По лицу Кабанова пронеслась тень непонимания.
– И что? Он жив?
– Жив. Но при этом мёртв. Я сам видел, как его в чёрный мешок засунули.
– Кто?
– Менты, кто же ещё! – выпалил я и похолодел.
Взгляд Кабанова сказал даже больше, чем мог сказать сам Кабанов.
– Я же сказал не впутывать меня в это дело, – схватив меня за куртку, заревел Славка. – Какого хрена, Фундук?
Мой взгляд метнулся в сторону видеокамер, и Кабанов явно это понял, потому что выпустил меня и мотнул головой в сторону дороги.
Мы пошли.
– Я тебя не слил, – буркнул я. – Да дело не в ментах, пойми ты. Дело в игре.
– В какой ещё игре?
– В игре «Упырь».
– Чего?
– Того. Мужик в бордовом пиджаке угрожал мне ножом и спрашивал, где «оно».
– Что «оно»?
– Вот и я не понял. Постой-ка! Я же карту только-только успел на телефон сфоткать. Ещё не смотрел, что получилось.
У меня руки тряслись, пока я открывал папку.
– Смотри.
Кабанов пригляделся.
– И что это?
– А ты что не видишь? Фрагмент карты! Может, этот тип, который на меня налетел, хотел знать, где спрятано то, что показывает карта.
– Но она ничего не показывает!
– То-то и оно. Этот придурок, наверное, не в курсе. Думает, что там ему сразу же на первом уровне выложили всю карту сокровищ.
– Каких сокровищ, Орехов? У тебя крышу сорвало?
Я пожал плечами. Сам не понимал, в чём дело. И как втолковать этому стукнутому башкой о поребрик, что из-за игры мы вляпались в какую-то фигню… ёпрст…
– Девчонки!
– Чего?
– Светка с Маринкой! Они же не знают ничего! А что, если этот чел на них нападёт.
Кабанов скривился.
– Ладно, идём в клуб, посмотрим, что там с игрой, и что там за чел. Может, и девчонки там.
Мы свернули во двор, чтобы срезать. Стемнело уже конкретно, а фонари всё не думали включать. У нас всегда так. Раньше я бы только радовался. Идёшь в темноте, никого не видишь, никто тебя не видит, не узнаёт, можно не здороваться ни с кем со спокойной душой. Но не сегодня. Сегодня я инстинктивно сторонился кустов, а Кабан посматривал на меня с подозрением. А вот я бы посмотрел, что бы он сделал, если бы на него с тесаком напали. Это тебе не в зале морды бить подросткам.
Я достал телефон. Посмотрел время. Типа. На самом деле зашёл в контакты, нашёл следака. Аккуратно, чтобы Кабанов не запалил.
– Здарооова, – протяжно поприветствовал нас Шпала, а я, отвлёкшись на телефон даже не заметил, откуда он взялся.
– Привет, – почти хором ответили мы со Славкой.
Шпала остановился в шаге от нас. Мы тоже встали. Он лыбился, может, под кайфом был.
– Слышал, ты карту нашёл. Что там?
Я дёрнул плечами.
– Да ничё. Кусок всего лишь.
Кабан локтем пихнул меня.
– Покажи, – обнаглел Шпала.
– Девки показывать будут, – моментально нашёлся Кабан.
Шпала вроде бы разочаровался и уже повернулся, чтобы идти своей дорогой, как вдруг передумал.
– Ладно. Сам посмотрю, – с этими словами он прыгнул на Славку, тот не удержался и повалился на спину.
– Беги, Фундук! – заорал Кабанов хрипло, потому что Шпала принялся его душить, придавливая шею к земле, а Кабанов схватил за шею Шпалу, и видно было, как рукопашник Славка напрягся, будто Шпала был не тощим студентом, а опытным борцом.
– Эй! – окликнул я Шпалу, медленно отступая с телефоном в руке.
– Придурок, беги! – заревел Славка, а Шпала повернулся.
Его лицо исказилось в улыбке.
Именно исказилось, потому что улыбка, открывающая два ряда зубов, которые можно использовать вместо ножниц по металлу, а ещё лучше в качестве дырокола, особенно клыки, не может украшать.
Я застыл.
Выпустив Славку, Шпала кинулся на меня.
Вот, что чувствуют люди, которых заваливает во время землетрясений. Я прям всем телом это ощутил. Будто я в эпицентре. Не вдохнуть – так сдавило грудную клетку. Бывший студент, а теперь оживший мертвец, всем телом прижимал меня к земле, пытаясь вырвать телефон из моих закостенелых от страха пальцев.
Удар.
Голова Шпалы неестественно сильно наклонилась влево. Я бы сказал, градусов на сто двадцать. Но сказать я не мог. Только бесполезно молотил ногами. На щеке мертвеца отпечатался след от Славкиного кроссовка.
Не успела шея принять нормальное положение, Кабанов пнул упыря в бок, тот слетел с меня и откатился в траву. Неплохо. Только это уже не рукопашный, а какой-то ногопашный бой получается. Но не важно. Я, наконец, смог дышать. Славка схватил меня за руку и потянул.
– Бежим!
Мы побежали через опустевшие вечерние дворы туда, где всё ещё шевелилась жизнь – на центральную улицу. Я попытался на бегу донести до Кабанова, что вести упыря в людное место может быть опасно, на что Кабанов коротко и ясно ответил: «Пофиг», и я сразу почувствовал себя в меньшинстве.
Но Славка оказался прав, может, борцовская интуиция помогла. На повороте Шпала замедлился и скрылся из виду. Возможно, решил перемещаться дворами, а может решил не светить раньше времени свою физиономию, ведь карта не найдена. И зачем она им только сдалась.
Увидев, что преследователь слился, мы сбавили шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, перешли дорогу и направились прямиком в клуб.
– Слушай, Слав, напиши Светке, а то она меня игнорит.
– Чего это? – хмыкнул Кабанов.
– Да так, – проворчал я.
Кабан многозначительно промычал, огляделся по сторонам и, достав из кармана телефон, быстро что-то набрал.
– Не отвечает.
– Это плохо, – вздохнул я. – Предупредить бы её надо.
– Сейчас. Скажу, чтобы срочно вышла на связь.
– И чтобы на улицу одна не выходила, скажи.
– Сказал. Она с отцом на машине. Пишу, чтобы в клуб подъехала.
Внутри я незаметно выдохнул. Нужно было ещё Пайтон отыскать, но в ней я ничуть не сомневался.
Клуб, как всегда, сиял огнями, администраторша наливала кофе. Студены в этот раз играли вдвоём. Мы с Кабановым переглянулись и по молчаливому согласию решили ничего пока не предпринимать. Дождёмся Бойцову. А пока разберёмся с картой.
Маринка Бунтарь махнула нам со своего любимого места у левой стены.
Мы подошли и заняли компьютеры по обе стороны от неё. Оттуда как раз просматривалась дверь. Ну, мало ли.
«Как дела?» – написал я в приват.
«Норм. А у тебя?» – ответила Пайтон.
Карта местности прогрузилась, и я обнаружил себя на той же точке, что и всегда. Впереди маячили стены заброшенной фабрики.
«Большие проблемы, – ответил я, – надо серьёзно поговорить».
Маринка повернула ко мне голову и посмотрела, прищурившись.
«Не здесь», – написал я.
«Ладно, – ответила Пайтон, – тогда сначала доберусь до карты, я почти на месте».
«Пайтон, до карты далеко?» – прилетело в наш общий чат от Кабана, то есть от Пинк, хотя у меня никак в голове не укладывался этот образ. Под Пинк я больше склонен был представлять Бойцову.
«Рядом, догоняйте».
«Нат уже качнул».
«Правда???» – написала Маринка.
«Да», – ответил я тоже в общий чат.
«Круто».
«Сейчас приду помогу».
«Меня подождите», – настрочил Кабан.
Нам повезло, Маринка расчистила дорогу. Да и пламя, наверное, помогло. Так, по мелочи упырей раскидали и пробрались до комнаты с картой. Мои жизни просели совсем немного.
«Прикройте меня, я качну».
Я прикрыл. Закрыл Пайтон своей широкой грудью. Пинк ошивалась сбоку, кромсала наступающих упырей.
Пайтон замерла возле сундука.
И тут экран рассекла кровавая полоса.
– Чёрт! – выкрикиваю я.
Ребята оборачиваются.
Нат крутится на месте, орудуя ножом, но ни он, ни я не видим никого, кто мог бы наносить нам такие мощные удары.
«Кто тебя так?» – написал Кабан.
Да если б я знал, кто! Давно б ему шею укоротил!
Бац! Опять как по глазам ножом, я даже от монитора отпрянул. Да что же такое. Ладно в прошлый раз я на карте был сосредоточен и физически не мог повертеться и поискать обидчика, но сейчас-то что? Я стоял, как придурок, прикрывая Маринку, а кто-то невидимый мочил меня почём зря.
Я уже порывался отойти, но тогда Пайтон не скачает карту, её наверняка расплющит с одного удара, вон жизней меньше трети, это она, пока прокладывала дорогу так потратилась. Не подставлять же её теперь.
«Ну чё там? – прилетело от Пинк. – Упыри попёрли».
«Вижу», – написал я. Так оно и было. Прошёл респаун, и новая партия мертвецки бледных парнишек возжелала закусить человечиной.
