Страница 5 из 8
Уже возвращаясь в дом, я испуганно вздрогнула, когда вновь увидела недалеко от дома, у самой кромки леса, что обступал нашу улицу со всех сторон, черный внедорожник. Этот автомобиль стал появляться здесь всё чаще и мне уже начало казаться, что выслеживают эти люди меня…
Но кому я нужна? Конечно нет. Глупости!
Ах, если бы я знала тогда глупая…Как говорится, подстелила бы соломки, но…
Закончив уборку в доме, я сбросила халат и, натянув джинсовые шорты и ярко красный топик, собрала темные волосы в хвост и, сунув ноги в шлепанцы, вышла из дома.
На душе отчего-то скребли кошки, снова вспоминала Тима и так отчаянно захотелось прогуляться к озеру, что я не нашла в себе силы противиться этому желанию. На этом диком пляже, у кромки холодной даже в самый жаркий день воды, прошло все мое детство и юность. Там же я впервые увидела его, там же влюбилась и там же он меня бросил ради другой, что, несомненно, ему подходит. Они оба из богатых семей, а я…да кому я нужна такая.
Тимур. Как много эмоций в этом имени. Как много любви и боли. Я закусила губы, вспоминая наше «официальное» знакомство и вихрь воспоминаний закружил меня в свой водоворот…
…Мою мать лишили родительских прав, когда мне было восемь. Она морила меня голодом и считала это забавным. В первом классе на общей фотографии я меньше всех по росту и комплекции, словно чья-то сестра из детсада, что нечаянно затесалась на фото. Я сидела с самого края, скромно сложив ладони на коленях, и испуганно смотрела в кадр. Точно так же я сидела и сейчас на лавке в этот жаркий июньский день начавшихся каникул после моего девятого класса.
Желудок режет и разрывает болью. Я ничего не ела со вчерашнего обеда. Вечером не хотелось, а теперь… Руки дрожат, все внутри клокочет, и сил практически нет.
Сажусь за крайний столик уличного кафе и стреляю глазами по мусорке, доверху набитой недоеденным фаст-фудом, вижу на столике напротив оставленную кем-то картошку фри и облизываю пересохшие губы.
Нет, подбирать я, конечно, ничего не буду, но глаз оторвать от объедков не могу. В нашем поселке нет таких кафе, а здесь в пригороде открыли настоящую бургерную! Диво дивное для меня – девчонки, для которой жареная картошка любимое и самое вкусное блюдо. Картошку фри и бургеры я видела только в рекламе. Ну да двадцать первый век, я школьница старших классов, прогрессивная молодёжь и всё такое, но в нашем поселке такого нет! А в город я редко езжу.
Сглотнула слюни.
Смахнула с голых колен невидимые крошки.
Короткая черная юбка в белую клетку затроила перед глазами. Оттянула черный топ и снова покосилась на присутствующих. В основном молодёжь, и много кому тоже на вид пятнадцать – начавшиеся каникулы тому конечно способствуют.
Я жмурюсь от палящего солнца, но то вдруг меркнет, когда напротив садится темная фигура – я даже не различаю лиц – и впивается зубами в огромный бургер. Сочная котлета, овощи, расплавленный сыр – запах умопомрачительный! Я часто-часто моргаю, фокусируя взгляд на этом счастливчике.
Я видимо так сверлила парня и его еду взглядом, что очнулась только тогда, когда бургер приплыл на мой столик, а на стул рядом кто-то сел.
– Ты чего? Есть хочешь? – спросил тихий голос, царапающий слух низкой хрипотцой и я часто-часто заморгала ресницами.
Вскинула голову.
Парень лет на пять старше меня смотрел в упор. Его карие глаза в обрамлении длинных черных ресниц смотрели чуть с брезгливостью и удивлением.
Ох, да это же Тимур, парень, что приезжает летом к нам в поселок – у его родителей там огромный особняк на улице для богатеев. Я знаю его вот уже несколько лет, мы иногда встречаемся на озере, где он в компании друзей любит отдыхать. В том году ему исполнилось восемнадцать и про его вечеринку на даче до сих пор ходят легенды.
Я кивнула, потеряв дар речи.
– Ну на, откуси. – Сказал он, хмурясь. Поджал красивые губы и кивнул на еду.
Я заторможено опустила взгляд на котлету в обрамлении румяной булочки и сглотнула слюну. Черные точки кунжута рассеялись перед глазами, и я впала в еще больший ступор. Облизнулась.
– Ну? Чего сидишь? Ешь давай, кусай! – подтолкнул он меня и я… взяла бургер.
Вонзила в него свои зубы и прикрыла глаза от удовольствия. Так и сидела, сгорая от стыда и не открывая глаз, пока не съела его полностью. И только тогда повернула голову и бросила на парня извиняющийся взгляд.
Он скривил губы в усмешке, а потом нагло протянул руку и коснулся пальцами моих липких от соуса губ. Медленно провел по ним, и взгляд его на мгновение потемнел.
Это чуть позже я не буду стесняться, и бояться его. Я буду любить его больше жизни! Каждая наша встреча станет ярким пятном в моей жизни…
Наш первый раз. Я пригласила его к нам домой – бабуля уехала в город к подруге. И мы весь вечер были вдвоем. Он сам сделал для меня блинчики, а я открыла банку малинового варенья, которое сварила сама. А потом мы целовались, и наш поцелуй был малиново-пряный, потому что в компот я накидала много всяких ягод и листвы. Я тогда так дрожала, так боялась, но его любовь согревала и защищала от всех невзгод. И когда вернулась бабушка, мы только успели одеться, а на смятой простыне остались наши следы…
Но это будет позже, а пока…
… Я замерла, не дыша, а он вдруг вздрогнул и порывисто отдернул ладонь, словно от прокаженной.
– Прости, – прошептала я, сконфуженно и попыталась успокоить сбившееся дыхание.
Он хмурился, рассматривая меня. Стало совсем не уютно. Старый топ и юбка, видавшая виды – ее еще наша соседка носила в школу, а закончила она ее лет семь назад. На бабушкину пенсию не пошикуешь, поэтому новых вещей в моем гардеробе не водится.
– Пей, – приказал и я повиновалась. Не без удовольствия отпила из запотевшего стакана холодную колу и испытала настоящий восторг. – Ты дома не ешь ничего что ли?
– Ем, – прокашлялась, возвращая ему стакан. Я думала, он побрезгует, но он вставил в рот трубочку и потянул. Все еще не сводя с меня своего взгляда. – Я просто кровь с утра сдавала для санкнижки и не успела позавтракать. А деньги выронила в автобусе, на котором приехала. А вчера я только в обед ела, вот и получилось, что…
– Повезло, – хмыкнул. – На работу собралась?
– Да, решила летом подработать.
– А бабушка не против?
Я замерла.
Надо же! Он тоже меня узнал.
Я сжала пальцы в кулачки под столом и улыбнулась.
Луч солнца пробежал по нашим лицам и его ясные глаза…он смотрел так проникновенно и участливо, что я растаяла. Засмущалась, застеснялась, потупила взгляд.
– Тебя подвезти до дома? – спросил вдруг. – Ты же Ксения, верно? Изменилась так за год, стала девушкой прям, а не ребенком.
Ксения смутилась.
– Верно. Мы на озере в том году вместе пару раз отдыхали, и прошлым летом…
– Да, помню. Год получается, не видел тебя. Ты повзрослела.
Ну да, за год я подтянулась и даже похорошела – очертания фигуры наметились. Мальчишки в классе стали меня одолевать, говоря, что я стала красивой.
– Так что? Подвезти?
– Можно, – кивнула. Без него мне все равно никак не добраться. В автобусе зайцем не проедешь, исключено…
Я не без труда забралась в его черную иномарку. Как дикий зверь стреляла глазами по салону и с замиранием вдыхала апельсиновый аромат освежителя. Путалась в ремне безопасности, не понимая, куда его пристегнуть, а потом он взял все в свои руки и надежно меня приковал.
К ремню. К месту. К своему сердцу…
А уже к концу лета он стал МОИМ первым…
Черного автомобиля у дорожки в лес не было, и я облегченно выдохнула. Торопливо вошла в густой лес и по наитию пошла сквозь него к озеру. Тропинок было много, но я знала самый короткий путь. И вот уже через полчаса я увидела серебристую водную гладь.
Отдыхающих не было. Теперь здесь почти никогда никого не было. Это когда-то в нашем поселке стояли роскошные дачи и дети богатеев тусили здесь каждое лето в компании тогда еще моего Тимура. Сейчас же, после того как рядом с нами проложили часть трассы, все эти дачи были брошены или снесены и наш поселок превратился в убогое место, в котором по большему счету собирался лишь один сброд. Алкоголики, бывшие зэки, бомжи – кого тут у нас только не было.
Мы бы и сами были рады уехать, как все наши бывшие соседи, но деваться нам с бабушкой некуда. Ей восемьдесят, на ее пенсию не разменяешь жилье, а мне еще никто не даст ни кредитов, ни ипотек. Мне самой бы встать на ноги.
Так, за мыслями, сидя на берегу и перекатывая в руках камушки, я и не услышала подступающие ко мне шаги.
А когда испуганно вскинула голову – было поздно. Сильные мужские руки сгребли меня в охапку, зажимая рот, вздернули как куклу вверх, и я потеряла сознание.
Место, куда меня привезли, было мне совсем не знакомо.
Какой-то заброшенный склад, всё в опилках и мазуте. Там меня усадили на стул со связанными руками и кляпом во рту. Несколько мужчин смотрели на меня удивленно и с любопытством, о чем-то долго спорили и что-то обсуждали. Слов разобрать не получалось, от страха уши заложило, а из груди то и дело вырывался судорожный рёв А потом меня как мешок с опилками, не церемонясь, вновь погрузили в машину и куда-то повезли.
В этот раз мы ехали долго и прежде чем меня снова выволокли из машины и набросили на голову черный мешок, я успела заметить огни ночного города. Услышать смех и голоса молодых парней…
Паника душила, скручивая в тиски.
Еще никогда я не уходила далеко от дома, не оставляла бабулю и не исчезала по ночам. Получается я действительно в городе, а до него от нашего поселка полтора часа езды.
Меня с силой дернули вперед, и завели в какое-то здание, потащили по ступенькам. Я мычала и вырывалась, но они оказались сильней.
А дальнейшие дни и вовсе походили на страшный сон.
Глава 5. Этого не может быть
С меня сдернули мешок, и я зажмурилась от яркого света, что бил прямо в лицо. Где-то совсем рядом капала вода, а в воздухе витал аромат трав и хвои, и что-то знакомое улавливалось во всем этом.
Неужели эти незнакомцы привезли меня в сауну?
Мои ноги подкосились.
Пред всё ещё закрытыми глазами пронеслись картинки: дом, бабушка, которая точно меня потеряла и сейчас не находит себе места. Я знаю наверняка, что она стоит сейчас на крыльце и смотрит вдаль, в густоту темного леса, ведь я ей оставила записку, что ушла прогуляться к озеру. Лучше бы она не уходила к соседке бабе Лиде и не оставляла меня одну! И я тоже хороша, удумала эти прогулки!
Божечки, что теперь будет?!
Я открыла глаза, обхватывая себя руками. Еще не видя лиц, взмолилась:
– Пожалуйста, отпустите меня! Вы меня с кем-то перепутали! Пожалуйста!
В ответ хриплый смех и я отчетливо вижу, что передо мной, в нескольких метрах сидят двое бородатых мужчин, а поодаль у открытой двери, из которой идет едва заметный пар стоит суровая женщина.
– Нет, мы ничего не путали, – сказал один из них. Упитанный и холеный, мужчина лет пятидесяти.
Он жадно скользнул взглядом по моим худым и трясущимся ногам, остановил взгляд на голом животе и посмотрел в лицо.
– Симпатичная. Клиентом понравишься.
– К-каким клиентам?! – спросила я с ужасом в голосе, начав заикаться.
– Надеюсь щедрым.
– Отпустите! – закричала, но тут же почувствовала удар под дых. Оказывается сзади меня стоял бугай, который не брезговал бить девчонок.
Я захватала ртом воздух, согнувшись пополам. А потом прикусила кровавые губы и умолкла, когда он дернул меня и залепил оплеуху. Всё происходящее походило на страшный сон.
Больше со мной никто разговаривать не стал. И естественно они не собирались передо мной отчитываться.
– Ты просто мусор, – прошипела женщина, подходя и срывая с меня одежду.
Я пыталась визжать и вырываться, но еще пара ударов и моя воля была сломлена. Проще сделать, что они хотят…
Я сняла с себя всю одежду, как они велели. Осталась стоять обнаженная под похотливые взгляды этих троих. Женщина цербер на меня не смотрела. Она готовила кушетку и аппараты, чтобы на месте проверить, здорова ли я.
Сгорая от стыда, я прошла к кушетке и легла на нее.
Толстый мужик закурил, второй лишь ухмылялся, а молодой боец шестерка, отвернулся к двери. Надо же какой скромный, или ему не положено. Но не суть. Происходящее все равно меня убивало.
Чувствуя себя униженной и грязной, я согнула ноги в коленях, когда эта мымра прикоснулась ко мне. Зажмурила до боли глаза, глотая слезы.
– Сколько было партнеров?
– Ч..что?
– Давала скольким спрашиваю?
– Один. Одному.
– Только один?
– Да, – вскрикнула я от боли. А перед глазами Тим и то, как я его любила. Его голос, что я лучшая девчонка на свете, его признания в любви.
Как же я была глупа и наивна! Как же тошно и больно до сих пор от его предательства.
Женщина не церемонилась. Грубо хватала меня за руки и ноги, за волосы, проверяя на вши, заглядывала в рот и словно собаке проверяла пальцами зубы.
– А сейчас бегом в баню. Смой с себя всю грязь, я жду. Быстро!
Я вскочила как раненая, посмотрела на дверь – бугай на месте, а значит, мне не сбежать.
– Меня будут искать! Бабушка обратится в полицию!
– И пусть! Только никто тебя не найдет. А если ты решишь выйти с ней на связь, ее дни будут сочтены! – прошипела женщина, и рядом кто-то жалобно заскулил, и лишь когда от боли свело кровавые губы, я поняла что это скулила я.
Сделав то, что она велела, я вышла к ней и она, набросив на меня полотенце, повела меня за собой.
Здесь на нижнем этаже и вправду располагалось что-то наподобие банного комплекса, а с этажа выше слышалась музыка и женский смех.
Притон, не иначе. И они хотят, чтобы я стала в нем новой девочкой. Девочкой, которая всем дает.
