Страница 4 из 6
– Рабов, в количестве четыре штуки.
Капли вспыхнули алым и истаяли в воздухе.
– Как четырех? – я сделала шаг на ушлого мужичка.
– Ты сама договор хотела. И я предоставил товар в пределах оплаты. Иначе никак.
Он патетично развел руками, а затем ловко выдернул из моих рук листок и крикнул:
– Заводите!
В палатку медленно запустили троих шикарнейших образцов разнузданной жизни, в сравнении с которыми мой первый раб был чистым, опрятным и идеальным примером аристократии.
Пришла в себя на столе с поджатыми к груди коленями и с кинжалом в дрожащих руках.
Глава 6
Пришлось собирать на экстренное совещание все нейроны в головном офисе и пытаться как-то осмысливать происходящее.
Во-первых, слезть со стола и отдать испуганному лавочнику кинжал; во-вторых, надо избавиться от лишних ртов.Приняла независимый вид, положила кинжал на стол рядом с собой и слезла со стола, принялась сразу поправлять брюки – в сторону от хлопков по ткани расходились пыльные облачки.
– Я сейчас не поняла, что это было? Зачем мне эти эм… прекрасные мужчины, – обвела в воздухе профили мужчин.
– Катенька – нежно протянул Ленар, а сам принялся медленно, подхватив указательным пальцем, оттаскивать по столу подальше от меня кинжал.
– Кровный договор может быть заключен только на равных условиях со всех сторон. Вы мне ценную вещь – я вам товар.
«Товар» после этого довольно заулыбался – я сглотнула.
– Но…
– Нет, Катенька! – Ленар, бросил на меня быстрый взгляд, а сам при этом любовно возвращал кинжал на бархатную подушку, которую держал подоспевший к этому времени малец. Пф… тоже мне ценность.
– Кровный договор, договор – справедливости.
И как-то на меня разом нахлынула усталость, да и ситуация глупая. В конце концов, спровадить их – бросила быстрый взгляд на оборванцев – труда не составит.
– Хорошо, – примирительно протянула, – хорошо, господин торговец. Наша сделка состоялась. У меня претензий к вам нет.
Ленар, словно этого и ждал, довольно хлопнул в ладоши.
– Отлично!
Тревожное ощущение накатило внезапно, прошлось сквозняком по торчащим из-под платка волосам, а затем раздалось сдавленным криком Сергея за спиной.
В комнату с неожиданной для меня стороны ввалилась толстушка с рынка, она была все в том же средневековом платье. Я думала, что оно, платье-то, мышино-серого цвета, но, приглядевшись, поняла, что оно когда-то было розовым, с белыми воланами по подолу и кружевами на вороте и манжетах. А сейчас же оно полностью соответсвовало образу сильно побитой жизнью барышни, которая смотрела на мир сквозь перену собственного превосходства. Покатые плечи блестели от масла, к которому налипла местная пыль и песок, густые тени на отекших и обветренных веках, яркие румяна на пухлых щеках, прическа из редких неровно обесцвеченных волос с небольшими камешками в виде украшений, но вишенка на торте – пикантная черная мушка возле губы. Честно говоря, четко я видела только мушку, а остальное подметила мельком.
– Розочка! – воскликнул Ленар. – Здравствуй, моя прелесть.
Он бросился к ней с распростертыми объятиями, в одной руке незаметно держа носовой платок.
– Дядя, – прозвучал низкий, гортанный голос с хрипотцой.
Оглянулась на Серегу и увидела в его глазах ужас.
Ленар тем временем принялся расцеловываться с племянницей, при этом периодически прикладывая к носу платок и вдыхать запах, пока она не видит.
– Уходим, – пока не видит Ленар, тихо бросила я и направилась к выходу. Но не тут-то было.
Стоило мне сделать пару незаметных шагов, как словно включился в работу доселе не работающий механизм неприятностей.
Пассивные охранники резко подхватили Сергея под мышки и начали тянуть из палатки.
– Что вы себе позволяете? – завизжала я, схватив Сергея за руку и начала тянуть уже на себя.
Стража уступать была не намерена. Раздался треск рвущейся ткани.
– Катя, отпусти его. Его выкупила Розочка! – донесся до меня голос Ленара, а я уже била изо всех сил охранников, пинала что есть мочи и царапалась. Быстро осмотрелась: кинжал унесли заранее.
– Пустите его! – кричала до хрипоты.
– Да она взбесилась! – воскликнул Ленар, козел этакий.
Наконец, охранник не сдержался и замахнулся на меня – я не успевала увернуться, его грязный кулак летел прямо в мой нос. Привет, ринопластика! Я зажмурилась, понимая, что не успеваю увернуться. Только ничего не произошло.Подождала для верности несколько секунд, а затем приоткрыла один глаз. Мой Первый раб стоял и надежно сжимал в своей ладони крепкий кулак охранника, а мерзавец, поднявший руку на женщину, старательно сохранял лицо, лишь немного побледневшие и нервно дергающиеся губы выдавали его напряжение.
– Тронешь ее, я тебе этот кулак сам догадайся куда засуну! – прохрипел спаситель, я же чуть не пискнула от страха.
Черноглазый показательно сжал плененную конечность, охранник поморщился и зашипел, принялся настойчиво вырываться, и ему позволили это сделать, после того, как чуть-чуть помучали.
Я же в итоге оказалась за грязной, но широкой спиной и испуганно таращилась на происходящее где-то из района подмышки.
Как оказалось, здесь дралась и наводила переполох только я, пусть и без результатов: Сергея так и не отпустили. Охранник, который пытался ударить периодически бросал на меня горячие взгляды, мне даже раз послышалось его игривое: «цыпа-цыпа». Этот козел так ничего и не понял. Дождаться нужного момента не составило труда, я быстро выскочила из укрытия и треснула мерзавца по макушке, но тут же была возвращена на положенное место со словами:
– Стой спокойно, женщина!
– Шэн, успокойся, – испуганно проговорил Ленар, выглядывая из-за широких плечей Серегиной «невесты». – Он сам виноват. Вот женится и все будет нормально. А Розочке давно пора свою семью заводить.
Кажется, до этого Розочка могла завести только тараканов и клопов. Страшное знание о средневековых земных традициях всплыло в голове и я всмотрелась в волосы местной красотки и ахнула, закусив большой палец. У нее в волосах были не украшения-камушки, а так называемые "божьи жемчужины", или по-другому вши. Нет, я все понимаю: пустыня, воды по определению нет, но… Да, черт возьми, ничего я уже не понимаю!
Ленар хотел погладить племянницу по плечу, но, бросив на него, плечо, взгляд, резко передумал и спрятал руки, от греха подальше, за спину.
– Мне ваша Розочка и за даром не сдалась, – прокричал друг, все время безуспешно пытаясь освободить руки из захвата.
– Она тебе может и даром не нужна, – с философским видом заметил торговец, – зато ты ей, ой как, дорого достался.
– Ага, – с иронией воскликнул Орлов, – Двадцать баранов, холодильник, хороший, Финский. И почетная грамота?
Ленар нахмурил брови и задумался, а я поняла, что друг на грани, раз вспомнил фразу из "Кавказской пленницы" Гайдая.
– Уводите! Надо ходильник. Найдем и ходильник! – безкомпромиссно отдала распоряжение «невеста» и Серегу вновь потащили на выход. Я дернулась за ним, готовая вновь вступить в бой, но Шэн мне преградил дорогу.
Сквозь открывшийся проем я заметила, что наша палатка полностью окружена вооруженными людьми, но стоило дочери мэра пройти мимо, как войны взяли ее в кольцо и все вместе скрылись из виду. Где-то в этой толпе был и Орлов. Я невольно всхлипнула.В палатке осталась я с четырьмя рабами, трое, как показала практика, абсолютно бесполезные, Ленар, пара охранников и юноша, забившийся в самый угол палатки.
– Идем, – тихо сказал мне Шэн и пырвым похромал на выход.
Глава 7
Глава 7
Чувствовала себя беспомощной. Словно могла что-то сделать, но не сделала, не спасла друга. Надо было взять их всех в заложники, требовать вернуть мне друга и вертолёт, но с помощью чего, они даже кинжал унесли. С помощью Шэна? Я подняла глаза и уставилась на продолговатую дырку в его рубахе, прямо между лопаток, таких полос было несколько. Мог ли кнут…?
– Они тебе нужны?
Я не сразу поняла кто и о чем меня спрашивает. Последние несколько минут, может, час, тупо брела следом за широкой спиной и копалась в своих непродуктивных мыслях и упивалась самобичеванием. Какими лабиринтами и куда ведет меня прихрамывающая фигура впереди, тоже мало интересовалась, может он вообще прибьет где-нибудь за углом. Да так мне и надо – не спасла друга.
– Они тебе еще нужны? – Шэн оглянулся на меня, а я с трудом оторвала взгляд от песчаной дорожки и посмотрела ему в глаза.
И с чего я решила, что он черноглазый? У него глаза… Ум… Словно карамель на палочке, в которой играют солнечные блики.
– Кто? – удивилась, не сразу сообразив, что Шэн смотрит куда-то мне за спину. Обернулась и тут же натолкнулась на три пары глаз. Мужчины держались чуть в стороне, напряженно замерев и не сводя с меня взгляда.
– А что с ними делать? Не убивать же…, – безразлично проговорила и направилась дальше, едва не задев плечом застывшего Шэна.
Теперь я брела сама. Устала так, что было безразлично все, кроме тревоги за друга. Найти бы тихое место и отсидеться хотя бы пару часиков, перевести дух. Вот только стоило свернуть за угол какого-то песочного строения, как за спиной раздался отчаянный вскрик.
Боже мой! Я поняла, что Шэна со мной рядом нет, он остался с этими тремя. И я сказала: «Не убивать же…» Дура! Дура! Дура!
Бегом побежала в переулок, где оставила четверку рабов. Теперь их была уже тройка и скоро сталось бы двойка.
Шэн нисколько себя не утруждая, ему нисколько не мешала больная нога, утаскивал за шкирку тело одного из недоумков за угол. Как меня не разбил паралич от испуга (моя типичная реакция)? Вот только я зашипела и как не в себе накинулась на мужчину, принялась выдергивать тело оборванца из рук Шэна.
– Зачем ты это делаешь? – шепотом шипела прямому ему в лицо.
–Избавляюсь от лишнего, – Шэн шипел не хуже меня и перетягивал тело бедолаги на себя.
– Но не таким же способом, – потянула на себя.
Шэн заломил бровь:
– Предложишь лучше?
– Это грех! – дернула сильнее, послышался треск ткани.
– Пффф… – выдал мне Шэн.
– Кхе-кхе… – раздалось со стороны и мы обернулись, прервав наши переглядки.
– Я безумно извиняюся, – протянул третий, самый последний пострадавший, который до этого лежал безвольной куклой чуть в стороне. – Но может, вы потом разберетесь с вашими разногласиями. Это, конечно, очень увлекательно, но я бы попросил вас поскорее транспортировать меня с товарищами в назначенное место. Насколько я понял, нас там покормят и обогреют.
Мужчина глубоко вздохнул, затем довольно патетично закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони на лоб – принялся дальше изображать труп.
– Вот же мерзавцы! – сквозь зубы прошипел Шэн и отпустил наше тело преткновения, одной мне удержать его было не под силу, отчего тот кулем плюхнулся наземь и с упреком выдал оттуда:
– Осторожнее нельзя?
Я возмущенно, исключительно для проформы, пнула в бок мелкого симулянта и отвернулась.
– Оттащить вас значит? Пожрать бесплатно захотели? Поняли, что с хозяйкой не повязло? – Шэн медленно надвигался к все еще лежащему, но уже нервно подергивающему коленом рабу.
– А ну встал! – рявкнул Шэн так, что, если бы я уже не стояла, встала бы.
Раб подпрыгнул.
– Проваливай отсюда, Филимон, по-хорошему…
– Но нас матушка Клотиль не примет! Ты же к ней нас хотел оттащить и скрыться с цыпочкой сам, да? – Филимон трусливо отступал, сложив перед собой ладони в молящемся жесте и строя печальные морды на заросшем щетиной лице, – если честно, смотрелось так себе.
– Ах, матушка Клотиль, значит! – значимо протянул Шэн и мне это совсем не понравилось, но Филимон, кажется, не внял.
– Да, да, – торопливо закивал он. – Если ты нас притащишь, она нас пожалеет, накормит и обогреет.
– Я помогу, – отозвался Шэн и широко улыбнулся.
– Спасибо, спасибо! – радостно забормотал прохиндей и тут же принялся укладываться назад на землю.
Вот только стоило согнуться, как ему прилетел увесистый такой пендель по одному месту, Филимон пробежав по инерции в позе любопытной горничной пару метров, но все же устоял на ногах.
– Еще помощь нужна? – доброжелательно отозвался Шэн.Раб разогнулся и перевел шокированный взгляд на доброжелателя.
– Не… не… – проблеял он.
– А другу? – с такой же улыбкой поинтересовался мужчина и кивнул на второго лежащего.
– Ему…,– начал Филимон, но друг уже сам все понял и, ловко вскочив на ноги, ответил сам, умудрившись отвесить нижайший поклон.
– Благодарю сердешно, но не нуждаюся в вашей помощи.
И приятели поплелись к ближайшему переулку, все еще недобро и обижено на нас оглядываясь.
– М-да, – подала я голос. – А мы к Клотиль пойдем? Как же мне тоже хочется быть накормленной и помытой.
– Тебе у Клотиль делать точно нечего, – грубо бросил Шэн. – Но место, где можно отдохнуть, я тебе обеспечу. Идем.
Если учитывать мой врожденный топографический кретинизм, то мне впору было бы молиться на Шэна. Ведь во время нашей затяжной прогулки, по этому, так называемому, песочному городу, я чувствовала себя новорожденным слоненком, который ходит следом за своей мамой-слонихой, крепко держа ее за хвостик. Ориентировалась в пространстве я больше на уровне интуиции, и, если бы меня кто-нибудь спросил: «Эй, подскажи, где находиться рабовладельческий угол в этом жалком городишке?», я бы только неопределенно пожала плечами: «Где-то там». К слову, здесь были очень интересные варианты обращений к посторонним на улице. Не европейские – мистер да мисс или советское – товарищ: здесь такое принято не было. К человеку, если он имел низкий сословный статус, обращались: «Эй ты…», если средний просто «Уважаемый…», а вот, как здесь обращаются к высшей знати, я так и не узнала.
Началось же все очень обнадеживающе.
– Готова? Нам придется немного пройдись, – уверено заявил мужчина, на его лице зажглась улыбка, способная затмить само солнце.
