Ирина Васильевна Давыдова "Королева ночи, или Твоя по контракту"

– Серьезная ошибка для девственницы, не правда ли, Машенька?

– Вам делать больше нечего? Зачем таскаетесь за мной?

– Ты поняла мое «но»?

– Мой ответ – нет. Я не буду спать с Вами, потому что Вам этого хочется, – прорычала я, сжимая руки в кулаки и злясь на этого хама.

– У тебя есть пару дней. Пока я буду в отъезде. Ты подумаешь, все взвесишь, и тогда я буду ждать твое «да».

– Знаете что?! – я собралась выйти из машины, но дверь оказалась заблокирована.

– Села на место! Я тебя не отпускал! – строго отчеканил он, пригвождая меня взглядом к сидению. – Не иди мне наперекор, Машенька, и тогда будет очень приятно. Тогда я позволю тебе кончить… Это же лучше, чем твое нынешнее возбужденное состояние?

– Я не возбуждена! И не думайте, что Вы хозяин моей жизни, посмевший мне приказывать!

– Я не думаю так, – слегка смягчил голос, – но очень хочу, чтобы ты сама сделала правильный выбор. И если ответ будет положительным, результат тебе очень понравится.

– Я могу идти? – прохрипела едва слышно, находясь в прострации от случившегося.

По всей видимости, судьба решила сыграть со мной в злую шутку, скопом навалив все проблемы. Я не знала, что мне делать, но поддаваться на провокации Давыдова не собиралась. Ясно же, что он решил воспользоваться ситуацией, подловив меня в момент слабости.

– Я отвезу тебя, – спокойно ответил Алан и, нажав на двери кнопку, дождался пока опуститься стекло, и потом кивнул мужчине, стоявшему неподалеку от машины.

– Богатенький буратино, – устало хмыкнула я, отворачиваясь к окну со своей стороны.

– Подумай, что ты можешь иметь, согласившись быть со мной, – произнес он напоследок, как раз перед тем, как водитель сел за руль.

Уже дома, поздно ночью, когда мама со Степашкой заснули, я заперлась у себя в комнате, закуталась в одеяло, включив ночник, и все случившееся прокручивала у себя в голове.

С какого момента все пошло не так? С того, как я увидела Кирилла, трахающего мою подругу на столе? Или, может, с клуба, где я сама поступила как глупая девчонка, отдав свою девственность незнакомому мужчине. А теперь этот мужчина предлагал бартер. Свободу отца и счастье родных взамен на мою свободу. Чертова дилемма! Я никак не могла придумать, что мне делать. Денег, чтобы вытащить отца из сизо, у меня нет, разве что у мамы спросить. Может, у них какие-то запасы есть? И пока лето я смогу подработать, чтобы мы не жили впроголодь. Иначе, я просто не представляю, как еще поступить. Идти на условия несносного Давыдова я не хотела, как бы он меня не привлекал, но на такое соглашусь лишь в безысходной ситуации. Которая, надеюсь, никогда не настанет.

Да уж, а будь Алан более вежливым и приветливым, я бы могла представить наши с ним отношения. Возможно, мы бы ходили на свидания, прогуливались по ночному городу или днем в парке, он бы провожал меня домой, целовал на прощание, пообещав позвонить, как переступит порог своей квартиры. Как же! У такого мужчины явно хоромы загородом. И бродить по улицам влюбленным мальчишкой слишком скучно для его натуры.

Угораздило же меня так влипнуть! Переспать в клубе с невероятным красавцем, который, как я смею предположить, на хорошем счету в городе. Ох, не к добру это все. Еще и папин арест. Представить себе не могла, чтобы он хоть что-то украл. Папа всегда о нас заботился и не стал бы так подставляться. Да и зачем? Зарплата у него хорошая, мы никогда не голодали и даже могли себе позволить ездить отдыхать раз в год.

Мои размышления прервало сообщение, пришедшее на вайбер. Подруга переживает.

«Милая, ты куда пропала? Я волнуюсь.»

«Прости, сегодня забегалась. Ездила в полицию.»

«И как? Что узнала? Папу видела?

«Нет», – и грустный смайлик.

Несколько минут Катя молчала, а я, положив телефон на грудь, тихонько расплакалась, спрятав нос в одеяло и боясь представить, каково папе сейчас за решеткой. Какая-то дикая несправедливость. Он должен быть дома, рядом с мамочкой, рядом с нами, его детьми.

Раздалась вибрация телефона. Хорошо, что звук выключила, иначе бы сейчас заорал на весь дом, да разбудил родных.

– Прости, что пропала, пИсать бегала, – услышала в трубке голос подруги и хмыкнула на ее слова.

– Ты, как всегда. Само признание.

– Зато ты улыбнулась! Как вы там, милая? Как мама, Степашка?

– Мама очень долго плакала, Катюш, до тех пор, пока Степашка со школы не пришел. Он не в курсе всего. Мы ему сказали, что папа в срочную командировку уехал.

– Мда, самое обидное, что больше всего сейчас ребенок страдать будет. Ну день соврете, ну два, а дальше? Он ведь мальчик умный, начнет спрашивать, почему папа ему не звонит.

– Я не знаю, что делать, Кать. Мне так больно смотреть на то, как плачет мама. А я даже помочь не могу. Одна надежда на то, что можно будет заплатить… если у родителей есть заначка.

– Машуль, может все-таки к Бекетову? Я, конечно, с ним не вожу близкую дружбу, но… он в силах помочь, – предложила подруга, и я знала, что она действительно переживает за мою семью. – Если я скажу, что для меня это важно, а для меня действительно важно, то он тут же возьмется за это дело.

– Кать, если бы ты знала, как мне аукнулось наше развлечение в клубе, – простонала я, вытерев скатившуюся слезу.

– Ты о чем, милая?

– Давыдов приставил мне охрану, которая докладывает ему о каждом моем шаге, – честно призналась я, не собираясь от нее ничего скрывать.

– Да ладно? – неподдельно удивилась подруга. – Откуда узнала?

– От него самого! Я была в полиции, потом около отделения присела на лавку, и он подошел.

– И что хотел?

– По физиономии от меня хотел.

– Ну, это понятно! А если серьезно?

Я тяжело вздохнула и, сдвинув с подбородка одеяло, ответила:

– Подстилкой его стать предлагал. Взамен на счастье родных.

– Вот козел, а! И после этого еще Бекетов ко мне подмазывается? Теперь уж точно нет, на пушечный выстрел не подпущу! – серьезно отчеканила Овсянникова.

– Не кипятись, может, твой Эльмир не такой, как его дружок.

– Ну уж нет, ты моя подруга. Пусть катятся оба, – фыркнула она, а я была благодарна ей за поддержку.

– Если бы он не был таким гадом, возможно, бы у нас что-то получилось.

– Секса за деньги захотел, козлиная морда! Нет, чтобы просто тебе помочь, по доброте душевной. Да я уверена, окажись он лапочкой и душенькой, ты бы точно потом сама на него прыгнула. А он так, все ради своей выгоды, морда небритая.

– Хи-хи, – я хохотнула от ее высказываний и тут же добавила: – приедешь завтра ко мне с ночевкой? Очень-очень хочу.

– Безусловно приеду. А теперь отдыхать, милая. И помни, все будет хорошо.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, я сбросила вызов и, отложив телефон, устремила взгляд в потолок. Утро вечера мудренее. Возможно, завтра станет хоть что-то понятнее, и у нас появится нормальный способ вытащить папу из сизо.

Глава 5

– Алан Демидович, только что звонил Демид Самирович. Просил передать, что не может Вам дозвониться, – сообщил по громкой связи мой секретарь Сергей.

– Черт! Забыл телефон включить. Спасибо, Сергей! – я устало вздохнул и взял свой мобильный с лакированного стола.

То-то я думаю, одиннадцать дня, а меня еще никто не за*бывает по делу и без. Обычно к этому времени поступает сотни звонков и сообщений, а тут вдруг удивительная тишина. Бросить бы все к херам и отдохнуть пару недель, да не мог я, отцу нужен был. Он у меня человек в возрасте, и без моей помощи уже не справится. Хотя я его отправлял на отдых, а он ни в какую, любит работу и все тут. Потому приходится большую часть брать на себя, облегчая отцу заботы.

Включив телефон, дождался, когда тот полностью загрузится, и тут же выматерился, получив уйму сообщений о пропущенных звонках. Весело бл*ть, сейчас начнется поток вопросов и прочей ху*ни. Но пока мобильный не заняли, я быстро нашел во входящих номер отца и нажал кнопку вызова. Пошли длинные гудки.

– Наконец-то, сынок, – услышал мягкий голос папы.

– Привет, папа. Извини, вчера поздно прилетел и вырубил телефон, чтобы отдохнуть. А сегодня забыл включить.

– Будь внимательнее, сын, я же переживаю.

– Прости, – произнес я, действительно считая себя виноватым. Отец для меня превыше всего.

– Как ты, Алан? Как дела в Праге? Все удалось решить?

– Да, пап, все хорошо. Контракт будет подписан через месяц, они согласны на наши условия.

– Удивился бы, если бы было иначе, – хмыкнул отец, зная, какой я на самом деле суровый человек.

– Не время расслабляться. Вся препараты должны быть только из самых качественных материалов.

– За это я тебя уважаю больше всего, – вздохнул он и добавил: – прости, сын, я сегодня решил остаться дома. Тяжело мне так долго работать без тебя.

– Пап, я же говорю, давай на пенсию. Знаешь же, что я потяну. Да, надо найти достойного заместителя мне или хотя бы помощника, но тем не менее.

– Скоро, наверное, я тебя послушаюсь. А ты мне скажи, успел хоть погулять по городу?

– Пап, какие гульки? Порешал дела и домой. И так слишком задержался. Дел здесь невпроворот.

– Эх, сын…

– Так, стоп-стоп-стоп! Я знаю, что последует дальше, потому даже не начинай. Не до женитьбы.

– Не понимаешь ты истинного счастья. Прожигаешь время со шлюхами.

– Отец, достаточно, прошу.

– Хорошо. Заедешь вечером? – сменил тему разговора, за что я был ему искренне благодарен. Только не с отцом о шлюхах разговаривать.

– Да. С удовольствием, как только освобожусь.

– Буду ждать. Хорошего дня, сын.

– Взаимно.

Я сбросил вызов и отложил телефон на стол, кривясь от папиных невысказанных слов. Все женить меня пытается, да только я не горю желанием связывать себя узами брака. Наследника можно было бы, но жениться… На ком? На шлюхе?

– Бл*ть! Как что-то придумают.

Перед глазами встало заплаканное лицо девчонки-девственницы, которую мне удосужилось оприходовать в кабинете друга. Это же повезло такое счастье отхватить. Чиста как слеза, не тронута никем, разве что своими руками могла себя ласкать. Маленькая и наивная девчонка.

Еще на парковке в темноте, услышав ее голос, решил помочь. Как бы там ни было, несмотря на мой тяжелый характер, ненавидел, когда к девушке применяли силу. Можно было надавать на нее, пригрозить, крикнуть, чтобы та испугалась и поддалась, но не в коем случае не насиловать. Только последний моральный урод на это пойдет. А там она, такая маленькая, хрупкая, в захвате придурка Наперстка, который любил брать девушек силой.

Фу, сука, как вспомню, охота найти и руки переломать, что посмел коснуться этой крошки. Теперь никто даже не посмеет думать о ней в пошлом смысле. Никто, кроме меня!

Да ее вообще впору запереть в комнате и трахать днями и ночами напролет. А она выплясывала, шевелила своей жопой на танцполе, явно возбудив десятки мужиков. Потому что я сам горел огнем, представлял, как прижмусь к ее попке и вы*бу. И таки да, я получил свое, хоть и пришлось сдерживать себя, чтобы не причинить ей сильную боль. Все же девчонкой была. Бл*ть, кто бы мог подумать! Я трахал девственницу, которая вовсе была не против. Стонала, засовывала свой язык мне в рот, отвечала и горела в моих руках.

От частых воспоминаний о моем члене в ее киске, я возбуждался и дико хотел трахаться. Но сука, шлюхи мне не особо помогали. Перед глазами снова стояло заплаканное лицо Маши.

Хотелось стереть с ее щек соленые дорожки, вызвать улыбку на губах, а потом сказать, чтобы этими губками и ротиком приняла мой член.

Да, уже утром после той ночи в клубе у меня на рабочем столе лежало на нее досье, всего полстраницы. Но чего я ожидал от целки? Прилежная ученица и порядочная дочь. Ах да, накануне какой-то сморчок ее бросил. Явно дебил недоделанный, который не ценил такую девушку. Хотя… если она ему не давала, а это факт, неудивительно, что ушел от нее.

Вынырнув из воспоминаний, поправил член в штанах и, схватив телефон, набрал короткое сообщение.

Именно из-за того, что все утро тогда проходил со стояком, решил предложить ей трахаться по выходным. Ну, или как я того пожелаю. Но судьба подкинула мне бонус в виде ее отца, попавшего в сизо, и мне ничего не оставалось придумать, как предложить бартер.

– Ну что же, девочка, посмотрим, удивишь меня своим ответом или огорчишь.

Вместо предполагаемых двух дней, я задержался в Праге на целых три недели, будь они не ладны, и уже успел жутко соскучиться по своей малышке. Ребята наблюдали за ней все это время, охраняли и следили за тем, чтобы она не выкинула никаких финтов. А еще я знал, что ее отца до сих пор не отпустили, что было мне на руку. Хотя видит Бог, я не желал плохого этому мужику, и наоборот, собирался помочь. Даже если девчонка скажет нет. Родным ее помогу, а саму Машу за*бу без секса. Но сделаю так, чтобы она была моя.

Насчет дела Левицкого разузнаю все позже. А сейчас меня волновал совершенно другой вопрос, куда более важный и волнующий мои нервные клетки. На который Маша мне ответит сама!

Решив отложить все дела на потом, я позвонил Андрею, который сегодня присматривал за девушкой по моему указанию. Он сразу же доложил мне, где сейчас находится Маша, и я не собираясь терять ни минуты, отправился к ней на встречу.

Сергею сообщил что буду после обеда, а пока, если важные звонки, переключать их на мой личный мобильный.

У меня уже руки зудели, так хотелось узнать о делах малышки. Она еще понятия не имеет, что я уже в курсе того, где была замечена. И наверняка собиралась от меня скрыть любую информацию. Да и пора напомнить ей о моем условии, ведь за прошедшие три недели она точно подумала, что я решил отступить. Ведь обещал приехать через два дня, а уже скоро месяц будет, как я не видел испуганные глазенки. Черт, как же хотелось секса, да не такого, как у меня за последнее время – обыкновенный перепих с шлюхой. Хотел свою Машеньку, чистую девочку, которая еще так неопытна, но дико сексуальна.

Я не взял с собой водителя, да и хотел побыть с ней наедине, чтобы никто не мешал нашему разговору. Может, конечно, и не только разговору. Я надеялся минимум на минет. Кстати, вряд ли девчонка умеет сосать. Ничего, подучу и станет мастерски владеть ротиком.

Подъехав к меду, где училась Левицкая, я заприметил машину Андрея и нажатием кнопки опустил стекло. Мужчина увидел мой пронизывающий взгляд и, отбросив сигарету в область урны, твердым шагом подошел ко мне.

– Добрый день, Алан Демидович.

– Что там? – не церемонился на приветствия.

– Полчаса назад как вошла в здание. До сих пор не выходила.

– Черный ход? – уточнил, предположив, что девчонка могла сбежать.