– Ничего я не собираюсь с ней делать. А твоё любопытство и так слишком дорого мне обошлось, – он указал на документы, рассортированные по всему столу на несколько стопок. – Самое интересное в этой девушке – её отказ от помолвки. Но я полагаю, это она даже не сама придумала.
Арман с интересом покрутил мундштук:
– И кто же помог?
Датур впервые усмехнулся, с едва заметной тенью улыбки.
– В понедельник узнаешь. На паре.
– Твоя жестокость не знает границ. Это бесчеловечно, – вздохнул некромант.
– Я не люблю сплетничать, Арман. Даже о себе. И не хочу портить тебе сюрприз.
Их прервал стук в дверь. Лоран пригласил гостя войти, а Арман со сдержанным интересом повернулся.
– Магистр Датур? – Адалин вошла спокойно и уверенно, но опять слегка стушевалась, увидев Армана. Лоран прохладно посмотрел на неё, ожидая продолжения. – Я оставила у вас договор. Здравствуйте.
Последнее относилось к некроманту, задумчиво курящему в неудобном кресле.
– Здравствуйте, леди…?
– Адалин Солан.
В тоне слышался почти вызов.
– Магистр Арман Дафне, – представился Арман, и бровью не выдав, как минуту назад умирал от желания посплетничать. – Буду вести у вас некромантию. Впрочем, вы уже догадались.
Она иронично кивнула – некромантов всегда выдавала ранняя седина и лёгкая эксцентричность. Арман к своим двадцати семи годам приобрёл и то, и другое. Лоран забрал из ящика стола её договор и протянул через стол.
– А я уже ожидал, что вы передумали, но решили не добавлять мне бумажной работы.
Адалин с благодарной улыбкой, искренне фальшивой, забрала копии договора и правил.
– Я не делаю поспешных выводов, магистр.
– Если всё же решитесь сбежать, уведомите лично. Боюсь, письмо на этом столе я найду только к вашему выпуску.
– Спасибо, что предупредили, магистр. Заодно и ответ получу лично, не через третьих лиц.
Лоран стыло улыбнулся, Адалин скопировала его улыбку, любезно попрощалась с магистрами и вышла.
Арман поаплодировал.
– М-м… На ловца и зверь бежит! – с удовольствием протянул он и рассмеялся. – Какая зубастенькая милашка. А можно, я тоже запишусь на твой курс? Бездна темнейшая, да ради такого зрелища я готов отдать ещё лет пять жизни.
– Заберу все оставшиеся годы, если не заткнёшься.
Некромант закусил край мундштука:
– Я могу и молча посмотреть.
– Ты законченный вуайерист, Дафне! – с преувеличенным осуждением качнул головой Лоран, возвращаясь к бумагам и слушая тихий хриплый смех приятеля. – Займись лучше работой.
Некромант посмотрел на документ, который в свою очередь должен был утвердить для Лорана, как для преподавателя своего курса. И решил, что сплетничать интереснее.
– Если у тебя настолько далеко идущие планы, я тем более подожду! И ты прав, в этой крошке есть изюминка. Как думаешь, что от неё понадобилось нашему белокурому Адонису?
Датур недобро улыбнулся, вспоминая, что в старших классах это прозвище, льстившее Венсенну Седуму и очаровывавшее девушек, было придумано ими с Арманом, пока они зубрили религии параллельных миров, как завуалированное оскорбление «сын инцеста». И замена ещё одному, намекавшему на странные предпочтения.
Рассмеявшись над воспоминаниями о темнейших школьных шалостях, Лоран расслабленно откинулся на спинку кресла. Всё равно работать в компании некроманта невозможно.
– Полагаю, ему нужно то же, что и моей семье. Поглубже запустить руки в реликварий и счета Соланов. У них одна из самых больших коллекций артефактов.
– А как же доброе, чистое, вечное…?
– Добрая, чистая, вечная жажда Силы и власти, – кивнул Лоран, крутя в пальцах ручку. Он не видел никаких противоречий. – Первейший инстинкт тёмных.
– Даже шанса не допускаешь, что там романтический интерес? – дурачился Арман.
Датур посмотрел на него почти с жалостью.
– Если бы речь не шла о Венсенне. Эта демоническая тварь влюблена исключительно в себя.
Арман сладко прищурился:
– Если она не сдастся и не отчислится, в ближайший учебный год меня ждёт увлекательнейшее представление. И всё же, я, пожалуй, приду к тебе на первую пару.
– У тебя самого вводное занятие у «смертников», – непререкаемо постучал концом ручки по учебному плану Лоран, но Арман скучающе отмахнулся.
– Начарую им муляж гнилого умертвия и освобожусь минут через пять, у первогодок желудки слабые. Полное погружение в профильный предмет… Может, даже отсеет зерна от плевел. Дай-ка план, я твоим тоже добавлю.
Демонолог прижал заполненный бланк пальцами, ногти и кончики почернели, Арман отдёрнул ладонь и разочарованно сел обратно. Даже подтянул поближе документы и закинул ногу на ногу, вчитываясь.
– Домашнее задание перед Самайном «Призыв Велиала»?! – ахнул Арман и встряхнул мундштук, обращая его в ручку. Тоже костяную. – С ума сошёл? А если призовут? Меняем на реферат!
Лоран тихо рассмеялся, продолжая работу. А вот розыгрыш на Мабон некромант пропустил…
***
Адалин лет десять уже не чувствовала себя маленькой и беспомощной, но неожиданное возвращение в детство настигло её сразу, как она закрыла дверь кабинета. На секунду прикрыв глаза, она запрокинула голову. Никакой экскурсии по замку уже не хотелось, только закрыться бы в комнате и подготовиться морально к занятиям, которые начнутся послезавтра. От мысли о Венсенне слегка затошнило, как от сладкого.
«Ты всегда можешь вернуться домой, милая», – будто наяву услышала она мамин голос, ядовито-нежный, такой понимающий. Вот что сразу придало сил. Чудодейственные слова! Наверное, даже из гроба поднять смогли бы.
Адалин посмотрела в сторону коридора, где оставила Венсенна, сложила документы и пошла прощаться с беззаботным летом. Кто бы знал, что оно было беззаботным по сравнению с тем, что её ждёт. С другой стороны, жизнь практически вернулась в прежнее русло – все её проблемы от Лорана Датура. Потрясающая стабильность.
– Хотела посмотреть на жениха – теперь хоть обсмотрись, – поздравила она себя с ошеломительной удачей, засовывая бумаги в карман.
В коридорах жилого крыла оказалось неожиданно людно, большинство студентов явится в последний момент, но и сейчас Адалин будто посреди рыночной площади оказалась. Повсюду открытые двери в комнаты, магия, болтовня и чемоданы. Кто-то даже узнавал Адалин, здороваясь и заводя короткие разговоры, но она с извиняющейся улыбкой шла дальше.
Венсенн ждал её у дверей. Он с улыбкой протянул ключ. Точно! Замок-то зачарованный.
– Ты в порядке? – проницательно уточнил Венсенн, приваливаясь плечом к каменной стене, пока она копошилась ключом в замочной скважине.
– В полном, – соврала Адалин, справляясь с капризным замком и бедром открывая тяжёлую деревянную дверь с растительной ковкой. И сгладила ложь полуправдой: – Просто немного волнуюсь из-за учёбы.
Венсенн перехватил чемодан и без приглашения зашёл в комнату. К лёгкой досаде Адалин (наверное, усталость сказывалась), они остались наедине.
– К моему сожалению, у тебя всё получится.
Спальни в Академии были рассчитаны на двоих студентов, но здесь обе кровати пока пустовали. Венсенн что-то говорил о том, что оставлять личные вещи на лето не разрешалось – мало ли, какой сюрприз или проклятие вырвется. Кроме того, из-за отчислений и выпусков, постояльцы постоянно менялись.
Адалин бросила куртку на правую от окна кровать, прямо на покрывало с золотым гербом и осмотрелась. Внутри комната выглядела больше, чем снаружи, и она видела, как под золотистыми обоями текут цепочки рун и чар. Без бытовой магии не обошлось, зато прекрасно влезли два письменных стола, полки для книг, стулья и шкафы… Продумано до мелочей. Уютно и практично.
Она потянулась и прошла дальше. Стены щедро отражали жёлтый солнечный свет, а за окном открывался шикарный вид на лес. С высоты верхушки деревьев казались игрушечными и уходили к самому горизонту. Тонкая рама, как картину, окаймляла пейзаж.
– Если хочешь, мы сейчас же поедем обратно. Карета ещё ждёт.
Венсенн подошёл к ней сзади, наклонился, целуя в шею и обнимая за талию. Его прикосновение тёплой волной укрыло от всего мира. Мягкие губы почти умоляли послушаться и отступиться от плана. Раздражение, ещё минуту назад метавшееся внутри песчаной позёмкой, улеглось. Разве можно вообще злиться на Венсенна? Можно разве не радоваться тому, что он рядом?
– Я просто не вынесу такой долгой разлуки с тобой, – продолжил он.
Адалин прикрыла глаза, доверчиво опираясь спиной на его грудь. Её покачивало на волнах безмятежности, которую дарили его объятия, голова приятно затуманилась. Желание разогревало кровь, дыхание стало глубже, его пальцы заскользили по её плечам и груди.
– Поедешь со мной?
Почему бы и не вернуться? И никакого Датура. Воспоминание о нём ужалило раскалённой иголкой. Адалин открыла глаза и холодно улыбнулась.
– Перестану себя уважать, если не попробую.
– Я буду тебя уважать, – предложил выход Венсенн, разворачивая её к себе и целуя уже в губы.
Ласковое соблазнение лишь придало твёрдости и упрямства. Да и настроение было безнадёжно испорчено. Смешно, но опять благодаря Лорану.
Адалин с усмешкой высвободилась и положила ладонь ему на грудь:
– Нет. Тебе пора.
В серых глазах, так внимательно следивших за малейшими изменениями её настроения, мелькнуло неприятное удивление. Но он улыбнулся, взял её руку с кольцом и чувственно поцеловал. Почему-то от этого нежного жеста у Адалин что-то скользкое и тёмное шевельнулось внутри.
– Думаешь, пора?
– У меня ещё очень много дел. А у тебя, кажется, приём?
Клятвенно пообещав не снимать кольцо, она закрыла дверь.
Ладонь соскользнула с полированного дерева, Адалин подошла к кровати и устало присела на мягкий край. Закрыла глаза.
Сухая, умиротворяющая тишина окружила непроницаемой завесой. В Академии, похоже, заботились, чтобы ничто не отвлекало студентов от учёбы, даже из коридора не доносилось ни звука. И про крики мортаров Венсенн соврал. Адалин улыбнулась и откинулась спиной на покрывало, снимая и покручивая в пальцах перстень с рубином. Чувство легкомысленной влюблённости, которое она испытывала рядом с Сеном, как всегда схлынуло, оставляя фоновую усталость и едва уловимую тошноту. Почти что похмелье.
Интересно, Датур заметил, что у неё на руке уже другое кольцо? Не мог не заметить. Но даже жестом не выдал.
В голове всё повторялся их диалог и его нейтральные, но довольно едкие замечания. И ледяные голубые глаза. Боги темнейшие, он словно голем изо льда.
Кольцо заговорщицки подмигнуло кроваво-красной искрой.
Мысли текли лениво, и теперь она спокойнее оценивала обстановку. О, Датур имел право не только уколоть её словами, но и вышвырнуть вон из Академии, раз уж должность позволяет. Выходка с кольцом получилась изысканной, но вполне тянула на пощёчину. Но…
Адалин снова села и, нахмурившись, посмотрела в окно. Пока Лоран Датур был абстрактной фигурой, не показывающейся на горизонте её жизни, всё виделось как-то проще. За окном над острыми кронами кружили хищники, высматривая добычу. Очень символично.
А не сказать ли отцу об изменениях в преподавательском составе? Представив, насколько громко будет смеяться отец, а потом опять перейдёт к ругани, Адалин отбросила эту мысль. Особенно неловко получится, если бывший жених оказался деканом случайно. Тем более, должность и ему связывала руки. Ещё посмотрим, кого с кем заперли.
***
Последние выходные лета проходили у Адалин на диво продуктивно.
В первый день вдоволь повосхищавшись высотой поленницы, которую наломала, она начала выползать из укрытия комнаты. Уже вечером оказалось, что она недостаточно страдает, чтобы не есть. Среди расписания, библиотечного списка и скучных правил поведения нашлась карта Академии. Зачарованная. Никакой экскурсии не понадобилось: достаточно ткнуть в нужную аудиторию или зал, и магический маячок приводил, куда надо. Так что она поужинала, забрала учебники из библиотеки и ради интереса пыталась полистать многообещающие фолианты в кожаных переплётах.
Увы, сразу за титульным листом начинались пустые страницы. Параграфы и задания открывались постепенно, с пройденными темами. Может, так и было безопаснее для учебных стен и самих студентов, но все равно разочаровывало. Кому не любопытно заглянуть в конец книжки?
Зато неожиданно порадовали правила поведения и устав.
Основная часть, конечно, ограничивала колдовство и свободу самовыражения, но некоторые пункты интриговали не на шутку.
Например, запрет проносить в душевые и туалеты практический материал по некромантии, магических созданий и бестий и не утилизировать их через канализацию целиком или по частям (Любопытно, что там застряло или выплыло?).
Ну или запрет на призыв духов, инкубов и суккубов вне занятий (Ох, тьма бесконечная, а демонологи знают толк в чувственных шалостях!).
А ещё – зачаровывать одежду и вещи обучающихся и преподавателей, проносить одержимые предметы, появляться на занятиях под иллюзиями, появляться на занятиях под зельями, прикармливать нежить и магических тварей…
К концу списка под истеричным «ЗАПРЕЩАЕТСЯ» Адалин уже откровенно посмеивалась. Дорого бы она дала, чтоб послушать истории, как эти пункты вводились. Очень уж будоражило фантазию и косвенно подтверждало, что у Академии Морока славная и богатая история, а ещё талантливые и находчивые студенты.
Расписание тоже оказалось зачарованным, несколько пар в сетке поменялись местами, но не те, не те. И несговорчивая бумажка всё так же сулила встречу с Датуром на первом занятии. А Адалин было малодушно прикинула, не пора ли начать прогуливать пары. Нет, она не боялась мага, просто хотелось пересекаться как можно меньше. Потом вспомнила, что предмет-то профильный, и за прогул придётся отчитываться перед ним же, но приватно и с объяснительной. А значит, не стоило оно того.
На следующее утро её прекрасное одиночество закончилось в самый неподходящий момент: когда она стояла в одном белье с платьем на голове. Дверь бесцеремонно распахнулась, впуская жгучую брюнетку в винно-красном платье с большим дорожным чемоданом и мятой кипой бумаг в руке.
– Дивное зрелище! – одобрительно присвистнула незнакомка, захлопывая дверь ногой. – Какой факультет?
Если она пыталась смутить Адалин, то за последние лет пять это получилось только у Лорана. Да и то звёзды неудачно сошлись. Поэтому Адалин не впечатлилась и неспешно поправила платье.
– Демонология.
– Ммм, коллега! – Незнакомка забросила чемодан на кровать, а бумаги на стол, и повернулась, протягивая руку: – Николь Пиерис.
– Адалин Солан. – Она пожала протянутую ладошку и потянулась за чулками.
– Упыриные лестницы меня доконают.
Она плюхнулась на кровать, остывая после беготни по ступенькам на каблуках и начала обмахиваться рукой. Адалин чувствовала, как золотые глаза Николь оценивающе скользили по ней. О семьях друг друга они, разумеется, слышали, но жили в разных частях страны и ранее не пересекались. Она знала, что Пиерис были потомками драконов, огненными тёмными магами.
