Лоран смотрел на неё с унизительной смесью жалости и отторжения. Стоял такой высокомерно прямой посреди своего кабинета, одетый с отвратительной элегантностью. И смотрел на неё… так. И уже не казался привлекательным. Вообще. Ну, может, чуть-чуть, чем раздражал ещё сильнее. Чтоб ему провалиться.
Адалин выпрямилась, как на приёме у королевы.
– А может, это ваша вина?
– Моя?
Удивился он неподдельно. Как профессиональный лжец.
– Да. Мне стало плохо именно на вашем занятии. И от вашей магии!
– От моей, значит? – Он сделал шаг к ней и чуть подался вперёд. – От моей магии вам стало хорошо. И вы забрали её весьма немало. Магия, Адалин, довольно тонкая структура. Она может сочетаться, а может резонировать. Вот вы с магией приворота прекрасно… резонируете. И весь магический потенциал вашей крови уходит на нейтрализацию чар. А знаете, что случается, если токсические чары перевешивают?
Адалин скрестила на груди руки. Приворот? Мог бы придумать что-нибудь оригинальнее. Тонюсенький голосок внутри, которому слова, вообще-то, не давали, пищал, что нет у него причин врать. А вот поглумиться – целое письмо.
– Так, знаете? – переспросил он, будто она сдавала экзамен экстерном.
– А можно я скажу? – Арман с улыбкой протянул руку вверх, как ненавидимый всем классом отличник. – Когда это случается, самоуверенные магессы падают носом в учебную тетрадь.
Адалин раздражённо обернулась к некроманту. Дафне не смутился даже ради приличия. Непринуждённо стряхнул с мундштука ворох тающих искр и снова закусил кончик, с прищуром рассматривая её.
– Вы в своём уме, магистр?
– К сожалению, в своём, – с неудовольствием подтвердил Лоран, тоже без приязни глядя на друга, – это его обычное состояние.
Адалин покачала головой.
– Я не знаю, что за игры вы затеяли, но я знаю, что потеряла сознание от вашей магии, магистр, – вежливое обращение в её словах прозвучало грязным ругательством. – И я вас не боюсь. Но вы худшее, что со мной случалось.
Желваки Лорана дёрнулись. Он явно сжал зубы, чтобы удержать за ними ответные любезности. Но потом всё-таки прохладно проронил:
– Будем надеяться, что так и будет.
Адалин увидела свою сумку у кресла, взяла её и вышла из кабинета.
– Повремените с магией, возможны силовые всплески, – бросил Лоран в закрывающуюся дверь.
– О, ваша первая семейная ссора, – поддразнил Арман, прижимая к груди узкую ладонь. – Я буду рассказывать об этом твоим внукам.
Лоран повернулся:
– Иногда мне кажется, что твоё относительное бессмертие плохо сказывается на твоём языке. Всё же он неуместно длинный.
Арман только рассмеялся.
***
Только пробежав два пролёта лестницы, Адалин остановилась у перил и заставила себя замедлиться. Куда она вообще бежит? Хотелось, конечно, подальше от Лорана с его мерзким дружком, но вроде как ещё учебный день в разгаре. Часовая сфера на ладони подтвердила, что в обмороке она провалялась всего полторы пары и благополучно пропустила некромантию. Хвала тёмным богам за малые радости. Хватит с неё на сегодня некромантов и демонологов.
Третьей парой, сразу после обеда, благодаря которому в учебных коридорах царила пустота, числилась скучная Артефакторика, спаренная с алхимиками.
Расписание обещало занятие в лабораториях старого корпуса. Холодного и тоскливого, поэтому не стоило бы пропускать обед. Но то ли от обморока, то ли от общения с Лораном, Адалин подташнивало, и только густой кофейный аромат, идущий от обеденного зала, манил туда зайти. Кофе обещал утолить если не голод, то хотя бы печали.
– О, ты жива, – змеино улыбнулась Николь, когда Адалин поставила бумажный стаканчик с руной подогрева на их рабочую парту. – Как самочувствие?
– Терпимо.
Адалин огляделась, улыбнулась махнувшей ей Вейле и села на стул. Просторная лаборатория пахла реактивами, металлом и настоями трав. Со сводчатого белого потолка спускались на толстых цепях длинные лампы. По одной на каждые два ряда рабочих столов. У стен стояли высокие шкафы с мелкими ячейками за стеклом, где хранились образцы и материалы. Бытовой магией в таких помещениях не пользовались, и поэтому чувствовалось некоторое запустение и общая обшарпанность.
Осматриваясь, Адалин вытаскивала из сумки тетрадь и перья, вполуха слушая оды Николь отчаянной мужественности Лорана.
По её словам выходило, что бывший жених, едва не рискуя жизнью, бросился её спасать. А потом взял на руки и испарился в эффектных клубах мрака.
– Клубах мрака?
– Ну клубов, может, и не было, – призналась Николь, – но телепортировался он эффектно. Клянусь бабкиным наследством, что видела, как его глаза почернели. Как у демона, представляешь?
Адалин поджала губы, открывая тетрадку.
– Представляю. Очень хорошо представляю.
Николь окинула её преувеличенно цепким взглядом:
– Ты точно не передумала?
Адалин как раз потянулась за кофе и чуть не разлила его от неожиданности. Она же не про помолвку?
– Ты это о чем?
– О Датуре. – Николь откинулась на спинку стула, и тот жалобно скрипнул, моля о пощаде. – Он мой. Договорились?
Пред мысленным взором Адалин появился Датур. Как живой: надменный, холодный, язвительный, вопиюще сексуальный и раздражающий.
– Просто попробуй сама в следующий раз в обморок упасть, – посоветовала Адалин.
Ответить Николь не успела – с ударом колокола в дверях появился мышиного вида молодой мужчина в очках. Суетливо поздоровался и сразу прошёл к доске. Он удивительно подходил этому месту. Такой же… обшарпанный и непритязательный. Если здесь все преподаватели такие, она начинала понимать Николь. На контрасте с мышиным магистром Датур выглядел тёмным богом во плоти.
Хоть и был сущим демоном.
Она нахмурилась, вспоминая, как по-свойски он её «спасал». Может, они и были когда-то связаны, но по сути совершенно чужие друг другу люди. Ещё и выставил её бельё на потеху некроманту. А что за чушь он нёс про приворот? Какие ещё инкубы? Адалин посмотрела на перстень, всё ещё украшавший руку. Красный камень в оправе слегка помутнел и выцвел, словно вишня из компота. Родовые артефакты так себя обычно не вели. Что натворил этот мерзавец с её кольцом?
Вполуха слушая, как магистр у доски торопливо и как-то стервозно, если это вообще применимо к мужчинам, записывает, какие темы они пройдут за этот учебный год, Адалин стащила с пальца кольцо. Кажется, и оправа слегка покрылась радужной патиной, будто обгорела. Словно кольцо чуть не сожгла магия Лорана. Она ещё чувствовала в себе тепло, нет, жар его Сил, чувствовала, что она перекатывается в крови пьянящим приливом, от которого подрагивают пальцы.
– И запомните! В конце месяца я жду полноценный бытовой артефакт от каждого из вас! Это индивидуальный проект! Повторяю для проклятых «Забвением» и «Скудоумием»: четыре артефакта за семестр. Иначе на зачёт можете даже не приходить.
– Ско-олько?! – ахнула Николь, отрываясь от рисования неприличных картинок в тетради.
Мышиный тиран обернулся и поправил очки, не выпуская зачарованное стило из рук.
– Если у вас есть вопрос, студентка Пиерис, – выплюнул он, проигнорировав, что говорить с ней следовало с титулом учтивости, – обращаться к преподавателю следует со всем уважением.
– Магистр Коннат, при всем уважении, – тоже слукавила Николь, – как мы успеем выдавать каждый месяц по артефакту? Некоторые бытовые чары следует накладывать постепенно, вы сами говорили.
Коннат улыбнулся:
– Вы достаточно взрослая, чтобы учиться здесь, значит, сумеете и распорядиться временем правильно. Но если вам нужен совет… Начните сразу.
Проговорив это, он отвернулся к доске и продолжил выписывать слова.
– Вот, му… – начала Николь, и Коннат зло обернулся, – …дрые слова, магистр. Вы так за… рядили оптимизмом.
Адалин смешливо фыркнула и положила кольцо в карман. Коннат продолжил ещё раздражённее объяснять, чем грозят пересдачи и пропуски его занятий. Если коротко – большими проблемами с мелочным неудачником. Кажется, по уровню мерзопакостности артефактология уверенно врывалась в тройку лидеров вместе с некромантией и демонологией. Что косвенно подтверждала и Николь, тихо костерившая профессора на другом языке.
– Сегодня мы посмотрим, не забыли ли вы за лето, как пользоваться магией и головой, – Коннат развернулся со стило в руках и направил ладонь с ним на один из шкафов, будто держал волшебную палочку. – У вас час, чтобы сделать простой световой кристалл для лампы.
Повинуясь его магии, дверцы шкафа раскрылись, и стайка пустых кварцевых кристаллов с резьбой разлетелась по кабинету, со стуком приземляясь на столы. Перед Адалин и Николь тоже упала пара фигурных продолговатых полупрозрачных камней.
– Мне кажется, они просто экономят на бытовиках, – цокнула языком Николь, забирая себе один кристалл. – Зарядка светового кристалла – один серебряный шер. А новые чары – все десять.
– Думаешь, он зарабатывает на нас? Или предлагаешь брать с Конната деньги?
Адалин забрала свой камень и посмотрела наверх, на длинную лампу. Да, кристаллы в ней стояли такие же. Коннат уже чертил на доске схему чарования и основные типы заклинай, которые придётся использовать.
– Было бы с кого, – продолжала ворчать Николь, записывая схемы в тетрадь. – Он этот пиджак, наверное, с выпускного носит. Интересно, это вообще законно?
– Хм. Я бы тебе ответила, если бы доучилась в Ривенском на юриста по магическим договорам, – криво улыбнулась Адалин.
Она быстро перенесла схему работы на бумагу и начала разбираться в плетениях, пронизывавших кристалл. Обрывки чужой магии и чар перепутались послойно, оборвались, и пришлось для начала распутывать их, чтобы заново наложить заклинания. Адалин прикусила губу и неторопливо тянула цепочки рун и вкладывала новые. Осторожно. Ещё осторожнее… Обещанный Лораном всплеск магии накрыл её, как нежданная волна. Захлестнула с головой, выбила дух и стекла по пальцам прямо в артефакт. Кристалл с электрическим треском зажужжал, засветился невыносимым белым светом и лопнул, брызнув во все стороны каменной сияющей крошкой. Стаканчик с кофе перевернулся, облил парту и укатился на пол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
