Страница 5 из 6
И понеслось. Я ходила в узких переходах, ползала, на трясущихся от страха, конечностях под многометровыми стенами и даже шагала по шаткому проходу, состоящему из полусгнивших строительных лесов. И вот именно после этого момента в моей светлой головушке все чаще стали мелькать мысли о скорой кончине. Но это еще ничего, дальше был местный рынок, часть которого я видела в самом начале своего путешествия. Атмосферой он был очень похож на привычный мне восточный базар, только здесь не было фруктов, цветных платков, купальников, специй – все было до жути угрюмо и тоскливо: бурдюки для воды, дорожные мешки, местные тушканчики и разная другая непонятная для меня мелочь. Никаких тебе пятидесятых Айфонов. Но напором навязчивостью местные торгаши превосходили всех, чем изрядно подпортили мои итак изношенные нервы.
Еще был момент, когда я едва не продала Шэна. Стоило мне чуть отстать, чуть зазеваться, когда ко мне подбежал ушлый торгаш и начал тарахтеть так быстро, что я совершенно не уловила нить его повествования, и в самом конце легонько кивнула, исключительно из вежливости. Торговец оттаял, на лице растеклась довольная улыбка и он начал впихивать мне в руку кривоватую, местами позеленевшую от времени монету. Спас себя Шэн сам: популярно объяснив, что не продается. В тот момент мне даже стыдно не было – просто все произошло так быстро, что я не сообразила. Еще возник вопрос: как торгаш узнал про бывший статус раба или был на площади во время шоу?
Еще через двадцать минут ходьбы, когда я уже была готова продать саму себя в рабство, лишь бы отдохнуть. Клетки мне стали казаться довольно уютными для отдыха. Жара была невыносимой, что естественно для пустыни.
Шэн, сжалившись, все же завел меня в прохладное место – хорошо! Стон облегчения вырвался сам собой и первый раз за день я нашла место опоры в виде шершавой стены и расслабилась: руки повисли плетями, глаза закрылись, а лицо, покрытое испариной, подставила под небольшой ветерок, получая обманчивое ощущение прохлады.
Кажется, я на какой-то миг прикрыла глаза, а очнулась только от легкого, слегка неравномерного покачивания. Меня несли на руках. Шэн меня нес на руках.Я не стала возмущаться, бросаться в драку и делать прочие глупости, продолжала лежать и наслаждаться минутами спокойствия и тишины.От мужчины пахло потом и затхлостью, но это было терпимо, да и легкий ветерок нас постоянно обдувал, разбавляя всю терпкость исходящих ароматов.В какой-то момент приоткрыла глаза и принялась рассматривать мужчину. Во-первых, в глаза сразу бросалась многослойная грязь и черная, густая щетина, а вот что пряталось под ней, оставалось для меня все еще тайной.Возможно, там находился вполне симпатичный человек, возможно, даже не особо старый. Но гадать больше не хотелось и я вновь провалилась в густую дрему.
Глава 8
Глава 8
Упс…Сквозь дрему почувствовала прохладный камень на который меня аккуратно усадили, а ноги прямо в обуви погрузили в теплую воду, от этого на губах невольно расплылась блаженная улыбка. Послышался тихий рваный вздох, и я приоткрыла все еще тяжелые после крепкого сна веки.
Шэн, ловко работая длинными крепкими пальцами, старательно выпутывал небольшие пуговицы на моей рубашке из петель, а затем и вытаскивал руки-плети из рукавов. И все это делал с таким сосредоточенным видом, словно от этого зависел исход неизвестной для меня битвы. А я наблюдала, как трепещут короткие и темные ресницы, как внимательно он смотрит.
Кажется в этот момент я должна чувствовать отчетливый страх, но в моей груди разрастался необъяснимый трепет. Аррр…Мы находились в помещении, которое было похоже на небольшую подземную пещеру с несколькими колодцами с мутной водой в полу.
Видимо какие-то местные купальни, но почему здесь никого нет? Нет, меня это вполне устраивало и думать об этом, если честно, было откровенно лень.
Аккуратные мужские прикосновения, ленивая нега, разливающаяся по телу, я едва удерживала сидячее положение, так хотелось откинуть голову назад и…Да, черт, нельзя так. Надо собраться, хоть немного. Стоило немного начать думать, отрешиться от ощущений, как для этого сразу нашелся повод.
Шэн уже справился с рубашкой и медленно вытащил, пардон, из-за резинки моих брюк блокнот. Его реакция – Шэна, конечно, – меня удивила, он уставился на кожаный переплет шокировано, а затем просто медленно прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, затем трепетно прошелся пальцами по переплету и убрал его в сторону, потянулся к краю моей футболки.
– Э-э-э, не-е-ет, дорогой, – усмехнулась на это действие и легонько хлопнула по протянутым конечностям, Шэн поднял на меня удивленный взгляд.
– Спасибо тебе большое. Я действительно немного расслабилась и отдохнула, но дальше допуск только по пропускам.Уголок его губ дернулся, точнее дернулась борода. Он смотрел на меня каким-то новым взглядом, который я так и не смогла опознать. Тревога? Трепет? Обеспокоенность? Страх?
– Тебе бы тоже не помешало, – я значимо обвела в воздухе его силуэт, – привести себя в надлежащий вид. Шэн приподнял одну бровь, его глаза странно блестели, смотря на меня.Я же все еще чувствовала ломоту в суставах и некую вялость мышц, но уже вполне могла справиться со всем остальным сама.Он молча наблюдал, как я пыталась развязать закаменевшие шнурки от кроссовок, наконец, раздраженно стянула так, слегка повредив кожу на пятке. Моими кроссами теперь можно убивать – они стали дубовыми.
Пока воевала с обувью и носками не обращала внимание на сидевшего на корточках Шэна, но стоило мне положить руки на резинку брюк, его взгляд переместился следом за ними.– Эй, фьють, – я слегка свистнула, привлекая внимание, а когда это удалось, показа в воздухе направление на 180 градусов и указав на выход.Шэн улыбнулся в бороду и прошел в ближайший проем. Выждав несколько минул, услышала шебуршание ткани, а затеи всплеск воды – вразумил-таки мои намеки.Тщательно скрывая улыбку быстро разделась и осторожно прошла к колодцу. Вода была подозрительной по цвету – белесой, а когда я погрузилась в нее, она оказалась еще и подозрительной по составу, словно я нырнула в чан с теплой газированной минеральной водой. Каждый пузырек щекотал кожу, слегка массируя, и я, не удержалась от соблазна, погрузилась с головой. С удовлетворением понимая, что многодневная грязь и пот сами по себе отстают от кожи.Вынырнув откинулась на спину, разложив руки по краям продолжала наслаждаться легким массажем. На грязные вещи смотреть не хотелось, но меня привлек маленький травянистого цвета камушек, который я, видимо, задвинула за камень, когда раздевалась. Пришлось чуть вынырнуть и используя кроссовок подтащить к себе. Это было мыло.
Ай, да Шэн.Я сбилась со счету сколько минут отмокала. Впрочем, я всегда мылась быстро и такое праздное убийство времени, было мне не свойственно. Тридцать минут в ванне – полдня потеряно. Принялась вылазить, подпрыгнула и неловко зацепилась коленом об шершавый каменный край.Черт!Пришлось вновь нырнуть и теперь любоваться новой кровоточащей раной. Стало как-то нервно: вдруг вспомнила, как на мою кровь реагировали растения в пустыне.А здесь вода.Чувство тревоги нарастало и я, подгоняемая им, начала вскарабкиваться на борт.Что-то скользнуло по моей ноге, что-то гладкое и противное.Я взвизгнула и попыталась выбросить ногу, опираясь на руки. У меня почти получилось. Почти. В последний миг мою щиколотку плотно обхватили и дернули назад, с глухим ударом об воду, зацепив щекой каменный край и приложившись правым плечом мегя потянуло под воду. Я чувствовала, как скользкие змеи поднимаются выше по ноге, сковывая мои жалкие попытки освободиться. С трудом, но разглядела, что же это меня убивает, оказалось – лианы. Темно-зеленые, с небольшими шипами и редкими листьями.Я успела еще раз вынырнуть и вскрикнуть, но тут же накрыла с головой мутная вода.
Резкий рывок и меня, словно репку из сказки, выдернули за волосы из воды. Но я не была в обиде, так как смогла наконец сделать судорожный глоток жизненно необходимого воздуха.
Шэн слитным движением подтянул меня к себе, быстро положил мои руки на свою талию, позволяя ухватиться за него изо всех оставшихся сил. А сам уперся ногами в противоположную сторону колодца. Я едва ли понимала, что происходит на самом деле, держалась словно безумная за мужчину и иногда поскуливала от боли – чумные растения продолжали меня тянуть вниз.
– Держись, держись, хорошая моя.
Шэн зачем-то схватил в руки мою книгу и принялся неспешно перелистывать страницы, внимательно всматриваясь в каждый символ.
– Ох, – застонала, когда почувствовала щелчок в лодыжке, который через секунду прострелил болью.
– Нашел, – быстро проговорил он и резко выдернул одну из страниц.
Я уже ничего не понимала, мой мир сузился до твердого мужского пресса и узких бедер, как бы двусмысленно это сейчас не звучало.
– Должно получиться, – прошептал он и приложил прохладный лист на одну из моих лопаток.
Ничего не произошло. Ничего. Я по-прежнему страдала.– Катя, послушай, что было перед появлением растений?Он осторожно попробовал ослабить хватку, скрутившей меня лианы в районе талии.
– Я не понимаю… хотела вылезти, – на выдохе, сквозь зубы выдала я.
– И что-то произошло? Почему ты хотела вылезти?– Поранилась, поцарапала колено. Кровь…Я уперлась лбом в грудь мужчины и старалась не дышать. Кажется, я вновь потеряла все силы.
Шэн что-то делал с моей спиной, зажал, почудился легкий укол – пусть делает все, что хочет, лишь бы помогло, и меня оставили в покое.
Быстрая судорога прошла по спине, плавно перетекая на все тело, отчего хватка лиан становилась не такой удушающей, и спустя несколько секунд меня оставили в покое.Шэн, почувствовав это, осторожно, словно обращаясь с фарфоровой фигуркой, затащил меня к себе на колени и принялся нежно, едва касаясь кончиками пальцев, поглаживать по спине.
– Ты как? – раздалось где-то в моих волосах.«Как, как?» – с обреченной злостью подумала я. – «Словно меня только что сняли с дыбы».
– Ты почему сразу не сказала, кем являешься на самом деле? – также спокойно, почти умиротворенно, шептал он.
– А это что-то изменило бы? – осторожно спросила я.
Просто этот мир такой странный и чужой, с неизвестными для меня законами. Как здесь относятся к инопланетянам я же не знаю. Учитывая что Серегу забрали – относятся плохо.
– Катя, это изменило бы многое. Этот мир давно ждет тебя…, – Шэн отчего-то замялся на последнем слове. – Этот мир давно ждет Вас, Хранитеница.
После последней фразы мне захотелось рассмеяться, но я как на зло громко икнула, испортив весь момент. Мы, кажется, думаем о разном. Какая я, к чертям, хранитеница, если только полей и огородов?
– Вам надо отдохнуть.
Шэн принялся медленно отстраняться и увеличивать между нами дистанцию. Ему давалась это с большим трудом. Я вцепилась в него словно клещ, боясь отпустить и вновь попасть в капкан.
– А как же они? – бросила внимательный взгляд на спокойную мутную воду колодца.
– А они теперь ваши, – хрипло проговорил мужчина и как-то особенно напряженно замер.
– Ваши слуги.Ничего не понимаю, но это очень интересно. И именно из-за того, что я ничего не понимаю – промолчала.
Шэну я доверяла. Возможно, это его благодарность за спасение и я ее приму. Хотя он по большому счету мне ничего не стоило спасти человека от гибели – за это глупо выставлять счет. А вот мысль, что он обо мне заботиться в знак благодарности, расстроила.
– Поднимайтесь.
Шэн ловко усадил меня на прилегающий камень, предварительно выпутавшись из моих объятий, а затем сбежал.
И осталась нагая на камне. Подхватила мои грязные вещи и попыталась примериться как с ними поступить. Одеться так или прополоскать в воде и нацепить.
– Возьмите.Мужчина вернулся быстро, и старательно не глядя на меня протягивал сверток с каким-то тряпьем.
Я же, наконец, рассмотрела его во всех подробностях. Он побрился и теперь выглядел молодым мужчиной, едва ли намного старше меня, с впалыми щеками, упрямым подбородком и яркими глазами, отросшие темные волосы были старательно зачесаны назад и прихвачены шнурком. Свободные штаны и удобная рубашка.
Не заметила, как начала улыбаться. А он красавчик. Откормить бы только не помешало, но тут буду действовать по возможности.
Я быстро облачилась в похожие свободные брюки и удлиненную рубашку, предварительно надев нательное белье, состоящее из тонкой маячки, что с моим третьим размером было не привычно и слишком… и слишком… – и узких шортов. А на ноги мне достались смешные сандалии, я такие носила в первом классе, с розовыми бантиками и в убийственно розовом цвете. Где он такие добыл?!Свои старые вещи решила быстро сполоснуть в колодце, включая кроссы. Особой грязи на них не было, так: пыль, песок, пот. Надеюсь, они простираются, и я смогу их так же носить после сушки, а сейчас пришлось скрутить плотным влажным рулончиком и всучить в руки Шэну, книжку решила нести самостоятельно.
Глава 9
Глава 9
Меня немного знобило, и жутко чесалась спина в районе лопатки, где теперь красуется серебристый символ растений этого мира, что-то вроде жгута из шипастой лозы.
Шэн на все мои расспросы, стал внимательно ко мне приглядываться. Кажется, он стал догадываться, что я ничего не знаю о произошедшем. Но его, по большому счету, это мало волновало, а я внутренне заходилась в немой тревоге. Он стал попеременно называть меня то Хранительницей, то просто Катей. В общем, бесил.
Сейчас бы сюда Серегу Орлова, он бы подсказал, что делать.Но пока до этого не дошло меня все-таки решили накормить. У Шэна, как оказалось, была возможность меня накормить, и он не торопился от меня избавляться. Чем я и пользовалась.
Шэн всю дорогу, как мы вышли из подземных купален, держал меня за руку, а я боялась вздохнуть лишний раз, вдруг отпустит – глупо, ну так я особым умом в отношениях с противоположным полом никогда не отличалась.
Один момент Шэн мне все таки пояснил. Почему, при наличии прекрасного источника для мытья, здесь все такие «ароматные». Местные жители о них знали, но предпочитали игнорировать, наращивали, так сказать, слой естественно защиты.
– И будет еще хуже. С каждым годом после ухода «души» этого мира становится только хуже. Уже все плохо: почти нет пресных источников, нет растений, нет самой жизни, люди одичали.
Он говорил это нейтрально, а я пыталась хоть что-то понять из сказанного и какое отношение к этому имею. И, главное, что мне за это будет, но лучше б мне за это ничего не было. Ведь растения я видела, у меня от них до сих пор синяки по всему телу и припухшая лодыжка.
– А душа мира это…?
Я старательно нагнала Шэна, стараясь не наступать на больную ногу, и, словно любопытный ребёнок, пыталась на ходу заглянуть ему в лицо. Местное солнце наложило свой отпечаток на его заострённые черты, лицо стало казаться более жестким, четкие губы более суровыми, были видны даже легкие морщинки в уголках глаз. Шэн сделал вид, что не расслышал моего вопроса.
Да и я сама быстро забыла, о чем шла речь – носа коснулся аромат съестного, пришлось сглатывать полный рот слюны.– Пришли.
Вывеска местного паба скрипела и качалась от едва уловимого ветерка. Казалось, что вот-вот последняя уцелевшая, но уже основательно проржавевшая петля, на которой все держалось, раскрошится и отправит в последний полет деревянную, основательно «побитую» жизнью доску с надписью «Эйфория».
Название «Эйфория», разбередило мою буйную фантазию.Шэн проводил госпожу Целенаправленность, то есть меня, подозрительным взглядом, ведь если до этого я еле плелась за ним, крепко держась за руку, то сейчас вырвала ладошку и прошла первой, даже хромота мне не стала помехой.Такой убогой обстановки не видела даже на послевоенных фотографиях: три лавки, три стола, два стула, барная стойка, сцена и дыра во всю стену наспех забитая полусгнившими досками – всё. Вот тебе и ЭЙФОРИИИЯ!
– Проходи, – подтолкнул меня в спину Шэн и, кивнув официантке, которая с видимым усилием «полировала» барную стойку тесаком, счищая с нее ошметки залипшей грязи, подтолкнул меня к единственному свободному столу.
Женщина бросила на нас быстрый взгляд и продолжила свое дело. Лицо красное, прядь прилипла ко влажному лбу, и пухлые груди туда-сюда, туда-сюда вслед за ее движениями. Я даже засмотрелась. Тьфу ты! Наконец, сделала последнее движение, смела фартуком на пол ошметки и ловко швырнула свое орудие труда в ближайшую стену, словно дротик – попала в яблочко, затем протерла руки о многострадальный передник и направилась к нам.
Мы сели за дальний столик с прекрасным видом на пустыню, который открывался через невероятное, отмеченное мной ранее, дизайнерское решение – дыру в полстены. Все-таки пустынные пейзажи меня увлекали, но саму пустыню недолюбливала, и я старалась использовать каждую возможностью насладиться ими, пейзажами.
– Добрый день! Заказ будет подан через двадцать минут. Пить будете?
– Ааа? – выдала я, она на это утвердительно кивнула и ушла.– Что? – Шэн перевел на меня взгляд.
– Я ничего не заказала, – сказала отчего-то шёпотом и наклонившись к самому столику, словно выдавала великую тайну. Честно сказать, официантки, которые могут метать тесаки в стену, словно перечные ножики, меня довольно сильно нервируют.
– Каша с Янком, – безразлично пожал плечами мужчина, – Вкусно и питательно. А вот напитки здесь слишком своеобразны, не советую пробовать.
– Не очень-то и хотелось. Воды бы просто.
Я все еще сидела и рассматривала таверну, подмечая все новые и новые детали.
– Я скоро. Никуда не уходи. Сиди тихо и не привлекай внимания. Ясно?
– Ясно-понятно, – пробурчала, но мужчине было уже все равно, что я скажу.
Шэн просто встал и ушел! Кричать или догонять его я посчитала выше своего достоинства, вот так я осталась в одиночестве, в странной таверне под названием "Эйфория". Было бы смешно, если ли бы не так страшно. Через несколько минут в таверну начали подтягиваться посетители. Первыми и самыми примечательными были двое коренастых мужчин, которые разместились за соседним столом, стоящим прямо за моей спиной (можно подумать у них были варианты), но не это меня в них заинтересовало, а заинтересовал скорее довольно занятный разговор.
– Формий, ты уверен, что старый ключ вновь забил, – гнусавил первый.
– Вот те зуб! – шепелявил второй. – А еще там вырос оазис! Понимаешь, что это значит? Хранительница смогла вернуться!И столько восхищения было в голосе.
– Старый ты склеротик! Забыл, что эта стерва сделала? Посмотри на нас. Мы же, как крысы, сжираем сами себя и скоро подохнем совсем.
Я закатила глаза. «Мы все умрем!» – любимое выражения Сергея. А поскольку мой друг постоянно попадает впросак, автоматически все его предсказания считаются недействительными.
– Не-е, в этот раз будет все по-другому. Ставлю на кон свою шевелюру! – в этот раз я не сдержала любопытства и покосилась на оптимиста. И точно – лысый!
– За это надо выпить! – проговорил беззубый, который давал свой зуб.
– А мы не возражаем! – ответила ему до неприличия счастливая официантка, уже ставящая на стол в небольших глиняных кружках что-то шипящее.
Тесак по-прежнему торчал из стены.
Будучи голодной, словно медведь после спячки, съела и выпила все, что предложили и плевать, что Янк местная крыса, мне даже попался кусочек маленькой лапки с мелкими чёрными когтями.
Шэн говорил, чтобы я тут ничего не пила, вот только меня все еще знобило, а приятный охлаждающий чай замечательно помогал. Несколько раз пришлось просить добавки, пока полностью не утолила жажду и последнюю кружку с громким стуком не поставила на стол.
Раздавшийся стук словно сорвал заслон от некой двери, где прятался табор цыган. В роли табора была я, собственной скромной персоной.Мужчины за моей спиной уже затянули какую-то занудную песню. Я терпела, долго терпела, несколько раз сцеживая зевки в кулак.
– Уважаемые, а по веселее ничего нет? Может, танцевальное? – вальяжно положив локоть на стол, развернулась к посетителям. Обратилась именно к тем чей разговор подслушала. Остальные меня мало интересовали: чуть в стороне возле бара, сидела девушка с парнем, а еще тройка выпивох устроилась прямо на камнях, которые кто-то сложил возле входа.
Двое мужчин перестали завывать и удивленно уставились на меня.
– А музыка? – слегка заплетающимся языком спросила у них же. Я чувствовала себя на удивление легко и беззаботно.Они отставили в сторону напитки и удивленно осмотрелись. «У вас. У вас спрашиваю, милы-е-ее». Не ответили.
– Так ты нам сама спой. Мы подыграем. Правда, Тормий.
– И то правда, Формий!
И они вдвоем начали нескладно хлопать в ладоши и натянуто улыбаясь.
Слуха, надо сказать, у них не было. Зато у меня было все – и слух, и голос, и желание.
Хотела бы я на этом моменте сказать: «А дальше, как в тумане», но я все отчетливо помнила.
Началось всё с «Вдруг, как в сказке хлопнула дверь1…»
И эта песня оказалась пророческой. После того, как я забралась на сцену и начала петь, в таверне стало намного оживлённее. Во-первых, Тормий и Формий созвали людей с улицы, а кого не звали – пришли сами.Когда народ собрался у полуразвалившейся сцены, на которой произошел мой дебют, жара шла во всю. Людям нравилось. Песочные платки внизу прыгали, кричали и танцевали в такт. На словах «В темно-синем лесу, где трепещут осины…2» ко мне начал пробираться никто иной как Шэн. А поскольку я тщательно подражала герою Юрия Никулина и старательно размахивала ногами – а-ля канкан, ко мне он подобрался не сразу. Да что там? Я даже про больную ногу забыла. И нисколько не удивилась тому факту, что как только у него получилось пробиться, он подлым приемом схватил меня со спины подмышки и начал стаскивать со сцены.
– Катя! Ты что творишь? Я сказал сидеть тихо и ничего не пить.
Я же не могла уйти со сцены просто так и всем своим двадцати почитателям старательно кричала:
– Ал би бег! Ал би бег!3А что? У Шварценеггера получилось же вернуться, чем я хуже?
