Страница 2 из 3
Провожать гостей Рис предоставил отцу, а сам сидел в гостиной, потягивал кофе и курил сигарету, ожидая Энтони, которому поручил добыть о старшей мисс Мэй ещё какую-нибудь информацию. Улыбался, вспоминая дерзкую девчонку. Улыбкой олигофрена. (Так бы он сам охарактеризовал себя, если бы увидел в зеркало). «Эрлин… Эр-лин, – попробовал он на вкус её имя, – Какое красивое имя. И твердое, и мягкое одновременно…»
Во время танца она была сама собой, не кокетничала, не зажималась. И не проявила ни капли интереса к нему, как к мужчине – молодому, красивому, богатому, наконец. Это был вызов. А он обожал вызовы, без этого так скучно жить! Именно поэтому и выбрал стезю бизнесмена. Вкалывал не ради безграничного обогащения, а из-за того адреналина, который бурлил в крови, когда ему приходилось решать особо заковыристые задачи.
А началось всё с отца, который довлел сначала над матерью, а потом и над ним. И только, когда Рис вошёл в возраст подготовки к управлению их финансовой империей, он смог подобрать ключ к двери с надписью «Моя свобода от отца». Что добавляло ему кучу положительных эмоций, так это когда очередной раз отец поддавался его воли, свято веря, что настоял на своей!
8 – Энтони в переводе – «неоценимый»
3
Эрлин не поехала домой с отцом и сестрой. Ей очень хотелось пообщаться со своим другом, фотокорреспондентом газеты «CityA», Бадди9 Ватсом, обсудить с ним происшедшее с ней на приёме. Слуги не спешили подавать ко входу его машину, предпочитая обслуживать в первую очередь именитых гостей, а не какого-то там писаку третьесортной газетёнки тиражом чуть больше 80-ти тысяч экземпляров. Так что у друзей было время поговорить.
– Тебе удалось напроситься к профессору на семинар?
– Не-а! Времени не хватило. Мы очень заинтересовано беседовали, но тут ворвался этот жених на выданье и утащил меня на танец.
– Вы создали ажиотаж среди гостей. СМИ уже почти разошлись, иначе от вспышек камер, посреди ночи настал бы день. Что это было? Как думаешь?
– Я вообще не поняла. Оборвал профессора на полуслове. Что-то пробурчал. Схватил меня за локоть. И дальше я уже в середине толчеи в его руках топчусь в танце.
– О чем говорили?
– Да о какой-то ерунде. В лучшем случае, можно принять за лёгкий флирт. Я решила, что он меня с сестрой перепутал.
– А со стороны выглядело, как очень интересующее его общение.
– Ты о чем?
– Смотри, сейчас покажу.
Бадди начал копаться в фотокамере и выудил первое фото:
– Вот, смотри. Это он танцует с Сереной Ворвик. Видишь, как она липнет к нему? А теперь я увеличу его лицо. Можешь сказать, что написано на его лице одним словом?
– Пожалуй, брезгливость.
– А здесь с Зелией. Девушка ведёт себя по-хозяйски, как будто у неё уже всё схвачено, и брак с миллионером у неё в кармане. Увеличиваем. Смотри, как тебе «почти муж»?
– Само высокомерие.
– А вот с твоей сестрой.
– Скука.
– А теперь с тобой.
– Ну, он что-то говорит.
– Ха! Да он рта не закрывает и глаз от тебя не отрывает. А теперь я тебе все четыре снимка покажу на одном экране.
Эрлин рассматривала фотографии Риса, где на трёх был какой-то бездушный манекен с выражением пластикового лица, отличающегося только в нюансах. И четвертый снимок с ней, где был живой человек. С нормальными и вполне читаемыми человеческими эмоциями. Но всё равно из чувства противоречия пробормотала:
– Это у тебя так на фото попало.
– Ага! «Попало»! На, смотри, – воскликнул Бадди и начал быстро перелистывать фото с ней и мистером Рисом. Везде было видно, что они оживлённо общаются.
– А вот это фото – вообще огонь, – добавил Бадди и показал на весь экран Эрлин и нависающего над ней Риса. Кроме того, на снимке ясно была видна рука, мужская рука, на которой полулежала Эрлин, – Я, пожалуй, его выберу для статьи. Как ты думаешь, какое к нему придумать название?
– Бадди, хватит прикалываться! Иначе, нашей дружбе конец!
– Детка, ничего личного. Я профессионал, и не могу пройти мимо такой сенсации, как появление ещё одной кандидатки на место жены самого завидного жениха Лондона, а то и всей Англии… Да ладно тебе, Эрл, не расстраивайся! – проникновенно сказал Бадди и взял руки Эрлин в свои, – Я знаю, ты не публичный человек и ненавидишь шумиху. Обещаю тебе не публиковать это фото, если я окажусь единственным репортёром, кто дотерпел до конца бала и увидел твой выход на сцену.
– А ты можешь быть единственным?
– Конечно! Если бы не твоя просьба отвезти тебя домой, я бы уже давно был в редакции и строчил репортаж, как поступили многие мои коллеги, уехав сразу после третьего танца.
– Как ты думаешь, он, действительно, на меня запал? Чем больше думаю, тем больше запутываюсь.
– Мистер Смартхукк-младший, по моим сведениям, любит эпатировать публику. Был ли танец с тобой импровизацией на тему создания скандальной сенсации или ты, действительно, чем-то приглянулась этому капризному снобу, в любом случае, скоро узнаем.
– Как?
– А ты как думаешь, что будет делать мужчина, от которого пообещала сбежать приглянувшаяся ему девушка, оставив в дураках на собственной свадьбе? – ответил с лукавством в голосе Бадди, которому Эрлин в подробностях пересказала весь разговор с Рисом во время танца, – Будет копать информацию и следить. Я тебе больше скажу, – заговорщицки шепнул Бадди, наклоняясь к самому уху Эрлин, – слежка уже началась. Не дергайся, подыграй мне, как будто мы парочка голубков.
– Так мы не просто так тут сидим, взявшись за руки?
– А то! Конечно! Сидим! Воркуем! Держимся за руки. Ничто так не подогревает интерес мужчины к женщине, как замаячивший на горизонте соперник…
* * *
– Где тебя до сих пор носит? – не выдержал ожидания помощника Рис и сам позвонил Энтони.
– Вы приказали следить за мисс Мэй.
– Её семья уже давно уехала.
– Но в данный момент я наблюдаю за мисс Мэй, которая сидит в беседке у западных ворот и мило беседует с молодым человеком.
– И о чём же она мило беседует? Что это вообще за формулировка «мило»?
– Сэр, с того места, где меня не могут заметить, мне не слышно, о чем идёт беседа. А «мило», потому что они держатся за руки.
– Действительно, мило! Мисс Мэй устроила себе свидание в моём саду на моём же приёме?
– Я бы так не сказал, сэр… Это выглядит по-другому.
– Но хоть с кем она мило беседует, твоё бесполезное наблюдение дало возможность выяснить?
– С репортёром газеты «CityA». Судя по спискам прессы – Бадди Ватсом.
«А она по настоящему «тёмная лошадка»! – подумал, почему-то с восхищением, Рис, – Научная беседа со знаменитым профессором, а теперь слив информации в прессу. Или у неё более тесный, личностный контакт с этим репортером? Или и то, и другое вместе?»
– Сэр! Что мне делать? Идти к Вам или продолжать следить за мисс Мэй?
– Продолжай! И ещё, не забудь, что мне не нужна бомба в прессе о старшей Мэй, а лишь лёгкий ветерок. Хочу, чтобы осталась интрига моего выбора.
– Слушаюсь, сэр!
«Интересно, а босс помнит, что в сутках двадцать четыре часа? – с тоской думал помощник, – И из них хотя бы четыре нужно на сон? Он знает, сколько представителей СМИ было аккредитовано на его приёме?»
Если бы подобное поручение было в первый год его работы, он бы просто сбежал в панике, а сейчас будет просто названивать нужным людям и давить на клавиши и руками, и ногами, как органист-виртуоз, чтобы завтрашние газеты вышли с нужными заголовками.
В данном случае таковых оказалось не много. Большинство репортёров слиняли в середине вечера, после того, как мистер Рис Смартхукк чётко обозначил свои предпочтения в выборе потенциальных невест. Сенсация состоялась – появление в качестве кандидатки в жёны мисс Аббигайл Мэй. Вторую сенсацию – четвертую кандидатку, никто не ожидал, ведь снаряд, как известно, в одну воронку дважды не падает, так что представителей СМИ до конца вечеринки оставалось только двое – Бадди Ватс из «CityA» и Скотт Оушен из«Daily Record». Обе газетёнки даже не из второго, а из третьего эшелона, так что Рис милостиво позволил им воспользоваться своими тремя минутами славы. Единственно, строго выбрал сам снимки, которые газеты поместили в статьях, где лица Эрлин было не разобрать. Все «горячие фото» неосторожного момента во время танца у обоих корреспондентов были изъяты вместе с негативами,
9 – Бадди в переводе – «приятель»
4
В эту ночь толком выспаться у Энтони не получилось. Он занимался СМИ, а между делом отвечал на звонки, которые Рис перенаправил со своего телефона на телефон своего помощника.
Всех звонивших интересовали перспективы выскочки (многие так напрямую и говорили – «выскочка», у остальных это подразумевалось) Аббигайл Мэй выйти замуж за Риса Смартхукка.
Утром вышли газеты с сенсационной информацией о четвертой претендентке на руку и сердце, а, главное, кошелёк, самого завидного жениха Лондона. Слабая надежда на то, что новость не заметят из-за ничтожных тиражей опубликовавших её газетёнок, не оправдалась. Репортажи, приправленные слухами, которые распространяли видевшие танец Риса с незнакомкой оставшиеся немногочисленные гости, и вот сенсация распространяется со скоростью лесного пожара. Бедный Энтони вынужден был держать раскалившийся от звонков телефон на постоянной подзарядке.
А днём прекрасно выспавшийся, и оттого бодрый и весёлый, Рис сообщил помощнику о принятом им решении жениться на Эрлин Мэй. Выражение лица Энтони после оглашения этой новости было столь красноречивым, что Рис поспешил сообщить помощнику о прибавке к жалованию и о том, что своё решение он сообщит отцу сам.
– Сэр, Вы уверены, что сэр Смартхукк одобрит Ваш выбор?
– А куда он денется? Он сам составлял список кандидаток для меня. Я всего лишь выбрал одну из них.
– Но из семьи Мэй предполагалась младшая, а не старшая.
– Скажем так – я не помню, что до меня была доведена эта информация.
– Даже если это и так, но приданое, которое семья Мэй даёт за старшую, не идёт ни в какое сравнение с приданым за младшую.
– Ты о том клочке земли? Знаешь, там ведь может найтись что угодно – золото, нефть, газ, уран. Ты, пожалуй, займись этим. Найди то, что тебе покажется самым правдоподобным.
– Но ведь правда быстро вскроется!
– Ну и что? Скажем, что запасы не представляют коммерческой ценности. Или ещё что-нибудь придумаем!
Помощник оказался прав, отец начал требовать от Риса изменить его решение. Признался, что фамилию Мэй добавил формально, как заведомо проигрышный вариант, был уверен, что сын выберет жену из семьи Ворвик, брак с которой открывал огромные финансовые перспективы. Но раз уж он выбрал семью Мэй, то почему не младшая, а старшая, у которой нет приданого?
Рис был рад, что разговор с помощником помог ему в беседе с отцом. Ответил предельно уважительно, внутренне ёрничая: «Отец, сердцу не прикажешь. Я рад, что выполнил свой сыновний долг, выбрав одну из тех, что посоветовал мне ты. И этот выбор совпал с моим сердцем. Что касается её клочка земли, то это – истинный бриллиант. Вот увидишь, я вскоре смогу удивить тебя!»
Возвращался домой довольным. Утёр отцу нос. От него, наконец, отстанут с выбором невесты. Он избежал брака с молоденькими глупышками – одна тряслась от страха, другая липла и обтекала, третья вела себя так, будто он уже лежит у её ног. От последних двух сложно было бы избавиться в дальнейшем, поскольку он передумал ломать их под себя. Старшая из сестер Мэй – взрослая, самостоятельная и, судя по всему, не глупая, раз уж с ней нашел о чем говорить профессор Дэвид Дреман. Замуж, судя по дерзкому разговору, не жаждет – ни за него, ни за кого-либо ещё. С ней будет легко договориться о разводе. Из-за ничтожности приданого не будет проблем при дележе имущества во время развода. Правда, для начала она должна согласиться на брак, но здесь особых препятствий он не видел. Эрлин – разумная девушка, они найдут общие точки взаимовыгодного интереса в своём браке. А он лучше после развода второй раз женится, но уже по любви.
Блажен, кто верует, что ещё не попался в любовные сети…
5
Отец ушёл из дома с самым загадочным видом и велел дочерям не ждать его на ужин, но дождаться после, не ложиться спать, пока он не вернётся. Дочери выполнили его распоряжение,
смиренно коротая время ожидания за чтением книг в библиотеке.
Уже по тяжелым шагам отца, поднимающегося по лестнице, Эрлин поняла, что он находится в прескверном расположении духа, а, значит, быть беде. Отец молча выдернул её из кресла и, жёстко схватив за руку, поволок прочь. Замешкавшаяся от неожиданности Аббигайл поспешила за ними.
Едва заведя старшую дочь в свой кабинет, отец отпустил руку Эрлин и резко толкнул ее, развернулся и захлопнул дверь перед носом младшей.
– Дрянь! Какая же ты дрянь! Как ты посмела соблазнить сына сэра Смартхукка?!? – заорал мистер Вейн на дочь.
– Чушь! – ответила Эрлин, сложив руки в замок.
– Смеешь отрицать?!? Ты лишила сестру будущего! – взревел мистер Вейн и влепил старшей дочери звонкую пощёчину.
Эрлин упала на пол. Щека горела. Но ещё больше горело сердце, полное ненависти к отцу. Отцу, у которого слюна брызгала изо рта от не менее жгучей ненависти к дочери. Эрлин впервые поняла мать, не выдержавшую жизни с ним, закончившую пытку тем способом, которым сумела. Но она, Эрлин, ни за что не сдастся! Она порвёт с ним все связи, смоет со своего имени его фамилию. И назло ему станет свободной и счастливой! Ответила дерзко:
– Зато устроила своё!
– Ах, ты… – замахнулся ещё раз ударить старшую дочь мистер Вейн, но на его поднятой вверх руке повисла младшая:
– Отец, не надо! Я не хочу замуж за мистера Смартхукка!
– Дура! – оттолкнул свою любимицу мистер Вейн, развернулся и вышел печатным шагом из кабинета.
Аббигайл сильно ударилась о косяк двери, но всё равно кинулась к Эрлин помочь ей встать. Старшая не приняла порыв младшей, проигнорировала протянутые к ней руки. Поднялась сама и ушла к себе.
* * *
Аббигайл не спалось. Она ворочалась в постели, вспоминая налитые кровью, бешеные глаза отца. И полные презрения к отцу и ожесточения глаза сестры. Как бы они не ссорились, но отец никогда не прибегал к насилию. До сегодняшнего дня. Неужели Эрлин права в своей холодности по отношению к отцу? Неужели всё то, что она услышала о судьбе матери Эрлин и своей матери это правда? Ах, как бы хотелось, чтобы всё было только недоразумением!
Аббигайл еще поворочалась, но поняв, что пока не попросит прощения у сестры за отца и себя, уснуть не получится, встала, накинула шаль и поплелась в спальню сестры.
– Эрлин, ты ещё не спишь? Можно к тебе? – постучав и на небольшую щелочку открыв дверь, спросила Аббигайл.
– Заходи!
Аббигайл несмело вошла и остановилась у двери:
– Ты как? Очень больно?
– Терпимо! – фыркнула Эрлин и добавила, заметив опухшие глаза сестры и две дорожки слёз по щекам, – А ты чего ревешь? Расстроена, что не станешь миссис Смартхукк?
– Нет! Так стыдно перед тобой! Если бы я тебя не попросила помочь, ничего бы этого не было. Я не знаю, как мне теперь смотреть тебе в глаза.
Эрлин смутилась. Они никогда не общались, как сестры. Младшая к ней тянулась, но она всегда её отталкивала от себя, не замечала, игнорировала.
– Да ладно тебе! Мне плевать на поведение отца. Его ненависть ко мне так глубока, что он и без этого нашёл бы способ выместить на мне свою злобу. И на этого высокомерного павлина плевать тоже. Ты, правда, не хочешь за него замуж? Только скажи честно.
