Страница 3 из 3
– Есть время с этим возиться? Ты же открыла производство шампиньонов…
– Возиться буду не я, а кухарка. Зато все мои гости с удовольствием увозят по банке грибов. Кстати, банки не або какие, а с фирменной этикеткой «Леоновские». Шампиньоны же пойдут исключительно на продажу. Их можно под землёй выращивать круглый год. Умыкнула технологию у китайцев. Пока мы с тобой отдыхали, модуль для цеха построили, технику завезли. На днях начнём монтаж.
– Монтаж начнут работяги, – хмыкнул Олег.
– Работяги будут делать то, что им прикажут инженеры. Инженеры будут делать то, что им прикажут мои специалисты. Прикажут они то, что им прикажу я!
Так, и пошла у Олега Александровича жизнь. Ни грустная, ни весёлая – пресная. Не часто, когда надо было Антонине Витальевне, приглашали в её спальню. Ежедневно подносили установленную для него норму алкоголя.
Чтобы чем-то себя занять, Олег вернулся к заброшенному сценарию. Пожалел, что не занимался им серьёзно. Раздробил на несколько рассказов. Раскидал по редакциям, поскольку приближался очередной юбилей войны 1812 года. Похвалили, опубликовали и, надо же, перевели на банковскую карту какую-то мелочь. Начал набрасывать что-то ещё. А там слетали в Эмираты. Тоню интересовал шоппинг. Олег тупо валялся на пляже в прохладные часы. Если так можно сказать, когда уже с утра под тридцать!
А вот на Недели Высокой моды в Милан или Париж Олега Александровича не брали. «Гражданская жена» заявила, дескать, цены в этот период на отели, ну просто не подъёмные! Зато какую-то ерунду бой-френду привозила. Вообще, Антонина Витальевна следила, чтобы у партнёра было все необходимое. То дублёнку купит, то свитер-другой, то джинсы. Однако когда Олег запросил костюм с галстуком, ответила:
– Зачем? К гостям ты не выходишь. В театры не ездишь. На мероприятиях, где надо быть в костюме не бываешь.
– А я хочу и в театры, и на мероприятия, и к гостям!
– К гостям? Чтобы напился и опозорил меня? В театры сейчас и в свитерах пускают. Ну, можно будет, когда выберемся, взять напрокат смокинг с «бабочкой». Тебе подойдёт!
За фигурой «гражданского мужа» Тоня тоже следила. Челядь постоянно напоминала:
– Олег Александрович, время занятий на тренажёрах! Или: «Время прогулки», а зимой: «Время лыжной прогулки».
Доводы, дескать, поджарая фигура генетически получена от предков – офицеров лейб-гвардии Измайловского полка во внимание не принимались.
– Когда человек не следит за собой, начинаются проблемы с мозгами, а следом – со всем организмом, – строго замечала Антонина Витальевна.
Так, шли годы. Олег даже потерял им счёт. А что? Хоть не привольная, но сытая жизнь. Никаких проблем, которые никогда не умел решать и сваливал на других. Кругом не изгаженная природа. Полностью организованный быт с кучей слуг. Возможности для занятия творчеством. Рассказы хвалили, публиковали, но в Союзы писателей (ни в российский, ни в московский) не приглашали.
– И не пригласят! – заявила Тоня на жалобы «милого». – Это – сугубо закрытые организации. Туда берут только «своих». Даже, оживи Толстой с Достоевским, не примут и их. Правда, есть у нас в райцентре творческое объединение: шесть бабок и дедок. «Ходят» они под областным отделением Союза российских писателей. Воткну тебя к «старью», а там, глядишь, вступишь в областное отделение. Придётся возить тебя раз в месяц на бабкины посиделки. Неудобно, но что поделаешь?
Председательша объединения удовлетворенно кивнула:
– Прозаики нам нужны. У нас один поэт – Виктор Ерофеевич, остальные – поэтессы. По молодости лет вы, Олег Александрович, могли бы помочь с решением каких-нибудь административных проблем.
Бабка вопросительно глянула на соискателя – не претендент ли на её место, способный в любой момент подсидеть.
– Я – человек крайне непрактичный. Боюсь подвести своим незнанием. Но, где способен, готов помочь!
Началась ежемесячная отдушина от сытой до пресыщенности, но унылой жизни. С бабками было интересно. Однако воспитанному на поэзии Серебряного века, слышавшему в кругу знакомых поэтов хорошие и очень хорошие, посредственные, плохие и очень плохие стихи Олегу Александровичу старушачье творчество казалось жалкой поделкой. Иной раз хотелось встать, разнести неумелые, подчас нескладные вирши. Но понимал, что жизнь заставила этих талантливых женщин заняться поэзией лишь на склоне лет. Поэтому всегда хвалил. Лишь когда вещь была совсем никакой, говаривал:
– Я – прозаик, а не поэт. Могу ошибиться. Но, на мой взгляд, Ахматова или Цветаева, или Агния Барто (когда речь шла о стихах для детей) сделали так-то и так-то. Это – мнение прозаика. А решать вам – профессиональной поэтессе.
Читал и свои рассказы, неиспользованные куски несостоявшегося сценария. Бабульки полюбили Олега Александровича. А вот, дедок – Виктор Ерофеевич ревновал, что внимание поэтесс переключилось на более молодого, фигуристого, хоть и лысеющего брюнета. Даже как-то вспылил, когда Олег сравнил его с Игорем Северяниным:
– С этим подручным буржуазии меня в один ряд ставить не надо!
– Вообще-то признанный классиком Игорь Северянин гордился тем, что был вне политики…
– Всякая литература глубоко политична! А Северянин уводил своим творчеством, если его можно так назвать, от классовой борьбы. Что было на руку капиталистам и помещикам.
– Зато здесь вы похожи на Константина Михайловича Симонова, – попытался прекратить дискуссию Олег.
– Симонов мне подойдёт! Наш был поэт – советский до мозга костей.
Нежданно-негаданно позвонил председатель областного отделения Союза писателей.
– Есть мнение, Олег Александрович, рекомендовать вас в члены Союза. Подъезжайте! Оформим заявление, необходимые документы. Не забудьте паспорт и список ваших публикаций!
– Надо же! Москвичи сколько лет меня в упор не видели, а здесь сами нашли! – поделился радостью Олег с подругой.
– Если бы ты знал, сколько я пожертвовала на развитие Союза! Но, чем бы дитя не тешилось… – как-то недобро ответила Антонина Витальевна.
Заседание, на котором Олега приняли в Союз, прошло гладко. Рекомендации дали председатель и секретари. Писатели, работавшие в патриотическом жанре, знали работы соискателя. Должным образом оценили их. Лишь детина – поэт-деревенщик задал вопрос:
– Как член Союза он будет пользоваться нашими привилегиями. А, нам от него какой прок?
– Прок уже есть, – ответил председатель. – Уважаемые коллеги! Наше следующее заседание переносится на два месяца. Работа секций – тоже. В занимаемом нами помещении будет произведён ремонт. Кстати, деньги на него найдены благодаря Олегу Александровичу. В то время, когда мы годами ждали, пока нам выделят средства Правление головной организации или местные власти.
Появилась ещё одна отдушина. Олег сумел сделать пару докладов о творчестве поэтов и писателей Серебряного века. «Прокатал» их для начала на своих бабульках. Те даже всплакнули. Профессионалам тоже понравилось. Олегу предложили стать куратором районного литобъединеня, откуда он вышел в члены Союза. Словно на крыльях прилетел домой.
– Поздравь меня с повышением! – попытался он обнять подругу.
– Не получится! – отстранилась она. – Тебе пришёл исполнительный лист по задолженности за коммунальные услуги. Триста тысяч набежало. Поезжай, разбирайся со со своей мымрой!
– Так, это она не платила!
– Хозяин квартиры – ты! Я за неё платить не намерена! Твои вещи собраны, машина ждёт.
– Водила меня подождёт, пока разбираюсь с мегерой?
– Видишь ли, Олежек, старею. Мне уже много не хочется. Когда понадобишься, пришлю за тобой авто.
– Пожалуйте, Олег Александрович! – подтолкнул к выходу дворецкий. – Шофер заждался! До Москвы путь не близкий, а ему ещё назад возвращаться.
НОВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
– Старый дом за углом, не могу на него наглядеться, – вспомнилась Олегу старая песенка, когда машина подкатывала к столь любимому, но уже подзабытому строению.
Вот и берёзка, которую он посадил вместе с матерью (впрочем, сажала мать, а он, как как всегда, давал советы) дотянулась до его этажа. Превратилась из прутика в могучее дерево. Водила, между тем, небрежно выставил вещи Олега Александровича на асфальт. На его недоуменный взгляд, дескать, надо бы донести «барахлишко» до квартиры, ответил мрачным, не предвещавшим ничего хорошего взглядом, презрительно сплюнул и умчался.
Завозился с кодовым замком в подъезд. Ни код не подходил, ни «ключ-таблетка» не открывал.
– Никак Олег?! – спросил лысый толстяк, в коем литератор с трудом узнал соседа Павла. – Давно ты не был! Замок раз пять меняли, пока ты отсутствовал. Кстати, всё из-за твоей бабы! Совсем с катушек слетела. Пьёт, не просыхает! Да ещё мужиков-алкашей водит. Житья от них нет! Заходи – разбирайся!
Павел открыл дверь своим ключом. Однако помочь Олегу с чемоданами не предложил. Если на первом этаже царил образцовый порядок, то на этаже Олега Александровича все было загажено, штукатурка отбита, несло мочой. Увы, не кошачьей, а человеческой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
