– И о ком именно вы хотели бы поговорить? – старик принял тарелку и, взяв ложку, сел на бревно.
– Волков Сергей Сергеевич, – едва слышно, ответил Павел.
– Хм… этот… Он уже не член нашей семьи. Я изгнал его и ещё троих – поддерживающих его взгляды, – прокряхтел в ответ старик. – Насколько я знаю, Сергей уже понёс наказание за свои взгляды.
– Да, я как раз и расследую его гибель, – ответил Паша. – Прибыл сюда узнать о нём поподробнее и убедиться в том, что с вашей стороны не будет мести.
– Я могу назвать имена тех, кто был изгнан вместе с ним, вот их можете опасаться. Это – Прохор, Бечёк и Кюн, – ответил старик. – А с нашей стороны ни о какой мести не может быть и речи.
– Спасибо. Я знаю, что помимо Волкова погиб ещё один вукула, бросившись среди дня под колёса. По всей видимости, он сделал это чтобы напасть на одного человека, но мы не знаем, кто именно это был. – продолжил говорить Зорин, в глубине души он ещё боялся находиться в обществе вукул и сожалел, что вместе с ним не отправили Германа, который мог прочесть мысли этих волков. – Кроме того, нам удалось задержать ученика какого-то ойууна. Оказалось, что он как-то связан с вашими соплеменниками. Он назвал себя Айтал. Можете рассказать что-нибудь о нём?
– Ойуун? – задумался старик. – Здесь таких не найдёшь, его следы в Якутии искать надо. Когда-то давно мы и сами оттуда пришли. Именно поэтому у нас, в основном якутские имена. Но мы никогда не примыкали к племенам людей и всегда старались держаться обособленно, – вожак замолчал и о чём-то задумался, – Да и с шаманами мы никогда дружбы не водили, – продолжил говорить он, прожевав пару ложек каши. – Даже не могу предположить, что их могло свести вместе. Но что-то свело – раз среди дня в волчьем обличии появлялись.
– Шаман говорил про какой-то амулет силы… – начал было говорить Павел, но старик жестом прервал его: – Про амулеты я тебе ничего не могу сказать, тебе надо найти племя этого ойууна. – прокряхтел старик. – А мы простые волки и посторонние силы в виде амулетов нам не нужны, – он зачерпнул из тарелки кашу и подул на ложку, от которой шёл пар, и добавил: – За них потом приходится дорого платить, – старик, закончив жевать, посмотрел на Павла и в его глазах проскочил хищный огонёк.
– Спасибо, за информацию… – Павел замешкался, он не знал, как обратиться к старику.
– Моё имя Дохсун, – сказал дед, заметив смущение. – Что значит – Удалой.
– Павел, – представился Зорин и продолжил. – Спасибо, вам Дохсун.
Старик поставил пустую тарелку на пенёк и встал.
– Тебе спасибо за угощение. – вожак направился в сторону волков, которые всё это время продолжали неподвижно сидеть чуть в отдалении. – Если мне удалось почувствовать в тебе силы охотника, пусть ещё и не полностью пробудившиеся, то подозреваю, что все остальные местные существа уже учуяли твоё присутствие. Думаю, что многие хотели бы и помериться с тобой силой… Но, на сегодняшнюю ночь ты наш гость. Поэтому на нашей территории тебя никто не тронет, ничего не бойся, а воины моего племени, обеспечат твою безопасность и пробудут здесь до утра. Договорив, он скрылся в ближайших кустах и уже через минуту из них выскочил серебристый волк, который бросил на человека мимолётный взгляд и направился вглубь тайги.
Слегка успокоившись, Зорин нырнул внутрь палатки, а сопровождавшие Дохсуна волки продолжали оставаться на некотором удалении, словно подходить ближе им было запрещено. Сон Павла был неспокойным, всю ночь было слышно, как волки периодически гоняют каких-то животных, не давая им подойти близко к палатке.
Ближе к рассвету, когда всё затихло, Павел нехотя вылез из палатки и, взяв удочки, спустился к реке. Над водной гладью лежало полупрозрачное марево тумана. Съёжившись от утренней прохлады, он насадил наживку и закинул удочку. Поплавок, чуть покачиваясь, возвышался поверхностью воды.
С первыми лучами солнца туман окончательно рассеялся и солнечные зайчики забегали по водной глади, одновременно с этим поплавок резко дёрнулся и от него по поверхности пошли круги. Паша сделал подсечку и вскоре на берегу оказалась рыбёшка – сантиметров двадцать длиной…
– Ох, ничего себе ты рыбы наловил, – неожиданно раздался за спиной голос проводника. – Везунчик. Тут местные то не всегда с уловом возвращаются.
– Новичкам везёт. Кстати, не подскажешь, что это за рыба? Вкусная? – усмехнулся Павел, было похоже, что он только сейчас заметил, что наловил полный казан рыбы. – Сколько времени?
– Омуль – это. Байкальский, – ответил парень лет тридцати, который так и не представился. – Время – почти десять, пора собираться.
Зорин кивнул в ответ и принялся собирать свои вещи. Сложив удочки и палатку, он постелил на пеньке газету и переложил туда половину рыбы.
– Ты что делаешь? – удивился проводник. – Неужели веришь в местные традиции?
– Сам же сказал, что я поймал необычно много рыбы, – спокойно ответил Зорин, упаковывая оставшуюся рыбу. – Значит, этому потворствовали местные духи – вот и надо их отблагодарить.
– Да ладно тебе, – начал парень. – Может, ты ещё и в людей-волков веришь?
– А ты посмотри вокруг, меня всю ночь волки охраняли, – Павел закинул рюкзак на плечи. – Не удивлюсь, если много следов за ночь оставили.
Проводник стал оглядываться по сторонам, с любопытством разглядывая следы на земле.
– Я готов, давай выводи меня отсюда, – громко крикнул Зорин, когда парень скрылся в кустах.
– Иду, – крикнул тот, сквозь треск ломаемых веток.
Через минуту, проводник вновь оказался на небольшой поляне и направился к Зорину.
– Действительно, там много свежих следов, похожих на волчьи. Как они тебя только не тронули? – начал говорить он, проходя мимо пня, и вдруг удивлённо замер. – А где рыба?
– Видимо, леший унёс, пока мы с тобой тут ерундой страдаем, – засмеялся Паша. – Вместе с газеткой.
– Разыграть меня хочешь? Сам в рюкзак сложил, а сейчас издеваешься? – проводник с подозрением посмотрел на Пашу.
– Отнюдь. Можешь посмотреть в рюкзаке, только побыстрее, за мной сегодня машина приедет. Надо к девяти вечера быть готовым, – поправляя одежду проговорил Зорин.
– Куда дальше едешь? – спросил парень, начав движение по едва заметной тропе.
– В Иркутск, оттуда домой, с пересадкой в Москве, – Паша закинул за спину рюкзак и, зевнув, направился вслед за проводником.
– И что занесло тебя в такую даль? – удивился проводник. – Только не говори, что ради рыбалки приехал на одну ночь.
– По работе приехал, – ответил Зорин, начав заметно нервничать. – Поговорить с местными жителями, живущими в отдалении от цивилизации.
– Опять ты про оборотней… – пробормотал парень. – Не хочешь говорить – не говори, сказки-то, зачем придумывать.
– А ты не местный, что ли? – спросил Паша.
– Пару лет здесь живу, – ответил тот. – Местные легенды слышал часто, но не верю я в них. Вот пока сам не увижу – не поверю.
– Так тебе надо заночевать здесь, если повезёт, то они и тебе покажутся, – усмехнулся Павел. – Только не забудь соблюсти все традиции, а то мало ли – обидишь ненароком.
– Да ну тебя, – махнул рукой проводник, – Не верю я в сказки.
Оставшуюся часть пути они прошли почти в полной тишине, лишь изредка перебрасываясь лишь фразами на отреченные темы.
* * *
– Занятная картина у нас складывается. – начал говорить Кириллов, когда все собрались в его кабинете. – Никаких останков Соколова-старшего в могиле не оказалось. Это очень странный, хотя и вполне ожидаемый результат. Костя как у тебя дела, успел проанализировать пробы?
– Окончательного результата ещё нет, но уже могу утвердительно сказать, что тела там никогда не было. – начал говорить Семёнов. – Скорее всего, его хоронили в закрытом гробу, где вместо тела были камни. Покопавшись в архивах, нам с Ундиной, удалось узнать, что никто из родственников, по стечению обстоятельств при этом не присутствовал, кто в отъезде был, а некоторые попали в больницы.
– Одновременно? – удивился Герман.
– Да. – утвердительно кивнул Костя. – И, скорее всего, им помогли с этим. Надо искать тех, кто занимался организацией похорон.
– И как же это сделать? – спросил Вадим.
– Даже не представляю, – выдохнул Семёнов. – Может, Ундина Михайловна сможет что-нибудь отыскать в своих архивах.
– Ундина Михайловна, займитесь поиском, – Вадим обратился к единственной женщине в коллективе, та утвердительно кивнула в ответ и произнесла: – Уже занимаюсь.
– А где у нас Паша? – спросил Герман. – Вроде уже выписать должны были.
– Он на спецзадании, – ответил Кириллов.
– Настолько секретное, что коллектив не знает? – удивился Константин.
– Нет, несекретное, – усмехнулся Вадим. – Я его на родину Волкова отправил, пусть со стаей пообщается.
– Но он же охотник, – воскликнула Ундина. – Если они это учуют, то могут напасть на него.
– Всё хорошо будет. Пусть учится идти на контакт, а не только шашкой махать, – резко ответил Кириллов. – Кроме того, он должен для начала с местными пообщаться и узнать, как на контакт выйти. Должны быть какие-то способы связи, не может же стая жить полностью изолированно.
– Надеюсь, вы правы, – практически прошептала Ундина.
– Он сейчас вне зоны доступа, но завтра к вечеру должен выйти на связь, – ответил Вадим. – За его безопасность я не волнуюсь, есть определённые договорённости по моим каналам.
– Вам виднее… – громко выдохнув, произнесла девушка.
– Кстати, – оживился Герман. – Сегодня выписывают Елисееву, есть смысл за ней понаблюдать?
– Елисеева? Это, на которую Волков напал? – задумавшись над чем-то своим, не сразу понял Вадим. – Не думаю, что она может быть нам интересна, по последним результатам ей уже ничего не угрожает, она практически обычный человек. Правда, Костя?
– Да, в её организме сейчас жёсткий баланс между вукулой и охотником. Одно блокирует другое и находится под контролем человеческой части.
– Вот, а если её человеческая часть психанёт, не нарушит ли это равновесие системы? – поинтересовался Герман.
– Этого я не знаю, но судя по записям, что мы нашли в архиве, эта система саморегулируется и всегда находится в равновесии, – ответил Костя, украдкой взглянув на Ундину, которая лишь кивнула, в знак согласия.
– Кстати, Ундина Михайловна. – вдруг опомнившись заговорил Кириллов. – Вы какую-нибудь информацию по гибридам нашли?
– Есть один случай. – она тяжело вздохнула, вспоминая детали. – Было это примерно двести пятьдесят лет назад. Всё тоже началось с разрушения амулета, найденного, археологической экспедицией, на капище. Несмотря на то что амулет был сделан из цельного куска камня, он просто рассыпался, когда его взял в руки один из членов экспедиции. Судя по записям, его до этого исследовало несколько человек, и все отмечали идеальную сохранность, но вот только попал в руки этому человеку, как сразу рассыпался. – продолжала рассказывать она.
– Хм, и этот Айтал про амулет говорит, – прошептал Костя и замолчал, поймав на себе взгляд Ундины и съёжившись пробормотал: – Продолжай.
– В первую же ночь этому разрушителю вызывали экзорциста, так как он начал перевоплощаться в разных существ, – продолжила говорить она. – Но его усилия пошли прахом и он, чтобы не потерять авторитет в глазах людей, просто вбил одержимому в сердце кол.
– Кардинальные меры, – усмехнулся Кириллов.
– Но не всегда эффективные, – продолжила Ундина. – С этим колом тот прожил ещё пару часов, при этом убив с десяток человек, включая и экзорциста.
– Мда, похоже, что его разум не справился с полученной от амулета силой, – сделал вывод Вадим и добавил: – А нам с Соколовым, похоже, больше повезло. Он, хотя бы справляется с живущими в нём сущностями.
– Да, – продолжила Ундина. – А ещё, все его сущности, судя потому, что я видела, объединились в одну, а в том случае они беспорядочно сменяли друг друга. Мне сложно даже предположить, с чем сложнее справиться.
– Гера, – произнёс Кириллов. – Я тут подумал, всё-таки последи за Елисеевой пару дней. Понаблюдай, что с ней происходит, о чём она думает.
– Хорошо, Вадим Ильич, – произнёс он, вскочив из-за стола. – Разрешите идти?
– Иди, – выдохнул капитан и, осмотрев остальных, добавил. – Если вопросов больше нет, то все свободны.
Когда кабинет опустел, Вадим подошёл к столу, стоящему в углу комнаты и, включив чайник, стал смотреть в окно, на стремительно темнеющее небо и залитый алым закатом горизонт.
Глава 08
Марина вышла на крыльцо больницы и, наслаждаясь хорошей погодой, осмотрелась по сторонам. Солнце клонилось к горизонту, а улица была практически безлюдной, лишь несколько человек спешили по своим делам, да на противоположной стороне улицы, прислонившись к стволу дуба, стоял парень. Она внимательно посмотрела на него, и они встретились взглядом, в этот же момент её голову сковала сильная боль. Марине показалось, что её виски кто-то сжимает в тисках, прикладывая для этого неимоверное усилие. Массируя их пальцами, она присела прямо на лестницу и закрыла глаза. Ощущения были такими, словно кто-то отрыл черепную коробку и начал копаться в её мозгах, перемешивая их ложкой или миксером.
Когда боль немного отступила, она открыла глаза и вновь осмотрелась по сторонам, парень продолжал стоять под деревом и, не обращая на неё внимания, говорил с кем-то по телефону. Встав с бетонной ступеньки на ноги, Марина вышла за ворота клиники и направилась ближайшей автобусной остановке.
Герман сделал вид, что завершил разговор и, убрав телефон в карман, направился вслед за ней, по противоположной стороне улицы, стараясь держаться чуть позади Елисеевой. Он был удивлён её реакцией на его попытку чтения мыслей, он даже на себе прочувствовал всю боль, которую она причинила девушке. Но этих нескольких секунд ему хватило, чтобы убедиться в том, что никаких посторонних сущностей в её теле не наблюдается, обращение в вукулу было полностью остановлено.
Она, не спеша, приближалась к остановке, а Герман продолжал идти следом, стараясь не обогнать её. Он полностью погрузился в свои мысли, задумавшись о том, как действовать дальше: или не привлекая внимания сесть в автобус вместе с ней, или просто поймать такси и отправиться по месту её жительства.
Резкий визг тормозов прервал его размышления, и он успел заметить, как рядом с Мариной резко остановился старенький Rexton, с протёртой до металла краской на крыле и двери водителя. За рулём была девушка, а с пассажирского места выпрыгнул парень и, накинув Елисеевой чёрный мешок на голову, быстро затолкал её на заднее сидение и быстро запрыгнул в салон. Девушка бросила взгляд на Ефремова и автомобиль с пробуксовкой сорвалась с места.
Герман выскочил на дорогу, но вмешаться в происходящее не успел, Rexton промчался мимо, едва не сбив его, но он успел запомнить номер и судя по региону, автомобиль явно был не местным. Где-то на грани своих способностей он на мгновение ощутил, что нападавшие были не людьми, а какими-то существами, но идентифицировать их он не успел, так как расстояние было уже большим, а его способности имели свои ограничения. Он стоял посреди дороги и глядя вслед скрывающемуся за поворотом автомобилю, достал из кармана телефон.
– Вадим Ильич. – запыхавшись, начал говорить Герман, периодически делая паузы слушая своего начальника. – У нас ЧП. Елисееву похитили… Да, номер запомнил… «Олег» сто двадцать восемь «Константин» «Александр», четырнадцатый регион… Хорошо, жду.
Он, посмотрев по сторонам, перешёл дорогу и, всё ещё держа телефон в руке, сел на скамейку, расположенную в остановочном павильоне. Он сидел и, казалось, смотрел в одну точку на противоположной стороне улицы, не обращая внимания на проходящие мимо автобусы. Минут через пять телефон в его руках завибрировал и Герман, посмотрев на экран, принял вызов.
– Алло. – произнёс он, поднося трубку к уху. – Да Вадим Ильич, я ещё здесь… Что? Машина принадлежит Айталу? … Хорошо, понял, еду в участок.
* * *
– Гони! – крикнул Бечёк, запрыгивая на пассажирское сидение.
Кюн, вдавив педаль газа в пол, с пробуксовкой тронулась с места, едва не задев парня, который сначала наблюдал за ними и сейчас, неожиданно выскочившего на дорогу.
– Кто это был? – крикнула она, глядя в зеркало заднего вида. – Звонит куда-то.
– Может, он заметил, как её в салон запихиваю. – Бечёк оглянулся и посмотрел на лежащую на сиденье Марину, которая пыталась сесть и снять с головы мешок.
– Если хочешь жить, то лежи и не дёргайся, – прорычал он, и девушка затихла, а из-под пакета доносились лишь тихие всхлипывания.
– Надеюсь, он не успел номер запомнить, – прошептала Кюн.
– Не будем рисковать, от машины надо будет избавиться, – немного подумав ответил Бечёк. – Бросим её где-нибудь, она всё равно на Айтала зарегистрирована и к нам не приведёт.
– Куда едем? – спросила Кюн.
– Давай к ангару. Эту там выгрузим, – он кивнул в сторону заднего сидения. – Чтоб внимания не привлекать. Потом останешься с ней, а я тачку отгоню подальше и брошу.
– Что будем с ней делать? – Кюн мельком глянула в салонное зеркало, пытаясь рассмотреть Марину.
– Побеседуем с ней и попробуем узнать, как погиб Сергей, – ответил Бечёк, хлопнув по руке Елисеевой, которая в очередной раз попыталась снять с головы мешок. – Я чую, что он её обратил, надо использовать это в нашу пользу. Надеюсь, что через неё получится выйти на убийцу Серёги.
– А ты откуда про неё узнал, – повернувшись к нему, спросила Кюн.
– Да, когда мы с Айталом пошли Серёгу искать, он там какой-то ритуал провёл, – начал рассказывать мужчина. – А потом вкратце рассказал, что там произошло. Серёга хотел полакомиться человечинкой, – Бечёк кивнул в сторону пленницы, – Но в этот момент на него кто-то напал, а она чудом спаслась, но произошло неумышленное обращение жертвы.
