Страница 11 из 15
— Очень приятно, — я постарался улыбнуться искренне, хотя персонаж мне откровенно не нравился. Подойдя ближе к дивану, протянул руку.
— Взаимно, — неохотно поднимаясь с дивана, Сильвестр протянул мне руку. Такие рукопожатия я про себя называл — «поцелуй дохлой рыбы». Ненавижу, когда так здороваются!
Да и в целом было понятно, что этот хмырь не очень-то и хочет иметь дело с пацаном. Но ничего, мы это поправим!
— Мне сказали, — с ленцой протянул младший партнёр, — что у вас есть жемчужина, это правда?
— Это правда, — ответил я. — Но мы торопимся и хотели бы попасть на сегодняшний турнир по покеру. Другой причины расставаться с жемчужиной у меня нет!
— Даже так?! — в глазах Сильвестра мелькнул огонёк интереса, но лишь на миг. — Боюсь, это невозможно. Экспертиза и оценка жемчужины займут не меньше двух недель. Только потом мы сможем выдать вам денежные средства…
Я достал жемчужину из внутреннего кармана и раскрыл чёрный футлярчик перед носом младшего партнёра.
— Вы много видели жемчужин? Они все были такими крупными?
Жемчужина могла поспорить с вишней в размерах. Она сильно уступала той, которую употребил я. Но даже так казалась огромной в сравнении с теми жемчужинами, которые очень редко попадали на рынок. У Сильвестра полезли глаза на лоб. И его маска безразличия дала трещину.
— Неужели вы думаете, что она настоящая?! — он попытался состроить усмешку, но сам не мог оторвать взгляда от сокровища.
— Вы слышали о Васюганских болотах? Она оттуда. Но если у вас есть сомнения, то мы отправимся в другое заведение. А ваших старших партнёров мы известим, что вы отказали нам из-за бюрократических проволочек!
— Но, господин… граф… — кажется, младший партнёр запутался. — Граф Клемент Аристархович, правильно?
Я кивнул.
— Вам же явно нет двадцати одного года! Вы поймите, нас лишат лицензии, если мы вас пустим… А утрясти этот скандал обойдётся нам в очень приличные деньги! Войдите в наше положение! У нас бывают неофициальные турниры, где все свои, и никто вам, а главное, нам ничего не скажет!
— Интересно, сколько будет стоить купить всё ваше учреждение вместе с младшим партнёром?! — я деланно задрал голову вверх. — Да и что с вами сделают ваши старшие партнёры, если узнают, как вы профукали такую жемчужину?
Демонстративно хлопнув крышкой футляра, убрал его обратно во внутренний карман, а затем встал со стула, будто бы намереваясь уйти.
Кажется, последние слова возымели действие, и Сильвестр пришёл в чувства. Он сразу же приободрился и живенько предложил нам своё гостеприимство.
— Простите великодушно, граф! Я немедленно займусь вопросом экспертизы. Думаю, это займёт не больше тридцати… нет, двадцати минут! Вы позволите? — прохвост протянул мне руку.
— Не позволю! — отрезал я. — Проводите экспертизу здесь, при мне!
— Как скажете… — залебезил младший партнёр «Молли и Блум». — Анастасия, распорядись насчёт коктейлей гостям и закуски, чтобы скрасить им время ожидания!
Сильвестр расплылся в слащавой улыбке и мигом исчез. Я переглянулся с Гердой, у девушки глаза горели от азарта и возбуждения.
Перед нами, как по волшебству, сразу же образовались два бокала на тонких ножках. Но я пить не стал. Вечер предстоял напряжённый, и больше всего сегодня нам обоим был нужен чистый, ничем не замутнённый разум. А Герда уговорила оба бокала. Кажется, кто-то сильно нервничал.
Сильвестр вернулся в сопровождении двух клерков в одеждах игорного дома «Молли и Блум», которые несли какое-то устройство.
Прибор поставили в центр деревянного стола и разошлись в стороны.
— Граф, нужна лишь ваша жемчужина! — младший партнёр буквально светился от счастья.
Я подошёл к устройству и положил на него жемчужину. Загорелись какие-то огни, что-то задвигалось внутри чёрной коробки размером с торговые весы. А затем на циферблате загорелись пять красных звёзд. Что это значило, я не знал. А вот по тому, как Сильвестр впал в прострацию секунд на десять, можно было сделать предположение — жемчужина превзошла все его ожидания.
— Клемент Аристархович, — не знаю, специально он пропустил «граф» или нет, но вышло забавно, — мы готовы купить у вас жемчужину за два миллиона рублей золотом.
Мне кажется, что младший партнёр «Молли и Блум» сам обалдел от названной суммы. Думаю, он успел позвонить своим партнёрам на Туманном Альбионе и обговорить все условия. И результат экспертизы поразил младшего партнёра. Оставалось только додумывать, что же за жемчужина оказалась в моём организме. И к каким последствиям это поглощение ещё приведёт.
— Разумеется, в стоимость входит и ваш проход в наше заведение, и внесение вас в список игроков на сегодня! — Сильвестр расплылся в слащавой улыбке.
— Меня устраивает, — отрезал я. — Проводите меня и мою гостью в зал для покера!
— Но нам нужно закончить дела… — младший партнёр покосился на жемчужину, которая всё ещё оставалась на весах прибора.
— Я пришлю к вам слугу. Вы передадите ему оплату, жемчужину я вам оставляю… А часть денег я бы хотел сразу перевести в фишки вашего игорного дома. Пусть будет двести тысяч!
Идея с фишками Сильвестру понравилась ещё больше, и он тут же согласился:
— Сию минуту! Всё будет сделано. А как мы узнаем вашего слугу?
— Его зовут Нохай, он имеет характерную монгольскую внешность. Я пришлю его к вам незамедлительно и озабочусь инструкциями.
— Следуйте за мной! — Анастасия вновь растянула улыбку на всё лицо и указала на дверь.
Так, я и Герда оказались в игорном доме «Молли и Блум». И у меня почти сразу запульсировал шрам. Да! Один из виновников гибели рода здесь! И что-то мне подсказывало, что его фамилия — Морозов.
Глава 9
— Поищите себе пока подходящее место за столиком, а я принесу вам фишки, — Анастасия вновь натянула улыбку на лицо.
— Конечно, — я ответил администратору тем же.
Когда она удалилась, я обратился к своей спутнице:
— Герда, послушай меня внимательно. В покере я как корова на скачках! А значит, мне нужна помощь.
— Я поняла, что вы хотите от меня, господин, — девушка явно нервничала. — Но это так не работает! Видения возникают, когда для них приходит время, а не по заказу… Я бы и рада вам помочь, но, боюсь, это невозможно!
— Значит, будешь ходить часто в туалет и там пытаться впасть в транс или призвать видение. Мне плевать, как это у вас называется! Но мне нужен от тебя конкретный результат!
— Но я же сказала, что это так не работает! — Герда готова была расплакаться.
— Мой план зиждился на том, что ты сможешь предсказать! — а я, как последний козёл, был непреклонен. — Ходи в туалет и пробуй там, пока хоть что-то не родишь.
Предсказательница буквально вырвала бокал шампанского у проходившего мимо официанта, а затем опустошила его за один глоток. Так… Надо её привести в чувство, мне не нужна пьяная прорицательница, которая мне будет не помогать, а только мешать! Герда оказалась подавлена, и это меня не устраивало. Улыбнувшись как можно более беззаботно, я сказал следующее:
— Мы уже выполнили главное задание: выяснили, что Морозов виновен в гибели рода. А если мы его сможем обыграть, то это будет лишь приятным бонусом, понимаешь? Так что не сильно заморачивайся, выйдет — отлично, не выйдет — ну и пофиг! Главное — ходи и пробуй, а ещё получай удовольствие от вечера, только не напейся!
— Я поняла, господин! — Герда просияла от радости.
Мы шли под ручку в зале, где играла негромкая медленная музыка, создавая атмосферу уюта и покоя. Ни одного светильника с прямым светом я не заметил, но источников света хватало: огромные цилиндрические люстры, полностью закрытые со всех сторон, излучали мягкий бежевый свет. На стенах горели имитации каминов, причём они встречались по всему периметру зала, но какого-то раздражения или отторжения не было. Столы оказались выполнены из толстого, плотно залакированного дерева, кресла покрывала натуральная кожа. А посетители наслаждались атмосферой. Все выглядели чинно и благопристойно. Женщины в шикарных платьях, с дорогими украшениями и шикарными серьгами в ушах, каждая из которых могла стоить как усадьба. Мужчины в строгих тройках, обязательно при галстуках или бабочках. Кто-то пил виски или коньяк, кто-то дымил трубкой из слоновой кости, у кого-то виднелись мундштуки или же сигары.
— Вот он! — шепнула мне на ухо Герда. — Вон за тем столиком с женщиной в бирюзовом платье!
Ещё бы я знал, как выглядит бирюзовый цвет! Но, как оказалось, бирюзовый — это где-то на стыке зелёного и голубого. Морозову, как и его жене, было под сорок, эту информацию я почерпнул из местного интернета. Но вот сам барон и его жена выглядели моложе своих лет, я бы им не дал и тридцати пяти.
Помимо барона, за столом находились ещё два игрока. И судя по всему, игра только начиналась. Я приобнял Герду за талию и как можно более дружелюбно, а это было сложно, шрам нестерпимо пульсировал, спросил у сидевших за покерным столом:
— Вы не будете против, если мы к вам присоединимся?
— О, молодой человек! — обернулся ко мне седой как лунь игрок, но с шикарными усами, загнутыми вверх. — Я не против молодёжи в компании, а вы?
Усач обвёл присутствующих взглядом.
— Я тоже не против, — ответил полненький мужчина невысокого росточка, с прогрессирующей лысиной и с начисто выбритым круглым лицом, — больше денег в банке, крупнее выигрыш!
Он засмеялся своей шутке, но её никто не поддержал. Только Морозов смотрел на меня с враждебным любопытством, кажется, он меня узнал.
— А вам сколько лет, юноша? Мне кажется, вам нет двадцати одного! — наконец произнёс барон.
— Если бы ваше предположение оказалось верным, разве меня пустили бы в столь уважаемое заведение? — произнёс я это совершенно беспечно и без агрессии, что ещё больше расположило ко мне сидевших за столом.
— Полноте, барон! В «Молли и Блум» очень жёсткие правила, и я не помню ни одного раза, чтобы администрация что-то нарушила! — вмешался усач.
— Я тоже считаю, что молодой человек и его прекрасная дама нашей компании пойдут исключительно на пользу! — лысеющий пухляш с трудом отвёл похотливые маленькие глазки от Герды.
Так, мы оказались за одним столом с бароном Морозовым и его женой. Когда нам раздали первые карты, я объявил, что играю в кэш-игру по холдему, и попросил установить блайнды в тысячу и две тысячи рублей. Мои соседи охотно согласились. Когда мне принесли фишки, то лысый и седой округлили глаза, а барон сжал губы в тонкую линию. Передо мной лежали фишки на двести тысяч, у лысого — на сто тридцать, у седого — на сто восемьдесят. Перед Морозовым стояла совсем скромная горка: шестьдесят тысяч, не больше.
Двести тысяч — очень приличная сумма для игры в покер, даже для аристократов.
— А разве вы не должны бегать по городу в поисках денег, чтобы вернуть мне долг? — язвительно прошипел Морозов.
— Барон, я именно этим и занимаюсь! — беспечно бросил я.
— Вы знакомы? — усач удивлённо перевёл взгляд с меня на Морозова.
— Лично нет. Но нас связывают некоторые обязательства… — туманно ответил барон.
— Простите, я забыл представиться! Граф Клемент Аристархович Демидов.
Я подумал о разглашении деталей требования со стороны Морозова, но такой поворот привёл бы с высокой долей вероятности к конфликту и скандалу. Это, в свою очередь, означало, что никакой игры не будет! Вместо этого я как ни в чём не бывало обронил:
— Полно вам, барон, не стоит портить вечер себе и вашим компаньонам по столу финансовыми вопросами! — улыбнувшись Морозову, я как можно более добродушно добавил. — Давайте лучше сыграем!
— Я тоже не прочь сыграть! — поддержал меня усач. — Меня зовут Викентий Витальевич Ануфриев, я граф, как и вы, молодой человек!
Викентий протянул мне руку. Рукопожатие седого графа было твёрдым и жёстким — каким оно и должно быть у настоящего мужчины!
— Давайте уже начнём, — подтвердил своё намерение лысый. — Я, кстати, не аристократ, но заявляю без лишней скромности, один из лучших адвокатов Москвы! Ваш слуга заезжал ко мне, но никто не перезвонил… Василий Петрович Гречкин, к вашим услугам!
— Рад знакомству, Василий Петрович. Возможно, я вам действительно позвоню!
Барон скривился от наших разговоров и, осознав, что выгнать меня из-за стола не выйдет, сдался.
— Ну раз большинство выступает за игру… — Морозов натянуто ухмыльнулся и, взглянув исподлобья на меня, добавил, — то как я могу отказать? Играем!
Если говорить откровенно, то в покер я играл давно, лишь с друзьями и толком не помнил нюансов. Да, я что-то прочитал перед поездкой в игорный дом, но это не могло закрыть пробелов, получаемых с опытом. На самом деле мне это было даже на руку. Так как я планировал свалить всю работу по ограблению Морозова на Герду. А до этого мне даже не придётся изображать новичка.
Поймав взгляд жены Морозова, я на миг смутился. Женщина явно смотрела на меня с вполне определённым интересом. Это, конечно, приятно, но в мои планы адюльтер не входил.
Но смущало меня не только это. А то, как жена Морозова была одета. На женщине отлично сидело обтягивающее платье, подчёркивающее её фигуру, но выглядело оно неновым. Не так выразился, платье казалось самую малость заношенным. А на шее висело очень элегантное и утончённое колье, но какое-то старомодное. Что-то мне подсказывало, что на такие вот выходы в свет надевают другие украшения: кричащие, сверкающие, модные, в конце концов. И одеяние баронессы Морозовой наводило меня на определённые мысли.
Игра шла своим ходом. Я сливал потихоньку деньги, хотя от суммы в двести тысяч ещё оставалась большая часть. Совершать ошибки и глупости как раз и входило в мою стратегию. И это всех устраивало, включая Морозова.
Герда ушла пудрить носик и, вернувшись, покачала головой. Расшифровывать было не нужно, её дар молчал. Время бежало, и от двухсот тысяч остались сто пятьдесят. Я потихоньку вникал в то, как идёт игра, все эти коллы и фолды стали понятными и привычными. Я начал замечать некоторые особенности поведения Морозова. Барон облизывал губы и выбивал простенькую мелодию на игральном столе пальцами, когда к нему приходила хорошая карта. А вот когда карта оказывалась посредственной, барон играл желваками, а его губы, напротив, превращались в тонкую линию.
Гречкин сделал ставку на всю сумму на хороших картах, но проиграл, и его сто тридцать тысяч перешли к Морозову. Усач продержался подольше — около часа двадцати минут, но в итоге и его сто восемьдесят тысяч оказались у барона. У меня к тому времени на столе лежало около восьмидесяти тысяч, у Морозова — около четырёхсот девяноста. Мы с Морозовым остались вдвоём. Герда уходила пудрить носик ещё три раза, и всё безуспешно.
Я же начал изображать азарт, охотно повышая ставки и принимая, даже когда карты оказывались откровенно слабыми. Морозов был просто счастлив. Он то и дело говорил:
— Дорогая, мне сегодня чёртовски везёт!
Я же симулировал озадаченность и продолжал намеренно проигрывать. Я ждал, что Герда всё же что-то увидит. И вот на очередном круге раздачи девушка не стала садиться рядом, а встала позади меня и, дождавшись, когда я в очередной раз проиграю, мило проворковала:
— Позвольте у вас украсть Клемента Аристарховича, всего на пять минут?!
— Пожалуй, я тоже разомну кости! — Морозов встал и направился к другому столику.
Герда потянула меня в центр зала и принудила к танцу, впрочем, я был не против.
— Я увидела! — одновременно стараясь говорить как можно тише и при этом с трудом сдерживая свой восторг, проворковала моя спутница. — Когда у вас ничего не останется, то вы поставите на кон последнюю жемчужину и отыграете всё у Морозова.
— Какова вероятность, что ты ошибаешься?! — на полном серьёзе спросил я.
— Она почти нулевая. Я это видела, вы выиграли! Ждите пиковый стрит-флеш, девятка и десятка придут в самом конце раздачи. Морозов же будет уверен, чтовыиграл. У него окажется каре на тузах!
Я задумался, а ещё на глаза попался Морозов. Он о чём-то разговаривал с компанией стариков лет шестидесяти, сидевших впятером за одним столиком. Мужчины были одеты в разную форму, на погонах горели гроздями звёзды. Кто это? Военные или полицейские чины? Толком обдумать эту мысль не вышло.
Герда нежно повернула мою голову к себе и поцеловала. От неожиданности я чуть не оттолкнул девушку, но вовремя остановился. Поцелуй оказался страстным и необычайно приятным. Тёплые пухлые губы скользили по моим губам, то нежно их обсасывая, то настойчиво впиваясь. Когда Герда, наконец, отстранилась, то посмотрела на меня, как удав на кролика. Я непонимающе смотрел в ответ.
— И я видела ещё кое-что! — глаза девушки сверкали, словно рубины в драгоценной оправе.
Ладно, потом буду разбираться со слугой. Сейчас нужно понять ещё кое-что насчёт Морозова!
Когда я обернулся, то барон уже отчалил от стола с военными. И я вернулся за стол.
Как и сказала Герда, я просадил оставшиеся восемьдесят тысяч. У Морозова теперь скопились все деньги стола — пятьсот семьдесят тысяч рублей. Жемчужина, проданная клубу, уже мне не принадлежала, но у меня оставалась ещё одна — последняя из тех, что достались от отца. Театрально вздохнув, я достал чёрный футляр с жемчужиной.
— Примете как ставку, барон? Это одна из жемчужин с Васюганских болот!
— У меня сейчас пятьсот семьдесят тысяч в фишках. Если вас устроит такая ставка, то почему нет?! — Глаза Морозова загорелись азартом, как новогодние гирлянды.
