Но теперь я ношу гордое звание вожатой. И мне на ближайшие двадцать восемь дней нужно было стать лучшим другом для этой стаи неокрепших умов. Это не такая простая задача, если подумать о моих отношениях с сестрой.
Так как я присоединилась позже, то меня не привлекли к открытию смены — программа стандартная и уже отработанная. Посмотреть со стороны тоже было интересно. Парни играли на гитаре, девчонки пели, танцевали, читали стихи, провели несколько конкурсов, и дети активно участвовали, особенно младшенькие. Природа, свежий воздух и запах костра, который зажгли в конце представления, дарили ощущение свободы от душного города.
Сцена была выполнена в виде амфитеатра, внизу — овальная арена, а вверх шли несколько рядов трибун, с которых открывался хороший обзор. Конечно, не все разделяли радость от такого отдыха, многие залипали в телефоны, но в целом вели себя прилично.
— А теперь дискотека! — объявила со сцены вожатая четвертого отряда, имени которой я никак не могла запомнить, и толпа детишек бросилась танцевать.
Уже стемнело, и приходилось быть начеку, периодически совершая обход по территории. Гулять не запрещалось, но нужно следить, чтобы дети не сбежали. Да, и такое, оказывается, тут происходит — дыры в заборе никто не отменял. Немного выбивала из колеи, конечно, эта безалаберность на территории, но что могла сделать двадцатилетняя девчонка, кроме как возмущаться про себя?
Осмотрела трибуны еще раз, пересчитала своих детей. Половины не хватало, а это ведь первый день!
— Жень, у нас половина отряда разбрелась.
— Ой, да отстань ты от них. Эта бесовщина через час закончится, вырубим их и пойдем по своим делам.
— Своим делам?
— Конечно! — Женька подмигнула своим ярко подведенным глазом. — Дети засыпают, просыпаются взрослые! Отметим начало смены.
— Я, наверное, пас.
— Свет, я ни на что не намекаю, но если так будет все двадцать восемь дней, то я тебя лично удавлю.
— Да что не так?! — тут возмутилась уже я.
— Не отрывайся от коллектива. Хотя бы в первый день. Дети — маленькие пираньи, обглодают до костей.
Тебе нужны союзники. Познакомишься поближе с ребятами. Они хорошие и отзывчивые. Ну… бо́ льшая их часть.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть тут у нас один персонаж — Славик. Вон там. — Женька кивнула в сторону противоположной трибуны.
Я проследила за ее взглядом и увидела парня в очках с очень серьезным выражением лица, его руки были сцеплены в замок на коленях.
— Хотя вы, может, подружитесь. Такой же душнила! Ха-ха! — Женя засмеялась, а у меня мурашки по спине побежали от ее интонации. — Наш мистер серьезность. С нами почти не общается, но от него вроде как в восторге дети и старушки-воспитатели. Может, ему просто нравятся женщины постарше?
— Нас это разве касается?
Женя закатила глаза.
— В общем, давай с нами после отбоя… — Указательным и большим пальцами Женька ударила себя под скулой, предлагая выпить вместе. — Ну, ты поняла.
— Я подумаю.
— Подумай, подумай. У тебя есть час.
Пить в компании незнакомых мне людей не казалось привлекательным. Сама не заметила, что сижу и пялюсь на того самого Славика: темные, слегка вьющиеся волосы, четкая линия подбородка, прямой нос; вожатская белая форма подчеркивала фигуру. На фоне других парней он выглядел более спортивным. В какой-то момент я зависла и уже смотрела сквозь него, погруженная в свои мысли, но он, видимо, почувствовал мой взгляд и, опершись подбородком на сцепленные в замок пальцы, стал буравить меня взглядом в ответ. Я встрепенулась и потупила взор, начала изучать свои колени, искусанные комарами.
— Пойду пройдусь, — сказала Жене, но ей было все равно.
Ночью уже было довольно прохладно, прямо хотелось что-то накинуть на плечи. Но за неимением ничего с собой обхватила себя руками и потерла предплечья.
Брела вдоль дороги, обошла лагерь по кругу. Фонари на последнем издыхании дарили крупицы света. Жутковато, еще сверчки противно стрекотали. Отмахивалась от комаров, которые летели на форму, как мухи на то самое. Парочка из них все-таки пала смертью храбрых, смачно размазываясь по одежде.
— Класс… — Я расстроенно осмотрела место преступления — красные пятнышки выглядели не особо привлекательно.
— Тише ты, нас могут услышать! — До моего уха добрался тихий шепот из кустов и сдавленные смешки.
Затаилась, ощущая себя хищником на охоте. Мягкой поступью шла на звук, сама не зная, чего ожидать.
Что могут делать дети в кустах? «Да что угодно!» — раздался эхом голос Женьки в голове. Откинула дурные мысли и стала более решительной. Независимо от того, что там увижу, я решила не орать и не ругаться. Правда, педагог из меня — как из бегемота балерина: я обычная студентка строительного вуза, но наблюдение за тем, как годами родители орали на сестру, заставляло делать выводы, что это не слишком-то и работает.
Резко отодвинула колючие кусты и застала двух девочек лет двенадцати. Они держали в руках какую-то потрепанную книгу.
— Что вы делаете?
— Ничего! — Одна из девочек завела книгу за спину, не давая мне увидеть обложку.
— Из какого вы отряда? Ваш вожатый знает, где вы?
— Бежим! — крикнула одна девчонка второй и пустилась наутек. Я кинулась следом и успела схватить за локоть ту, которая была ближе ко мне. — А ну стоять. Куда…
Девочка начала вырываться и выронила книгу. Теперь я смогла четко прочитать название — это была «Роковая страсть» в мягком переплете. Я присела, чтобы поднять потеряшку. Девочка взвизгнула: «Это не наше!» — и убежала, скрывшись из виду.
На обложке красовалась парочка: знойный брюнет, хватающий блондинку за все причинные места. Аннотация гласила, что нас ждет очень жаркий и откровенный роман. Я осмотрела книгу, заметила штамп городской взрослой библиотеки. Вероятно, девочки стащили ее у воспитателя. Вряд ли кто-то из вожатых ходит в библиотеку, чтобы взять на вечерок себе для чтения скабрезный романчик.
Продолжив осмотр, я заметила, что в книге есть загнутые страницы. Открыв одну из них, начала читать, и мои глаза полезли на лоб. Я не была уверена, что в принципе возможно принять ту позу, которая описывалась в книге, не говоря уже о том, насколько подробно был описан процесс соития. А судя по количеству загнутых страниц — это не книга, а «Камасутра».
— Интересная книжка? — раздался прямо над ухом мужской голос. Сзади подкрался и теперь стоял тот самый Славик, которого показала мне Женька. От него исходила жутковатая аура: черная челка прятала брови, свет от фонарей отражался от линз, скрывая глаза.
— Ничего интересного. И вообще это не моя, — зачем-то начала оправдываться перед ним и даже завела книгу за спину, как недавно сделали девочки. — Я забрала ее у мелких.
— Видел. Обломала девчонкам все веселье.
— Веселье? — скривилась я. — Рановато им еще таким интересоваться.
— Это сложно контролировать.
Я прижала книгу к груди. И что мне теперь с ней делать? Я плохо запоминаю лица, а потому даже не знаю, куда отнести потеряшку.
— Ты видел их? Знаешь, из какого они отряда? — спросила у Славика.
— Нет. Это не мои.
— И не мои. Надо вернуть книгу и провести какую-то беседу.
— Забей. Это не твоя забота.
— Как можно на такое забить?! — Я не разделяла спокойствие этого странного парня.
— Просто. — Он взмахнул рукой. — Пуф — и забила.
— Действительно. Ранний пубертат — это вина как раз таки вот таких невовлеченных взрослых, которые на все забивают!
— У этих детей есть родители, — продолжал Славик.
— Их доверили нам.
— Если будешь на все обращать внимание, то нервных клеток не останется.
И почему Женя со Славиком не нашли общий язык? У них же одна философия на двоих! И мне ее не понять. Но, может, и правда пора найти себе какую-нибудь ромашку, высушить ее и жевать для успокоения, если не получится заварить чай. Я развернулась и пошла прочь, скривив лицо в гримасе.
— Почитай книгу — сними напряжение! — прокричал Славик мне вслед.
Мои губы сжались в тонкую линию. Придурок. Я выставила руку и показала ему прощальный неприличный жест.
Занесла книгу к себе в комнату, решив, что утром сдам ее в бюро находок. Прошлась еще раз по территории, не заметив ничего особо подозрительного, кроме того, что молодежь кучками сидела перед домиками и ждала, когда мы запустим их спать. Даже тот самый Тихонов.
— Чего расселись тут? А ну двигайтесь.
Я потеснила ребят из своего отряда на лавочке. Те переглянулись. Заглянула в их телефоны. Они играли в какую-то игру и были очень увлечены.
— И что? Это лучше, чем дискотека?
— Светлана Александровна, да вы слышали эти песни? Это же прошлый век! — ворвался в разговор один из парней.
— Тебя как зовут?
— Паша.
Кивнула, пытаясь запомнить.
— Я плохо запоминаю лица, если не представиться. Так что буду периодически спрашивать.
— Не думал, что старость наступает так рано, — пошутил Марк и получил от меня неодобрительный взгляд. — Что?
— Я старше тебя всего на пять лет. Какая старость!
— А вы сами чего не на дискотеке?
— Слежу за такими, как вы, — прищурилась я, осматривая своих подозреваемых. — Ничего запрещенного не делали?
— Да больно надо. Пусть малолетки развлекаются.
Да уж. Марк высказался не в бровь, а в глаз. И опять вспомнила Славика — отчего-то он меня нереально взбесил. Так бы и засунула ему эти его очки в то самое место, которое в «Роковой страсти» исследовал брюнет. Достала свой телефон из заднего кармана.
— Что скачать надо?
— Вам будет неинтересно.
— Со мной можно на «ты». Но… — пригрозила пальцем, — когда никто не видит.
— Окей, приняли.
Такой разговор ребят явно подбодрил. Они скачали мне свою игру на телефон, показали, как создать персонажа, пройти первые уровни, и даже добавили в свой клан. Это было весело. Юмор у парней был, конечно, так себе. Пошловатый, грубоватый, но терпимый. Соответствует возрасту. Напомнил мне моих одноклассников.
— А у тебя есть парень? — вдруг спросил третий паренек, кажется, Влад.
— А у тебя девушка есть? — спросила, не отрываясь от экрана телефона.
— А при чем тут я?
— А я при чем?
— Понятно. Значит, нет, — подытожил этот странный диалог Марк.
— Оставлю этот вопрос вашей фантазии.
Парни захихикали, но продолжать не стали. Тем временем вернулась Женька, а с ней Костя и Маша, вожатые первого отряда, который был с нами в одном домике. Они привели остальных ребят и девчонок. Все разбрелись по палатам — гомон стоял еще какое-то время, пока Женя всех не приструнила. На ночь с детьми оставалась Мария Антоновна, а мы ночевали в вожатском домике, стоящем в отдалении. У нас даже был собственный душ, что казалось чем-то странным. Детям — мыться почти на улице, а нам — блага цивилизации.
— Переодевайся во что-то потеплее и бегом на пляж, — шепнула Женька мне на ухо.
— Блин, там комаров целая куча сейчас.
— Комарова, боишься своих?
Я закатила глаза. Прямо ожидала, когда кто-то пошутит над моей фамилией.
— Не обижайся. Костер разведем, и нормально будет.
— А можно костер?
— Да тут все можно, киса, не очкуй.
Видимо, «Незабудка» была филиалом Лас-Вегаса, не меньше. Все, что происходит в «Незабудке», остается там же. Первый день смены еще не закончился, а я уже устала как собака.
Понятия «шезлонг» в «Незабудке» не существовало, но были беседки вдоль берега на возвышенности. Один из парней закрепил фонарик под крышей навеса, кто-то разложил спиральки от комаров. Под костром Женя подразумевала импровизированный мангал, который они тоже откуда-то достали и разожгли, и от этого стало очень уютно. Славика, слава всем богам, не было.
— И откуда в вас столько энергии? — спросила я у Маши, усаживаясь рядом со знакомым лицом.
— Мы просто на чиле, на расслабоне, — улыбнулась вожатая.
— И способы расслабиться тоже как у Джигана? — Я прищурилась.
Маша развалилась на скамье и закинула голову
на спинку.
