Горло сдавил немой крик. Я рванулась прочь, но ноги приросли к полу. А глаза намертво впились в непристойную картину.
Виктор меж тем ускорил темп. Его движения стали резче, напористей, он почти вколачивался в любовницу. А та выла и сотрясалась всем телом.
– Как тебе такое, милая Анна? – прохрипел он, впиваясь пальцами в бедра девицы. – Нравится? Ты ведь мечтала об этом? Признайся, хотела меня внутри?
Господи! Румянец залил мне лицо и шею. Его слова будто хлестали меня невидимой плетью, порождая мучительное, острое удовольствие. Каждая фраза вонзалась в меня раскаленной иглой, заставляя корчиться от нестерпимого желания.
Девица взвыла и забилась в экстазе, комкая простыни. Ее тело выгнулось, мышцы напряглись, рот приоткрылся в стоне. Виктор рывками вгонял в нее ствол, рыча сквозь стиснутые зубы.
– Кончай, Анна! – прохрипел он, склоняясь к ее уху. – Покажи, как теряешь контроль. Умоляй не останавливаться. Ну же, девочка!
С громким всхлипом мое "альтер-эго" забилось под любовником, изгибаясь в невероятных судорогах. Ее полный яростного наслаждения крик разнесся по спальне. И мгновением позже Виктор последовал за ней – откинув голову, хрипло застонал, изливаясь в жаркие глубины.
Меня саму трясло как в лихорадке. Ноги подгибались, во рту пересохло, сердце колотилось безумно. Внизу живота скрутило тугим узлом. Хотелось сорвать одежды, прикоснуться к себе, избавиться от сладкой пытки. Но наваждение не отпускало.
Виктор приподнялся и, глядя мне в глаза, вкрадчиво произнес:
– Видишь, как все могло быть, Мари? Мы созданы друг для друга. Пора признать это.
Его слова отдавались во мне дрожью, вибрацией натянутых нервов. Да, черт возьми! Да, я хочу этого! Хочу ощутить тяжесть его тела, впустить в себя его плоть, слиться с ним. Хочу до безумия, до полной потери себя!
Но… Не могу. Не должна. Потому что это неправильно. Грязно, унизительно, разрушительно. Я не кукла в руках одержимого дьявола! Не сосуд для его семени! Я – Анна, живая, а не призрак былого!
– Нет! Хватит! – замотала я головой, зажмурившись до боли. – Это не я! Не со мной! Прочь из моих снов!
Из последних сил цепляясь за ускользающую явь, я заставила себя проснуться. Распахнула глаза в сумраке комнаты, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, тело сводило истомой неудовлетворенного желания.
Все было покрыто липкой испариной, меж бедер пульсировало влажным жаром. Но я лежала на спине, одетая в сорочку. Одна. В безликом номере отеля.
Судорожно всхлипнув, я сжалась в комок, обхватила себя руками. Господи, что творится?! В какой дьявольский морок я вляпалась? Эти сны, видения, непрошеные фантазии… Откуда они? За что мне это наваждение?!
Все походило на безумный коктейль из мистики и эротики. Пугающие совпадения, греховные грезы, призраки прошлого – такое впору заключать в обложку готического романа! И гнетущее чувство, что за этим кроется опасная, разрушительная тайна…
Обессиленно откинувшись на подушки, я застонала. Как ни крути, от себя не сбежишь. Но если во мне и впрямь пробудилось что-то сверхъестественное? Дар ясновидения, экстрасенсорика, переселение душ?
О господи, да я рехнусь, пока докопаюсь до сути! Нужно что-то делать, и быстро. Иначе от всей этой мистики и неудовлетворенного вожделения снесет крышу!
Решительно тряхнув спутанными волосами, я поднялась с постели. За окном наливалось свинцом хмурое пражское утро. Где-то там, средь черепичных крыш и узких улочек, прятались ответы на мои вопросы. Стоит лишь хорошенько поискать…
Глава 7
Я побрела в душ. Остатки ночного морока еще не до конца рассеялись, цепляясь за края сознания обрывками видений – жутких и волнующих одновременно. Струи воды смыли липкий пот, но не могли унять смятения в душе. В висках стучало, грудь распирало от невнятного беспокойства.
"Так дело не пойдет", – пробормотала я, глядя в зеркало на осунувшееся лицо с лихорадочно блестящими глазами. – "Еще пара таких ночей – и можно будет снимать ужастик про девицу, одержимую инкубом". Нет уж, хватит! Если я не хочу свихнуться, пора брать себя в руки.
Решительно тряхнув мокрыми волосами, я вернулась в комнату и принялась одеваться. Мельком глянула на разбросанные по столу пожелтевшие страницы – и тут же отвела взгляд. К черту манускрипт! Сегодня мне нужен глоток свежего воздуха, капля нормальности. Музеи, парки, уличные музыканты – все что угодно, лишь бы выбросить из головы навязчивые мысли об "Орлином Гнезде" и его загадочном хозяине.
Впрочем, я отлично понимала, что сбежать от самой себя не получится. Стоит на миг ослабить контроль – и призраки былого тут как тут. Словно книга пробудила некую древнюю силу, некую память прошлого, что неуклонно влекла меня в свои сети. Как бы я ни отрицала, Виктор стал моей навязчивой идеей. И легче от этого точно не станет.
Уже выходя из номера, я схватила манускрипт и сунула его в сумку. Видимо, подсознательно я не могла с ним расстаться. Древние письмена стали моим наваждением, моей страстью. Что ж, посмотрим, куда это меня приведет…
Портье за стойкой любезно улыбнулся и протянул карту, отмечая места для туристов: Градчаны, собор Святого Витта, Карлов мост. Я механически кивала, вполуха слушая его бойкую скороговорку. Мысли витали далеко – среди стрельчатых арок и горгулий на стенах древнего замка.
Позавтракав в уютном кафе на набережной Влтавы, я решила посетить Страговский монастырь. Это была одна из старейших и красивейших обителей Праги, знаменитая своим собранием древних манускриптов.
Добравшись до монастыря, я несколько минут любовалась его величественной архитектурой. Готические башни устремлялись в небо, а замшелые стены, казалось, хранили вековые тайны. Внутри меня охватило благоговение пополам с трепетом. Сумрачные своды, старинные фрески, разноцветные витражи – все дышало стариной и мистикой.
Миновав анфиладу гулких коридоров, я оказалась в знаменитой библиотеке аббатства. Сердце затрепетало от вида бесчисленных древних фолиантов, хранящихся здесь веками. Деревянные стеллажи от пола до потолка, антикварные глобусы, старинные гравюры на стенах – дух захватывало от этого богатства.
Блуждая меж стеллажей, я вышла в просторный читальный зал. Там, за дубовой стойкой, восседал дежурный библиотекарь – благообразный старец в черной сутане. Солнечный луч из витражного окна окутывал его седины подобием нимба.
Робея, я приблизилась к стойке регистратуры. Старец оторвался от созерцания какого-то манускрипта и вопросительно воззрился на меня поверх очков. Я вежливо кашлянула и произнесла:
– Простите, святой отец, могу я попросить вашей помощи? У меня есть некая древняя книга на старочешском диалекте, но я никак не могу ее расшифровать. Быть может, кто-то из ваших коллег владеет нужными знаниями и согласится взглянуть на манускрипт?
Монах смерил меня долгим внимательным взором. В его ясных голубых глазах на миг промелькнуло странное выражение – то ли настороженность, то ли узнавание.
– Что ж, дитя мое, давайте посмотрим, чем можно вам помочь. Как вы сказали, некая древняя книга? Похвально, что юная дева интересуется историей чужого края.
Монах жестом предложил мне сесть в потертое кожаное кресло.
– Итак, дочь моя, показывайте вашу находку.
Слегка нервничая, я положила перед ним замысловатый томик, испещренный готическими письменами. Монах осторожно, почти благоговейно взял его в руки. Долго изучал потемневшую от времени обложку, проводил пальцем по вычурным серебряным буквицам. Его морщинистое лицо странно переменилось – в уголках глаз собрались скорбные складки, а губы беззвучно шевелились, словно в молитве.
Затем он раскрыл книгу посередине и просто застыл. Взгляд его остекленел, устремившись куда-то вдаль – как у человека, узревшего нечто из ряда вон выходящее. Он так долго молчал, что я уже начала нервничать. Наконец, тихо, почти шепотом произнес:
– Дитя, вы хоть понимаете, что за манускрипт попал к вам в руки? Это же "Книга тайн" – легендарный гримуар чешских князей и королей. Говорят, она хранит в себе мрачные секреты былых веков – и горе тому, кто прикоснется к ним неподготовленным умом…
У меня похолодело внутри. "Книга тайн"? Гримуар?! Проклятие, во что я вляпалась? Тревога плеснула горячей волной, накрыла с головой. Я судорожно вцепилась в подлокотники кресла, борясь с подступающей паникой.
– Простите, святой отец… Я понятия не имела. Просто купила старый томик у букиниста на Карловом мосту. Мне показалось, там упоминается один человек… В общем, мне стало любопытно. Но если это опасная или запретная книга…
– Не всякое знание во благо, дочь моя, – монах покачал головой, и морщины на его лице стали глубже. – То, что сокрыто во тьме веков, порой лучше не будить. А то ненароком выпустишь на волю силы, с которыми не совладать смертному.
Он опять умолк, задумчиво разглядывая меня. Под его пытливым, почти рентгеновским взором я почувствовала себя неуютно. Словно он видел меня насквозь – все мои тайные страхи, сомнения и желания.
– Позвольте полюбопытствовать, дитя мое… Что именно встревожило в этой книге?
– Я точно не знаю. Мне удалось разобрать лишь имя – Виктор Орлинский. Вы, случайно, не знаете, кто это?
Монах прикрыл глаза, словно погрузившись в воспоминания. На его лице отразилась целая гамма эмоций – печаль, горечь и что-то похожее на… скорбное понимание? Когда же он вновь взглянул на меня, в его взоре плескалась почти отеческая забота.
– Виктор Орлинский, говорите? О да, это имя знакомо любому чеху, сведущему в истории родного края. Знатный дворянский род, известный еще со времен Карла IV.
Говорят, Орлинские всегда отличались крутым нравом, мрачным фатализмом и… своеобразным отношением к вере. Согласно преданиям, многие из них водили дружбу с алхимиками, чернокнижниками и прочими служителями темных искусств.
Сглотнув, я невольно подалась вперед. Сердце частило, во рту пересохло.
– Скажите, а… тот Виктор Орлинский, что запечатлен в книге… Это он был таким вот магом-чернокнижником? И что с ним стало?
На лице монаха промелькнула тень. Склонившись ко мне, он понизил голос почти до шепота:
– Дитя мое, вы ступаете на зыбкую почву. Есть вещи, которые лучше не ворошить без нужды. Но я вижу искренность ваших помыслов и тревогу в сердце. Потому скажу лишь одно. Согласно легенде, род Орлинских пресекся в конце XVIII века при весьма туманных обстоятельствах. Последний его представитель, тот самый князь Виктор, бесследно исчез при странном стечении событий. Поговаривали, будто он заключил сделку с силами ада и обрел проклятое бессмертие. Но то лишь досужие сплетни. Многие судачили, что князь продал душу дьяволу в обмен на вечную молодость и неотразимость. Но подлинный скандал разразился, когда открылась его связь с юной баронессой Марианной фон Лихтенберг. Говорят, несчастная так страстно любила Виктора, что готова была ради него на все. Даже на жуткий ритуал с принесением себя в жертву.
Кровь отхлынула от моего лица, сердце зачастило. Мари… Это ведь меня Виктор по ошибке назвал тем именем – и во сне, и наяву!
– А… что сталось с этой Марианной? – проскрежетала я, силясь совладать с голосом. – И при чем тут жертвоприношение? Неужели Виктор ее убил?
Священник покачал головой и грустно улыбнулся. В его взгляде я уловила печаль и что-то похожее на жалость.
– Никто доподлинно не знает, дитя мое. По официальной версии, баронесса сгинула во время нашествия прусских войск – якобы утонула, пытаясь сбежать из захваченной Праги. Но ходили и куда более мрачные слухи. Будто бы князь Орлинский принес любимую в жертву, дабы обрести истинное бессмертие и власть над миром теней. А потом и сам исчез, спрятав концы в воду.
У меня закружилась голова. Нет, это какой-то бред! Абсурд и чертовщина! Ну не могут же все эти россказни быть правдой! Должно быть, монах просто меня пугает. Или сам не ведает, что говорит.
– Простите, святой отец, но как-то слабо верится… – пролепетала я, силясь унять дрожь в коленях. – Больше похоже на страшную сказку или готический роман. Разве могут обычные смертные вот так жить веками, да еще и повелевать всякой нечистью?
Священник вновь одарил меня долгим пронзительным взором. На миг в его глазах промелькнуло странное выражение – не то скорбь, не то упрек.
– Ах, дитя мое! Если бы вы знали, НАСКОЛЬКО обычные смертные способны заключать сделки с тьмой! И какую непомерную цену приходится за это платить. Поверьте старику, я долгие годы изучаю оккультные предания. И, увы, не все в них – вымысел досужих фантазеров…
Слова монаха отозвались глубоким сомнением в моей душе. Терзаемая смутными догадками, я решилась продолжить расспросы:
– Возможно, вы правы. Но, да, кстати! Вы случайно не знаете, кто сейчас живет в родовом замке Орлинских?
Лицо монаха чуть дрогнуло. Мне показалось, в его глазах промелькнула тревожная искра – будто я затронула больную тему. Помедлив, он произнес уклончиво:
– Насколько мне известно, замок давно заброшен и пустует. После всей этой смутной истории с исчезновением последнего князя, никто больше не желал там селиться. Ходили слухи о проклятии, наложенном на эти стены. Так что вековой пыли и мышам там прибежище, а не людям.
Я недоверчиво покачала головой. Что-то не сходится. Если замок и впрямь много лет стоит пустым, откуда там взялся мой загадочный знакомец, представившийся нынешним владельцем? Или монах просто не в курсе?
– Простите, святой отец, но я лично встречалась с неким господином, который назвался Виктором Орлинским. И живет он как раз в том самом замке, который вы считаете заброшенным, – решилась я озвучить свои сомнения. – Не могли ли у того князя Виктора из прошлого остаться какие-то дальние родственники? Братья, сестры, племянники? Чьи потомки и обосновались ныне в фамильном гнезде?
Монах окаменел, внимательно вслушиваясь в мои слова. Глубокие морщины на его челе заметно прорезались, а губы сжались в столь плотную линию, что казалось – он вот-вот разгневается. Однако, когда он наконец заговорил, голос его звучал ровно и бесстрастно, разве что с едва уловимой ноткой предостережения:
– Дитя моё, лучше вам оставить эти невинные расспросы. То, о чем вы толкуете, опасно и греховно даже для просвещенного ума. Я много лет изучал древние манускрипты и запутанные истории рода Орлинских. Поверьте, там нет ничего, кроме мрака, скорби и проклятий.
Монах умолк, пристально изучая меня исподлобья. Затем, неторопливо поднявшись, подошел ко мне вплотную и протянул манускрипт, от которого так и веяло вековой тайной.
– Возьмите это и ради собственного благополучия – забудьте обо всем, что слышали здесь. Забудьте имя Орлинских, забудьте тот замок и его обитателя, кем бы он ни был. А я запрещаю вам являться сюда вновь и вторгаться в эти потаенные знания. Иначе легко можно поплатиться разумом и душой.
Голос старца был исполнен убежденности и какой-то жуткой решимости. Было ясно – он не потерпит возражений или расспросов, как бы меня ни грызло любопытство. Сухо кивнув, монах решительно указал на дверь, давая понять, что аудиенция окончена.
Ноги сами понесли меня прочь. Крепко прижимая к груди манускрипт, я неслась по сумрачным коридорам монастыря. В голове звенело, перед глазами все плыло.
Очнулась я уже на улице, хватая ртом воздух и трясясь как в лихорадке. Ноги сами понесли в сторону Карлова моста. Там, у знакомого прилавка, меня поджидал еще один сюрприз…
Я застыла как громом пораженная, не веря глазам. Лоток с редкими фолиантами исчез, будто его и не было! На том самом месте теперь красовалась яркая вывеска "Сувениры и магниты". Продавец, совсем еще юнец в бейсболке, удивленно на меня покосился:
– Чего желаете, мисс? Прикольные статуэтки, магнитики, брелки – все для туристов! Вот, обратите внимание на коллекцию пражских башен – просто загляденье!
– Нет, спасибо, – выдавила я. – Тут раньше старик какой-то торговал… Букинист с антикварными книгами. Вы его случайно не видели?
Парень почесал в затылке и пожал плечами:
– Понятия не имею, мисс. Я тут всего неделю стою, раньше вообще не обращал внимания. Может, ваш дедуля на другое место перебрался? Или вовсе на покой удалился, годы-то уже не те.
Ноги мои подкосились. Схватившись за парапет, я судорожно озиралась по сторонам. Этого не может быть! Неужели тот книжный развал мне просто примерещился?! Или приснился, как и кошмары с Виктором? Да что же творится, Пресвятая Дева?!
Кое-как добравшись до отеля, я без сил рухнула на кровать. В голове метались обрывки безумных мыслей, невнятных образов, смутных предчувствий. И надо всем главенствовал один настойчивый, неумолимый вопрос.
Кто же ты на самом деле, Виктор Орлинский? Живой человек, далекий потомок мрачного аристократа? Или… Или ОН САМЫЙ и есть – двухсотлетний колдун-соблазнитель, продавший душу дьяволу? И какого черта тебе надо от меня? Уж не жертву ли для очередного ритуала присмотрел?
От этой мысли продрало морозом по коже. Нет, бред какой-то! Так недолго и свихнуться к чертовой бабушке! Выдохнув, я заставила себя подняться и дотащиться до душа. Нужно прийти в себя, смыть весь этот морок, вернуться к реальности. Жизнь – она здесь и сейчас, среди людей и привычных вещей. А не в старинных манускриптах, не в туманных легендах и уж точно не в эротических грезах с мистическим душком.
Выкрутив кран до упора, я с наслаждением подставила лицо обжигающим струям. Теплая вода приятно массировали плечи и спину, унося усталость и смятение. На душе полегчало, в голове прояснилось. Даже захотелось рассмеяться над собственными страхами. Ну какой из меня медиум или ясновидящая, в самом деле? Обычная неврастеничка с разыгравшимся воображением.
Намылив голову травяным шампунем, я блаженно застонала. Нет, к черту пражскую мистику! Вот закончу свой литературный вояж – и первым же рейсом домой. Хватит с меня готических замков, привидений и призраков былых страстей. Надо жить настоящим и думать о будущем. А "Книгу Тайн" с портретом Виктора завтра же сдам в музей. Или антикварный магазин. Прочь из моей судьбы всю эту чертовщину!
Запахнувшись в пушистый халат, я почувствовала невероятное облегчение. Словно гора с плеч свалилась, честное слово. Может, тревога и смятение последних дней – просто симптомы предательства Адама и хронического одиночества? Пора уже налаживать личную жизнь, а не страдать по всяким призракам-искусителям.
Усмехнувшись собственным мыслям, я уже собралась нырнуть под одеяло, как вдруг в дверь настойчиво постучали. Громко, требовательно, с какой-то странной, назойливой дробью. У меня екнуло сердце. Кого это принесло на ночь глядя?
Глава 8
"Скорее всего, ошиблись номером или не туда свернули спьяну. Или горничная решила проверить мини-бар".
Поколебавшись, я все же решила открыть. В конце концов, не съедят же меня, в самом деле! Гостиница приличная, охрана на входе. Да и цепочку можно не снимать, мало ли что.
Щелкнув замком, я приоткрыла дверь – и обомлела. На пороге стоял портье собственной персоной в окружении двух коридорных. Один держал в руках огромный букет роскошных бордовых роз, другой – внушительную коробку, перевязанную золотой лентой. В руках самого портье был крошечный конверт из плотной кремовой бумаги.
– Мадемуазель Бёрн? – почтительно осведомился портье, склонив напудренную голову. – Прошу прощения за столь поздний визит, но нам было велено передать вам эти подарки незамедлительно. Отправитель заверил, что это вопрос жизни и смерти.
Я отступила на шаг, пропуская процессию в номер. Коридорные с церемонным видом водрузили вазу с цветами на туалетный столик, а коробку и конверт положили на кровать. Отвесив галантные поклоны, они удалились, оставив меня наедине с загадочными дарами.
В горле пересохло, колени предательски задрожали. Что все это значит? Кто прислал букет и подарки? И почему среди ночи, да еще с такими театральными реверансами?
Сделав глубокий вдох, я приблизилась к благоухающему великолепию на столике. С благоговением коснулась бархатных лепестков, млея от шелковистой нежности. Не устояв, склонилась и втянула изысканный аромат, чувствуя, как кружится голова. Успокаивающий запах роз щекотал ноздри, но тревога не отпускала.
С замиранием сердца я развязала ленту на коробке. Внутри, укутанное папиросной бумагой, лежало платье. О господи, какое платье! Элегантный вечерний туалет из мерцающего черного шелка – узкий лиф, пышная юбка в пол, россыпь камней на открытой спине. Тонкие бретели, откровенное декольте, высокий разрез… Сногсшибательный наряд для женщины-вамп, сводящей с ума одним взглядом!
Дополняли комплект длинные перчатки, туфли на шпильке, крошечная сумочка, расшитая бисером. А под платьем обнаружилось роскошное манто из белоснежного горностая – невесомое и сказочно мягкое. От прикосновения к этому пушистому великолепию дыхание перехватило, а по телу побежали мурашки восторга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
