Страница 5 из 5
Кит бросил короткий взгляд на оскалившегося Пакость и коротко покачал головой.
– Нет. – Он посмотрел в глаза своему главному и единственному недругу. – Я ничего странного не замечал. Если что – сообщите.
«Врет». Немо очень отчетливо ощутила, как Кит сделал над собой явное усилие, изображая эту беспечность. Он откровенно провоцировал Пакость, и тот моментально проглотил наживку.
– Значит, плохо смотрел! Иди, куда шел, и если заметишь – на помощь не зови! – моментально вспыхнул тот, ощетиниваясь.
Немо торопливо попятилась, увеличивая дистанцию, и глазами поискала Лиса. Рыжий, еще минуту назад стоявший рядом, притихший и грустный, уже куда-то испарился.
– Не надо! – Спящая моментально оказалась между парнями, поднимая руки. – Не надо ссориться. Это все погода, всем надоело сидеть в четырех стенах. Давайте не будем усложнять ситуацию.
– Да больно надо, – пожал плечами Кит и, сунув руки в карманы, двинулся по лестнице дальше, по дороге едва задев недруга локтем.
Дернувшийся следом Пакость был остановлен Спящей, которая судорожно вцепилась в его рубашку. Немо, хоть и отошла на приличное расстояние, почти почувствовала, как гаснет гнев Пакости от касания прохладных мягких ладоней.
– Не надо, – напряженно повторила Спящая, медленно разжимая хватку.
Больше Немо не стала наблюдать за ними. Странная неясная горечь, возникшая в душе, окончательно испортила и без того отвратительное настроение. Книжный Червь развернулась и поспешно нырнула в черную нору коридора. Пакость нагнал ее только через полминуты. Совершенно счастливый.
– Куда намылилась? Опять в библиотеку? А искать?
– Тебя жду, – честно созналась Немо, остановившись у самой двери своего убежища, но так и не открыв ее. – В игровой и библиотеке точно ничего полезного нет. Можно сразу по комнатам.
– Опять исписанные кровати. – Пакость пинком открыл первую попавшуюся дверь. Она с треском поддалась, прочертив на полу широкую полосу, и застряла, образовав тридцатисантиметровую щель.
Спертый, пропитанный пылью воздух ударил в нос, заставив расчихаться. Фыркая и отплевываясь, Пакость сунул голову в щель и вздохнул.
– Тут и мебели почти нет. Две раздолбанные кровати и развалины тумбочки. Хочешь – лезь. Ты мелкая.
Немо протиснулась в щель. Комната, в которую она попала, показалась ей меньше той, в которой жила она. Встроенный в стену шкаф зиял пустыми полками, дверцы были вырваны с мясом. Две кровати стояли в самом центре так, словно их собирались куда-то перетащить, но потом бросили в последний момент. Матрасов на них не было, твердое дно оказалось девственно-чистым. Ни надписей, ни рисунков, ничего.
– Нет бы кто дневник какой-то оставил или еще что-нибудь… – проворчал Пакость, когда она, обшарив остатки тумбочки, снова выбралась наружу.
На ее футболке и джинсах снова осела пыль, но отряхиваться тщательно Немо не стала.
– Знаешь, как в фильмах бывает? Хоть шифрованное уже что-то… Лучше уж шифры разгадывать, чем вот так попусту болтаться.
– Мы не в фильме, – коротко ответила Немо. – И не в книге. В реальности такого не бывает. Все скучнее и прозаичней. К сожалению.
– Ага, особенно как стемнеет. Вы вон всю ночь скучали.
Пакость развернулся, толкнул следующую дверь, потом еще одну за ней. Темный коридор наполнился серым светом, нарушив так любимую Немо таинственность этой части корпуса.
Дальше, за двумя пустыми спальнями, находилась комната, похожая на игровую. В центре ее стоял длинный стол, по бокам которого расположились две высокие скамьи. На полке огромного открытого шкафа, который занимал всю стену, остались свидетели прошлого – вырезанный из дерева графитовый от пыли орел с раскинутыми крыльями, пожелтевший скрюченный от возраста петух из цветной бумаги и лоскутный мутант с глазами-пуговицами. К какому виду принадлежал последний, Немо сказать точно не могла.
– Понятно, – резюмировал Пакость, потыкав пальцем в когтистую лапу орла. – Кружок «Умелые руки». Тут уж точно ничего не будет…
Он бегло просмотрел полки, заглянул в нижние отделы, прятавшиеся за скрипучими грязными дверцами, и покачал головой. Немо, не удержавшись, подтянула к себе мутанта. Сшитый из черной ткани с мелкими фиолетовыми цветами, он сиял розовым грязным брюхом, сделанным из овального лоскута, и смотрел на нее крупными бельмами глаз из искусственного перламутра. Когда она взяла игрушку в руки, у нее обнаружился длинный кривой хвост из синей с белыми полосками ткани. Видимо, этот невнятный медведь задумывался как кот. Ну или обезьяна.
– И зачем он тебе? – поморщился Пакость. – И без этого урода жутко же.
Немо молча прижала находку к груди, еще больше вымазав темную футболку. Страсть к странным игрушкам была у нее с детства. Сколько себя помнила, она всегда выбирала себе самых старых, самых страшных кукол, зайцев, медведей, считая, что им грустно и одиноко, ведь их никто не покупает.
– Мягкие игрушки – лучшие защитники от кошмаров, – отшутилась она, не желая изменять детской привычке.
– Ну-ну. – Пакость критически посмотрел на тряпичного уродца, и в который раз за день поежился. – Если он тебя ночью сожрет – не зови на помощь.
– Если он меня сожрет – тут появится еще один призрак.
– Тут и первого нет, хватит уже. – Он вышел из комнаты, не дожидаясь ее. – А что там в самом конце за дверь?
– Туалет, наверное. Что еще там может быть? Я не проверяла.
Пакость это не остановило. Длинная сутулая фигура стремительно пересекла пятна света и с присущей ей грубостью толкнула узкую, условно белую дверь.
– Самое подходящее место для поиска информации, – прокомментировала Немо, догоняя парня и пытаясь заглянуть ему через плечо.
Ей было видно кусок голубой стены, грязное окно да верхний угол одной из кабинок.
– Хоть какая-то оригинальность… – огрызнулся Пакость, переступая низкий порог. На его клетчатой рубашке, на спине, темнела грязная полоса. Шатания по пропитанным пылью комнатам не прошли бесследно. Сам воздух пачкал кожу, оседая темными пятнами в уголках губ, вокруг носа, на щеках.
Разбитая плитка зазвенела под ногами. Давно отвалившаяся штукатурка из-за царящей который день сырости раскисла, заполнив щели на полу бело-серой кашей. Пакость поскользнулся и упал бы, но успел схватиться за хлипкую дверцу кабинки. Та с противным визгом отворилась и сорвалась с петель, осыпав их двоих пылью.
– Твою ж… Ты посмотри!
Дышать можно было разве что через футболку. Натянув воротник до самой переносицы, Немо обошла Пакость и посмотрела туда, куда таращился ее спутник. На боковой стенке последней кабинки, покрытой пузырями и волдырями осыпавшейся краски, уцелел побледневший от времени, но еще вполне различимый рисунок, которого по задумке оформителей точно не должно было быть. Лицо – черное пятно – и белые огромные пятна глаз, лишенных радужки и зрачков, смотрели снизу вверх, гипнотизируя и пугая. Впрочем, сам рисунок был и вполовину не так зловещ, как корявая крупная надпись рядом с ним: «Если ты его слышишь – он близко. Если ты его видишь – он пришел за тобой. Тук-тук-тук».
Лицо нарисовали слишком давно, чтобы Немо могла понять чувства его создателя, но ей хватило и собственных эмоций. Сердце упало куда-то вниз. Ей на короткий миг показалось, что она уже видела это существо, сливающееся с темнотой, с двумя слабо светящимися слепыми глазами.
– А говоришь, место неподходящее, – фыркнул Пакость, рассеянно запуская пятерню в волосы. – У них тут заворот у всех был на этом Тук-тук-туке…
– И что теперь? – Вопрос был невероятно глупый, но, буквально столкнувшись лицом к лицу с тем, кто таился в темноте и не давал спать, Немо не могла выдать ничего умнее.
– Одной рыжей морде уши накручу, а там посмотрим…
– Кому?
Пакость раздраженно кивнул в угол, где валялись старые, заляпанные грязью кроссовки.
– ЛИС!
От этого вопля, разнесшегося по корпусу, Кит подпрыгнул, от чего белые капсулы наушников вывалились из ушей и юркнули в щель между стеной и кроватью. Полуразряженный телефон заскользил за ними, но был пойман за секунду до побега.
– ЛИС! НЕМЕДЛЕННО СЮДА!
Прокуренный голос Пакости, разнесшийся эхом по меланхоличному холодному корпусу, трудно было не узнать. Его недруг откровенно скучал сегодня с самого утра, и, видимо, таскаться с единственной терпящей его Немо и действовать ей на нервы ему надоело. Теперь он искал себе новую забаву. Никаких других объяснений в голову просто не приходило.
Может, он и заблуждался относительно Пакости – как-то не возникало желания присматриваться лучше. Кит с момента их знакомства видел в нем только ленивого пофигиста, который шатался по округе и задирал со скуки всех подряд. Разве что Спящую не трогал, хотя ей прохода он не давал по-другому…
Теперь, видать, выбрал себе новую жертву. Ту, которая уж точно не даст отпор. Слабейшего.
– Лис! Ты меня слышал?! – Пакость был уже на их этаже. – Марш ко мне!
Только за один этот командный тон хотелось расквасить Пакости физиономию. Не то чтобы Кит был уж таким ярым защитником слабых, но уж слишком крепкой была их связь с Лисом, ради которого он остался здесь. Да и давно было пора угомонить зарвавшегося типа.
В коридоре, слева от комнаты Кита, скрипнула дверь.
– Лис, он тут, – донесся робкий ответ рыжего художника. – Ты зачем ищешь Лиса?
– Чтоб голову ему отвертеть вместе с ушами! – огрызнулся Пакость. – Вот это что?!
Не дожидаясь ответа рыжего, Кит выскочил из комнаты, но опоздал. В дверном проеме комнаты Лиса мелькнула клетчатая рубашка Пакости, и дверь с треском захлопнулась.
Он влетел следом через каких-то несколько секунд.
Даже в самой теплой, в самой уютной комнате – во владениях Лиса – сейчас было холодно и пахло дождем. Кит мельком заметил, что синие стены не пустуют – коегде скотчем были приклеены рисунки, пять или шесть ярких пятен.
Хозяин комнаты, виноватый и испуганный, стоял, втянув голову в плечи, в то время как Пакость крепко держал его за предплечье, собираясь… Кит так и не понял, что он собирался сделать. Пакость стоял к нему спиной – тощий, сгорбленный и злой. Наверное, Кит уже видел что-то подобное у себя во сне, но тогда Пакость вроде бы был меньше… Картинка ярко вспыхнула перед внутренним взором, наполнившись сотней мелких деталей, и сгинула. Не до нее было.
Не медля больше, Кит от души огрел Пакость по затылку, от чего тот едва не рухнул на Лиса, и отступил на шаг, готовый к драке. Потенциальный соперник хоть и был выше, насчет силы Кит бы поспорил. Способности своих кулаков он знал хорошо.
– Ты больной совсем… – Ошарашенный Пакость повернулся к нему, держась за затылок.
Лис моментально выскользнул из хватки и попятился, глядя на них круглыми желтыми глазами.
– Руки от него убери, – процедил Кит, внутренне радуясь, что можно наконец-то выплеснуть все накопившееся напряжение. Особенно когда выплеснуть его можно на главную его причину. Краем глаза он заметил, что в одной руке Пакость держит грязные, совершенно убитые кроссовки, но гадать, кто их владелец, было некогда. Костлявый кулак, пропитанный запахом сигарет, просвистел у самого его носа, едва не задев, и стоило ему выпрямиться – этот же кулак врезался в живот, сгибая пополам. Разозленный болью, Кит кинулся в атаку и с совершенно садистским удовольствием заехал наконец-таки по глумливой физиономии…
Лис что-то испуганно кричал. За стенкой послышался топот, и в комнате горьковато запахло яблочными семечками.
– Немо, не заходи сюда! – крикнула Спящая откуда-то из-за спины Кита и неожиданно вклинилась между ними – мягкая, теплая, домашняя. – ПРЕКРАТИТЕ ОБА НЕМЕДЛЕННО! – От ее командного крика зазвенели даже те стекла, которые не отреагировали на вопли Пакости.
Тонкие белые пальцы Спящей, слабые даже на вид, вонзились в плечи парней в тщетной попытке расцепить. Пусть сил бы у нее не хватило ни за что, но само вмешательство подействовало отрезвляюще.
– Ксюх, не лезь! – прорычал Пакость, глядя на Кита поверх ее головы.
Имя резануло даже его. Кит вздрогнул.
«Ксения? Оксана?»
– Прекратите оба, кому говорю! – второй раз голос Спящей сорвался, но смотрела она сердито, то на одного, то на другого. – Что случилось такого, что надо обязательно махать кулаками?!
– Его спроси! Этот псих влетел сюда и на меня накинулся! Лис, Лисеныш, ты где? Вот докажи ей! Ты же видел!
Лиса на прежнем месте не оказалось. Напуганный потасовкой мальчишка спрятался за тумбочкой – ветхим и ненадежным укрытием – и теперь затравленно смотрел на всех участников тарарама, выглядывая из-за нее. Увидев в желтых глазах слезы, Кит проглотил комок. Ну вот, хотел как лучше…
– Не надо драться, – пробормотал Лис и отчетливо всхлипнул.
Веснушчатый кулак смахнул с уголков глаз блестки слез, не дав им пролиться, и рыжий испуганно потряс головой.
– Не надо драться, не надо, не надо… – Голос его задрожал перед накатывающими рыданиями, и царящая за окном серость словно стала еще темней и унылей.
Дождливыми днями Лис откровенно грустил без солнца, но впервые за все время они видели его совершенно несчастным. Их маленькое персональное солнышко тоже не могло больше светить.
– Лис, Лисенок… Хороший Лисенок… – забормотала Спящая, которую эта картина потрясла чуть ли не больше, чем остальных. – Не надо плакать. Пойдем со мной. Пойдем? Поищем у меня на ноуте что-то яркое и интересное. – Она потянула его за руки, заставляя подняться, и обняла за худые плечи. – Пойдем, пойдем… И Немо заберем с собой. Ей тоже теперь отходить после этих двух идиотов. Пойдем.
Шаль упала на старую футболку – малиновое варенье на желтом бисквите. Лис, хоть все еще и всхлипывал, послушно шел со Спящей, шлепая босыми ногами по полу. Босыми ногами. Босыми.
В голове у Кита что-то щелкнуло. Этот щелчок вызвал смутное подозрение, что он где-то очень хорошо ошибся…
– Ксюх, да послушай ты меня! – взвился Пакость, но уже и вполовину не так сердито. Вид у него был больше виноватый, чем злой. – Я кроссовки его нашел. Вот, забери! Он же снова разулся и забыл их. Хоть ты ему скажи, чтобы больше так не делал…
– Без тебя разберемся, – совершенно несвойственным ей тоном огрызнулась Спящая. Ее прощальным взглядом можно было замораживать спирт.
– А чего ты на него орал тогда так, если просто кроссовки принес? – не выдержав, спросил Кит.
Пакость, к его изумлению, вместо того чтобы рявкнуть что-то грубое в ответ, только обиженно фыркнул. Скула у него алела и медленно опухала, но пока он этого не заметил. Костлявые руки зашарили по карманам в поисках пачки.
– Я эти чертовы кроссовки уже раз десятый нахожу и ему возвращаю. Они от него убегают, видишь ли… Задолбал! Холодина стоит, а он разувается… Вот сейчас затемпературит, что мы будем делать? «Скорую» в эту глушь звать?! Аптек в округе точно нет!
Эта отчаянная тирада достаточно отличалась от привычных криков Пакости, чтобы воспринять ее всерьез. Кит хмуро потер ноющий живот, мысленно признавая свою вину. Пакость волновался за Лиса. И выражал это в привычной ему манере.
– Так ты поэтому?… Мог бы и нормально с ним поговорить… – Подтверждения уже не требовалось, но смириться со своим фиаско как защитника было не так уж и просто.
– Ну уж простите, как умею… – В руках бывшего соперника появилась привычная мятая пачка, и он почти беззлобно спросил: – Ты-то чего полез?
Вопрос был не такой уж и простой. Кит пожал плечами, толком и не зная, как сформулировать. От этого движения живот снова заныл.
– Думал, ты его обидеть хочешь… Мало ли с чего… Я тебя не знаю.
– Защищал, что ли? – Пакость знакомо ухмыльнулся.
– Вроде как… – Кит сам не удержался и фыркнул на последних словах, понимая глупость ситуации.
Неожиданно он понял, что весь накал куда-то испарился сам собой, вместе с гневом и желанием подраться. Как в подтверждение этому, Пакость зашелся хриплым суховатым смехом, но тут же, ойкнув, потрогал скулу.
– Ну дела, ну дела, – покачал он головой и, неожиданно просмотрев на Кита каким-то совершенно незнакомым открытым взглядом, протянул ему на ладони пачку. – Куришь?
– Вот такие дела тут творятся…
Сигарета таяла в пальцах Пакости, превращаясь в черно-белые крошки пепла и сизый едкий дым, витающий над их головами. Это была уже вторая. Первая умерла, еще когда он только начинал пересказывать Киту все, что знал о местных странностях.
В Беседку по такой погоде тащиться было не с руки, так что они расположились на лестнице, примерно на том месте, где впервые встретились. Кит – на изгибе перил, Пакость – напротив него, на полу, вытянув ноги на ступеньках. Как ни странно, а после короткой стычки новичок уже не раздражал его как прежде. Главным образом потому, что новичком-то, по сути, он уже не был. Освоился, оборзел, вон даже Лиса защищать взялся. Выпустив пар, Пакость неожиданно понял, что успел немного привыкнуть к этому хмурому парню, который, хоть и больше всех орал, что он не такой, кое-как начал вливаться в их компанию.
– Там он? – Кит махнул рукой в сторону темного провала коридора на первом этаже.
– Там, – поморщился Пакость и снова затянулся. – Хочешь полюбоваться?
– Не очень…
Что-то в хмурой физиономии Кита говорило о том, что он знаком с местным «барабашкой» не только по чужим рассказам.
– Я тебе все выложил, что знал. Давай теперь ты. Или ты таки ничего странного не замечал?
Собеседник хмуро посмотрел на него и недовольно нахохлился, от чего короткая шея совсем исчезла в воротнике темной ветровки. Молчал он достаточно долго, прежде чем соизволил дать ответ.
– Не знаю… Не верится все равно, – буркнул Кит и выдохнул. – Я его видел вроде. Не уверен. Потолок весь в пятнах, а дело было ночью. Просто глаза два белых на черном. Могло и показаться.
– Его видел?! – Пакость резко выпрямился, не зная, радоваться или сожалеть, что поленился пересказать Киту зловещую надпись рядом с рисунком.
«Если ты его видишь, он пришел за тобой». Вот только парень живехонек.
Пакость постарался ничем не выдать своих мыслей.
«Может, плюнуть на все эти пугалки? Может, Лис прав и нам нечего бояться? Ох, если б все так просто было».
– Не знаю я! – нахмурился еще сильней Кит. – Не уверен. Меня еще Лис до этого накрутил. Все говорил, что на него кто-то с потолка смотрит. Рисунок этот дал…
– Какой рисунок?
– Свой. Со змеей в короне. Там с ним тоже не все просто. – Угрюмо-непроницаемое лицо Кита исказилось болезненной гримасой. – Или у меня просто уже крыша едет…
– Давай прикинем, что у нас у всех крыша давно поехала! – замахал на него рукой Пакость, поднимаясь со ступенек. Сигарета улетела на плитки и была потушена носком кроссовки. – Что с рисунком-то не так?
– Он тоже звуки издает, – тоном, выражающим скорбь об упокоенном здравом рассудке, ответил Кит. – Наверное. Шипит тихо.
– Нам только оживших Лисовых художеств не хватало…
Пакость видел рисунки Лиса, хотя толком не приглядывался, что на них изображено. Он знал обратную сторону этого творчества – кучу сломанных и затупленных карандашей, которые нередко терпеливо точил, сидя в одной из самых уютных спален корпуса и слушая нетерпеливое сопение художника.
Странноватый на всю голову мальчишка, которого они сегодня своими благими намерениями довели до слез, уже выглядел здесь не гостем, а коренным жителем. Лис идеально вписывался в жутковатое местечко со своими художествами и привычкой разговаривать с предметами. Еще миг назад казавшийся безобидным чудиком, рыжий неожиданно превратился в темную лошадку. Пакость ничего о нем не знал. Никто не знал. Они вместе с Немо и Спящей дошли до того, что Лис, скорее всего, приютский, а в прошлом, может, и уличный. Сам Лис ничего толком не говорил об этом. Когда Пакость приехал сюда, – Лис тут уже был. Такой же рыжий, веселый и дружелюбный. А еще – Лис не боялся.
«А если он тут был всегда? Тьфу, бред несу… Что-то меня конкретно заносит уже».
– А если он и того нарисовал? – Кит кивнул в сторону туалета на первом этаже, словно прочитав мысли Пакости. – Он же был там?
– Кто? Лис? Нет, это точно не он… – Пакость вспомнил собственную встречу с Тук-тук-туком и то, как рыжий художник помогал ему отвлечься, и пристыдил себя. Нашел кого делать крайним. – Рисунок не новый, и Лис так не рисует. У него все яркое, куча цветов. Да и там надпись рядом, а я что-то сомневаюсь, что наш Лисеныш умеет так аккуратно буквы выводить.
Порыв изменившего направление ветра хлопнул входной дверью так, что по холлу прокатилось эхо. Где-то снаружи звякнуло, умирая, старое стекло. Звук – и снова тишина. Некогда солнечный, хоть и запущенный «Ец» превратился в гладкий, заросший тиной пруд. Кинешь камень, круги пойдут, и снова поверхность зеркальная. Правда, в глубинах этой глади такое водилось…
– Раз уж мы сегодня откровенно разговариваем, то у меня к тебе еще вопрос будет, – ни с того ни с сего напряженно выдал Кит, болтая ногой в такт своим мыслям. – Вопрос странный. Предупреждаю.
– Нашел кого странностями пугать.
Кит поднял на Пакость тяжелый, внимательный взгляд. Он заметно нервничал, и оттого видок у него был откровенно безумный.
«А еще орал, что нормальный…»
– Кто похоронен возле березы за серой оградой? – Хриплый голос звучал почти монотонно.
– Дед, – растерянно ответил Пакость и тут же одернул себя, понимая, что проговорился.
Незаживающая рана потери заныла так, что он забыл о скуле. Паломничества туда, на новое кладбище, на другой конец города, он совершал в одиночку, в любую погоду и любое время суток, когда становилось паршиво до такой степени, что сил терпеть больше не было. Пакость никому не говорил о своих походах на могилу деда. Хотя его никто и не спрашивал.
– Откуда?!
– Я предупреждал, что вопрос будет странным, – поморщился Кит, сползая с перил. – Не бесись. Я за тобой не следил. Не мог, это ж было до «Еца», да? Просто увидел…
– Увидел?…
– Не наяву. – Он снова поморщился, вцепляясь в свой секрет и не желая его раскрывать. Пакость упрямо таращился, не давая возможности увильнуть от ответа. – Во сне.
– Когда?
– Не знаю. Я просто потом вспоминаю, что мне снилось. Сегодня вот это вспомнил… Все, не будем об этом… – Кит помотал головой и отступил на шаг. – Не люблю я эту тему.
– Погоди! Погоди! – Еще не усвоивший информацию, Пакость двинулся за ним следом. – Ты вроде как провидец наоборот у нас? Картины из прошлого видишь?
– Из будущего. Раньше было из будущего.
У Кита был такой вид, словно он сейчас бросится наутек. Такой же был у Немо в самые первые их дни в «Еце», после того как она рассказывала слишком много о том, что ловит от других людей. Просто никто не привык откровенничать на эту тему. Пока не привык.
– Я вот о чем подумал, – как можно миролюбивей обратился к Киту Пакость, больше не делая попыток его догнать. – Ты ведь можешь увидеть, кто сделал тот чертов рисунок и кто и зачем оставил надписи на кроватях?
– Я по заказу не могу, – мрачно процедил Кит, взглядом все же ища пути к отступлению.
– Ну попробовать-то можно?
– Попробовать – можно.
– Вот и хорошо. – Пакость очень надеялся, что его улыбка будет выглядеть дружелюбно. – Все, тема закрыта.
Отступив дальше, на площадку между лестницами, он выждал, когда расслабившийся Кит поравняется с ним, и с удовольствием отвесил ему неслабый подзатыльник.
– Все по справедливости! – тут же предупредил Пакость, не дожидаясь новой драки, к которой Кит, кажется, был вполне готов. – Ты мне два раза влупил! Теперь – порядок.
Он никогда не мечтал развить свою способность и прославиться за счет нее. Ну хорошо, может, когда-то и думал, но эта мысль скользила в потоке вместе с десятками остальных и не была удостоена внимания. Конечно, по-хорошему надо было бы смириться со своей «особенностью» и научиться использовать ее в своих целях. Например, предсказывать результаты футбольных матчей и на этом зарабатывать. Это означало принять себя целиком, перестать отрицать и бояться своих снов, что бы в них ни являлось, а до этого Киту еще было далеко.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Кит (которого позже дополнительно прозовут Полуночником) приезжает в лагерь "Ец" о котором узнал от незнакомца в автобусе, продиктовавшего адрес (хорошо, это оказался не фотограф из "Рыцарей 40 островов" СВЛ). Это лето мальчик проведёт в компании ещё четверых (пятерых) подростков, которые обладают некой силой, с одной из которой - чужим проклятьем - почти сразу столкнётся сам. Героев ждёт несколько совместных приключений, благодаря которым они лучше поймут собственные силы: сильную эмпатию, пророческие сны (на одном из них будет завязан один из подсюжетов), хождение по фотографиям и снам. Среди героев выделяется говорящий о себе в третьем лице самый младший рыжий мальчик Лис, который видит лагерное сверхъестественное и не только.При чтении мало поверилось в любовную линию; начальную…
"Ну вот и что это было?", подумала я, закрывая книгу. Судя по аннотации, меня ждала подростковая мистика с необычными героями, и первая часть книги всячески это демонстрировала. Описание заброшенного лагеря - просто мур-мур-мур. Как человек, увлекающийся сталкерством, а проще говоря, фанатеющий от заброшек всех видов, я была приятно поражена подробностью и атмосферностью описания. Герои тоже вызывали интерес. Ну и нагнетал автор умело. Нагнетал, нагнетал и... и все. В смысле ожидаемая мистика превратилась не пойми во что. Ни настоящего ужаса, ни таинственных событий, ни жутких смертей, а страшная сказочка для детей младшего школьного возраста. Сказать, что я была разочарована, не сказать ничего. Столько многообещающая завязка и полнейший пшик на выходе. Что это за жанр? Не мистика. Не…
Кроме слова "странная" и сказать нечего. А это магический реализм? Или мистика? Или подростковый ужастик? А может, роман-взросление? Не могу понять. Тут у нас и дополненная реальность, и всякая потусторонняя хтонь, портящая героям жизнь. И довольно жуткие моменты, которые пересыпаются весьма скучными описаниями быта. Атмосфера заброшенного и покинутого пионерского лагеря-без шуток, пробирает. Не могу не отметить, что конечно нахватаны куски из разных произведений-тут нам и Дом, в котором, и забытый ужастик ССД, и ивановский Пищеблок. Случайно или намеренно-непонятно. Но автор как-то перетасовал и замешал, и книга получилась. Герои удались-поначалу казалось, что они написаны крупными мазками, клишированно, но потом автор расписался, и герои обрели объём.Кажется мне, что очень много…
Пятеро необычных подростков в заброшенном лагере. У каждого - своя особенность, странная способность. Кто-то собрал их здесь, чтобы они научились быть сами собой. Для этого в лагере есть все условия - ребят постоянно что-то (или кто-то?) окружает. Шорохи, шаги, стук, плач. Грань реальности здесь тонка, и через нее иногда просвечивает что-то иное... Но им здесь хорошо, потому что здесь им можно быть странными, не нужно притворяться нормальными в условиях суровой реальности. Мне сложно описать эту книгу, но она классная. в ней есть что-то от "Дома, в котором..." (дети с особенностями), что-то от "Пищеблока" (место действия - пионерлагерь), и что-то от запредельно ламповой игры "Бесконечное лето" (и место действия, и атмосфера, и параллель с суровым внешним миром). Это безгранично уютное…
Читается легко есть интересные моменты. Но это точно не хорошо.
Как же иногда тяжело одолеть 416 страниц такой вот книги. Сначала я думала: "оо, сюжет не грузит, сейчас быстро управимся", но потом автор начал наставлять баррикады, строить препятствия и тому подобное. Как же хорошо, что я не читаю вот этих вот номинантов на всякие премии, потратила бы много своего времени и зря. Даже тут материал какой-то сырой и кажется солянкой из каких-то других героев других книг, то есть индивидуальность тут отсутствует. Серьезно! Почитать о не-таких-как-все детях? Да тысячу раз читали. А тут опять пережевываем старые сценарии, но с еще большими наворотами. И как тяжело выдавить из себя хоть десяток предложений, потому что книга не то чтобы не понравилась, она прошла абсолютно мимо меня. В какой-то момент понимаешь, что слишком много всего, и эта перегруженность…
Лис Теру «Странные люди», или как одно только «тук-тук-тук» заставило меня читать книгу 13 часов подряд.
Редко сейчас встретишь книги, от которых немыслимо оторваться. Я лично часто читаю по 3 за раз, плюс держу в памяти с десяток ознакомительных фрагментов. Хорошо, что эта книга была вся передо мной, иначе просто не знаю, что бы делала.
Как любое настоящее приключение, «СЛ» начинаются с того, что герой едет неизвестно куда, неизвестно зачем, и там встречает совсем не тех, кого мечтал встретить. Таких же бедолаг со странными способностями, которые сами себя исключили из общества. Чтобы никому не вредить и самим поменьше мучиться. И здесь в заброшенном пионерском лагере, они держатся сами по себе. Скрепляет их только странный рыжий парнишка, не то умственно больной, не то не от мира…
Я выбрала идеальное время для прочтения этой истории. За окном шумит июнь, и он же раскаляет зноем трассу за спиной Кита, вступающего под свод сосновых ветвей и чего-то неизвестного, пугающего и одновременно манящего. Того, что поможет обрести в жизни... кто знает, может, самого себя?
Роман насыщен невероятной атмосферой. Представьте себе лето, ветер, приносящий с собой запах хвои, душистую траву, муравьиные горки и заброшенный лагерь, в котором собралась небольшая группа подростков. Они зовут друг друга по кличкам. Они там – не просто так, каждый обладает особенностью, которая так или иначе волнует, заставляет искать ответы на вопросы. Несмотря на свой первоначальный скептицизм, Кит чувствует, что должен остаться, ведь он – один из них. Только вместе ребята смогут отыскать то, что ищет…
5/5416 стр« Почти все наши страхи - просто боязнь неизвестности. Мы боимся темноты, потому что не видим, что в ней скрывается. Мы боимся перемен, потому что не знаем, что будет дальше» Эта история абсолютно и полностью пропитана атмосферой лета. Я очень рада, что прочитала «Странных людей» именно в это время года. К тому же, здесь отчётливо ощущается примесь тайны, некоей загадки, разгадать которую под силу только странной компании, скрывающейся под сенью старых сосен таинственного «Еца». Удастся ли им это?⠀Я очень полюбила эту книгу за совместные посиделки героев, тёплые ночи у костра, откровенные разговоры, бутерброды с вареньем для Лиса, за Тук-тук-тука, Плаксу и Белого зверя, за все маленькие и большие тайны. За то, что только предстоит узнатьПовествование абсолютно размеренное и…
