Я демонстративно выгнула бровь.
– Найти убийцу.
– Я и мои люди занимаемся этим со вчерашней ночи.
– И? Есть успехи?
– Как видите, пока нет.
– Потому что вы ищите его в пределах города, а он, скорее всего, уже ушел!
Витг внимательно посмотрел на меня.
– Вам что-то известно?
Я хмыкнула.
– Эср Витг, моего лучшего друга кто-то зверски убил. Как вы думаете, будь мне что-то известно, я бы осталась тут или уже бы снимала куски кожи с той мрази, которая это совершила?
– Полагаю, что второе, – ответил мужчина. – Но вы должны понимать, что самосуд в нашем мире не приветствуется и может быть осужден.
– Как и убийство, но кого это волнует, правда? – ухмыльнувшись, парировала я.
Мне ничего не стоило назвать роковое имя главному стражнику и просто наблюдать за всем со стороны и ожидать справедливости, но не это было мне нужно. Я хотела отмщения. Тем более в отношении Тэктоса ожидать справедливости не стоило. Слишком уж влиятельная тварь.
– Эсра Ламара, если я что-то узнаю, обещаю, вы первая об этом узнаете, – отрезал стражник и как можно скорее ретировался.
– Похороны будут сегодня в полночь, – тихо прошептала эсра Ксана, подходя к нам.
Я ничего не ответила, лишь кивнула головой.
Мы тихо попрощались со всеми, и вышли на улицу. Пройдя два шага, я обернулась и посмотрела на дом. Теперь я поняла, что в нем изменилось. Несмотря на свою внешнюю красоту и ухоженность, без Хольса это жилье потеряло все очарование и теплоту. Весь уют, радость и счастье ушли отсюда вместе с хозяином. Теперь это был простой дом, такой же, как и тысячи других в Батигаре.
Придя домой, я завалилась на кровать и провалилась в глубокий сон. Сил не осталось ни на что. Мне снились какие-то горы и равнины, а затем бурное течение реки. Я чувствовала, что задыхаюсь. У меня началась паника, как в детстве, когда я едва не утонула в реке Бистис. Я билась и боролась с течением, но оно было сильнее меня. Вода несла меня, и била о берег и скалы. Я кричала, звала на помощь, но меня никто не слышала
– Ламара, проснись! – из кошмара меня вытащил голос сестры. Она держала меня за плечи и взволнованно смотрела. – Ты кричала. Что тебе снилось?
– Река, – ответила я, стирая со своего лба пот. – Я думала, что смогла избавиться от потамофобии, но, видимо, детская травма так легко не проходит.
– Последний раз тебе такое снилось больше десяти лет назад. Скорее всего, ужасные события вновь у тебя вызвали такую реакцию.
– Не знаю, но не хотелось бы больше за километр обходить каждую реку и водопад, – воспоминания неприятно кольнули мое сознание.
После происшествия у реки Бистис для меня было проблемой подойти даже к маленькому ручью. Только услышав течение воды, я начинала задыхаться. Избавиться от страха мне помогали Воис и Хольс, но наш батигарский повеса постоянно куда-то уезжал, поэтому эта трудная задача в основном ложилась на плечи Хольса. Он каждый день приводил меня к ручью, крепко держа за руку. Первое время это давалось ему непросто: я орала, как ненормальная и отказывалась приближаться к воде. Но он умело подбирал слова и заставлял меня верить в то, что я сильная и смелая.
– Ты не должна позволить течению себя сломать, Лами. То, что с тобой произошло – страшно, но ты это преодолела! Ты справишься и с этим, а я просто буду рядом, но не для подстраховки, а чтобы стать свидетелем твоей победы! – говорил Хольс.
Я вырвала себя из пучины воспоминаний. Иби сочувственно на меня посмотрела, прекрасно понимая, о ком я сейчас думала.
– Я набрала тебе купель, иди, пока вода не остыла,. Скоро выходить на похороны, – пробормотала она.
Кивнув, я взяла чистое полотенце и направилась в купальню. Вода была все еще теплой, поэтому я с наслаждением опустилась в нее и стала смывать с себя всю грязь минувшего дня. Я посидела в купели еще несколько минут, затем встала и просушив волосы, надела на себя подготовленную одежду. Иби уже стояла одетая в спальне.
– Тетя дома?
– Она уже пошла к Паулите. У нее случился нервный срыв случился, мама отнесла ей настой, ― ответила Иби, передав мне в руки маленькую свечку.
Сердце болезненно кольнуло.
Мы покинули дом и медленно отправились вверх по улице к дому Хольса. К нам по дороге присоединялись и другие горожане, все одеты в черное. Каждый в руках держал по маленькой зажженной свече и цветку реквиримуса. Никто не произносил ни слова. Добравшись до места, я поняла, что попрощаться с моим другом пришел весь город. Во дворе уже стали слышны тихие перешептывания и всхлипы. Хольса действительно любили все.
Я огляделась вокруг. Место погребального костра возвышалось в центре двора. Мой друг неподвижно возлежал на деревянных досках, обложенных со всех сторон сухим хворостом. Он был одет в белый камзол.
Я почувствовала, как рука Иби крепче сжала мою. Мы с ней подошли ближе к телу Хольса. Его кожа была совсем белой, а места ранений – опухшими. Веки скрывали два лунных камня. Свободной рукой я коснулась тыльной стороны ладони своего друга – холодная.
Иби начала плакать, шепча что-то себе под нос. Меня душили слезы, но я перевела свой взгляд на браслет и приказала себе держаться. Я дала клятву. Я буду оплакивать его, когда голова его убийцы будет у меня в руках.
В центр двора вышел эср Стигул. Он поставил свечу рядом с телом покойного и, прокашлявшись пару раз начал говорить:
– Сегодня мы пришли попрощаться с прекрасным и достойным человеком. Хольс был замечательным мужем, братом и другом, ― произнеся эти слова, эср Стигул по очереди посмотрел на Паулиту, которая держалась за тетю Алдору, Сольту, которую удерживали эср Дармуро и Рульмина и на нас с Иби. ― Батигар никогда не забудет его доброты, честности и мужества. Пусть одарит его Отрома самым лучшим дворцом в своем царстве! ― мужчина поцеловал два пальца правой руки и приложил их к правому и левому глазу.
– Если есть желающие что-либо сказать, прошу, ― эср Стигул отошел в сторону.
Взгляды всех горожан переместились на Паулиту и Сольту, но, когда народ понял, что те не в состоянии говорить, все посмотрели на нас с сестрой. Иби заняла место управляющего городом.
– Вы все знаете Хольса, как добропорядочного мужчину. Таким он и был, таким он и останется навсегда в нашей памяти, ― ее голос стал срываться на плач. ― Это был самый добрый и заботливый человек в мире. Нам всем будет его очень не хватать, ― сестра повернула голову в сторону бездыханного Хольса и прошептала: ― Мы еще увидимся, друг мой, во дворах Отромы.
Иби завершила знак скорби и отошла в сторону, уступив место мне. Став пред погребальным костром, я посмотрела на свой браслет.
– Совершивший это с моим лучшим другом, получит по заслугам. Это обещание даю я – Ламара Фламмис, ― мой голос звучал холодно и решительно. ― Хольс всегда будет рядом с нами, в наших сердцах! ― я подошла к телу и, склонившись над его ухом, произнесла, словно бы он мог меня услышать: ― Ты всегда будешь рядом со мной, не для поддержки, а для того, чтобы стать свидетелем моей победы. Я обещаю тебе, Хольс, ты будешь отмщен. И я знаю, что ты сейчас, сидя в самом просторном дворце Отромы, укоризненно смотришь в мою сторону и не одобряешь того, что я собираюсь сделать, но по-другому я не смогу. Мы обязательно встретимся, друг мой. Возможно раньше, чем я планирую, ― я прикоснулась губами к его холодным каменным рукам.
Поцеловав два пальца и приложив их к глазам, я оставила свою свечу около тела друга и спустилась с возвышения.
К погребальному костру подошел эср Муран. Он взглянул на тетю Алдору, та, слегка скосив взгляд на Паулиту, кивнула. Мужчина прикоснулся руками к сухим веткам и их в ту же секунду охватил огонь. Он быстро разгорался, занимая все большую площадь, пока тело Хольса полностью не скрыли языки пламени.
Со всех сторон раздались всхлипы и плач. Ночной воздух сотряс пронзительный крик Паулиты, словно увидев погребальный костер, она поняла, что все произошедшее – реальность. Иби безутешно рыдала. Я обняла свою сестру, чувствуя, как ее горячие слезы обжигают мое плечо. Глаза щипало, но я держалась из последних сил.
Наблюдая за тем, как тело моего друга сгорает в пламени, я повторяла раз за разом: «Когда жизнь того, кто виновен в твоей гибели, оборвется; когда Донвингус коснется его глотки, и я услышу последний предсмертный вздох; когда с его губ сорвется мольба о прощении, которого я ему не дам, тогда я и предамся безудержным рыданиям, боли и всепоглощающей тоске по тебе, мой друг. А пока, прости меня, Хольс. Стать слабой и разбитой – непозволительная для меня роскошь».
Глава 9
ПОБЕГ ИЗ КАРТОКСАРА
В спальне было темно. Только свет луны проникал через окно. Со дня похорон Воиса прошло два дня. Город постепенно вернулся в прежний режим жизни, что меня невероятно злило. Хотя я прекрасно понимала, что батигарцы не могут держать траур по моему другу вечно.
Я подошла к столу, зажгла масляную лампу и огляделась. Комната казалась совершенно пустой, как будто здесь уже никого не было долгое время, хотя все вещи оставались на местах. Я присела на стул, взяла лист пергамента, перо и стала писать послание Воису. Несколько раз я разрывала исписанные листы, потому что не могла подобрать нужные слова, с красноречием у меня были проблемы.
Это слишком сентиментально (смяла, бросила на пол).
Это слишком официально (смяла, бросила на пол).
Слишком грубо (смяла, бросила на пол).
Спустя полчаса мучений, я все же остановилась на одном варианте.
Привет, Воис!
У меня очень плохие новости. Хольса кто-то зверски убил. Убийца так и не пойман. Два дня назад в полночь состоялось погребальное сожжение. Весь город в трауре, а мы с Иби до сих пор не можем поверить в произошедшее. От нашего четырехлистного Клевера осталось всего ничего. Я принесла клятву великому Инзуру: убийца будет найден и уничтожен. Я, Иби и тетя покидаем Батигар.
Мне очень больно, Воис. Я так хочу, чтобы ты был рядом, но и ты ушел. Мне тебя очень не хватает, особенно сейчас. Жаль, что все так закончилось. Прости меня, я никогда не хотела тебя обидеть или оттолкнуть. Поверь, ты мне очень дорог.
Буду надеяться на нашу с тобой встречу и с нетерпением ее ждать.
Скучаю по тебе, нашему родному Хольсу и Клеверу.
Я люблю тебя, Воис. Пусть и не так, как ты бы этого хотел, но люблю.
Ламара.
Перечитав послание несколько раз, я аккуратно свернула его и решила, что перед отъездом из города, загляну к Дармуро. Пусть он отправит послание в порт Анд при первой же возможности.
Иби молча собирала вещи. Она подошла к нашему книжному шкафу и остановилась. Сестра касалась пальцами своих губ и разглядывала корешки книг. Ее глаза потускнели, в них не было прежнего блеска. Иби не хотела покидать этот город, и я могла ее понять. С одной стороны, меня с Батигаром связывали воспоминания, детство, но с другой стороны, половина этих воспоминаний покинула меня буквально в течение нескольких дней.
– Я тоже буду скучать по этим местам, ― подойдя к сестре, я ее обняла. Она уткнулась носом мне в плечо и свела руки у меня за спиной. ― Но нам надо идти дальше.
Нам предстоял долгий путь. Мы должны были пройти незамеченными мимо тюрьмы Картоксар, а оттуда в лес Гарпий. Согласно нашему плану, через двенадцать дней мы должны были выйти в пределах Дагаргана, а там уже три дня пути до Палуза, где нас встретит король Аспис.
Тетя сообщила батигарцам, что вынуждена отправится по делам в Маританию, поэтому ближайшие полгода ее здесь не будет. Такая новость особенно потрясла ее учеников, но она обещала управиться со всеми делами и как можно скорее вернуться к работе. Разумеется, это была ложь. Впереди нас ждала лишь война, исход которой, вероятнее всего был плачевный. Даже если мы одержим победу и я уничтожу Мехилара, скорее всего, многие не вернуться домой.
– Я хочу зайти к Паулите и Дармуро, ― сказала я, когда мы уже все сели на лошадей. ― Они должны знать, что нас не будет тут и я хочу передать послание Воису.
– Хорошо, – ответила тетя. – Скажи Паулите, что наша лавка и дом в ее распоряжении. Ей сейчас придется трудно, а это хоть как-то может облегчить ее участь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
