ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 10.07.2024
Мы одновременно срываемся на хохот. Становится очень легко.
Просто болтать о ерунде избегая острые грани. Просто радоваться вечеру и самому началу лета. Просто смеяться. Просто забыть обо всем.
– Умели раньше фильмы снимать. Настоящие истории, жизненные. Видишь, даже мы в похожую влипли. Не то что сейчас, ерунда безвкусная, – не прекращая хохотать, пытаюсь поддержать уровень сумасшествия, – Неужели это один из побочных эффектов взросления? После тридцати резко начинает нравиться ромашковый чай и непременно кажется, что где-то там, позади трава была зеленее?
– Вот ромашкового чаю я бы сейчас…
– Сонь, какой чай?! Так, все, проветрились, поболтали, пойдем в храм музыки и убойных коктейлей. Со льдом!
Не слушая возражений, тяну ее за руку ко входу так решительно, что шкафообразного вида охранники даже не мяукают в мою сторону, просто пропуская в темную глубину ночного клуба. Приветливая хостес проводит нас к столику, и я сразу заказываю десяток цветастых шотов. Соня пугается, когда видит, что именно я показываю в барной карте, но вместе со страхом в ее глазах разгорается азарт.
Шумная вечеринка только набирает обороты, и я решаю быстренько сбегать в туалет, пока шоты не усадили меня за стол до конца вечера.
Со второго этажа где нас усадили, открывается прекрасный вид на танцпол. Людей еще не очень много и среди всех танцующих мой взгляд притягивает девушка в блестящем топе. Я ее сегодня уже видела. И мужчину, который так бесстыдно ее обнимает.
На танцполе тесно и душно. Звук – на максимум. Бит вытеснил сердечный ритм. До рассвета есть только музыка, горько-сладкие алкогольные коктейли, красивые люди и танец.
По залу разливается дым и первые ноты Sweet Dreams. Мелодия совершенно не дает вырваться с танцпола. Я чувствую, как капелька пота стекает по спине, но не могу остановиться. Задыхаюсь. Рваных вдохов не хватает для полноценного существования, но больше я просто не успеваю. Тело невероятно легкое. Движения – смелее и откровеннее. Как и руки на талии. Они ползут ниже, нагло пробираясь пальцами в самые запретные места. Решаю обернуться, чтобы познакомиться со своим партнером по танцам. Возможно, с помощью пощечины. Резко разворачиваюсь на месте и встречаю неожиданно родные глаза.
Притяжение работает безотказно, и мы уже заряжаем всех вокруг своим поцелуем. Совсем нет времени подумать о приличиях, когда нежные губы со вкусом виски и горечью сигарет касаются моих.
– Попалась, птичка? – слышится шепот у самого уха, но рядом нет ни-ко-го.
Что-то идет не так. Чувствую острую боль и метал затмевает алкогольно-дымный вкус. Оказалось, я до крови прикусила губу, чтобы не закричать на весь клуб. Это не я, а совсем другая девушка танцует с моим мужем. Они так страстно целуются, что своим танцем совсем не попадают в ритм музыки. Но им и не нужно. Они слишком увлечены.
Отталкиваюсь от перил и возвращаюсь в нашему столику. Как раз приносят поднос с напитками. Соня ошарашенно наблюдает как я, не слушая, что говорит официант, один за другим выпиваю два шота. Не чувствуя никакого вкуса и опьянения. Пока. Тянусь к третьему, но Соня резко дергает поднос на себя, расплескивая содержимое рюмочек. Красивые слои смешиваются и большинство шотов теряют свой товарный вид. Она успевает опрокинуть в себя один и скривиться от крепости напитка. Ей попалось что-то красненькое, возможно, было еще и остро.
Пока я наблюдала за этой пантомимой, официант куда-то испарился. Бросаю несколько купюр на стол, вручаю Соне еще одну рюмку и беру себе такую же, ядовито-зеленого цвета. Мы чокаемся, проливая еще больше, выпиваем и как только рюмки касаются стола, подхватываю Соню за руку и тащу в сторону выхода.
Пустота во мне сменилась лавиной чувств. Я не могу отделить одно от другого. Знаю только, что сейчас нужно бежать отсюда скорее, пока не случился взрыв.
И не успеваю. Конечно, не успеваю, все зашло слишком далеко и мне этим вечером не спастись.
Олег ведет за руку свою сияющую красотку вверх по ступенькам, мимо столиков с шумными компаниями, прямиком к дверям привата. Она заливисто хохочет, когда он шлепком по заднице отправляет ее в комнату.
Соня, наблюдавшая ту же сцену, пытается что-то сказать и удержать, но я, не обращая внимания, бегу вверх. Не знаю, что там увижу. Не представляю, как отреагирую, но просто сбежать не могу. Не могу спокойно уйти домой и лечь спать. Есть ли у меня вообще дом? Квартира Олега, придется ехать к родителям, будить среди ночи… Это все равно придется сделать, но я не могу сейчас не посмотреть ему в глаза.
Музыка грохочет. Что-то назойливо попсовое, назначенное гимном этого лета. Слова въедаются в мозг, их хочется повторять, а под музыку невозможно усидеть на месте. Танцпол взрывается визгом, хоть песню повторяют уже в третий раз. Уровень веселья вокруг не падает ни на градус. Девочки в коротких платьицах делают селфи с цветастыми коктейлями. Танцующие парочки разогревшись, соревнуются в самом страстном поцелуе. Какого-то парня за столиком поздравляют с днем рождения, вынося торт в искрах бенгальских огней. Танцовщицы в клетках демонстрируют все свои прелести, покрытые блестками. Стразы на их крошечных стрингах сияют ярче любого диско-шара.
Ничего вокруг не изменилось. Никто не заметил смерти маленькой Айи где-то глубоко внутри меня. Опьяненная коктейлями и отравленная эмоциями, я сама не заметила, как оборвалась последняя ниточка ее жизни. Милая маленькая девочка, которая держалась из последних сил, вставала после самых страшных ударов, верила в красивые сказки и чистую любовь. Она просто сдалась.
Никто, совсем никто не заметил, как она ушла. Но в отличие от всего остального мира без ее тепла, меня обязательно накроет беспросветной чернотой.
Несколько часов назад я бежала уставшая, измученная, но счастливая домой. Бежала скорее, чтобы оказаться рядом с любимым человеком. Которого, как оказалось, совсем не знаю.
И снова бегу. Туфли на тоненькой шпильке, с высоким подъемом отомстят мне за эту пробежку адской болью в ногах, но это будет завтра. А пока, зачем-то про себя считаю ступеньки поднимаясь вверх. Считаю шаги, оставшиеся до двери, за которой прямо сейчас рушится моя жизнь. Семнадцать, шестнадцать… Кто-то преграждает мне путь.
Врезаюсь в обладателя черной рубашки и твердой груди под нею. Извиняюсь, не обращая внимания, на то, что собеседник меня явно не слышит из-за клубного шума. Пытаюсь обойти, делая шаг вправо, влево, но он повторяет за мной преграждая путь. Только поднимая голову, устав от “танцев”, замечаю, что это друг Олега, Артур. Что он вообще здесь делает?
– Привет, Айка! Ты куда такая взъерошенная несешься? – говорит спокойно, но почему-то его противное “Айка” музыка не заглушает, – Присядешь к нам?
“Нас” оказывается целая компания. Никого из них не знаю, кроме девушки этого самого наглеца в черной рубашке. Мы с ней редко встречались лично, но очень много общались в сети, в том числе и на довольно личные темы. Сейчас удивительно узнать, что она знала столько подробностей о моем муже и даже не планировала мне намекнуть. Как же давно они все знают?
Она смотрит прямо мне в глаза, пряча улыбку за бокалом с мартини. Весело здесь всем, значит. Что же бы ты делала, окажись на моем месте, Ника? Неужели спокойно уселась за стол и тянула коктейли через трубочку, хихикая над рассказами? Что-то сомневаюсь.
– Ай, может, пойдем? Ну его. И так все понятно, зачем себе больнее делать? – Соня стоящая позади пытается меня увести, но напрасно.
Я только молча машу головой. Нет. Как там говорят? Ад нужно пройти до конца? Выдергиваю свою руку из пальцев Сони. Мрачно смотрю на Артура и он поднимая ладони вверх отступает, так же подло смеясь, как и его подружка.
Сколько там шагов оставалось? А, к черту. Это уже совсем неважно.
Сердце колотится, перекрикивая музыку. Дрожь пробирает все тело. Капелька пота стекает по спине. Кажется, каждая мышца скована спазмом. Кажется, я свободна как никогда.
На красной двери треугольный автомобильный знак, на котором изображена стриптизерша на шесте. Очень символично в последний раз найти свою любовь именно в таком месте.
Начинали мы с детских качелей, а закончили пилоном.
Дверная ручка инкрустирована стразами. Так сильно сильно сжимаю ее в руке, что свежие ранки, кажется, открываются снова. Но это все ощущения и чувства меркнут, когда я открываю дверь.
4. Грустные сказки
В мыслях яркими картинками промелькнули тысячи вариантов того, что я могу увидеть. От по-дурацки невинных до откровенно страшных. Попадались даже с налетом сумасшествия. Фантазия у меня богатая и представить все это в красках было неожиданно неприятно. Хотелось заливаться смехом и слезами одновременно. Я физически чувствовала, что схожу с ума и эту пытку нужно скорее заканчивать. Рванула тяжелую дверь на себя, сердце ухнуло куда-то вниз, зависло на секунду и вернулось обратно, дальше выстукивать свой бешеный ритм.
Я будто попала в другой мир. По ту сторону опровергая все мои фантазии, неожиданно оказался обычный коридор. Музыка здесь звучала тише, горел ярко-красный свет, из-за чего голые кирпичные стены выглядели еще более мрачными. Вход в комнату был завешан тяжелыми бархатными портьерами, от которых неприятно пахло пылью. Чем ближе я подходила, тем сильнее к горлу подкатывала тошнота и отчетливее был слышен откровенный диалог. От услышанного хотелось бежать быстрее, никак не показывая своего присутствия, но я не смогла и пошевелиться. Замерла и почти не дыша прислушивалась к голосам за плотной тканью.
– Что у нас здесь такое вкусное? – мурчит мой любимый муж как оголодавший кот, которому вдруг сливок жирненьких предложили.
В дополнение к сказанному слышится звонкий шлепок и за ним стон. Подскакиваю и краснею от звука, будто это сделали со мной, но той, другой почему-то нравится. Я не должна, не должна это слушать, но, как заставить тело снова двигаться, если мне невыносимо больно даже дышать. Каждый рваный вдох продирает слизистую до крови.
– И как мне красоту эту распаковать? – раскатистое и низкое рычание разносится эхом перебивая звук музыки доносящийся из общего зала и какой-то ласково обволакивающий лаундж в этой комнатке.
– Спереди замочек, – мурлыкнула вроде смущенно, но так сладко, словно заманивая в свои сети все сильнее. Хотя, куда еще…
– Какие аккуратненькие девочки. Ну пр-р-ривет.
Не могу больше слушать этот бред. Достаточно. Сама не зная за что, уже наказала себя на несколько жизней вперед этим шоу.
Отодвигаю бархатно-пыльное безобразие и выныриваю из тени коридора. Они меня даже не сразу замечают, так сильно поглощены друг другом. Девушка закатила глаза в экстазе, а Олежа, кажется, уже утонул в декольте, облизывая “аккуратненьких девочек”. Ну да это не моя безобразная троечка с плюсом.
Приходится даже покашлять, чтобы меня заметили, а то как-то совсем неловко уже становится слушать их учащенное дыхание.
Девушка в шоке немеет, но даже не пытается прикрыть свою аккуратную единичку, демонстрируя еще больше, чем я планировала увидеть.
– Аверин, ты дома кое-что забыл, – совсем чужим голосом говорю я.
Олег медленно оборачивается, почти лениво. На его лице мелькает тень удивления, но только на секунду. Уверенность в себе перекрывает все эмоции. Он даже не собирается поправить расстегнутые штаны. Просто вальяжно усаживается, перетаскивая к себе на колени длинные ноги девицы.
– А ты чего не дома, – абсолютно спокойно заявляет, умело расстегивая босоножки и поглаживая лодыжки красотки.
– У меня к тебе тот же вопрос. Не познакомишь меня со своим другом? Это с ним ты собирался проветриться? Или может мне представиться? – поворачиваюсь к любовнице своего мужа, которая с интересом наблюдает за нашей беседой, все так же не прикрываясь, – Я жена вот этого козла, меня зовут Ая. А вас как? Дружить будем? Обмениваться рецептами завтраков и ужинов? – сама себя пугаюсь оттого, какую чушь несу, но остановиться сил нет.
Это моя ошибка. Не замечаю, как Олег начинает злиться, резко встает скидывая ноги в сетчатых чулках со своих колен и решительно наступает на меня. Он подходит вплотную, вжимая меня в стену, и шипит сквозь зубы:
– Ты что несешь, потаскуха?
Здесь царит полумрак и в этом дурацком красном свете ничего толком не разглядеть. Тру глаза, присматриваюсь к мужчине напротив. Точно ли это мой муж?
Тот самый, что воровал для меня цветы с клумбы, когда мы были студентами и денег совсем не хватало. Тот самый, что по вечерам, после особенно сложных недель на работе, набирал мне ванну, массировал ноги и обрабатывал все сорванные мозоли на ступнях. Тот самый, что знал все секреты и всегда был на моей стороне.
Это точно он имел запас ключей к каждому моему настроению и как самый настоящий волшебник угадывал все желания? Знал, когда вытащить на улицу проветриться, когда укутать в плед, выдать сушеный манго и усадить меня рядом смотреть кино или смешные сериалы, когда просто вручить ведерко мороженого и оставить наедине с собой.
Оберегал, заботился, любил.
Его фраза настолько меня шокировала, что даже, кажется, полуголая девица развратно раскинувшаяся на диване и наблюдавшая за нами с интересом, меня уже никак не смущает. Бедняжке только попкорна и колы не хватало для полного погружения в шоу.
Я задыхаюсь от возмущения, шлепаю губами как рыба, не понимая, что мне на его реплику отвечать. Мысли скачут как белки с ветки на ветку. Я не успеваю не догнать их, не приманить вкусными орешками. Все не то, не то, не то. Это сюр какой-то, как я вообще в эту ситуацию влипла? Почему муж, которого я застала с любовницей, нападает на меня и обвиняет… Да я даже думать об этом не могу! Как он может только?! Знает же, что он мой первый и единственный.
– А ты не охренел ли Аверин?!
– Ты разве не потаскуха, милая моя Ая? – на его лице расплывается опасный оскал, – Просто посмотри внимательно, где ты находишься и как одета.
Олег бесцеремонно, острым прикосновением прочерчивает линию из декольте, проходясь от груди до ключиц и оттуда на плечо. За его пальцем будто тянется кровавая полоса. Как от ножа. Я физически ощущаю, как расходится кожа и теплая кровь сначала выступает мелкими капельками, а потом собирается в тоненькие струйки и щекотно стекает вниз.
Он уже совсем не мой, слишком чужой, но нагло спускает с плеча объемный шифоновый рукав, обнажая тонкие кружева бретелек белья. Того самого, что надевала для него. Стоило переодеть перед выходом, но тогда было плевать, а сейчас…
– Смотри какая развратная девочка. Готовилась? А если бы меня тут не было? Нашелся бы кто-то получше?
Он продолжает стягивать ткань ниже, обнажая грудь. Досматривать, что он планирует сделать совсем не хочется. Впервые его прикосновения хочется стереть, смыть и скорее забыть. Они кажутся липкими и грязными. Отскакиваю от Олега подальше, поправляя платье, пытаясь запахнуться плотнее, прикрывая грудь и пятясь в сторону выхода.
В какое же ты чудовище превратился, любимый. Как я не заметила? Как я могла жить рядом и не видеть эту тьму? Неужели мы стали настолько далеки или я просто никогда не замечала вот эту жестокость?
От роя вопросов еще сильнее начинает болеть голова. Мне нужно скорее бежать.
– Это не ты меня только что снял с любовника, а немного наоборот. Если забыл, можно обернуться и увидеть настоящую полуголую потаскуху. Так, чтобы ориентиры поправить.
Замечаю, как искажается злостью и без того не самое светлое лицо Олега, но мне теперь плевать. Не хочу, не согу здесь больше быть. Резко разворачиваюсь и бегу к выходу из этого дурдома. Дергаю ручку двери, вхожу, будто окунаюсь в шум и веселье, которое не прекращалось тут на секунду.
Выхватываю взглядом из толпы встревоженную Соню, хочу забрать ее и уйти уже из этого ада, но Сзади меня за руку дергает Олег. И разворачивает лицом к себе. Разворачивает так резко, что подол платья разлетается цветастым солнцем. Солнце останется и в виде синяка. Он слишком сильно сжимает запястье, не собираясь отпускать. Это тоже впервые. Он никогда меня не бил и вот так не хватал до боли.
– Ты все еще жена моя, я не позволял уходить! – рычит так, что перекрикивает шум вечеринки.
Ближайший от нас столик взрывается хохотом и пока Олег отвлекается на то, чтобы поддержать друзей лучезарной улыбкой, я вырываю руку из захвата.
– А вот в этом ошибаешься.
Стягиваю кольцо, отрывая его почти с мясом, и швыряю мужу в грудь. Оно отскакивает и исчезает куда-то укатываясь. Плевать. Оно больше не мое.
Олег закипает моментально и пока он не начинает действовать, я, собирая все силы, бью его по лицу. Пощечина получается такая звонкая, что кажется, перебивает музыку и на нас оборачивается весь клуб.
Музыка становится громче, включаются дым машины и стробоскопы.
– Пошел ты к черту, Аверин! – шепчу одними губами и убегаю, прихватив Соню.
Реальность мелькает яркими кадрами. Как я не падаю на крутой лестнице – не представляю. Пробираюсь сквозь толпу, не отвлекаясь на возмущенные лица. Как эту гонку выдерживает сердце – загадка. Ко всем прочим причинам волноваться прибавляется жгучий страх, что Олег сейчас меня догонит. Догонит и… И что? Что он сделает? Почему я так боюсь самого дорогого мне человека? Как все могло так быстро перевернуться с ног на голову?
Отмахиваюсь от мыслей и достаю телефон и вызываю такси.
Только бы успеть, только бы не догнал…
Не отрываясь от экрана смартфона, пробираюсь сквозь толпу на танцполе. Одновременно слежу за поиском такси, чтоб Соня не отставала и пытаюсь уворачиваться от очень активно танцующих рук. Пытаясь защититься от одной особо когтистой лапы, врезаюсь в мужчину, который решил срезать путь к своему столику через танцпол. Все три коктейля, которые он бережно нес, оказываются опрокинуты именно на меня. Ледяная крошка жжется холодом, запах сладкого апельсинового ликера пропитывает меня насквозь, тонкая ткань платья прилипает и становится совсем прозрачной. Мужчина хлопает глазами не зная, что делать: то ли извиняться, то ли начать качать права. У меня нет времени на разборки, я быстро стряхиваю льдинки и направляюсь к выходу. Все, абсолютно все пялятся на меня, но плевать. Нужно бежать скорее.
Кое-как разблокирую телефон мокрыми руками. Благо центр города и машина находится очень быстро. И рядом. Как раз в тот момент, когда мы с Соней выбегаем из клуба, прямо ко входу подруливает белая Шкода.
Усаживаемся в салон и только глядя в зеркало на удаляющееся здание клуба, я начинаю свободно дышать. Олег так и не вышел. Значит, не гнался. Вот и прекрасно. Надеюсь, он вернулся к своей красотке, а у меня будет время собрать вещи и уехать к маме. Хотя среди ночи ее тревожить совершенно не хочется. Она у меня очень нежная и новость о том, что я ухожу от Олега, будет для нее ударом.
Все тело пульсирует жаром несмотря на мокрое ледяное платье, а сердце скоро попросит выходной. Очень хочется плакать от жалости к себе и маленькой Ае, которую я потеряла, но не выходит. Глаза совершенно сухие.
Опускаю стекло, впуская в салон прохладный ночной ветер. Кажется, что это тот самый ветер перемен. Он хоть иногда приносит что-то хорошее?
Всю дорогу чувствую обеспокоенный взгляд Сони, но заговорить она решается только когда мы выходим у нашего подъезда.
– Ай, ты что делать будешь? Может, у меня останешься? Что-то мне тревожно, – она так смущается, будто напрашивается ко мне переночевать, а не предлагает мне помощь.
Мы же совсем чужие люди, практически не знакомы, а она так тепло ко мне относится, что начинает щипать в носу. Я согласно киваю и тянусь обнимать.
– Ну вот и отлично. Не хотела тебя одну оставлять.
Соня идет к себе, а я, оглядываясь как воришка, опасливо открываю двери в уже совсем чужой дом. Коридор освещает только синяя лампочка роутера. Где-то в глубине кухни слышится тихое урчание холодильника. И больше ничего. Пустота и тишина.
Стараюсь все делать очень тихо. Будто боясь спугнуть спокойствие. В чемодан – только самые необходимые вещи. Открываю ящик стола, чтобы взять папку с документами. Под ней почему-то лежит наш свадебный альбом. Не могу себя остановить и тянусь к тяжелой бархатной папке. Сползаю вместе с ней на пол, в уголочек между столом и кроватью.
Яркими кадрами застыли счастливые воспоминания. На каждом фото мы смотрим только друг на друга. Смотрим с такой теплотой и нежностью, что в сердце впиваются острые иглы от контраста с сегодняшним Олегом.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом