Криминальная любовь

Успокаивая свою совесть, что я действовала во благо, я начала помогать сестрам и маме собираться в дорогу. Про себя вспомнила, лишь когда обнаружила, что на мне по-прежнему вчерашняя одежда. Я быстро переоделась. На то, чтобы принять душ, не было ни времени, ни уверенности, что это безопасно.

Вдруг Ганс вернется домой прямо сейчас?

На все сборы у нас ушло чуть больше получаса. Я собрала документы, необходимые вещи, кинула в сумку даже наш фотоальбом и пару любимых игрушек сестер.

Затихнув, Таня и Аня молча разместились в машине.

А ведь будь совсем другой повод для этой поездки, они непременно бы обрадовались розовому, такому девчачьему порше!

По пути в больницу мы завезли моих сестер в садик, а потом доехали до медицинского учреждения. Страховка мамы позволяла сделать все необходимые обследования, и вскоре врач изрек вердикт – у мамы было сотрясение мозга, множественные гематомы.

Доктор настаивал на том, чтобы она осталась на лечении.

– А как же Таня с Аней? Как же ты? – сидя в кресле-каталке, на котором её возили из кабинета в кабинет последний час, тревожно вопросила мама.

– Ты о нас не переживай. О сестрах я позабочусь. О себе тоже, – пообещала я.

Глаза мамы наполнились слезами. Она спрятала лицо в дрожащих ладонях и произнесла:

– Прости. Прости, что из-за меня это случилось. Прости!

«Это не из-за тебя, мамочка. Вся вина на этом проклятом Гансе!» – запульсировало мое сердце.

Но понимая, что подобные заявления сейчас заставят маму еще больше нервничать, я ответила так:

– Мама, ты не должна винить себя. Отдыхай. Лечись. Я позвоню тебе. Завтра постараюсь прийти проведать. Самое главное, чтобы ты выздоровела.

Ладони мамы упали вниз. Взгляду моему предстало напуганное лицо.

– Василиса, – сдавленно начала мама, – не ходите домой. Переночуйте у соседей или подруг. Только… Вдруг…

Она не договорила, но я все поняла. Мама боялась, что отчим что-то сделает со мной и сестрами.

– Хорошо, мама. Обещаю тебе – ни я, ни Таня с Аней, не будут ночевать дома.

Я поцеловала маму в лоб. Тихонько, но все равно это, кажется, причинило ей боль.

Медсестра покатила маму в сторону отделения интенсивной терапии. Дождавшись, когда они скроются за дверьми, я пошла к выходу.

Только теперь я не то что шла, а ползла. Ноги мои гудели, голова чуть кружилась, а лицо и глаз больно пульсировали.

Кажется, я начинала понимать, что тоже пострадала от руки отчима.

– Мисс! – окликнул меня молодой доктор, когда я проходила мимо приемного отделения.

Я обернулась.

Кажется, врачом был пакистанец или индус. Кудрявые волосы, смуглая кожа. Для меня они все были на одно лицо, но их отличие не становилось поводом для неприязни.

– А? – испуганно выдохнула я.

Вдруг, маме стало плохо? Сердце сжалось от страха. С холодком в груди я наблюдала за тем, как доктор быстрым шагом шел в мою сторону.

– Мисс. Ваше лицо и глаз. Кажется, вам тоже нужна помощь, – деликатно заметил он.

Я едва сдержала вздох облегчения. Словно наказывая меня, щека больно запульсировала. Может, я бы и согласилась на медицинскую помощь, но моя страховка бы не покрыла эти расходы.

– Благодарю, но я справлюсь.

Я поспешила на выход. Заметила, что Майя, наворачивая круги вокруг своей машины, с обеспокоенным выражением на лице разговаривала по телефону.

Когда я подошла, до меня долетело её неповторимое:

– Вот козел!

– Случилось чего? – щурясь от яркого солнца, я посмотрела на Майю.

Она выглядела одновременно расстроенной и злой.

– Да блин, как нарочно, – её полные губы задрожали, словно она сдерживалась, чтобы не расплакаться. – Мне надо встретиться сегодня с одним мужчиной. Он ко мне приедет. А я думала, что вы у меня поживете. Что делать, ума не приложу.

– Что за мужчина? – я нахмурилась и тут же пожалела об этом.

Глаз так сильно заколол!

– Который мне купил эту квартиру, – Майя обреченно вздохнула, – я не могу ему отказать.

– Что ж… – только и смогла ответить я.

Я, правда, рассчитывала, что мы останемся у Майи, и вот теперь задачка усложнялась.

– Можно было бы к Алене попробовать, но у нее такие родоки, одна мать чего стоит, загрызет и не поймешь, – размышляла Майя.

– Или просто снять номер в отеле, – добавила я.

– Как вариант, – согласилась подруга.

Я устало вздохнула и запрокинула голову. Слезы обжигали мне глаза, но я по-прежнему боролась с ними.

– У меня кое-какие сбережения есть. Сегодня, может, еще прибавятся, – Майя начала копаться в своей лакированной сумочке.

Не успела я что-то ответить, как рядом послышалось вызывающе громкое рычание. Я обернулась – в двух шагах от меня красовался ярко-красный спортивный седан.

Окно с водительской стороны чуть приспустилось, и я увидела Макса. Он задрал солнцезащитные очки наверх и окинул меня удивленным взглядом.

– Что это с тобой, царевна? – громко вопросил он.

– Гравитация, – саркастически, вспомнив фильм, ответила я. – Моя голова встретилась с тумбой.

– Да какая гравитация?! – вскрикнула Майя. – Говори как есть! Твой друг не помог моей подруге. Вот и досталось ей. А мать вообще в больнице!

Окно еще сильнее опустилось, и я увидела Калаша.

Его взгляд остановился на мне. Давящий, пронзительный.

– Садись в машину, – скомандовал он.

Я усмехнулась и скрестила на груди руки. А Майя продолжила говорить:

– С какого этого она теперь должна сесть к вам? Чтобы вы ее поимели и бросили, что ли? Знаю я вас! Справимся как-нибудь!

Уф! Грубо, но правдиво! Теперь красный авто должен был рвануть вперед.

Для меня стало полной неожиданностью, когда дверь открылась, и Калаш вышел наружу. Ленивой походкой, в которой, впрочем, ощущалась хищная грация. Казалось – любое неосторожное движение, и он бросится на противника.

Калаш подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза.

– Поехали со мной, – произнес он.

Уже не скомандовал, а почти попросил.

– Ты не только ее зовешь. На Василисе еще сестры маленькие и избитая мать, – не унималась Майя. – Ты их тоже зовешь или только её одну?

– А ты, смотрю, поболтать любишь? – выходя из машины, подал голос Макс. – Ну давай поболтаем, красотка.

– Хм, я еще подумаю, болтать ли с тобой, – Майя демонстративно закатила глаза.

Макс подошел к ней, тем самым закрывая мне вид на подругу. Теперь мое внимание сфокусировалось на Калаше.

– Поехали, – повторил он.

Я не на шутку разволновалась. Сердце странно запрыгало в груди.

– Скажи, почему теперь я должна ехать с тобой? – ощущая горечь на языке, спросила я.

Калаш наклонился ко мне. Странная, многообещающая улыбка изогнула его губы.

– Русские своих не бросают.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ответ Калаша произвел на меня впечатление и сподвиг на действия, которые прежде я бы назвала безумными.

Словно заговоренная, я подошла к машине и уселась на заднее сиденье. Скользнула дальше и полуприлегла.

Прежде чем закрыть дверь с моей стороны, Калаш окинул меня долгим, задумчивым взглядом.

Что уж он там увидел, понять я не могла. К этому времени мои глаз и голова так сильно болели, что мне было совсем не до того, чтобы анализировать чужие поступки.

– Я за вами поеду! – донесся голос Майи.

Следом раздался громкий голос Макса. Я не расслышала его ответа, потому что Калаш закрыл дверь, но то, что его приятелю понравилось заявление Майи – почувствовала.

Уж очень довольным был его голос.

– Куда изволите? – все тем же довольным тоном уточнил Макс, когда он и Калаш расселись по местам.

– Тут без вариантов. На базу.

– Дом, милый дом.

Машина зарычала еще сильнее, а потом рванула вперед, меня аж откинуло назад, хотя до этого момента я была уверена, что устроилась надежно. В ответ голова еще сильнее заболела.

Пытаясь унять боль, я обхватила голову руками и зажмурилась. Только сейчас до меня дошло, что я тоже могла бы выпить обезболивающее, которое давала маме.

Но этой ночью я совсем забыла о себе.

Желая отвлечься, я устремила взор в окно. Мимо проносились знакомые строения. Торговый центр, парк, а рядом та самая жилая постройка, в одном из домов которых жила Майя… Машина уносила нас все дальше.

Вскоре мы выехали из города и помчались по трассе.

Теперь, вместо зданий, с обеих сторон к дороге подступал лиственный лес. Подобно молчаливым стражам-великанам, деревья растянулись по всей длине, которую мог охватить мой взор.

Создавалось впечатление, что мы оказались посреди зеленого моря, а машина стала нашим кораблем.

Картина, хоть и была красивой, но я почувствовала, как начинаю паниковать.

Город-то, с сестрами и мамой, оставался все дальше!

– Куда мы едем?

– На базу, – ровным голосом ответил Калаш.

– Зачем на базу? На какую базу? – я нервно заерзала на месте. – Может, лучше не надо?

– А что ты предлагаешь? – не оборачиваясь, спросил Калаш.

– Думаю вернуться в город и снять номер на пару дней. Переждать с сестрами там, – озвучила я своей прежний план.

– Ага. Щас, – в голосе Калаша послышалась ледяная усмешка. – Ты хоть раз делала так?

– Нет.

– Я так и понял. Святая наивность. Органы опеки быстро прочухают, заберут твоих сестер, а потом ищи-свищи. Пока будешь обивать пороги, чтобы доказать, что вы благополучная семья, а вы ни хрена неблагополучная семья, сестричек твоих по шухеру отдадут в приемную семью к пидарасам. Тут, в Канаде, все быстро делается.

Я сглотнула. По плечам побежали неприятные мурашки, и я обняла себя.

– А ты… Ты сможешь гарантировать, что на твоей территории этого не случится? Что ты защитишь моих сестер? Маму? – взволнованно, ощущая, как пульсирует в горле, спросила я.