Страница 2 из 10
– Что у тебя с глазами? – вдруг спрашивает.
– Кто бы говорил! Я таким родился!!
Отчасти я понимаю ее вопрос, у меня тяжелый неприятный взгляд. Они светло-серые и напоминают глаза варваров, но я не заражен. Да, ко мне еще привыкнуть надо. Я не самый добрый и красивый дядя. Скорее большой и страшный, по крайней мере, я привык, что меня именно так воспринимают. Мой вид как-то всех пугает по началу, потом кому надо привыкает, а кому не надо идет лесом. Я не виноват, что таким родился, а другим уже не стану.
– Не волнуйся, я чист.
– Чем докажешь?
– Не предложил бы помощь, а пристрелил бы на месте.
Задумалась, но молчит. Почему мы тратим время на ерунду. Надо уходить.
– Так себе доказательство! Убедительнее есть? – с ехидством заявляет.
– Нет. Придется поверить на слово. Как твое имя?
– Мать Тереза! – огрызается и врет, – А тебя как? Не расслышала? – с издевкой.
– Вейл, – повторил на автомате, не задумываясь, а сам от ее глаз не могу оторваться. Никогда таких глаз не видел. Зеленые, изумрудные, необычайно красивые. И радужка такая необычная. Носик ровный, кожа идеально гладкая, хоть и грязная местами, губки аккуратные пухленькие. Все черты лица красивые, разглядывал бы и разглядывал. От нее не хочется отрывать глаз. Больше скажу, ее хочется потрогать. Убедится, что она из плоти и крови. Впервые вижу девушку, которая так магнитит к себе и пленяет красотой. Ее не должно быть здесь, она словно из другого мира. Вообще с другой планеты. У меня был прибор измерять наличие вируса, но я почему-то в тот момент забыл о нем. Ее глаза напрочь сбили все мои базовые настройки одним махом. Я аж разволновался не уместно. Че я парюсь то?! Ну, девчонка! И че?! Ни первая, ни последняя надеюсь. Живая и главное здоровая.
Поднимается в полный рост, я отмечаю, что она мне по грудь. Смотрит с вызовом, расставляет руки в стороны, ноги на ширине плеч.
– Обыскивай, Вейл, – с вызовом в глазах « Мол давай», принялся хлопать по ней не испытывая от процедуры особой радости, потрогать я имел в виду по-другому, – Должна предупредить, в сапоге нож, – достал его, переложил себе, – Что дальше?! – с вызовом прям, – А?! Что дальше?
Вот наглючая! Словно я ее не спасаю, а мешаюсь ей под ногами.
– Помощь нужна вообще, а то может, я пойду?! – хмыкаю я отходя.
– Смотря какая! – с ехидной улыбочкой.
Борзая, бесстрашная, красивая. Уверен, что под этими тряпками, чудная фигурка. Даже представлять начал, пока хлопал по ее одежде. Высокомерность принцессы. Что ж, если отмыть и приодеть, может. Зачем я об этом думаю? Высокомерная пустышка. Еще одна заноза в заднице, лучше бы парень был. На кухне людей хватает, лишний рот только. И вообще! Почему я злюсь, а не она? Или она тоже?
– Как здесь оказалась? – меняю тему, но не тут-то было.
– А ты? – надменно.
– Ты кто такая?
– А ты кто такой?
Она начинает меня бесить. Мне некогда с ней лясы точить!
– Знаешь, что!
– Что!
– Иди ты!… Куда шла! У меня своих дел хватает! Удачи вам обоим! Тебе и твоей борзости! Адьёс! – махнул рукой.
И ухожу, мысленно считая. Обычно до десяти, кто-то на трех уже сдается, кто как, но эта не окликнула даже после десяти. Да и черт с тобой! Выживай, как знаешь, не моя забота! Но она шла за мной на приличном расстоянии хвостиком, не отставала. Ага! Значит, жить охота! Посмотрим, что ты будешь делать, когда я дойду до своей машины. Все вокруг не рабочие, только моя, я об этом позаботился. Сажусь в машину и завожу. В зеркало заднего вида вижу, что она пытается завести, то одну, то другую, но не выходит. Смотрит долгим взглядом с жатыми кулаками на то, как я уезжаю. Я ей даже отсалютовал в окошко с улыбочкой. Думал, заорет от безысходности, побежит следом, киданет что-нибудь, но нет, сдержалась. Я даже удивился, вот это выдержка! Делаю небольшой крюк и возвращаюсь на тоже место. На дороге не сидит, молодец, спряталась. Открываю пассажирскую дверь и кричу:
– Иди сюда, если хочешь жить! Последнее предложение, у тебя две минуты!
Выходит из укрытия, садится в машину, зло хлопает дверью. Поехали. Начинает вся дрожать и ежится. Направляю ей тепло в ноги, делаю сильней. Специально молчу, и она первая не выдерживает:
– Почему работает только твоя машина? – стучит зубами, косится опасливо.
– Я волшебник, заколдовал их, – даже улыбнулся ей. Стянул шапку и бросил на ноги. Она посмотрела на меня как-то по-другому, даже нахмурилась сильнее. Потом быстро отвернулась в окно, словно я ей напомнил кого-то. Кого-то, не очень приятного, кого не хотелось вспоминать. Даже задышала по-другому, рвано, жадно и хмурится.
– Что? – бросил на нее взгляд, – Я настолько ужасен?!
– Куда мы едим? – решила сменить тему.
– К реке, – бросает на меня быстрый взгляд, – Не бойся, топить тебя не собираюсь. Воды надо набрать.
– А потом? – осторожно интересуется.
– Суп с котом! Ты слишком любопытна! Сначала свою историю расскажи. Кто ты?
– Я тебе не верю. Пока, – добавляет тихо.
– Я тебе тоже, прикинь! Но вернулся и взял с собой, а оно мне надо?! Как будто других дел нет, как возится с тобой! – она перебила меня настойчиво, а то бы я еще долго причитал.
– Как ты докажешь, что здоров?!
– А как ты докажешь? – надо бы ее проверить, есть способ, но некогда пока, да и глаза у нее нормальные, – Придется поверить. Не очкуй! Есть безопасное место, там такие же как мы. Здоровые. Если, ты конечно здорова.
– Много?
– Достаточно, – мне не нравились ее вопросы.
– В это тоже придется просто поверить?
– Могу открыть двери, иди, – махнул я рукой на двери, но по глазам вижу, что выходить не хочет, не доверяет, но и не выйдет.
– Докажи, что ты здоров и что есть выжившие и не зараженные. Я не встретила ни одного пока выжившего, – потупила взгляд, стала тереть руки, я понял, что соврала, но расспрашивать не стал, – Как вы отличаете здоровых, от не здоровых?
– По белым глазам, – ни к чему ей знать всю правду. И что значит вы? А ты как выжила, если не можешь их отличить? Тупо от всех пряталась?
– Как у тебя? – очередным вопросом сбивает меня с толку.
– У меня серые, а у них белые, бесцветные, – с раздражением говорю я.
Я задумался, останавливаю машину медленно, оглядываюсь по сторонам, смотрит на меня настороженно, не понимая, что я задумал. Даже отодвигается к окну, вся группируется, как для обороны. Достаю рацию, повертел перед ее носом:
– Хочешь доказательств? Сейчас будут. Дени, прием, – но рация шуршит, а Дени не отвечает, и так раз десять.
Смотрит на меня пристально, шапку сдвинула с глаз, выпали пряди светлых волос. Утонченные черты лица, нежная кожа, щечки розовеют, а нос красный. Красивая.
– Дени, прием.
Мы долго не разрываем взгляд. Вот тогда мое сердце пропустило первый томный удар, словно было проткнуто ножом. Воткнули и провернули. Дыхание аж сперло.
– Дени, прием.
Она смотрит на меня, не моргая, красивое лицо, как с картинки, хоть и испачканное. Божественно красива. Зашевелилось, заерзало что-то внутри меня. Словно зарождалось или очнулось, зажило заново. Что-то мне не подвластное и сильное.
– Дени, прием.
Ах! Какие губки! Слегка обветренны, но до чего манящие. Не бывает людей с такой идеальной кожей, словно светится вся, так хочется потрогать. Волнистый белый волосок, так и хочется заправить за ушко. Поймать ее смущенный взгляд. Стоп!
– Дени, прием.
Она смотрит и молчит, а у меня уже в груди пожар и мышцы сводит. Я смотрю в ее глаза, а меня всего скручивает в дугу изнутри. Член встал так, что сейчас до лба бы достал если бы не штаны. Собрал волю в кулак, не нужно нам тут этого! Закричал громче, чем требовалось, она аж моргнула и вздрогнула от неожиданности.
– Дени, блядь! Ты уснул там что-ли! Твою мать! Быстро на связь! А то я тебе кишки выпущу, собака ты сутулая!
Рация отозвалась недовольным голосом:
– Хрен ли ты орешь! Отлить уже нельзя! Убивают тебя там уже что-ли! – а потом обычный, спокойный голос, – Дени на связи, прием.
Внутри я матерился на него от души, а внешне медленно выдул воздух изо рта облегченно. На моем лице было все написано. Облегчение и радость от того, что доказал. Ее глаза повеселели, губы дернулись в легкой улыбке.
– Дени, докажи, что я здоров, а в лагере безопасно. Прием.
Минутное молчание, а потом с издевкой:
– Вейл ты, что там чё прибухиваешь?! Принеси мне. Ну, хоть разочек! Прием.
Я готов был его удавить, сукин сын. Я бы смачно выматерился на него, но за мной пристально наблюдали ее глаза. Сдержался.
– В лагере все в порядке? Прием.
– Ты ушел не так давно. Извини, еще ничего не произошло. Разве только я отлил. Прием.
– Все отбой. До связи, – а то наболтает еще чего лишнего.
– До связи, – ответила рация и утихла.
А зеленые глазищи не отрываясь сверлили меня. В них появились смешинки и доверие. И улыбка. Ровные белые зубки обрамляли пухлые нежные губки. Хотел бы я попробовать их на вкус, ох как хотел, аж сглотнул. Сам остановил себя мысленно «Забудь». Не по твоим зубам ягодка.
– Довольна? – она кивнула «да», шапка упала на глаза, поправила, – Тогда поехали дальше. Скоро стемнеет. Да! Забыл спросить. Раны, болезни есть какие? Ну, мало ли.
– А если есть, пристрелишь?!
Посмотрел на нее как на сумасшедшую:
– Там есть доктор, психическая! Ничего. Дедуля тебе мозги вправит. Это он умеет.
– Какой дедуля? Это ваш главарь?
Я рассмеялся в голос. Во блин дает! А она опять сканирует меня пристальным взглядом. Нервирует. Хвалит пялиться на меня, на дорогу смотри!
– У нас нет главаря. Мы не банда, а семья, у нас равноправие.
– Как вам удалось… – в голосе недоверие, – выжить?! Не заразится.
– А вам мадам?
– Мадмуазель, – язвительно.
– Да похер!
– Попрошу при мне не выражаться!
– О! Етит твою мать! А то че?! – диктовать она мне тут будет, – Голубых кровей что-ли?! Аристократия? За какие такие грехи тебя тут бросили, не эвакуировали со всей знатью?! Нашкодила? Интересно, что надо сделать, чтобы тебя бросили тут!?
– Не твое дело! Козел! – орет прям в горло и отворачивается к окну.
Резко торможу, так, что она чуть не ударилась об панель, вовремя руку выставила. Хорошая реакция, отметил про себя. Если честно не подумал, что она не пристегнута и может удариться, забыл.
– Все! Выходи!
Смотрит настороженно и зло, но без страха. Играем в гляделки опять. Как могу, сдерживаю улыбку, просто мы приехали, а она что подумала? Что я обиделся? Ща увидим.
– Ладно, извини, – говорит вдруг и хмурит бровки. Симпатично.
– За что? – строжусь, аж зубы сжал, чтобы не улыбнуться.
– За козла! – опять повышает голос, – Я расскажу, дай время. Не сразу же. Доверие сначала нужно заслужить.
– Все равно выходи, – зло как мог, пауза, – Поможешь мне воды набрать. Приехали. Вон река, – киваю головой в сторону.
Надо было видеть, как менялся ее взгляд на радостный и не верящий. Многое бы отдал, чтобы еще раз это увидеть. Ух! Мне аж понравилось. Смотрит по сторонам, видит реку. Выдохнула облегченно и даже улыбнулась.
– Сразу нельзя было сказать?!
– Тогда бы ты не извинилась.
– Тогда ты еще больший козел! – с улыбочкой. Я искренне посмеялся.
Мы взяли канистры из багажника и направились к реке, она за мной по пятам. Ей одну, мне три.
– Какое сегодня число? – я аж оглянулся от ее вопроса.
– Двадцать пятое ноября. А что? – странно, что она спросила про дату.
– Ничего, – смотрит под ноги, задумалась.
