Криминальная любовь

– Во, я говорил тебе, что она царевна! – громко заявил Макс. – Гляди, сразу все уточняет, в лоб спрашивает. Это тебе не прошмандовки с их двусмысленными словами. Царевна, тебе свезло, как пить дать. Калаш все сделает, считай, ты со своим семейством под его опекой. Нашей. Слушай, а у тебя подруга тоже из дворянок? Она свободная? У неё есть кто? А то, может, она ищет своего принца? А я, как назло, не при костюме!

Не успела я осмыслить сказанное Максом, как следом раздался голос Калаша:

– Да. И тебя тоже.

Я не сразу сообразила, к чему были эти слова. В голове была какая-то каша из мыслей, переживаний и боли.

Когда же до меня дошел весь смысл услышанного, я поняла, что в ответе Калаша было обещание.

И это было большее, чем просто переломать руку-ноги отчиму.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Притихнув, я с волнением в груди наблюдала за менявшимися видами. Минуту назад автомобиль, свернув направо, миновал блокпост с охраной, и покатился вперед по узкой, но идеально гладкой дороге.

Мы оказались в самом сердце леса. Теперь со всех сторон к нам подступали ели. Мохнатые лапы задевали корпус машины, царапали окна. Будто намереваясь пробраться внутрь.

Я приложила ладонь к прохладному стеклу.

Испытывая почти нестерпимое желание прикоснуться к еловым иголкам, я погладила стекло так, словно гладила их по-настоящему.

– Приехали, – Калаш вышел из машины, Макс последовал за ним.

Я тоже не стала засиживаться на месте. Только выбралась наружу, и поняла, как сильно кружится у меня голова.

То ли от свежего воздуха, то ли от того, что я не спала и испытывала боль, но накрыло меня ощутимо. Аж в глазах задвоилось.

Чтобы не упасть, я облокотилась на машину. Ощущая под своей спиной её плавные изгибы, я медленно перевела взор вперед.

– Ничего себе домик, – озвучила мои мысли Майя.

Она быстро подошла ко мне и встала рядом. Я покосилась на неё – красивое лицо подруги смешало в себе удивление и замешательство.

Да уж, похожие чувства испытывала и я.

В еловых объятиях красовался двухэтажный каменный дом. Он был таким огромным, что я почувствовала себя лилипутом на его фоне.

Нет, у нас тоже был двухэтажный дом, но не такого масштаба! Этот – что вширь, что в длину, был таких размеров, что в нем бы с удобством разместилось бы половина улицы, на которой я жила.

– Нравится, да, – заулыбался Макс.

Его глаза, поблескивая, сфокусировали внимание на Майе.

Мне показалось, или они у него потемнели?

– Еще спрашиваешь, – усмехнулась она, продолжая разглядывать дом, – тут такие хоромы, что аж любопытство берет, что там внутри.

– А зачем мучиться от любопытства? – Макс встал напротив Майи. – Может, ты тоже поживешь тут? Так сказать, составишь компанию.

– Кому? Тебе, что ли? – Майя с вызовом посмотрела на Макса.

Это был один из её фирменных взглядов. Обычно мужчины робели от него, частенько бывало, что даже ретировались – ощутив, насколько ничтожны они рядом с моей красоткой-подругой.

Но не Макс.

В ответ он заулыбался еще шире и сказал:

– Можно и мне. Я не против. У меня спальня – шикардос. Тебе понравится.

– Твоя спальня или ты сам? – насмешливо уточнила Майя.

– Хех, – Макс обернулся на Калаша, – похоже, я не ошибся. Подруженька-то царевны тоже из дворянок будет. Слышишь, как речь толкает?

– Ага. В дом пошли, а то царевна вот-вот в обморок долбанется, – Калаш двинулся в мою сторону, и Макс с Майей, давая ему пройти, отошли.

– Что, Василек, еле ноги держат, да? – приглушенно начал Калаш.

Наверное, чтобы остальные не услышали. Но судя по громкой беседе, продолжавшейся между Майей и Максом, им было совсем не до нас.

– Почти, – я заставила себя улыбнуться, чтобы уж совсем не выглядеть жалкой в глазах Калаша.

Улыбка получилась кривой, потому что щека еще сильнее заныла.

– Помочь дойти? – он выжидающе смотрел на меня, я отвечала ему прямым взглядом.

Теперь, когда Калаш был так близко, у меня появилась возможность разглядеть оттенок его глаз.

Я удивилась, обнаружив, помимо уже знакомого мне стального оттенка, зеленые вкрапления в нем. Будто кто-то обмакнул тонкую кисть в акварель мшистого цвета, а потом разукрасил мужские глаза. Пожалуй, самый насыщенный оттенок был рядом со зрачками.

Надо же, бывает такое!

Впервые я видела такие удивительные глаза.

– Молчание – знак согласия, – сделал свой вывод Калаш.

Он уже потянул ко мне руки, и я, пробудившись, испуганно дернулась в сторону.

– Я сама, – нервно ответила я, и как в замедленной съемке, начала оседать на землю.

Калаш с нечитаемым выражением на лице молча наблюдал за этим процессом.

Видимо «я сама», брошенное мной, останавливало его от каких-либо действий, а, может, он просто решил проучить меня.

Как только я почувствовала под попой мелкие камушки, то мои руки сами потянулись к Калашу.

Он, сохраняя молчание, обхватил их пальцами. Я едва не взывала от его стальной хватки. Мужские руки были такими сильными, будто передо мной был робот.

И лишь тепло, исходящее от кожи Калаша напоминало мне, что он – живой человек, из плоти и крови.

Он медленно потянул меня за ладони, и когда я поднялась, обвил мои плечи рукой.

Потрясенная этим жестом, я подняла на Калаша смущенный взгляд.

– Долбанешься вдруг, у нас тут ступени, – пояснил он.

– Спасибо, – внезапно задетая таким ответом, я опустила глаза.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Вчетвером – я, Калаш, Макс и Майя, мы подошли к дому, когда, вдруг, его дверь с треском открылась, и на пороге показался совершенно незнакомый мне мужчина.

Он был высокого роста и имел слегка неопрятный вид. Мятая, клетчатая рубашка была, кажется, на размер больше своего хозяина, впрочем, это можно было сказать и про поношенные, с чуть вытянутыми коленками, джинсы.

На голове – что называется, воронье гнездо из русых волос.

Его лицо имело правильные черты – прямой нос, красиво очерченные губы, которые сейчас даже не пытались изогнуться в подобии улыбки. И без того узкий разрез глаз казался еще более узким из-за нависающих темных бровей.

Взгляд у незнакомца был такой, словно его только что вырвали из привычного ему мира, и он пытался понять, что здесь происходит.

– Башка, здорово, ты что, уже проснулся? – Калаш вытянул руку и крепко пожал протянутую ему широкую ладонь.

Тоже самое сделал и Макс.

Я заметила, что у всех мужчин были жилистые руки. Они так отличались от холеных ручек отчима и тех парней, что учились со мной в универе!

– Типа того, – ответил Башка и смерил нас с Майей, которая теперь стояла слева от меня, все тем же непонимающим взглядом.

– Это наша гостья, Василиса, она будет жить у нас. Вечером привезем её младших сестер, – чуть сильнее сжимая мои плечи, сообщил Калаш, – а это её подруга.

– Майя, – самодовольно, будто ему предстояло развернуть желанный подарок, добавил Макс. – И я постараюсь сделать все, чтобы она тоже заночевала у нас.

Сбоку послышался насмешливый смешок Майи.

– Макс, не забывай, что они – наши гостьи, – произнес Калаш, и я почувствовала в его тоне предупреждение.

– Да как такое забыть? К нам бабы-то сюда никогда не приезжали, а теперь – сразу две! Долго мы тут будем стоять? В ногах правды нет!

Значит, мы первые гостьи тут? Вот это очень интересно!

Калаш кивнул, и мы прошли в дом.

– Обувь снимайте, – скомандовал он.

Я непроизвольно улыбнулась.

Меня всегда раздражало, вызывало неприятные чувства привычка американцев, канадцев и прочих ходить дома прямо в обуви.

Помню, как долго пыталась привыкнуть к тому, что Ганс расхаживает по дому в туфлях. Но так и не привыкла.

Все-таки, дом – это не просто стены и крыша.

Это место, где можно расслабиться, успокоиться. А вот обувь никак не способствовала этому. Создавалось ощущение, что дом слишком грязный, чтобы ходить по нему босиком.

Я скинула кроссовки, Майя поставила рядом свои модные туфельки. Их острые носы претензионно поглядывали на мою простую, но такую удобную, обувь.

Мужчины тоже, разумеется, разулись.

Наконец, мы прошли дальше.

Признаться, я уже начала испытывать некое волнение от того, что нас пустили сюда.

Ведь мы оказались не где – нибудь, а в доме Калаша!

Говорят, о том какое жилище, можно понять, что за хозяин у него. Если это правда, то мне трудно было подобрать подходящие слова для того, чтобы охарактеризовать хозяев дома.

Здесь была особая, мужская атмосфера.

Первое, что я ощутила, был запах.

В воздухе витал аромат крепкого кофе вперемешку со свежим лесным воздухом. Видимо, дом хорошо вентилировался.

Я прошлась взглядом по пространству.

Всё – стены, пол, потолок выдержаны в темных тонах в разных его вариациях. Никаких картин, аляпистого декора. Все строго. Почти по-спартански. Но уютно.

Казалось, я забрела в берлогу к медведю.

Мы прошли по просторному коридору и оказались в огромном зале.

Ух! От увиденного у меня перехватило дыхание.

Темное дерево, кожа, большой камин, от вида которого у меня разыгралось воображение, и я представила, как, наверное, уютно было бы растянуться перед ним на ковре и читать хорошую книгу. Одну из тех, полки с которыми, занимало часть стены.

А за окном шел бы дождь…

Окна!

Отдельная любовь, настоящий шедевр, от которого трудно было отвести взор.

Окна занимали всю стену – от высокого потолка до пола – и с них открывался вид на еловый лес.

Интересно, а на втором этаже такие же окна?

– Ничего себе у вас тут просто замок какой-то! – крутя головой, восхищенно протянула Майя.

Я перевела на неё взгляд. Большие глаза подруги сияли, как у ребенка, который оказался в магазине игрушек.

– А ты как думала? – Макс встал позади Майи, и та, заметив это, повернулась к нему лицом.