Мурулцы переглянулись. Наконец, один из них признался, что в заблуждение их ввел Сары-хан.
– Теперь, когда мы видим в вашем отряде не только русских и армян, но и мусульман-кедабекцев, отказываемся стрелять в вас.
Мурулцы пообещали всем селом влиться в отряд? красногвардейцев.
–Всем селом не надо,– сказал Якубов.– В нашем отряде только рабочая и крестьянская беднота. Вот таких нам давайте. Кулаков и торговцев не принимаем.
И многие жители азербайджанского села, поняв обман мусаватистов, влились в интернациональный отряд.
В каждом селе беднота вновь стала создавать революционные комитеты.
гам. И в этом им оказывали действенную помощь мусаватисты и дашнаки, бежавшие за границу.
«Коллективизация сельского хозяйства проходила в обстановке острой классовой борьбы. Кулачество оказывало бешеное сопротивление. Единым фронтом с ним выступали остатки разбитых эксплуататорских классов, буржуазно-националистических партий, духовенство и прочие антисоветские элементы. Их деятельность направлялась и поддерживалась контрреволюционными элементами, укрывшимися на пограничной территории сопредельных государств»8.
Вспышки антисоветских выступлений возникали то в одном, то в другом селе. Богатеи не хотели терять свои поместья. Как выяснилось позже, организация бандитизма в торах Шамхора, как и в других районах Азербайджана, было делом рук английского разведчика! Лауреноа. Он поддерживал тесную связь с националистическими партиями «Мусават» и «Дашнакцутюн». Это было установлено при допросе арестованного племянника помещика Аллахяр-бека Зульгадарова, вернувшегося из турецкой эмиграции со специальным заданием.
Лауренс, находясь в пограничных с Советским Союзом районах Турции, засылал в Азербайджан завербованных людей. Это были хорошо подготовленные в эмиграции агенты по организации мятежей. Выбор для вооруженных диверсий западных районов республики был не случаен. Здесь в самый острый период классовой борьбы сохранилось много контрреволюционных групп. В Кедабекском районе, например, орудовала якублинская банда двух братьев – Мелика и Мамеда Султановых, в Шамхорском – Гаджи-Ахуна, в Казахском – Гияса Шахлинского, в Таузском – Хан-Буты… Такая
насыщенность горных окрестностей бандитами объяснялась и тем, что здесь осталось много оружия с 1918 года, когда тысячи солдат, возвращавшихся с Кавказского фронта в Россию, были разоружены контрреволюционерами. Позже отдельные села сдавали советским органам по 150—200 винтовок.
Для отпора бандам в Кедабек выехала группа коммунистов – более ста человек. Их вожаками были Рус-
Сорок дней длилась операция, пока кедабекская, или так называемая ягублинская банда, не была ликвидирована. Непосредственное участие в этих схватках с классовыми врагами приняло около 400 чардахлинцев.
«В мае 1930 года с бандитскими группировками было покончено. Был нанесен последний сокрушительный удар по планам империалистов Запада превратить Закавказье в плацдарм для новой интервенции против Советского Союза. Во все предыдущие годы никаких контрреволюционных выступлений на территории Закавказья больше не возникало»9.
Так в огне классовых битв закалялась воля чардахлинцев – борцов за новую жизнь. Появились десятки, сотни подлинных патриотов, влившихся в ряды Красной Армии для защиты завоеваний Октябрьской революции. «Двести кадровых офицеров-чардахлинцев воевали под Халкин-Голом и на Хасане, в финской войне, освобождали Западную Белоруссию и Западную Украину. Они же были среди тех, кто вступил в неравный бой с фашистскими захватчиками»10.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ДОРОГАМИ НАДЕЖД
Романтическое обаяние хранит этот край, раскинувшийся в
нагорной части Шамхорского района Азербайджана. Если ехать
по широкой шоссейной дороге вверх, вдоль левого берега реки Джагир-чай, то взору предстанут крутые подъемы через гребни и отроги Малого Кавказа. Туда и бежит, вьется кругами, лента дороги. И рот захватывающая дух панорама – необозримые просторы, поражающие воображение. Внизу, за головокружительными кручами, будто барханы, вздымают землю взгорья с шиферными крышами одно- и двухэтажных строений под сенью тополей, чинар и карагача. Сбегаясь террасами с окраин села к подножью, они: кажутся застывшим морем, вздыбившим свои зеленоватые волны.
Спустимся по проложенным зигзагами тропинкам. Село, объятое четырьмя горами, из которых самая высокая Хачи-сар (крестная гора), утопает в кипении- садов. У склона, где бьет родник,– два дерева-старца— свидетели многих величайших событий в истории Закавказья. Когда-то подобных деревьев здесь было много – огромный лес. Но люди, не имевшие земли, вырубили их и на месте сруба стали возделывать пшеницу, ячмень, просо, держать стада овец, коров…
Это и есть армянское село Чардахлы, что в переводе означает «четыре горы».
Неровные уступы горного массива – колыбель чардахлинцев. Их
трудолюбивыми руками возделан здесь каждый клочок земли, отвоеванный у суровой природы, воздвигнуты каменные дома, пришедшие на смену землянкам и глунобитным мазанкам: дворец культуры, библиотека, больница, две школы – средняя и восьмилетняя…
Здесь много памятников. Они вызывают в памяти
мять красноармейцам 18-й кавалерийской дивизии XI Красной Армии, погибших в боях в 1920 году (Хинал- динское восстание). От благодарных чардахлинцев».
Из всех земных добродетелей мужество и доблесть издавна почитались в Чардахлах. Жизнь, полная тревог и опасностей, наделила горцев боевым характером. Чтобы выжить, надо быть всегда готовым к отражению врага. Поэтому уже с детства здесь каждый приобщался к нелегкой походной жизни состязался со
* * *
Уходил в историю девятнадцатый век. Дух революционного брожения все глубже проникал, в самые отдаленные окраины России. Для чардахлинцев это время было примечательно тем, что мимо их села, по равнинным берегам Куры, пролегла железнодорожная линия Закавказской дороги, соединившая Баку с Тифлисом, и многие сельчане стали переселяться по ней в Елисаветлоль в надежде на лучшую жизнь. Переименованный в годы Советской власти в Кировабад, город этот теперь стал крупным промышленным центром. Но тогда это был окруженный малярийными болотами захолустный городок, где царствовали урядники и муллы.
Собрав свои скудные пожитки, переехал в Елисаветполь и неграмотный чардахлинский крестьянин Хача- тур (Христофор) Карапетович Баграмян. Как и его односельчане, нашел дело на железнодорожной станки – стал путевым рабочим. Здесь в тридцатилетием возрасте он овладевает грамотой в рабочем кружке, которым руководил русский инженер-путеец Стрелков.
Рабочая среда, занятия в кружке, накопленный опыт работы на железной дороге – все это не могло не повлиять на его мировоззрение. Он понял, кто были главными виновниками беспросветной нужды и ужасающей Эксплуатации трудового народа.
Теперь, наведываясь в родное село, Хачатур Карапетович не скрывал своих убеждений.
–
Хачатур,– удивлялись соплеменники,– о какой новой жизни ты говоришь? Разве можно перевернуть веками сложившиеся устои?
–
Можно и нужно! – сокрушался Хачатур Карапетович.– Разве так, как мы, должны жить хозяева земли?
И он увлеченно рассказывал о последних событиях в России, о первых марксистских кружках, которые ставили своей целью свержение царского самодержавия и установление подлинно народной власти.
–
Нам, чардахлинцам, не к лицу стоять в стороне от этих событий,– говорил он,– смотреть, как издеваются над нами чиновники и сеют национальную рознь. Армяне и азербайджанцы всегда были братьями – и по духу, и по общности целей. Они сыны и дочери одних гор, одной природы, одна и та же земля кормит их. Посмотрите теперь, что творится. Полицейские провокаторы в Елисаветполе и других городах Азербайджана разжигают тюркско-армянскую рознь, то и дело слышишь за спиной: «Смерть иноверцам! Да, благословит нас аллах!» Вот и спрашиваю вас – кому это нужно?
Страстная убежденность рабочего-путейца в правоте своих слов находила отзвук в сердцах чардахлинцев и, прежде всего, его сыновей.
Старший сын, Абгар, долгие годы работал фальдшером в сельском медпункте. В рядах 3-го армянского стрелкового полка в 1919 году был одним из организаторов подпольной большевистской организации в Чардахлах, входил в состав первой сельской комячейки, за-
тем – на ответственных постах в Кировабаде. Младший, Алексей, в двадцатых годах работал в Кироваба де, был там секретарем уездного комитета партии Участвовал в борьбе с контрреволюционными бандами орудовавшими в горах Шамхора и Кедабека, был инициатором коллективизации сельского хозяйства, занимал ответственные посты в советских и хозяйственных органах Азербайджана.
Большие надежды Хачатур Карапетович связывал со своим средним сыном Иваном (Ованесом) – смекалистым, волевым, непримиримым к несправедливости. Но, конечно же, не мог отец предположить, что его Ваня станет потом знаменитым советским военачальником.
К тому времени первая мировая война набирала силы. Немало бед и лишений несла она многострадальному армянскому народу. Из районов, занятых турецкими, войсками, приходили тревожные вести. Османское правительство задумало навсегда покончить с так называемым «армянским вопросом». Оно решило истребить проживавших в Турции армян. Весной и летом 1915 года озверевшие турки осуществили кровавую резню населения Западной Армении. Более 1,5 миллиона истребили, а многих погнали в бесплодную пустыню. Все они были обречены на медленную смерть в пустынном аду.
В этой жестокой бойне рождались герои. В боях за древний армянский город Ван совершил свои первые подвиги Гайк Карапетович Бжишкян1. Тогда Иван Баграмян, как и другие его сверстники, слышал от взрослых немало историй об удивительной стойкости и мужестве этого -человека – командира роты 6-й армян-
1Бжишкян Г.К. (Гая Дмитриевич Гай ,1887—1937) – герой гражданской войны, начальник легендарной 24-й Симбирской (Ж лезной) стрелковой дивизии, командующий 1-й революционной армией Южного фронта в 1918 г.
После окончания Елисаветпольского двухклассного железнодорожного училища Иван в 1912 году блестяще выдерживает экзамены в Тифлисском техническом железнодорожном училище, которое готовило специалистов-транспортников. Успешно окончив его, работает техником-практикантом службы путей Елисаветпольской железнодорожной станции. Родители радовались успехам сына, но радость эта была недолгой.
ской дооровольной дружины, которая помогала продвижению русских войск в глубь турецкой Армении.
Прекрасно владея турецким языком, он не раз переодевался в форму аскера, пробирался в расположение противника и добывал ценные сведения. Однажды Гайк переодел своих дружинников и, миновав контрольные посты, проник в землянку командира турецкого батальона Бейлара-паши и разоружил находящихся там офицеров. На рассвете, в заранее намеченное время, на вражеский батальон полетели ручные гранаты. Одновременно ринулась в атаку 6-я дружина. Все это было совершено настолько молниеносно, что через час весь
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
