Заместитель командира достал из-под стола большой кошель и вывалил из него два десятка амулетов, главным образом, в виде кулонов. Это были амулеты защиты. Ещё было шесть перстней с довольно крупными камнями.
– Это всё?
Мефодий усмехнулся и вытащил ещё один кошель. Из этого на стол попала большая пригоршня ювелирных украшений.
– Что из этого я могу забрать?
– Вдвоём вы можете это всё забрать.
Я забрал все амулеты, разгрёб кучку «ювелирки», выбрал перстни с самыми крупными камнями: два с брильянтами, один с рубином и три с сапфирами. Посмотрел на Юлию, а её взгляд прикипел к чему-то в оставшейся кучке.
– Что-то понравилось?
– Вот, – девушка выгребла две серьги изумительно изящные с маленькими изумрудами.
– Ты же не носишь серьги?
– Это не мне.
– Тогда забирай, – а сам вместо серёжек положил назад перстень с синим сапфиром среднего размера.
Мефодий улыбнулся, вернул мне перстень с сапфиром, а остальную «ювелирку» сгрёб обратно в кошель.
– Оружие будете смотреть?
– Нет.
– Коней мы продали, получили почти четыреста золотых, претендуете на долю?
– Нет.
– Ещё к нам вопросы есть?
– Да, нам причитается доля из оплаты от заказчика.
Мефодий недоверчиво посмотрел на меня, потом выгреб из кармана пригоршню золотых и отсчитал нам восемь монет. Я встал, и мы направились к выходу.
– В следующий раз пойдёте с нами?
– У нас учёба. Каникулы будут только летом, дожить ещё надо!
Когда дверь захлопнулась, заместитель командира отряда выложил на стол кошель с приличными остатками ювелирных изделий, большой кошель с золотом и глухо произнёс:
– Дальше дели сам! Надеюсь, ты не считаешь, что пацаны тебя ограбили? – и вышел, хлопнув дверью.
Потом он пошёл в трактир и начал напиваться.
– Командир, ты чего? – подсели к нему трое бойцов.
– С Петром поцапались!
– Из-за ребят? Как-то он слишком болезненно на них реагирует. А паренёк востроглазый, всё подмечает. Думаю, что он с нами больше не пойдёт. Так что ищи Мефодий своего мага, такого, чтобы вошёл в отряд надолго.
Мы всех этих сложностей не ведали. Поднялись в свою комнату, я заказал лохань горячей воды и ужин в комнату. Когда всё это доставили, я сказал:
– Давай, красавица, раздевайся догола, а тебя мыть буду.
Видя, что девушка подумала про интимные отношения, я стал её успокаивать.
– Юлия, я даю тебе слово, что я не собираюсь становиться твоим любовником. Я просто хочу на тебя посмотреть и потрогать. Зачем? Я вижу, что под одеждой у тебя очень красивое тело. Конечно, мне бы хотелось, чтобы у нас были близкие отношения, но я подозреваю, что если мы такое сделаем, у нас у обоих будут большие неприятности. Однако, каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь, ты словно ждёшь существенного продолжения. Так вот, я хочу, чтобы ты привыкла к моим прикосновениям.
– Что ты про меня знаешь?
– Ничего. Только то, что вижу своими глазами. Ты умная, красивая. Свою красоту ты прячешь, и меня это устраивает. Пусть никто кроме меня её не видит.
Девушка разделась и стояла передо мной в состоянии, близком к обмороку. Завёл её в лохань и стал мыть, как ребёнка: поливал водой из кружки и тёр мочалкой. Набрался наглости и по некоторым места прошёлся без мочалки. Девушка стала заваливаться набок. Пришлось её отнести на кровать, обтереть и заставить одеваться. Потом я усадил девушку за стол и заставил кушать. Неожиданно на Юлию нашёл жор, и мы очень быстро съели всё, что нам принесли на ужин.
– Теперь я тебя буду мыть!
Изобразил стеснение, но, на самом деле, я именно этого и хотел. Это же так приятно, когда девушка, которая тебе нравится, моет твоё тело… Естественно, я возбудился, но Юлия упорно делала вид, что для неё нет ничего необычного или странного. Потом я достал тёплую одежду и одеяло и лёг спать на полу. Девушка, кажется, обиделась, только я знал, что если я сейчас лягу рядом с ней, то от интима мы уже не удержимся…
А на следующий день мы вернулись в Академию.
Глава 7. Легко в ученье, а в жизни – нет
Начало второго семестра ознаменовалось тем, что преподаватели решили, что мы в каникулы слишком расслабились. Надо нас «припахать». Только нашей четвёрке это не страшно, любые письменные задания мы выполняем быстро и качественно, а библиотека нам, как дом родной.
СС и ВВ в каникулы всё же дорвались до женских тел, теперь делятся впечатлениями, только стараются, чтобы Юлия не слышала. Но она всё же услышала.
– Мальчики, вы когда папами станете?
Мальчики слегка побледнели и начали убеждать нас, что они приняли все меры, чтобы такого не произошло.
– Парни, сделайте себе каждый по амулету с руной Предохранения от беременности, есть такая в учебнике за третий курс. Никогда не надейтесь на девушек, всё делайте сами. Хорошо попросите Юлию, может быть, она вам руну впишет в кристаллы, только принесите по небольшому перстню, которые вы будете носить постоянно, раз вы такие любвеобильные.
– Дорогой, а чего это ты за меня решаешь?
– Девушка, вы уж определитесь: если я «дорогой», то могу решать, а если решать не могу, то я не «дорогой».
Фыркнула и ушла, обиделась.
– Григорий, так у вас что, любовь?
– Пока только на словах.
– Конечно, Юлия – девушка замечательная, но я, например, не готов к серьёзным отношениям, – это ВВ откровенничает.
– А как вы каникулы провели? – это уже СС интересуется.
До этого мы решили, что не будем говорить про участие в сопровождении важной особы с отрядом наёмников. Мне можно подобным хвастаться, а Юлии такая информация может навредить.
– Парни, врать не хочу, сказать не могу, но в кроватке мы с ней не кувыркались.
– Ты дотянешь, уйдёт девушка к другому.
Тут я вспомнил слова из песенки на слова В. Войновича:
– «…В жизни всему уделяется место. Рядом с добром уживается зло. Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло…»
Парни весело смеялись, а Юлия сидела на скамеечке в сторонке, и на глазах у неё были слёзы. Поняв это, тут же подошёл к ней.
– Юлия, даю тебе самую сильную клятву в том, что я не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь плакала. Я не хочу ни в чём тебя обижать. Но я тоже человек, тоже личность, я поступаю так, как мне кажется правильным. Наверное, моё правильное и твоё правильное не всегда совпадают. Давай мы не будем друг на друга из-за этого обижаться. Просто будем рассказывать друг другу, что показалось обидным. Вот в этот раз, я посчитал, что ты так шутишь: в присутствии парней назвала меня «дорогой». Я тоже пошутил, а ты теперь сидишь со слезами на глазах. Давай, рассказывай, в чём я, по твоему мнению, не прав, и как должен был поступить.
– Вот ты так всё повернул, вроде мне и обижаться не на что. А тогда мне было больно, что ты сказал: «…я тебе не «дорогой».
– У тебя такой возраст, что тебе хочется большой и чистой любви. Любовь у нас может быть, а вот перспектив у той любви совсем нет. У меня есть титул виконта и триста золотых в кармане. Больше нет ничего. Если ты считаешь, что при таком раскладе я могу называться твоим женихом, то я согласен, а вот твои родственники вряд ли на такое согласятся. Поэтому давай мы с тобой пока будем просто друзьями. Нам ещё четыре года учиться, может что-то и изменится.
– Проводи меня до общежития, я сегодня не пойду в библиотеку.
Ой, тревожусь я! Не надумала бы девушка делать какие-то резкие шаги: замуж выходить или Академию бросать.
Неожиданно меня вызвали в деканат. Там был декан, магистр Торопов, моя наставница, заместитель декана магистр Сердюкова, и какой-то неизвестный мне вельможа. Причём с этим вельможей мои начальники вели себя очень учтиво.
Я вошёл, доложил о прибытии, как в армии учили, и стою, жду указаний. Сесть на стул мне никто не предложил, мои начальники молчат, а вельможа тянет театральную паузу, нагнетает напряжённость. Только мне на это начхать, поэтому я ослабил одну ногу, встал в положение «Вольно» и стал смотреть в окно.
– На меня смотри!
– А вы кто?
– Где ты был в эти каникулы?
– Хотите разговаривать, представьтесь. Хотите откровенно разговаривать, говорите без свидетелей. А допрашивать меня не нужно, я не преступник и законов не нарушал.
– Молчать! Отвечать, когда тебя спрашивают! Где была княж… студентка Юлия Скворцова в эти каникулы?
– Если бы вы гонору поубавили и разговаривали нормально, я бы и не знал, что она княжна. Думаю, что и мои начальники этого не знали. Вы сейчас её подставили. Я ей зла не желаю и никому не скажу, что вы проговорились, но если вы продолжите в том же духе, то вы ей однозначно навредите. Родители отправили её сюда инкогнито, и она очень хорошо маскируется под простую виконтессу. Мы дружим вчетвером: я, два барона и Юлия. За первый семестр уже добились того, что к нам никто не лезет. Поэтому для девушки в Академии стало максимально безопасно. А вы сейчас начнёте тут всех гонять и пугать и всё это порушите. Вы специально это делаете, чтобы девушке нагадить?
– Что? Щенок, я тебя в порошок сотру! Кто твои родители? Отвечай, иначе вылетишь из Академии.
– Ваше Могущество, я действительно должен отвечать этому грубияну?
– Студент Медведев, этот господин представляет здесь князя Медведева, монарха соседнего государства. Так что отвечайте.
Смотрю на этого господина, и мысли просто бурю устроили в голове. Этого дебила надо ставить на место, иначе он тут дров наломает и девушку подставит.
– Ну, раз вы представитель нашего отца, будьте добры, передайте ему, что у дочери всё хорошо, учится отлично. За ней присматриваю я, её сводный брат. В обиду не дам никому, даже вам. Если продолжите разглашать её инкогнито, я сделаю всё, чтобы вы лишились головы, – развернулся и вышел из кабинета.
Вельможа плюхнулся задом на стул.
– Какой отец, какой сводный брат? Это что за бред!
Голос подала заместитель декана:
– Я думаю, что он бастард князя. Титул ему дали, фамилию отца дали, и отправили из княжества, что лишних сплетен не было. Но за то, что у него нет связи с отцом, я не поручусь. Как я понимаю, ваши посольские обшарили весь город, но эту парочку так и не нашли за две недели. А они явились бодрые, загорелые, чуть похудевшие, как после долгой дороги.
Заместитель посла княжества, вытер платком лоб.
– Хоть нашлись, уже хорошо! Господа, я прошу вас проконтролировать эту парочку. Это даже хорошо, что он признаёт кня… девушку сестрой, значит, не потащит в постель. Слава Светлому! Я вас покину.
Когда этот напыщенный вельможа убыл из здания администрации Академии, декан повернулся к своему заместителю.
– Сюрприз, однако! А почему, Антонина, вы думаете, что он бастард князя? Совсем не похож, князь брюнет и высокого роста.
– Студент Медведев тоже не маленький, просто он ещё не раздался в плечах. А цвет волос… Он ведь не блондин, он седой. Я его готовила к поступлению. Он приехал к нам из горного монастыря, ещё он говорил про потерю памяти, возможно, это была маскировка, но про наше королевство он не знал ничего. А расплатился за подготовку он прекрасным изумрудом. Не думаю, что все послушники монастыря, даже горного, носят в карманах изумруды.
– Я так понял, что эта как раз та легендарная четвёрка, про которую много разговоров на первых курсах. Они учатся отлично и на полигоне чудеса демонстрируют. Пусть всё так и идёт. Не нужно никому знать про то, о чём сегодня здесь говорили.
На следующий день я потащил Юлию в «нашу» беседку. Она пыталась отнекиваться, но я сказал, что нужно поговорить о серьёзных вещах. Пошли мы туда вдвоём, я долго прислушивался, не крадётся ли кто-нибудь в кустах. Потом заговорил тихим голосом, почти шёпотом. Рассказал ей, о том разговоре, в котором сам участвовал.
– Скажи, отец тебя любит, или наоборот?
– Любит, я уверена в этом. Просто мама умерла, а его молодая жена меня терпеть не может.
– Это всё из-за денег. Ей нужно наследство мужа передать своим детям, а ты первая в очереди. И слова, что тебе это наследство не нужно, она не воспримет, она таким словам не поверит. Поэтому летом, когда ты поедешь домой, будь максимально осторожна. Сама она подставляться не будет, но запросто может нанять убийц. Так что в этом семестре усилим боевую подготовку, до автоматизма отработаем постановку щитов и целительские плетения. И нужен перстень с руной распознания ядов. Я тебя очень прошу, вернись живая! Мне тебя будет сильно не хватать.
– Это ты мне в любви так признаёшься?
– Ага.
– Гад, ты, Григорий. Нет, чтобы на колено встать, цветы девушке подарить! А ты только «ага».
– А кому ты те серёжки приготовила? Я думал матери.
– Кормилице. Она мне, как родная мать.
– Ладно, каникулы не скоро. Надо заниматься. Источники будем прокачивать?
– А ты меня опять за груди хватать будешь? Ты же брат, а ведёшь себя как жених, – и настроение у девушки резко упало.
Опять мыслям тесно в моей голове, и надо решать быстро.
– Юлия, а представь себе, что есть вариант, быть мне твоим братом или не быть. Ты бы чего хотела?
– Я, Григорий, хотела бы тебя любить и быть любимой. Только с братом это невозможно. Если у нас один отец, то мы кровные родственники.
– Юлия, я очень дорожу тобой, и я тоже не хотел бы быть твоим братом. Ты от меня, как от брата, сразу же стала отдаляться. Так вот, я не твой брат. Я граф, меня хотели убить, и враг у меня был очень могущественный. Единственным выходом было сменить имя. Нашёлся человек, которому твой отец был должен, поэтому князь разрешил назвать меня его бастардом. Это при условии, что я ни на что не буду претендовать и никогда не поеду в ваше княжество. Так что у нас нет кровного родства, хотя все будут считать иначе. Поэтому садись на этот стул и радуйся, когда я буду гладить твои груди.
Вместо этого девушка села ко мне на колени и очень неумело попыталась меня поцеловать. В этот момент послышались шаги и треск кустов. Мы чинно расселись на разные стулья и уставились в заросли кустов. Оттуда ожидаемо выбрались ВВ и СС.
