Пусть страждущий вынослив и силён,
Сколь тяжек груз, сполна познает он.
159. Жестокой деве
О, ты жестока, вижу я,
Тебе докучна страсть моя;
Ну что ж, забудь мою беду
И не тревожься – я уйду;
Не будешь ведать ты, где впредь
Мне доведётся умереть,
Иль где б я мог забыть тебя,
Коль всё же буду жить, скорбя;
Но что бесстрастною судьбою
Тебе назначено, открою,
Когда, жеманница (о, знай!),
Скажу последнее «прощай»:
Лилеи дивной краток век,
Недолго чист и ярок снег;
Цветут фиалки, розы – глядь,
Пора пришла им увядать;
И ты поникнешь, им под стать.
Но если сердце встрепенётся,
Былая страсть к тебе вернётся —
Полюбишь ты, как я люблю, —
Исполни то, о чём молю:
Когда уйду я в мир теней,
Ты слёзы надо мной пролей;
Укрой накидкою своею
И в губы поцелуй, жалея,
Затем ещё: лобзай без страха,
Умершим не восстать из праха;
Потом надёжный склеп устрой
Тому, кто презрен был тобой,
И надпись выбей: «Погубила
Любовь несчастного. Так было».
160. Дианиме
О, не гордись, что чуден свет
Очей твоих: их ярче нет;
И что сердца берёшь ты в плен,
Своё не жалуя взамен;
И что стихает злой борей,
Коснувшись дивных сих кудрей;
Сравни: рубин твой (в ушке зрим)
Лучист, прекрасен, ал – таким
Пребудет он и в скорбный год,
Когда краса твоя уйдёт.
161. Королю, дабы вылечил недуг
Искал я древо, чьи плоды от века
Питают жизнь и семя человека;
Искал Вифезду я, купель святую:
К ней сходит ангел, воды в ней волнуя;
И вот нашёл я (то, что мной любимо) —
И древо, и купель, и серафима:
Всё держишь ты, в своей руке собрав
Целительную мощь цветов и трав.
Я ныне к чарам, к магии взываю,
И к волшебству прибегнуть я алкаю:
Своей рукой, небесной ветвью сей,
Лишь прикоснись, молю, к главе моей;
О, Цезарь славный! Верой я силён:
Твоею дланью буду исцелён.
Ты – благ, я – грешен; в скорби я пою:
«Король излечит злую хворь мою».
162. Любовница – его несчастье
Во?ды, во?ды, в вашей власти,
Избавляя от напасти,
Жар залить любовной страсти.
Ливни льют, и их немало,
Но ни капли не упало
На меня – чтоб легче стало.
Счастлив тот, кто чашей полной
Гасит пламень свой любовный —
Или гнев метрессы вздорной.
Я влюблён; душа стремится
К ней одной – но нет девицы,
Что бездушьем с ней сравнится.
Как мне быть, не знаю, право;
Видно, в том её забава —
Разжигать мой пыл лукаво.
Вам, друзья, се в назиданье:
Губит нас очарованье
Дев, лишённых состраданья.
163. На жену Джола
Хрома жена у Джола, глаз косит,
Носата, бок кривой, губа висит.
164. Женщине, которая смеётся над его седыми волосами
Смеёшься, леди, надо мной?
Я вижу – сед, ведь не слепой.
Но знай – черёд настанет твой,
И жаркой юности вослед
(Пусть даже через много лет)
Придут снега и холода,
Ты будешь, как и я, седа;
Ты не увидишь в зеркалах
Уже румянца на щеках:
Погублен холодом цветник —
Ни роз прекрасных, ни гвоздик!
В злых зеркалах увидеть сможешь только,
Что вышел срок,
Увял цветок…
И зарыдаешь горько.
165. Кедровому маслу
Коль сыщется средь строф моих одна,
Достойная, дабы тобой она
Была омыта, – жить мне вечно тут;
Другие ж пусть навек во тьму уйдут.
166. Эрот
Эрот (хоть я его не ждал)
Пришёл ко мне домой
И, как цыган, канючить стал —
Ладонь, мол, мне открой.
Взглянув на линии мои,
Сказал – тебе везёт,
Представь: ты будешь Принц Любви,
Пусть и недолго, с год.
Я посмеялся: «Ну и глаз…
Какой там год? Ни дня!
Я – Принц Поэзии сейчас,
Вот это – для меня!».
167. Как первоцветы стали зелеными
Девы, коих разлюбили,
Зелены от хвори были;
Став цветами, этот цвет
Всё хранят, недуга след.
168. Джозефу, лорду-епископу Эксетера
Кого теперь бояться мне? Я горд,
Что ныне под защитой вашей, лорд;
Не трепещу я в ужасе, что тут
Мои стихи навеки проклянут:
Власть ваша – не презреть, что благо в них,
И строго не судить стихов дурных.
Мой лорд, явите к Музе снисхожденье:
На выбор ваш моё стихотворенье —
Одно – пометьте праведной рукой,
