клеточке.
– Снимай! – командует мужчина, напоминая о том, что платье, все еще, на мне.
Медленно тянусь к бегунку молнии, дергаю его вниз. Потом, подхватив подол, стягиваю платье через голову и бросаю на пол.
– Умница, – хвалит голос, – теперь белье.
Снимаю бюстгалтер и трусики. Они так же опускаются на пол, рядом с платьем.
Мои волосы тут же сжимает сильная рука. Фиксируя голову так, как ему удобно, мужчина заставляет меня сделать шаг назад и вжаться голой спиной ему в грудь.
– Я трахну тебя, а ты будешь вести себя тихо, – сообщает хрипло мне в ухо, прихватывает зубами нежную кожу на шее.
По телу снова проносится электрический заряд, будто, все двести двадцать прошли сквозь меня.
– Поняла меня? – с этими словами он приставляет металл оружия к моему боку.
Поспешно киваю, дабы не злить этого гада. Лезвие холодом полоснуло по коже, прошлось по бедру. Его прикосновение вызвало новую волну паники, смешанной с извращенным желанием подчиниться и узнать, что будет дальше. Ждать пришлось не долго. Мужчина развернул мою голову и впился в губы властным поцелуем.
Остатки разума отключаются. Я перестаю анализировать происходящее, мне нравится, как этот властный мужчина берет, не спрашивая. Его аура подавляет, прикосновения сводят с ума. Разобрать чувства сейчас тяжело. Их слишком много, они абсолютно разнятся, и невозможно вычленить из этого потока что-то одно. Противоречивые, сомнительные, стыдные. Падаю в бездну, срываюсь в пропасть. Тону в грязной похоти. И ужас в том, что я хочу утонуть. Бесстыдно отвечаю на поцелуй, дразня языком, подло провоцируя своего обидчика на похоть.
Мужчина с хриплым рычанием тянет меня за волосы, отрывая от своего рта, разрывая поцелуй. Он всматривается в мои глаза, пьяные от похоти. Его зрачки, темные, помутневшие, будто, гипнотизируя, смотрят на меня, словно, выискивая во моем взгляде что-то.
Нож выскальзывает из его руки и с грохотом падает на пол. Подняв руку к лицу, он скользит большим пальцем по моему подбородку, проводит по нижней губе. Надавливая, заставляет открыть рот. Высунув язык, я всасываю его палец, как конфету, ощущая солоноватый вкус кожи. Голод во взгляде мужчины становится острее, он обжигает не меньше лезвия ножа. Смело, с вызовом, смотрю ему в глаза, ощущая свою власть и разжигая пожар сильнее.
– Ты самая страстная женщина из всех, что я знал, – шепчет мужчина, заставляя мое бедное сердечко трепетать и стучать еще громче.
Сжимает горло, несильно сдавливая. Ровно настолько, сколько нужно, чтобы венка начала сильнее пульсировать под его пальцем. Меня должно это испугать. Ведь, еще немного, и я могу задохнуться. Но нет, этот властный жест только подстегивает возбуждение, бьет жаркой волной между ног.
Он опускает руку к животу и, продолжая сжимать мое горло, проводит пальцем там, внизу. Слушая позорно хлюпающие звуки, я хочу провалиться сквозь землю. Но этот гад крепко держит меня, не позволяя упасть.
– Охренеть, детка, – шепчет мужчина, – ты течешь, настоящий потоп.
Мне неловко перед ним за свою реакцию. Закрываю глаза. Но этих звуков становится больше, они разносятся по комнате, позорно выдавая меня с головой.
Ощущаю себя хрупкой и беспомощной в его руках. Его пальцы во мне, а тугая пружина в низу живота натягивается все сильнее. Со стоном выдыхаю, почти готовая умолять, когда он достает из меня пальцы. И только его самодовольная улыбка останавливает меня от унизительной просьбы. Я не такая, никогда не была. Я не умоляю о сексе. Не прошу, чтобы меня трахнули.
Резко, мужчина разворачивает меня. Надавливая на спину, заставляет наклониться. Упираюсь руками в стену.
– Раздвинь шире ноги, – звучит команда.
Подчиняюсь, потому, что хочу его. Внутри все тянет и болит от напряжения.
Первый влажный толчок сводит с ума. Вскрикиваю, пытаясь ухватиться руками, сжимая кулаки. Но под пальцами ровная стена, и я начинаю сползать. Мужчина зарывается рукой в мои волосы, сжимает их, фиксируя мое положение. Толчки возобновляются. Жесткие, властные, бескомпромиссные. Они задевают какие-то приятные точки внутри меня, вырывая из горла порочные стоны, перемешанные с отборными ругательствами.
Оргазм катком проносится по телу, заставляя меня дрожать и кричать от восторга. Хватка в волосах становится жестче, мужчина тянет на себя, заставляя меня выпрямиться.
– Материшься, как сапожник, – шепчет, чуть хохотнув, мне в ухо. – Поиграем?