Страница 7 из 10
– Спасибо, что у меня еще есть право отрицать, – ответила ей Рене и вздернула подбородок. – Япродолжу.
– Что ты продолжишь? – процедил сквозь зубы мужчина. – Прогулки по сомнительным закоулкам с не менее сомнительными людьми?
– Сомнительным мне кажетесь вы, месье.
– Она смеет дерзить!
– Как и вы смеете оскорблять моих друзей.
– Замолчи! – прорычал он и с трудом подавил желание побольнее оскорбить ее. – Предупреждаю, мадемуазель, завтра на обед к нам пожалует барон Нестор д'Арно, который был очень опечален вашим отсутствием сегодня и три прошлых дня подряд. Извольте явиться во всем своем великолепии.
– Мое решение мне, да и вам, уже ясно, – бросила девушка, гордо проходя мимо собеседников и направляясь к лестнице.
Старик стиснул зубы. Повелительный голос дамы снова зазвучал в зале, словно приговор сурового судьи:
– Ты будешь завтра дома.
Рене обернулась на первых ступенях и встретилась с ней взглядом. Одна молния пыталась поразить другую.
– Нет.
– Обязана. Я лично проверю твой гардероб и то, как ты готова, перед обедом.
Девушка, все еще не двигаясь, сжимала перила бледными руками.
– Ступай, – продолжала женщина. – Хороший сон будет тебе на пользу.
Повинуясь ее приказу, Рене резко отвернулась и, быстро поднявшись на второй этаж, скрылась в своей комнате.
Заперев дверь на замок, она долго не могла выпустить ручку из подрагивающих пальцев. Лицо ее было уже не так сурово, как прежде; губы слегка приоткрыты, а в глазах – замешательство.
Единственным источником света в комнате являлась с жалостью смотревшая в окно луна. В сумраке Рене подошла к кровати и обессиленно упала.
Спустя некоторое время тучи плотно окутали небо. Звуки дождя донеслись до слуха девушки, вкрадываясь в ее мысли. Она уткнулась головой в подушку, желая скорее уснуть.
Скрипнула вторая дверь, ведущая в комнату служанки. Пожилая дама, вглядываясь во тьму, с трудом различила силуэт юной госпожи и с тревогой вздохнула. Чувствуя ее присутствие, Рене вздернула голову и приподнялась на локтях.
– О Полетт! – воскликнула она, и нежданные слезы потекли по ее розовым щекам; девушка снова поникла.
Служанка приблизилась и присела на стул у изголовья кровати. Она ласково коснулась рукой волос госпожи, и та затряслась от рыданий.
– Дорогая Рене, – тоскливо шепнула старушка. – Мое сердце разрывается каждый раз, когда я вижу вас в печали.
– Завтра!.. – она обратила заплаканное лицо к милому другу. – Завтра я должна… Я хочу быть там, с ним! Боже, разве это слишком много? Я не прошу ни мира, ни жизни! Лишь его! Лишь его…
Взрыв глухих рыданий снова пробился из ее груди. Рене протянула ослабевшую руку служанке.
– Не нужны мне бароны! – всхлипывала юная госпожа. – И свадьба, и деньги тоже, ничего не хочу! Пусть лучше буду одинока в своей любви, но буду иметь возможность навещать его… О боже мой, я должна быть там завтра! Но они запретили мне, Полетт! Утром не смогу уйти, подготовка к обеду слишком долгая. И все это затянется до вечера! Целый день!
Крепко сжимая ее ладонь, старушка сочувственно смотрела и внимательно слушала.
– Всего лишь день, – успокаивающе проговорила она. – А после вы снова будете видеться с ним.
Рене грустно качнула головой.
– Они не остановятся, пока не выдадут меня замуж, – огромными глазами, вместившими в себе всю черноту мира, девушка посмотрела на служанку и горько пробормотала: – Если бы он меня мог любить. Хоть немного. Он бы мог меня спасти. Мы бы убежали. Куда угодно! Далеко…
Понурив голову, Рене зажмурилась от душевной боли. Слезы часто-часто закапали на белоснежное одеяло.
– О, мой милый Франц!
Обитель
молодых
умов
Медовое солнце скользнуло между штор в маленькую меблированную квартиру.
В прихожей, приблизительно в трех метрах от входной двери, располагался хромоногий газетный столик. Стершийся малиновый коврик растянулся от порога до медно-коричневого дивана с одинокой декоративной подушкой; вторая, видимо, была утеряна или украдена. За парой кресел, не похожих на диван узором и обивкой, находилась дверь; в другой части комнаты, прямо напротив, была точно такая же. Ручка ее издала щелчок, и на пороге показался молодой человек.
Сонливость уже покинула его; по виду человека становилось ясно, что он проснулся давно. Причесанные бледно-золотистые волосы слегка завивались на концах, противясь аккуратности и порядку. Он подошел к зеркалу и внимательно всмотрелся в свое лицо; румяные щеки и отнюдь не бледная кожа, однако синие глаза блестели от усталости и точно молили о лишнем часе сна. Юноша поправил кофейный жилет, надетый поверх блузы, и внимательно осмотрел светло-серые брюки. Убедившись, что все в полном порядке, молодой человек подошел к запертой двери и постучал.
– Леон? – негромко позвал он. – Ты спишь?
Из недр комнаты послышались шаги; дверь отворилась.
– Доброе утро, – сказал призванный обитатель. – Как видишь, нет.
– Думаю, можно позволить себе позавтракать, – предложил юноша, вопросительно глядя на друга. – Мар был бы рад нас видеть.
Леон сомнительно покачал головой.
– Иди без меня, если хочешь, – посоветовал он. – Я перебираю учебники, вспоминаю забытое. Это займет много времени.
– Но можно же все это сделать после завтрака!
– Я хочу скорее покончить с этим и пойти в библиотеку,– не желая расстраивать товарища, он добавил: – Мы можем пойти в «Зонт» вместе после обеда. Все равно людей будет не много.
Юноша виновато поджал губы и почесал золотистый затылок.
– Прости, не получится после обеда, – вздохнул он.
– Ладно, ничего страшного! – ободряюще заключил Леон. – Иди без меня. До вечера?
Погрустневший собеседник кивнул и направился к выходу.
– Да, до вечера.
Когда он добрел до порога, его вновь окликнул друг:
– Франц! Ты еще здесь?
– Да, – последовал ответ.
– Ты случаем не помнишь автора «Шести книг о государстве»?
На секунду Франц задумался, сведя светлые брови.
– Жан Боден, по-моему, – сказал он и покинул квартиру.
Кафе
на
Пуатвен
«Зонт» доступен для всех и каждого. Сие крохотное кафе начинало работу рано утром, а заканчивало за полночь, служа местом забытья различного рода рабочих и студентов, также для гуляк и нищих. Добрая половина посетителей не отличалась высоким положением в обществе; большинство из них навещали «Зонт» в поисках дешевого алкоголя и находили его. Все же маленькое кафе не имело сходств с непристойными заведениями исключительно для попоек, оно сохранило в себе уют и атмосферу дома, где можно выбрать разнообразную еду на любой вкус. Множество вариаций завтраков, обедов и ужинов – плод стараний Мара, влюбленного в свою работу. Он отдавал последние силы, чтоб удержать достоинство и комфорт «Зонта». Он стремился угодить гостям, тем самым беднякам, которых он называл задушевными людьми. Кафе находилось не в лучшей точке города, и только репутация Мара, как великодушного хозяина, отводила плутов от ограблений; они знали: стоит им зайти, они станут желанными гостями. К чему рушить стены, в которых вам рады?
Однако в светлое время суток посетителей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сейчас за одним из круглых столиков сидели Жозеф, Гаэль и Тома, в ожидании хозяина с завтраком. Уже скоро Мар в сопровождении официанта прошествовал к друзьям. На подносе красовались бретонские галеты с жареной колбасой, сидр, несколько ломтиков свежего хлеба, масло, персиковый джем, вареные яйца, картошка в соусе и пара кружек дымящегося кофе и чая.
– Bon appétit! – улыбнулся мастер, расставив еду на стол, и присел на предложенное место.
Жозеф взял бутылку с сидром и принялся за гречневые галеты.
– Какие ты любишь яйца? – обратился Мар к Тома, передав ему стакан чая. – В крутую или всмятку?
– А какие вкуснее? – в свою очередь уточнил малыш.
– Здесь все вкусно, – с набитым ртом ответил Жозеф.
– Что всмятку – те самые свежие, их сегодня привезли, – хозяин протянул руку и взял одно из еще горячих яиц. – Ты обращаешь внимание на цвет желтка, Тома? А я обращаю. Отчего-то оранжевый цвет видеть приятнее. Держи!
Мар вручил почищенное яйцо мальчику, а сам потянулся за картошкой.
Гаэль не ронял ни единого слова, умиротворенно наслаждаясь хлебом с маслом и джемом, запивая его крепким кофе.
Зал буквально сиял золотым светом. Слышалась отдаленная перекличка птиц, приветствующих утро. В витринных стеклах изредка мелькали силуэты людей, идущих, вернее всего, на работу.
Из-за угла появился очередной прохожий и слился с бредущими фигурами. Медленный шаг отражал его душевную задумчивость; он остановился прямо напротив кафе, однако совершенно не изъявляя желания туда пойти, склонил голову.
Допивая сидр, Жозеф устремил скучающие глаза в окно и едва не поперхнулся.
– Что случилось? – всполошился Гаэль, похлопывая друга по спине.
– Франц! – воскликнул он, указывая рукой. – Пойду приведу его.
– Странно, что он не желает сам зайти, – сказал Мар с сожалением. – Выглядит он неважно.
Жозеф хотел выйти из-за стола, как его опередил Гаэль, сорвавшийся с места, точно легавая на охоте. Он выбежал из кафе и ринулся через дорогу, наперерез спокойно едущей двуколке.
– Бестия! – злобно прикрикнул на него кучер.
– Франц! – заглушая его, радостно позвал Гаэль.
Молодой человек удивленно вскинул голову и ахнул, когда на него налетел старый друг и заключил в объятия.
– Не может быть! – вырвалось у него. – Как же… Я боялся, ты совсем не приедешь!.. Гаэль, я так счастлив видеть тебя!
– А я-то как счастлив!
– Почему ты не приходил раньше, раз ты был в городе?
– Я думал прийти сегодня, после завтрака.
– Ты завтракал в «Зонте»? – понял Франц, поворачиваясь к втрине и видя машущего рукой Жозефа. – Я тоже туда шел.
– Но передумал?
– Да, – сознался юноша. – Решил, что лучше навещу маму.
Гаэль улыбнулся и хлопнул друга по плечу.
– Если хочешь, мы все вместе навестим ее, – предложил он. – Позже!
– Позже уже не получится. Раз так, пойду к ней завтра вечером.
– Ладно, – не в силах нарадоваться встрече, Гаэль смотрел на собеседника и сиял. – А сейчас пойдем к Мару. Прям как раньше!
Вдвоем они переступили порог кафе и прошли столику, за которым их ожидали товарищи.
– Привет, Франц! – протянул ему руку хозяин, с отцовской тревогой глядя на молодого человека. – Ты как? Выглядишь очень уставшим.
– Это так, – охотно согласился он, присаживаясь рядом. – Учеба отнимает время, а работа – силы. Сейчас я только работаю, но за две недели это мой первый выходной.
– Ужас! Тебе нужен отдых! – вставил Жозеф и протянул ему галеты. – Угощайся.
Франц не отказался и с аппетитом приступил к еде. Мар приказал официанту принести еще сидра и снова посмотрел на нового гостя.
– Если говорить серьезно, дружище, откажись от работы пока. Хотя бы на неделю. Ты слишком вымотан.
Тот решительно качнул головой и, прожевав, сказал:
– К осени у меня должно быть достаточно денег для учебы. Выхода нет, – заключил он и попытался улыбнуться. – Но хватит обо мне! Гаэль, кто этот мальчик?
Все взоры устремились на малыша, и его щеки вспыхнули.
– Меня зовут Тома, – пролепетал он, с робостью протягивая руку; Франц с учтивостью ее пожал и представился в свою очередь.
