Юрий Буреве
Комната желаний: Эротические рассказы
Три
– Это большая упаковка?
– Нет. По одной на три дня. В инструкции всё расписано. Прочтите. Следующий!
Лера вышла из аптеки, вертя в руках яркую коробочку, которая слепила глаза своей кричащей расцветкой. Одна половина – алый пожар, другая – угольная тьма.
«Наверное, это символ до и после, – размышляла она. – Тьма уходит, а на смену приходит яркий свет новой жизни».
Она давно перешагнула рубеж «за…», и вера во что-то хорошее вокруг неё почти угасла. Но где-то в глубине души тлела искра – желание снова почувствовать те самые эмоции, что давно стёрлись из памяти. Муж был с ней холоден, как зимний ветер, порой даже не замечал её присутствия в доме. Их близость стала редкостью, словно дождь в пустыне – раз в месяц, когда он возвращался подшофе. А после, кинув ей краткий миг страсти, тут же засыпал, оставляя её наедине с собой. Лера пыталась найти утешение в собственных прикосновениях, но даже это приносило лишь слабую тень былого наслаждения. Иногда, когда он спал, она вдыхала его запах, и этот терпкий аромат будил в ней дремлющее желание. Где-то в старой книге она вычитала, что так можно разжечь огонь страсти, но огонь этот давно превратился в тлеющие угли.
Дома она долго колебалась, несколько раз перечитала инструкцию, пытаясь понять, почему при таких громких обещаниях у таблеток столь низкий рейтинг на торговых площадках. Вечером, решившись, она надела самое соблазнительное платье, тонкое, как паутина, без нижнего белья, чтобы её формы играли в лучах света. «Если муж увидит, может, захочет, может, всё наладится», – надеялась она.
В магазине, проходя мимо примерочной, она заметила, как один мужчина провожал её голодным взглядом. Он даже сделал шаг, чтобы зайти, познакомиться, разжечь искру, но Лера отмахнулась. Она ждала вечера. Ждала мужа.
Дома она приготовила сытный ужин, зажгла свечи, их мягкий свет отражался в её глазах, полных надежды. Она сидела в соблазнительной позе, платье подчёркивало её пышные формы, словно манящий плод. Да, небольшие складки на талии выдавали годы, но она всё ещё была женщиной, которую хотелось желать. Хотелось брать. Всегда и долго.
Муж вернулся в привычное время, бросил на неё взгляд и буркнул:
– Тебе не холодно в этой тонкой ночнушке?
Эти слова ударили, как пощёчина. Ожидания рухнули, словно карточный домик. Она потушила свечи, ушла в ванную, заперлась и, сорвав с себя платье, почти разорвала его тонкую ткань. Надев старый домашний халат, легла спать. Проснулась уже после того, как муж ушёл на работу. Выходной день она обычно проводила дома, изредка навещая подругу, если их графики совпадали, но из-за её плавающего расписания встречи были редкостью. Сегодня Лера решила остаться дома: уборка, сон, сериалы – обычная рутина.
Сделав все дела, она устроилась в кресле перед телевизором и вдруг вспомнила о вчерашней покупке.
«Может, выпью одну, что там будет от одной?» – подумала она, почёсывая кожу, которая так жаждала ласк. Глотнув таблетку, Лера почувствовала, как её клонит в сон. Проснулась она ближе к вечеру. Настроение было иным, странным, будто в груди загорелся давно забытый огонёк. Она вспомнила это чувство – юность.
Бросившись к зеркалу, она не заметила внешних перемен, но внутри что-то определённо сдвинулось. Решив прогуляться, как обычно, она вышла на улицу и ощутила, что мир вокруг стал другим. Или это она сама изменилась?
«Обещали, что я помолодею, фигура станет краше. А если подсунули фальшивку? Завтра выпью ещё одну, и если ничего не изменится, претензии, конечно, не примут, но бабки улетели зря. Хотя в договоре что-то было про деньги, ну да ладно, оплатила, взяла товар и съебалась с места», – размышляла она, замечая, что всё чаще хочется ругаться матом. Эту странность она списала на хреновое настроение.
На следующий день, приняв ещё одну таблетку, Лера снова ничего не заметила. Целый день простояла у зеркала, словно на страже, но изменений не было. Вечером, разозлившись, она отправилась в аптеку разбираться.
Там её встретили с порога:
– Вы сказали, что прочтёте инструкцию. Видимо, не прочли.
– Я прочла!
– Нет, вы не прочли. Посмотрите внизу, мелким шрифтом.
Лера перевернула последнюю страницу толстой инструкции, сделанной в виде маленького блокнота на пяти языках, и прочла:
«…Препарат активирует морфологические процессы организма, включая омоложение кожи, повышение упругости тканей, восстановление зрения… Эффект достигается только при наличии длительных интимных контактов, не ограниченных ничем, с максимальной интенсивностью. При отсутствии актов продолжительностью не менее двух часов в сутки препарат не действует, более того, превращается в токсин, который…»
Она рухнула на мягкий табурет в углу аптеки, мысли путались. «Как так вышло? Что делать?»
– Вас же предупреждали? – бросили ей вслед.
Выйдя из аптеки, Лера присела в тени под деревом, прямо у его кроны, на корточки. Её тело, словно спелый плод, готовый лопнуть от сока, выдавало её внутренний жар.
К ней подошёл подвыпивший, слегка потрёпанный мужик и пробормотал:
– У вас не будет?..
– Иди нахуй отсюда.
– Мадам, извольте.
Он начал медленно удаляться, но Лера, передумав, догнала его и попросила присесть на скамейку.
– Трахнешь меня, дам денег, сотку. Хватит?
– Если покормишь, могу дольше. А так не знаю, встанет сейчас или нет. Я тут недалеко живу. Пошли ко мне.
Они встали, Лера шла чуть позади, чтобы их не ассоциировали вместе – его внешний вид и её облик плохо сочетались. Но решимость вела её вперёд.
Его квартира не удивила: хаос, грязь, но в этом было что-то дикое, авантюрное, как поиск смысла в пустыне. Среди бардака, словно оазисы, лежали толстые книги, неожиданные и странные в этом контексте.
– Тебе тут уборку сделать?
– Я бы поел.
– Продукты есть?
– Крупа, масло, ещё хер знает что.
Она быстро сварила ему еду, даже не спрашивая имени. Он поел.
– Иди помойся в душ.
Когда он вернулся, Лера сидела, раскинув ноги, словно раскрытый цветок, из которого сочился сладкий нектар. Он приблизился, хрипя и бормоча что-то невнятное, но она не вслушивалась.
– Давай, ещё, ещё!
Взглянув на часы, она поняла, что прошло всего двадцать минут. «В следующий раз таймер поставлю на два часа», – решила она, подначивая его не спешить. Жар в теле нарастал, как буря, готовая разразиться громом. Она закричала:
– О, глубже, глубже, мать твою!
Гром грянул, волна наслаждения накрыла её с головой, но он продолжал, словно неутомимый шторм. Через десять минут буря утихла, он отстранился, сел в кресло и пошёл курить на кухню.
«Тридцать минут, надо ещё полтора часа сегодня. Сейчас покормлю его ещё раз, может, получится», – думала Лера, вытирая жар с тела. Он вернулся и, неожиданно для неё, поставил её в позу, словно открывая новую тропу в неизведанный лес.
– Я забыла спросить, это считается или нет, опять забыла, – пробормотала она.
– Что?
– Ничего, давай, не тормози.
Через десять минут он задрожал, будто дерево под ветром, и она ощутила тепло, как летний дождь. Движения стали мягче, нежнее. Лера упала на живот, размышляя, сколько ещё нужно набрать времени.
– Ты дома обычно сидишь?
– Да.
– Я тебе вечером, может, мясо принесу. Пока отдыхай.
Выйдя, она снова зашла в аптеку:
– Это считается, если по-другому?
– Прочтите уже инструкцию, девушка, там всё есть. Да, считается, главное, чтобы было проникновение. Можете хоть как, лишь бы партнёр был, – с усмешкой бросила продавщица и скрылась в коридоре.
Лера вышла, присела на корточки у того же дерева, но солнце сместилось, тени больше не было. Она не стала пересаживаться, погрузившись в мысли. Голова прояснялась. Решила, что домой пока не пойдёт, скажет, что уехала в командировку в другой город. Пошарив в кармане, поняла, что денег на её планы явно не хватит.
К вечеру, купив на оставшиеся деньги еды, в основном мясного, она вернулась к тому же мужику. Он, похоже, ждал её – дверь была открыта. Лера восприняла это как вежливость. Ужин получился вкусным, мужик крутился рядом, то и дело пытаясь ущипнуть её за ягодицы, ухватить за грудь или запустить руку туда, где жар уже тлел. Это поведение показалось ей странным, но она не могла объяснить почему и продолжала готовить, как дома, как для мужа, забыв, где находится.
После ужина он сел рядом, приставая так настойчиво, что она не сдержалась, хотя хотела отдохнуть. Раскрылась перед ним, как цветок под солнцем, ожидая, когда буря снова накроет её. Она началась и не собиралась останавливаться. Лера чувствовала, что два часа сегодня точно наберёт, и, взглянув на часы, убедилась в этом. Теперь можно было расслабиться, отдаться волнам наслаждения. Её тело пылало, но он не останавливался.
– Заебись, – выдохнул он, рухнув после трёх часов непрерывного шторма.
– Откуда у тебя столько сил, на вид такой щупленький?
– Ты красивая, аппетитная, возбуждаешь.
– Да не пизди.
Она пошла на кухню попить воды, затем в ванную, чтобы освежиться. В мутном зеркале отразилась незнакомка – будто после сотни подтяжек и операций.
– Ни хуя себе! И тело, смотрю, обновилось. Ноги стали шире, но мясистые. А талия, наоборот, тоньше.
Вернувшись, она сама не своя, и это было правдой.
– Сегодня тебе хватит, завтра ещё вахту отработаешь. Иди спи.
Лера легла на диван, прогнав его в другую комнату. Ночь пролетела, как миг, сны даже не запомнились. Утром, найдя в сумке последнюю, третью таблетку, она выпила её и пошла готовить завтрак.
Это была уже не женщина, а девушка, одна на тысячу. Она порхала, наслаждаясь каждым движением своего нового тела.
– Иди кушать.
Он лежал, раскинувшись, как морская звезда. Лера даже подумала, что он умер, но, ткнув его пальцем, увидела, как он перевернулся на другой бок.
– Я хочу спать, сил нет.
«С этим всё ясно, выдохся. Надо искать другого, а может, и нескольких. А он молодец, вчера один нормы сделал», – подумала она.
– Ёбырь, к тебе ещё зайду. Завтрак на столе, набирайся сил, – бросила она, хлопнув дверью.
Оглядевшись, Лера поняла, что нужно уйти в другой район города, чтобы случайно не столкнуться с мужем.
«Хотя он меня сейчас и не узнает, скорее, сам захочет трахнуть. Но я уже не хочу его. Мне нужны другие», – решила она, направляясь к остановке.
Лера вышла из аптеки, вертя в руках яркую упаковку, которая резала глаза своей пестротой. Одна половина коробки была алой, как страсть, другая – черной, как тайна.
«Наверное, это намёк на "до" и "после". Чёрное – это моё прошлое, а красное – будущее, которое должно загореться», – размышляла она, шагая по тротуару. Лера давно перешагнула рубеж, когда женщину называют "за…", и уже не доверяла ничему, что происходило вокруг. Но в глубине души она жаждала тех самых чувств, которые давно стёрлись из памяти, как старые фотографии.
Муж её почти не замечал. Дома он был груб, а близость между ними случалась всё реже – раз в месяц, и то, если он возвращался подшофе. В такие моменты он быстро брал своё, словно отрабатывал долг, и тут же засыпал, оставляя её наедине с собой. Лера пыталась найти утешение в собственных ласках, но даже это редко приносило облегчение – лишь слабый отголосок былого огня. Иногда, когда муж засыпал, она поддавалась странному порыву: вдыхала его запах, который будил в ней что-то первобытное, почти животное. Где-то она вычитала, что такие вещи могут разжечь страсть, но в её случае это было скорее отчаянием.
Дома она долго колебалась, несколько раз перечитала инструкцию к таблеткам и задумалась: почему при таких обещанных эффектах у препарата столь низкий рейтинг на торговых площадках? Вечером Лера надела самое соблазнительное платье, отказавшись от белья, чтобы её формы играли на свету, словно спелые плоды в лучах заката. Она надеялась, что муж заметит, что искра между ними вспыхнет вновь.
В магазине, примеряя это платье, она случайно привлекла внимание какого-то мужчины. Он пялился на неё с явным желанием, даже попытался зайти в примерочную, но Лера его отшила. Она ждала вечера. Ждала мужа.
Дома она приготовила сытный ужин, зажгла свечи, устроилась в соблазнительной позе. Платье подчёркивало её пышные формы, ноги казались длиннее, а небольшие складки на животе почти не бросались в глаза. Она хотела снова почувствовать себя желанной, женщиной, которую хотят без устали, до изнеможения.
Муж вернулся в привычное время, бросил на неё взгляд и холодно заметил:
– Тебе не холодно в этой тонкой ночнушке?
Эти слова резанули, как нож. Она ждала совсем другого. Разочарование накрыло с головой. Лера потушила свечи, ушла в ванную, заперлась и, срывая с себя платье, чуть не порвала тонкую ткань. Надев старый домашний халат, она легла спать. Проснулась уже утром, когда мужа, как выяснилось, давно не было дома.
У неё был выходной. Обычно такие дни она проводила дома или заходила к подруге, если та тоже была свободна. Но из-за плавающих графиков встречи получались редко. Сегодня Лера решила остаться дома: уборка, сон, сериалы – привычный набор.
Выполнив все дела, она устроилась в кресле перед телевизором и вдруг вспомнила про вчерашнюю покупку.
«Может, одну выпью? Что там будет от одной-то?» – подумала она, рассеянно почёсывая низ живота, который словно просил ласки. Выпив таблетку, Лера вскоре почувствовала сонливость, провалилась в дрёму и очнулась только к вечеру. Настроение было странным, непривычным. Вспомнив молодость, она ощутила давно забытый прилив энергии. Побежала к зеркалу, но внешне ничего не изменилось. Однако внутри что-то точно сдвинулось.
Она решила прогуляться по округе, как делала обычно, и вдруг заметила, что мир вокруг стал иным. Или это она сама стала другой?
«Обещали, что помолодею, что фигура преобразится. Может, контрафакт подсунули? Завтра выпью ещё одну, и если ничего не изменится, то претензии, конечно, не примут, но бабки потрачены зря. Хотя в договоре что-то было про деньги, ну да ладно, оплатила, взяла товар и съебалась», – размышляла Лера, замечая, что всё чаще хочется ругаться матом. Она списала это на плохое настроение.
На следующий день она выпила вторую таблетку, но изменений снова не заметила. Целый день простояла у зеркала, словно на дежурстве, но ничего. Вечером, разозлившись, пошла разбираться в аптеку. Её узнали с порога:
– Вы сказали, что прочтёте инструкцию. Видимо, не прочли.
– Я прочла.
– Нет, вы не прочли. Посмотрите мелкий шрифт внизу.
Лера перевернула последнюю страницу толстой инструкции, сделанной в виде блокнота на пяти языках, и прочитала:
"Препарат начинает действовать на морфологические процессы организма, включая омоложение кожи, повышение упругости мышц, улучшение зрения… Эффект проявляется только при наличии длительных сексуальных контактов, не ограниченных ничем, с максимальной интенсивностью. Минимальный порог – два часа в сутки. В противном случае препарат превращается в токсин, который…"
Она опустилась на мягкий табурет в углу аптеки, мысли спутались. «Как так вышло? Что делать?»
