– И как ее, прикажете, жарить? – сказал он, пытаясь затушить уже убитую рыбу.
– В холодильнике? – решил пошутить я, но сразу осознал, что это может быть вполне логичным решением.
– Ай, да ну его, – сказал черт, так и не погасивший рыбу, и пнул ее обратно в озеро.
– Порыбачили называется
Черт сел возле обрыва, свесив ноги. Пламя практически доставало до его копыт, но больно ему не было в силу особой природы этого огня. Я последовал его примеру и теперь мы сидели вдвоем. Сидели и смотрели как адские мухи расплескивают горящую жидкость, наполнявшую озеро. В этом месте действительно была своя романтика. Деревья похожи на привычные нам дубы и березы, цветы на любимые тюльпаны и летние одуванчики, но тем не менее каждый элемент имел свое специфическое отличие. К примеру, вот эта ромашка, что я кручу в руке. На ее стебле расположен один острый шип как у розы, а желтая сердцевина пестрела фиолетовыми блестками. Вон то дерево по ту сторону берега очевидно береза, ее листья черны как уголь, но они не осыпаются, а колышутся на ветру не опадая, будто это их естественный окрас. Все это место было невероятно интересным, но провести в нем десятки тысяч лет, а может и всю сотню. Немыслимо. Я же сойду с ума! Так в этом и смысл. И этого уже не избежать. Может в домах работает электричество? Тогда можно смотреть телевизор! А спутники тут откуда, идиот? Может я и спутники выдумал. Может видик есть где-нибудь, а? Диски с фильмами в домах то должны быть или кассеты в крайнем случае? Точно, посмотрю все фильмы, которые есть в этой деревне. При жизни никогда времени не находил. Что еще? Спортом займусь! Начну отжиматься, подтягиваться, бегать по утрам! А зачем? Действительно зачем? Здоровье то мне на кой, мертвому? Ладно, что-нибудь придумаю. Охотится в конце концов буду на всякое адское зверье. Чем не развлечение? Почувствую себя Константином или Ван Хельсингом каким-нибудь. Ничего. Найду как время убить пока этот процесс “деструкции сознания” не закончится.
Мысли успокаивали меня. Я всегда был оптимистом и даже в такой ситуации как эта смог придумать для себя идеальное утешение. Я даже начал улыбаться, наблюдая как черт кидает маленькие камешки в озеро. Потом он достал свою книгу и начал листать ее, периодически что-то записывая карандашом.
– Что ты пишешь? – спросил я
– То что увидел в тебе, – ответил черт, не отрываясь от своего занятия.
– Слушай, помнишь ты говорил, что это место будет меняться?
– Да
– А могу ли я его сам начать менять, чтобы не заскучать?
– Нет, – оборвал черт мои надежды. – Локация уже сформирована и теперь она зависит только от состояния твоего разума. Она была создана в момент твоего внедрения и останется такой, пока ты сам остаешься таким каким есть.
– Жаль, – сухо сказал я. – Думал аттракционы себе поставлю.
– Видел я один парк аттракционов здесь, – задумчиво сказал он. – Интересные мысли о загробной жизни у человека, конечно, были.
– И как ему? Понравилось?
– В первый день да, только весь курс очищения он прошел за тысячу лет. Американские горки быстро ему крышу снесли.
Дальше мы сидели в глухом молчании. Черт работал, а я смотрел вдаль. Над озером пронеслась знакомая птица. Феникс – так я окрестил ее в своих мыслях. Скорее всего это и была она. Птица, сгорающая после смерти и возрождающаяся из пепла. Интересно это тот же самый, что врезался в столб на дороге? Возможно. Мне всегда нравилось это мифическое существо – оно давало какую-то надежду. Раньше я не задумывался, но феникс перерожденный это тот же феникс, что обратился в пепел? Или это другой представитель вида? Это ведь тоже реинкарнация. Я начал вспоминать какие-то обрывки лекций, строчки из книг об этом варианте жизни после смерти.
– Знаешь какая главная проблема реинкарнации? – заумно спросил я, обращаясь к черту.
– Знаю, но я понял, что это риторический вопрос, так что продолжай, – ответил он, оторвавшись от своей записной книги.
– Рост популяции Земли! Если количество человеческих душ строго ограничено, то почему население Земли постоянно растет? Откуда берутся новые души для новорожденных?
Черт заулыбался.
– Неплохо! Думать умеешь. Действительно в твоем мире в года твоей жизни происходит рост популяции. В твоем мире. А в других, – он замолчал, открыл свою книгу и начал перелистывать страницы. – К примеру, на Земле, дадим ей условный номер 50I64RT345, все население почти вымерло в 1962 году в ходе ядерной войны. Рождаемость, само собой, там упала и души попали в другие вселенные. Бэби-бум у вас начался где-то 10 лет ранее – небольшое отклонение во времени вполне допустимо, учитывая сколько людей тогда полегло. Реальности далеко не независимы друг от друга. Любое событие в одном мире образует волну, которая проносится через соседние и может достигать самых отдаленных уголков мироздания. Большинство событий не имеют особой значимости и волна, создаваемая ими, может задеть разве что прилежащие миры, но некоторые случаи, – Черт развел руками и замотал головой. – Могут вызвать катастрофические последствия. Эти последствия образуют новую волну, которая уже будет слабее предыдущей и так далее, и так далее. Так что повышение рождаемости в определенный период на твоей Земле – это во многом вина какой-нибудь эпидемии или идиотов, нажавших на красную кнопку в другой реальности. Кстати говоря из-за этой жесткой связи реальностей мой вид не способен, как вы это называете, предсказывать будущее.
– То есть ты не видишь будущее? – удивился я. – А как же твоя речь про “чувствую время по иному. Могу перемещаться в нем, как вы перемещаетесь в пространстве”.
– Все верно, – спокойно отозвался черт. – Но если ты гуляешь по незнакомому городу, то можешь заблудиться. Разве нет?
– Да, – сказал я и усмехнулся. – Справедливо.
Я задумчиво посмотрел на деревья позади меня.
– Это скорее чистилище, чем ад.
– Чистилище, ад, рай. Не все ли одно? – сказал черт.
Я не ответил.
Черт вернулся к своей книге. Он сидел и записывал в нее что-то бормоча про себя. Пару минут я посидел рядом. Потом встал и размял ноги.
– Ты скоро уйдешь? – спросил я с некоторым отчаянием.
– Да, – ответил мне он. Его голос уже не был таким веселым как прежде. Он не пытался выдумывать хитроумные шутки и подколки. В нем чувствовалось некоторая печаль и усталость. Мне стало интересно какие мысли одолевают его. Что он увидел во мне и что записал в свою книгу? Но спрашивать я уже не хотел. Как будто из вежливости. Это его личное дело – изучать меня, а мое личное дело – сидеть, думать пока я на это способен и ждать.
– Куда пойдешь?
– Дальше, – продолжал угрюмо отвечать черт, не отрываясь от работы. – Здесь недалеко по временной линии еще один ты.
– Ты еще будешь приходить?
– Приду, но не скоро, – он оторвался от книги и пристально посмотрел на меня. – Ну все. Прощаться будем?
– Прощай, – сказал я и посмотрел на озеро.
– Прощай – сказал черт.
Когда я поднял голову его уже не было. На том месте где он сидел осталась лишь самодельная удочка, сделанная из красного дьявольского трезубца и нитки. Я еще долго сидел на берегу, вслушиваясь в звуки этого места и всматриваясь в глубину огненного озера. Мыслей не было. Я встал и тем же путем пошел от озера домой. Путем, которым ходил 13 лет назад, когда приезжал на лето к бабушке и дедушке. Подъем на горку. Теперь по тропинке. Овраг с мерзкими червями. Теперь все это моя тюремная камера и я останусь здесь очень надолго. Я успею подумать обо всем на свете: о своей жизни, о смерти, о философии, о любви. Я успею прогуляться от края до края и посмотреть где заканчивается и где начинается мой ад. Я успею сделать все, что могу здесь сделать. Зачем начинать сейчас? Сейчас я хочу спать, я очень устал. “Надо бы забор покрасить”, – подумал я и открыл калитку участка бабушки и дедушки. Теперь моего участка. Вопрос “Где взять краску?” не возник у меня в голове. Так было проще – представить будто это обычный день в обычной деревне. Я зашел в дом. В нос ударил знакомый запах. Почему я считал эту деревню своим адом? Этот запах напомнил мне, что в этом месте не все было так уж и плохо. Бабушка еще была жива. Дед был здоров и полон сил. Здесь все было как прежде за исключением их самих. Мебель стояла там, где и стояла и она была точно такой же какой я ее запомнил. Без странных трансформаций и исчезновений. Я поднялся к себе в комнату и плюхнулся на кровать. Я все успею, а пока просто спать.
Глава 4. Смех
Существо, курирующее ячейки памяти душ, вышло из очередного хранилища и устремилось к новому месту. Работы предстояло еще много. Последние несколько интервьюеров не дали ему никакой новой информации, но это вполне обычная ситуация. Хорошо если один из сотни откроет что-то интересное, даст какую-нибудь зацепку или наведет на правильную мысль. Существо неизвестного вида иногда размышляло о собственном месте в мироздании. При рождении ему не было дано имени или любой другой отличительной особенности, определяющей его как существо самостоятельное. Среди его расы так просто не было принято. Каждому дана миссия, которую необходимо выполнять. Изучать, хранить, сортировать сознания представителей другого разумного вида. Эта миссия приносила и удовольствие и пользу. Мораль, отнюдь, не была чужда этим существам. Они ценили жизнь собственную и ценили жизнь своих подопечных. Система, которая была создана неизвестно где и когда, отлично работала, а то, что работает трогать, как известно, не стоит. Но изучая человека, существо медленно поддавалось профдеформации и очень хорошо это понимало, ведь то же самое происходило с его коллегами. Иногда существо замечало, что в своих мыслях оно переходит на человеческие языки и оперирует человеческими концепциями. Любовь, страх, злость, доброта. Со временем оно даже нашло подходящий эквивалент термина, с которым ассоциирует себя и представителей собственной расы. Эквивалент, который понимали бы люди. Сотрудник, employee, empleado, mitarbeiter и так далее. Он выполняет определенную работу и это то, что составляет его. Возможно кто-то его нанял и, может, он даже проходил собеседование на эту должность, но он этого не помнил. Проходил обучение он уже после осознания собственной цели и вопросами не по учебной части он не задавался. Размышлять о высшем тоже научили его люди, но, даже прослушав практически все курсы по философии в миллионах учебных заведений различных версий Земли, он не приблизился ни на йоту к пониманию Бога. Учения землян часто противоречили друг другу и не одна из них не брала во внимание существование такого вида как Сотрудники. Существ, которых люди чаще всего видят в облике ангелов или демонов, но благодаря которым существуют населенные миры. Незримо, сквозь время и пространство, они поддерживают жизнь на бессчетном количестве голубых шариков.
Немного ускорив для себя время и с околосветовой скоростью переместившись к новому участку гигантской серверной, Сотрудник внедрился в ячейку и подключил к себе базовые человеческие чувства восприятия. Немного поработав с кодом, который показался ему на редкость странным, он выкроил себе немного места и с трудом протиснулся в хранилище. Этот этап своей работы Сотрудник не мог терпеть больше всего. На этот раз вход по некой причине оказался еще более неприятным. В какой-то момент Сотруднику показалось, что он не пролезет, однако приложив еще больше усилий, он протиснулся в эту мизерную щелочку и “выдохнул”. “Толстею” – подумал Сотрудник и хихикнул у себя в голове. Ощущения, которые он испытывал в момент внедрения в уже занятое пространство, можно сравнить с болью в ушах при резком перепаде давления. Оказавшись внутри, он прокашлялся, проверив работу синтезатора речи и слухового аппарата. Затем, проморгавшись, он начал разглядывать локацию. Место, в котором оказалось существо, выглядело по меньшей мере тоскливо. Густую тьму помещения еле-еле прорезал холодный свет ламп. Сотрудник смог разглядеть ряды решеток, идущих в два ряда слева и справа от него. Это был коридор тюрьмы, конца которого не было видно. Лампы вели одной прямой линией куда-то далеко вперед и резко обрывались. Дальше была только тьма. Он обернулся. Позади все было также, только полоса света была куда длиннее.
– А в конце грузин со свечкой, – тихо сказал он и посмеялся над собственной шуткой.
Из камеры, располагавшейся слева послышался тихий стон. Сотрудник посмотрел туда и увидел в углу силуэт мужчины, сидевшего поджав колени. Как только существо вошло туда свет в камере включился, и мужчина жалобно вскрикнул, закрыв лицо руками. Он был гладко выбрит и одет в тюремную робу. На запястьях были видны тюремные наколки.
– Нет! Не надо снова! Я же не хотел! Нет! Так и знал! Не надо! – слышалось из его уст вперемешку с рыданием и плачем.
Сотрудник осмотрел себя. На этот раз его формы были гораздо более угрожающими. Огромный рост, крупное телосложение, мускулы на руках были больше головы человека, сидящего перед ним и цвет… На этот раз он с головы до пят был фиолетовым, но хотя бы в одежде. Форма охранника еле-еле налезала на его громадное тело, а фуражка немного сдавливала голову.
– Мужик, расслабься, я зла тебе причинять не хочу, – сказал он и сделал шаг вперед. Человек вжался в угол еще сильнее и закричал слабым плачущим голосом.
– Хорошо, успокойся, – сказал Сотрудник, отступив, – Я просто посижу рядом, а ты пока отходи от ситуации.
Он попытался прочитать мысли человека, но уже заранее было ясно, что ничего из этого не выйдет. Мысли оказались спутанными, скомканными, полными чувств обиды, горя, злости и страха. По большей части страха. Не в первый раз Сотрудник сталкивался с подобным. Надо дать время. С прошлым случаем было проще – там был обыкновенный конфуз, который при правильном давлении быстро прошел. Здесь ситуация оказалась тяжелее. Он сел, прислонившись спиной к другой стене и открыл ТИСС – Терминал Истории Сознания Субъекта, который выглядел в этом месте как простой записной блокнот. Сам прибор обладал гораздо большим функционалом, чем простое внедрение в историю сознания, однако название уже приелось Сотруднику. Необходимо было собрать основную информацию о самом субъекте и о его реальности, чтобы программа смогла выбрать наиболее подходящий алгоритм переселения души. После этого и инструктажа можно будет запустить систему, и ячейка сможет начать свою работу по деструкции сознания. Но с рыдающим человеком, у которого поток мыслей был похож на хаотическое движение молекул в звездном веществе, ничего толкового не выйдет.
– Ты из какого года? – Сотрудник решил спрашивать напрямую, надеясь, что простые и четкие вопросы смогут выстроить мысли человека в подобие прямой линии.
– Две… тысячи… сорок первого, – спустя несколько мгновений, всхлипывая, ответил человек.
– Молодец, спасибо. А может вспомнишь какой город – столица Франции? – он четко выговаривал каждое слово, общаясь с мужчиной будто с пятилетним.
– П…П…Париж.
– Хорошо! Молодец! А может вспомнишь такого человека как Гитлер? Как он умер?
– З…з…застрелился, – продолжал отвечать мужчина, не поднимая глаз. Из его мыслей было ясно, что он даже не задумывается зачем его спрашивают и чего хотят добиться. Это было простое повиновение, к коему склонен побитый жизнью и людьми человек. Его сознание уже попав сюда было тяжело повреждено.
Сотрудник взглянул на появившиеся в приборе параметры реальности и округлил глаза. Чтобы один человек существовал в двух разных телах в одном измерении было редкостью. А если учитывать, что они жили примерно в одно время, то это было одно из самых удивительных явлений, которое видел Сотрудник. Он присвистнул и продолжил изучать данные о субъекте. Возможно какая-то ошибка.
– В каком году Майкл Джексон был избран в зал славы рок-н-ролла? – позабыв обо всем Сотрудник быстро зачитал вопрос мужчине.
– Ч..что? – поднял глаза человек и посмотрел на демона в фуражке.
– Не знаешь, – сказал он куда-то в воздух, перелистывая блокнот. – Так что бы такое попроще спросить. Что бы спросить? Что? О, нашел! Кто был первый человек, совершивший полет в космос?
Мужчина смотрел немым взглядом на существо, находясь в полном недоумении.
– Юрий Гагарин, – неуверенно ответил он, перестав рыдать.
– Ёперный театр! – демон стукнул блокнот о коленку. – Ну и дела! Рассказывай друг про жизнь свою тяжелую. За что ж ты себя, бедненький, так ненавидел?
– А..а, – заикался человек. – А бить н..н..не б…б…бу…будешь?
– Сдался ты мне! Поговорить просто хочу. Ты же понимаешь, что умер?
– Да, – грустно ответил мужчина. – И в ад попал!
Он снова начал рыдать
– Но я же просил прощения! Боже! Царице моя преблагая, надежда моя Богородице, приятелище сирых и странных предстательнице, скорбящих рaдосте, обидимых покровительнице! – читал молитву человек, встав на колени и прислоняя лоб к холодному полу.
– Что ж с тобой делать будешь.
Сотрудник вытянул ноги и стал ждать. Мужчина перекрестился три раза и взглянул на своего надзирателя.
– Изыди!
– В чем же ты так перед Богородицей провинился, отрок? В том же в чем и перед государством?
– Изыди нечистый! Изыди! Прочь, демон! – кричал мужчина, встав на ноги и размахивая нагрудным крестом.
– Уйду, только сначала давай поговорим! – сказал Сотрудник, не шелохнувшись. – Подумай сам – что может быть плохого если я задам тебе пару вопросов и ты задашь мне пару вопросов? Обещаю, что не буду тебя соблазнять сотней девственниц или золотыми горами. А даже если буду, то ты сможешь мне смело отказать, доказав свою веру.
Глаза мужчины начали бегать из стороны в сторону. Он сомневался позволительно ли говорить с нечистой силой доброму христианину, но в итоге решил, что деваться некуда – побоев он боялся сильнее Бога.
– И что ты знать хошь? – не отпуская креста, произнес мужик.
– За что срок мотал? Какой грех отмаливаешь? – спросил демон, вставая на ноги.
– Человека убил. И за свой грех каюсь.
– Эх! И что же вы с этим человеком не поделили?
Мужик откашлялся, потом вышел из своей воинственной позы и сел обратно в угол камеры. Он опустил голову и стал вертеть деревянный крест в руках.
– Да по глупости на самом деле попал я сюда. По малолетке выпил лишнего, принял того сего, а дальше как в тумане. Еду куда-то, девочка рядом, тут резко что-то в стекло мне бьется, я по газам даю, потом въехал в тачку и с концами отрубился. Проснулся в больничке. Смотрю: рука наручником к кровати пристегнута. Человека говорят сбил, девчонка тоже от удара померла, наркоты в машине дохера, еще и въехал в тачку какого-то большого человечка. Короче по полной программе меня… того самого.
Сотрудник, занимавшийся этим человеком сколько себя помнит, ошалел от возникшей в его голове версии произошедшего. Конечно, такой расклад событий не нарушал основ мироздания, но вероятности… Вероятности катастрофически минимальны. Одно время, одно место, одна реальность, один человек. Но почему бы и нет? Вечно живущая обезьяна, случайно стукающая по клавишам печатной машинки рано или поздно напишет все великие романы, повести и научные труды. Но то что произошло несравнимо ни с одним произведением искусства, ни с одним астрономическим явлением. Это чистейшая невозможность. Стремление к нулю наивысшего порядка. А кто знает сколько еще можно найти таких невозможностей? Когда-то Брут вонзил кинжал в тело Цезаря. Когда-то Шарль Сансон срубил гильотиной голову Людовику XVI. Когда-то черный форд с тонированными стеклами сбил молодого человека, переходившего дорогу. Существо одолевало буря эмоций, на которые, казалось, оно даже не должно быть способно. Быстро открыв ТИСС Сотрудник стал искать имя.
– Как звали того человека, которого ты сбил? Помнишь? – спросил он, яростно перелистывая страницы блокнота.
– Конечно помню! Я его имя каждый божий день перед сном повторял! Извинялся! – сказал мужик, как бы оправдываясь. – Василий…
– Махочкин? – опередил его демон.
– Да. Василий, мать его, Махочкин!
Демон, выдохнув, сел обратно к стене и заливисто засмеялся, схватив себя за живот.
– Ты чего? – спросил мужик, не понимая шутки.
– Невиновен ты!
– В смысле?
– Ща… ща… – пытался перестать смеяться демон. Когда он закончил и с выдохом вылетел последний его смешок, он с улыбкой уставился в голую стену. Человек смотрел на него, ожидая объяснений.
– Не виновен ты, – повторил Сотрудник. – За самоубийство не сажают.
Глава 5. Наблюдение
Он стоял на перекрестке за автобусной остановкой. Любое неловкое движение, любой контакт с человеком или, банально, лишний раздавленный муравей мог полностью забраковать эксперимент. Что уж там – даже то, что он просто стоял и наблюдал за течением событий меняло пространственный коэффициент с неумолимой скоростью. Даже учитывая тот факт, что он выбрал вполне обычный облик – мужчину средних лет в сером пальто, джинсах и со слегка лишним весом, он по-прежнему привлекал ненужное внимание проходящих мимо людей.
– Только не больше одной стотысячной, – лихорадочно думал Сотрудник, постоянно заглядывая в ТИСС, выглядевший как дешевый смартфон какой-то китайской фирмы. Он курил сигарету, изображая очередного работягу, ждущего автобус домой. Любой, посмотревший на него, подумал бы, что там его ждут жена, дети, ужин и холодильник с пивом. Никто и ни за что бы не догадался, что он проклинает их просто за то, что они напрягли свои глазодвигательные мышцы и на полсекунды уставились на него. Конечно, если пространственный коэффициент вдруг превысит выбранное им значение, то он сможет вернуться обратно, но это будет крайне неприятно. По быстрым подсчетам у него было всего около 3-х попыток провести наблюдение. Далее придется воздержаться от прыжков. Неверно думать, что перемещение на короткое по времени и пространстве расстояние, крайне легкая задача. Главной проблемой подобных перемещений является точное попадание в нужную точку. Пока ты будешь искать ее, ты побываешь в тысяче других реальностей и каждая из них заберет часть твоей энергии. Один только этот прыжок слегка утомил Сотрудника, ведь пока он искал необходимый момент времени в именно этой реальности, он успел насладиться и миром, в котором динозавры существуют в качестве домашних питомцев и миром, в котором масленица начинается в день космонавтики, ведь по заверениям местных ученых Солнце – это громадный блин, испеченный инопланетной цивилизацией Авакка. И теперь, найдя, ту самую реальность, Сотрудник старался продержаться в ней хоть какое-то время.
И вот на светофоре снова загорелся красный свет и пошел отсчет. Сотрудник застыл и сфокусировал все свое внимание на людей, стоящих на переходе. Он искал глазами молодого парня в белой рубашке, надеясь, что ход событий остался хотя бы приблизительно тем же, что и до появления здесь существа внеземной расы. До зеленого оставалось десять секунд и на бордюр перед зеброй уверенно шагнул 26-и летний офисный клерк. Сотрудник затаил дыхание, забыв про столь важный пространственный коэффициент, и смотрел то на парня, то на светофор. Зеленый. Люди ринулись по переходу, возглавляемые молодым человеком в самом расцвете сил. Ничего не предвещало беды. Сотрудник на секунду даже подумал, что каким-то образом из-за своих действий он перенесся чуть дальше необходимого, но внезапно появилась машина. Она не с ревом, а скорее со звуком ударяющего хлыста, пронеслась мимо, оставив за собой лежащего без движения человека. Сотрудник застыл. Он видел до этого смерти людей и относился к старухе с косой, как мы к утреннему кофе. Более того, этой смерти он ожидал. Он знал, что она придет за этим молодым человеком. Однако сейчас его человеческий облик побледнел, а на лбу выступили капельки пота. По его плану он должен был уже мчать за черной машиной, но теперь он не мог пошевелиться. Причиной этого не был шок или какое-то болезненное сострадание. Чувство, которое испытал Сотрудник в момент удара капота о плоть парня, было подобно мурашкам когда человек, сидящий один в своей комнате, начинает ощущать чей-то упорный взгляд позади. Или тому сосанию под ложечкой, когда ты катаешься на американских горках и вагончик медленно поднимается наверх, а затем стремительно спускается. Это чувство Сотрудник испытывал и ранее, наблюдая за запуском ядерных ракет или лицезрея смерть Земли от гигантского метеорита. Тогда оно было ожидаемым и совсем не пугающим, а даже отчасти приятным, ведь то будоражащее чувство во время прыжка с парашютом несравнимо с тем же ощущением, но когда парашюта нет. Сейчас у Сотрудника не было парашюта, так как падать он не планировал. Это чувство было вызвано особыми рецепторами, коими обладал всякий представитель его расы. По аналогии с человеческими надпочечниками, которые синтезируют адреналин в момент опасности, этот рецептор уведомлял своего носителя об интенсивности только что прошедшей событийной волны. Спустя секунд 10 Сотрудник вышел из ступора и в его нервном центре заиграла новая мысль: “Какого черта?”. Он медленно зашагал в сторону тела, пытаясь разобраться почему столь крохотное по меркам вселенной событие породило волну, подобную цунами во время всемирного потопа. Конечно, сбивший и сбитый это, грубо говоря, один и тот же человек, но неужели подобная флуктуация не учтена в законе мироздания? Неужели это событие способно привести к последствиям вселенских масштабов? Он инстинктивно посмотрел в ТИСС и удостоверился, что находится в правильном измерении. Вокруг трупа уже собрался народ, а в центре на коленях стоял мужчина и отчаянно пытался запустить сердце умирающего. Вздохи, крики, рыдания смешались в один большой комок паники и были не интересны Сотруднику. Ему было необходимо подобраться к телу, но вступать с кем-то в контакт он еще не хотел. Обойдя людей с другой стороны, он все же смог увидеть распластавшегося на асфальте парня с пробитой головой. Сотрудник достал свой навороченный китайский смартфон и, вытянув руку обвел им над телом, пытаясь никого не тронуть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
