– Горан, это похоже на отходы от древней станции термоядерного синтеза или еще чего похуже. Не факт, конечно, но… Они опасны! Не для тебя, но если человек пару дней с этим рядом поживет, может ротор встать. Там полтора зиверта минимум!
– Вот это я и хотел выяснить. С человеками понятно, а с техникой что оно делает? Или поставим вопрос иначе: чем кормить технику, чтобы из нее вот такое вытекло? Есть мысли?
– Слушай, ну… Техника либо поглощает материю, через плазменный синтез превращая ее в энергию, или напрямую энергией питается, а это… – Астра опять сделала паузу.
– Что? Не тяни затвор, стреляй! – жестко спросил техник.
Астрая задумалась, видимо, поднимая архивы. Когда-то таких, как она, пользовали в качестве лаборантов в эльфийских НИИ. Потом их заменили дроны и прочая техника, а механических людей списали. Горан замер в ожидании, понимая, что на анализ нужно время. Астрая с минуту мигала глазами.
– Исходя из внешнего вида, трудно выяснить состав. Если б лаба была… Кроме отходов, такой вид имеет что-то на подобии концентрата калийных органических химикатов или… Эйхорния отличная… Но она не радиоактивная.
– С первым понятно, объемы тут не те, да и… Вряд ли, короче. А что за Эйхрения?
– Цветок такой – водяной гиацинт, живет в озерах и на болотах, сиреневые цветочки с рисунком, как павлинье перо.
– Цветок, – тупо повторил Горан.
– Я же говорю, что это так, что виду могу сказать… У меня анализатор выпаяли, так что…
– Вот те бабка и кран и насадка… – пробубнил Горан.
– Может технике чего в еду добавляют? Та ведь жрет что попало, лишь бы килоджоули. А потом хавчик попадает в реакторное сердце, и там уже вступает во взаимодействия всякие, дрон его знает, что там и как работает, но в результате вот такая побочка… Больше, конечно, на отходы похоже…
Горан потер шею, что-то потыкал в коммуникаторе, поднялся с кровати.
– Не думаю, чтобы отходы из техники берсерка сделать могли, ладно, и на том спасибо, буду дальше рыть…
– А откуда эта дрянь у тебя? – спросила Астрая.
– Да так, в кишках у одного скаватора набрал…
– Горан?!
– Тише будешь, дальше съедешь. Не бери в голову, пора мне.
– Ничего не забыл? – Астра изобразила легкую обиду, а может и правда ей было больно… Астра, баба хоть и механическая, но как живая.
Горан подошел к ней, прижал голову Астры к своей груди. Астра обняла техника и сильно прижалась щекой к его животу, будто хотела вжаться в него, слиться с ним. Горан постоял так немного, поцеловал Астраю нежно в губы и вышел. Механическая женщина долго сидела, молча глядя на дверь, пока не раздался звонок на внутренний телефон.
Горан вышел из борделя и направился к шестому разъезду. Соваться к Сирину с разбегу было бы глупо. Одно дело, если он беглый техник, то решается всё по обычаю техников – «пером по горлу и под каток». А поскольку он воеводы чёрт, так просто не порешаешь. Война с Балычем в планы Горана не входила. Так что пока пришлось фитилек прикрутить. Насколько техник помнил, напротив доходного дома Резника был кабак «Ржавые вилы». С него и решил начать.
Горан толкнул дверь и вошел в пивнуху. Он огляделся. «Дым табачный воздух выел», как сказал кто-то с красного берега. Посетители обычные, с чуток вояк, работяги, со стройки, лакеи да переезжие.
– Техник!? – послышалось откуда-то слева. Горан обернулся. К нему подошел сухощавый мужичок того же возраста, в оранжевой жилетке, с гвоздострелом на боку. Горан не сразу его узнал, но через пару секунд вспомнил.
– Залтис? Ты что ль? Змеюка! Без бороды не признал, – улыбнулся Горан.
– Техник, – ответил Залтис, нарочито манерно потрясая руку Горана.
– Техник, – ответил Горан, чопорно по-джентельменски изображая приветствие.
– Техник,
– Техник,
– Техник, – едва удерживая смех ответил Залтис, после чего оба рассмеялись. Обнявшись техники двинули за дальний стол.
Залтиса Горан знал еще с горного техникума. После получения жетонов тот попал в гарнизон по распределению, да так и прилип. Сначала был у Балыча на побегушках: то радио подкрутить, то танк подлечить, а потом поднялся и сейчас чуть не с самим Зарубой на короткой ноге. «Хитрый черт», как его зовут местные, владеет какими-то шаманскими техниками, а в хате у него змея живет, не техническая, сажени полторы длиной. При этом была у Залтиса одна черта… Что бы ни происходило, и куда бы ни выдвигался отряд, Залтиса вытолкать из Петровского никто не мог. Он с вояками всегда отправлял помощников, Икотку, например. Мелкий Икотка, в два аршина ростом, был шустрый и головастый малый, только заикался сильно, оттого его даже в слесаря не брали. А вот Залтису как раз такой и нужен был, вместо третьей руки.
Техники сели за стол, заказали два «пивных выхлопа», ну и рыбы всякой. Хозяин принес и поставил перед ними на стол две, собственно, выхлопные трубы, закрепленные вертикально. В каждой был аршин холодного пенистого и краник. Техники разлили по жестяным кружкам пива и разошлись вспоминать тот раз и предыдущие, и не только.
Пару лет назад Горан заехал в Петровское пополнить запасы сублиматов, килоджоулей для моцикла, да всяких зелий. На ярмарке он встретил Залтиса. Техники на радостях залили свежесваренного мёда по самые фары, и понеслось. Сначала они гоняли старый перепуганный КамАЗ по площади, бросая ему под колеса фейерверки, потом подрались с охраной игровых автоматов. А под утро, угашенные в хлам долили в баки браги в каком-то кабаке и чуть не пустили новый причал в свободное плаванье. Повезло, что тот застрял на отмели. На следующее утро им Балыч устроил такую взбучку, что стекла в гарнизоне дрожали.
Горан занял за столиком место так, чтобы видеть через окно вход в дом Резника. Через час с гайками к крыльцу означенного дома подъехал крашеный красным лимузил. На крыльцо вышли два охранника с АКМ-ами, за ними вразвалку, аки князь какой, выплыл Сирин. Он особо и не скрывался. Видимо, был уверен, что Горана колдун порешил, а Лёха загнулся в канаве. «И не боится, гляньте только», – подумал Горан и захохотал для поддержания разговора. Залтис завел разговоры про техникум и преподов. Горан не сильно участвовал в беседе, только посмеивался да поддакивал. За окном Сирин сел в лимузил и отчалил. Один охранник остался у крыльца, другой перешел дорогу и зашел в «Вилы». Горан нырнул под стол якобы шнурки завязать, а когда охранник отошел к стойке, техник встал и, повернувшись к стойке спиной, сказал:
– Ща, погоди, давление в баках сброшу, доскажешь.
– Ты там внимательно, я Власу давно говорил про новую яму, а он только руками машет. – ответил Залтис и почесал небритую шею.
– Понял… щас, – с улыбкой сказал Горан и направился к задней двери.
Горан вышел на улицу и сразу всё понял про старую яму. Сортир стоял на склоне в паре саженей от двери, но вонь шла от него нестерпимая, особенно для чувствительного носа техника. Только Горан не сортир нюхать вышел. Он проскользнул между «Вилами» и соседней пекарней, некоторое время наблюдал за улицей из тени. Мимо проходила семейная пара торговцев с младенцем с тюками на тележке. Определить таковых не составляло труда. Обычно торгашей выдавала многослойная одежда в виде балахона. Под такой одеждой можно было как пивное пузо спрятать, так и пулемет с боекомплектом, поэтому, кстати, торговцев долго досматривали при въезде в город. Горан пристроился к парочке так, чтобы тюки закрывали его, и спросил, как пройти в храм Демона Лапласа. Отец семейства взялся объяснять ему, что и храм, и все его служители будут гореть в печи доменной и переродятся в говнотехнику, и что лучше бы Горану к Великому Рандому примкнуть, ибо он справедлив, хоть и непредсказуем, как молния, бьющая из земли в небо, и когда он сойдет в наш мир…
Горан делал вид, что слушает и кивал, пока тележка не свернула за угол. Там техник распрощался со «святым семейством» и нырнул в арку. Через пару минут он уже был на заднем дворе дома Резника. Двор был в пять саженей шириной и заканчивался каналом, впадающим в реку. Охраны во дворе не было, только прачка вынесла белье на развеску. Горан не стал ждать, пока она уйдет, и прокрался к двери. На пороге лежал извивающийся шланг из постирочной машины, спуская воду. Машина гудела и хлюпала где-то внутри, что технику было на руку. Горан оглянулся, прачка отошла к забору. Техник отметил про себя, что у нее отличные военные ботинки. Горан посмотрел внутренним зрением. Хозяина дома не было, на первом этаже пара обормотов готовила баню, на втором сидел у окна охранник, покуривая травы. Стараясь никому не попасться на глаза, техник тихо поднялся по лестнице. Аккуратно выглянув из-за угла, он увидел, что охранник спит, положив трубку на подоконник. Горан, ступая мягко как кот, двинулся по коридору, подошел к двери. Замок поддался электростимуляции небольшим разрядом шокера, и Горан проник в комнату. Техник перезапустил замок, и тот снова запер дверь. Осмотревшись, Горан обшарил письменный стол и шкафы на предмет документов, инфокристаллов, которые поведали бы о случившемся на заставе. Но не нашел ничего, кроме грязного белья, баула со шмотом и кофра с парой калашей. В полу под кроватью Горан обнаружил небольшой сейф и, приладив к нему яблочный девайс, нащупал правильное заклинание. Из сейфа техник извлёк старую папку красной кожи. Что-что, а бухгалтерия технику была нужна, как моциклу хрен.
Горан продумал ловушку, приготовил всё, что нужно, и сел ждать хозяина. Сирин вернулся через пару часов, справился, готова ли баня, и довольный поднялся к себе на второй этаж.
– Букля, ты ж на посту, женить твою мать! – гавкнул Сирин на спящего охранника. Букля дернулся, проснулся и вскочил на ноги, так что рубаха на пузе выпрыгнула из штанов, обнажив пузо охранника.
– Сорян, начальник. Разморило, больше не бу… – по-военному почти выкрикнул охранник.
– Не бу… он… – перекривлял Сирин бойца, – форму поправь, тоже мне охрана сратая… – пропыхтел он и открыл дверь отпечатком пальца.
Бывший начальник заставы вошёл в комнату, закрыл дверь, повернулся и застыл как вкопанный. Перед ним стоял Горан. Сирин мог только мычать, но пошевелиться не мог, и не из страха, а потому что Горан его парализовал инжектором, приправленным правильной химией. Горан толкнул Сирина в подготовленное кресло и пристегнул его руки к подлокотникам ремнями. Взял табурет и придвинул его к Сирину. Изо рта помощника воеводы потекла слюна. Горан выровнял голову Сирина, достал свой тесак из высокой стали и положил его здоровяку на колено на колено.
– Привет тебе от Лёхи и слесарей! Лёха, кстати, в порядке, а вот слесаря – всё! Так что жду от тебя длинную и, конечно, правдивую историю, как же так вышло? – размеренно и тихо сказал Горан.
Сирин замычал, как трубы от плохого напора воды.
– Нет. Не пытайся, рожа твоя пробитая! Говорить ты можешь, но услышу тебя только я. Так что одно из двух: или ты мне всё выкладываешь, или я тебя как кабана разделаю.
– Я не… – Сирин попытался сплюнуть, но вышло так себе. – Это не я… Это не я, я не хотел… – хрипел и булькал слюной Сирин.
– А кто хотел? Тебя колдун нанял? Больше двух саженей ростом, коричневая ряса, пуляет импульсами из рук? А? Кто он?
– Не я это… Горан, с-сынок… Я… Какой колдун? Я обосрался, когда вас накрыло… Я н-н-н-е хотел, я н-е-е-е-е думал… Я с испугу деру дал, думал, за мной придут… – почти неразборчиво бубнил Сирин опухшими связками.
– Завали кабину свою ржавую, толком поясни, что случилось? – давил Горан.
– А я почём знаю, меня там даже не-не-не было… Я н-н-на заставе был… Й-й-й-й-я…
Дрожь в голосе Сирина сказала Горану больше, чем могло показаться. Сирин боялся не техника, он боялся того, кто затею со скаватором придумал. Горан взял нож и разрезал рубаху на груди Сирина, приложил руку к сердцу. Пульс бил за 160 ударов в минуту. Горан прикоснулся к груди холодной сталью ножа, Сирин попытался дернуть головой, выпучил глаза и часто заморгал. Видимо, смелость и крутизна начальника заставы стала в штаны выходить.
– Говори, скотобаза, кто тебя нанял? Кто отравил скаватор? Кого ты боишься? Ты десять душ на страшную смерть послал, сука! – чуть повысил голос техник.
Раздался стук в дверь.
– Сирин, баня готова… – прозвучал голос какого-то мужика.
– Угу, щас… – сказал Горан, пытаясь повторить тембр Сирина. Ему это, видимо, удалось, потому как мужик зашагал по коридору к лестнице. Горан приставил нож к печени Сирина и приставил руку к тыльнику, намекая, что дальше будет хуже.
– Гор, ненадо, – застонал Сирин. – Я всё скажу… Мне сказали, что…
В этот момент что-то щелкнуло в тумбе у двери. Горан распахнул дверцу, там была коробка от обуви с двумя колбами и механическим таймером в виде яйца. Техник мгновенно догадался, что до него в комнате уже кто-то побывал. И охранник спал неспроста, и прачка в боевых ботинках. Он рефлекторно ускорил сердечный ритм, всё вокруг замедлилось. Горан с места оттолкнулся ногами и, прикрыв голову руками, прыгнул в закрытое окно. Бомба сработала, раздался взрыв. Огонь быстро распространялся по всей комнате, ломая и круша всё вокруг. Окно вылетело вместе с Гораном, огнем, кусками мебели и Сирина. От взрыва крыша дома подпрыгнула, а в соседних домах повылетали стекла. Оглохший Горан с куском рамы и дымящейся спиной рухнул в канал, шарахнулся о камень и потерял сознание.
Вечернее солнце мягко ласкало кожу техника, сзади его обнимала женщина, ее руки были нежными и мягкими. Она что-то нашептывала Горану на ухо, от чего у техника вздыбились волоски на шее и по спине пошли мурашки. Они сидели на берегу озера, недалеко стоял Урал, поблескивая хромом в лучах заката. Горан повернулся к женщине, в этот момент моментом стемнело. Горан встал и огляделся, женщины нигде не было. Его руки тряслись, липкая холодная кровь склеивала правый глаз… Он почти выбился из сил. Горан попытался осмотреться, но вдруг услышал истошный женский крик. Техник расширил зрачки и рванул на всех парах в сторону дома. В лесу было темно, как в жопе гнома, но кошачьему зрению Горана это не мешало. Он бежал, огибая камни, перескакивая пни, отталкиваясь от стволов деревьев. Техник за секунду взметнулся на второй этаж, выбил входную дверь, будто она была сделана из тырсы, и влетел в дом. Он с размаху ударился о стену, перекатился и вскочил на ноги, держа в руках свой окровавленный тесак. Перед ним стоял здоровенный механический паук, лязгая механизмами. Пасть зверя была в крови. Паук резко с хрустом повернулся и бросился на Горана…
Горан открыл глаза и увидел морду собаки в сантиметре от лица. Он судорожно вцепился руками ей в шею и стал душить. Собака жалостливо заскулила и попыталась вырваться. Пелена сна отступила, и техник наконец пришел в себя. Он разжал пальцы и отпустил собаку. Псина невнятной породы боязливо прижала уши, попятилась, отошла на песчаный берег и села. Настоящая живая собака. После «конца света» даже дикие животные стали к людям относиться как-то… помягче, что ли. Чувствовали, видимо, что техническое зверье – это совсем другой вид. Горан приподнялся на локте, спина горела огнем. Сморщившись от боли, техник сел, протер глаза и глянул по сторонам. Оказалось, он лежит на мелководье в паре шагов от берега реки. Горан попробовал встать, но боль в плече шибанула ему в голову. Он снова упал в воду. Отключив болевые рецепторы, техник сел и прощупал плечо. Правая ключица выбита, да и сустав не на своем месте. Техник надавил на ключицу, она щелкнула и вернулась в сумку. Он подтянул к груди локоть больной руки и дернул его в левую сторону. Плечо натужно и глухо щелкнуло, у Горана аж в глазах потемнело. Техник отдышался, еще раз прощупал плечо и убедился, что всё встало туда, где положено. Он медленно приподнялся на здоровой руке и побрел на берег. На берегу Горан вылил воду из ботинок, снял куртку и бросил ее сушиться. Правый глаз техника заплыл фингалом, спина горела от ожога и вонзившихся в нее сотен щепок, у него гудела голова и сильно пульсировало колено. Горан плюхнулся на песок, отдышался и стал ощупывать все суставы и кости. Медленно, покряхтывая, он стащил с себя рубаху, обнажив обожженную спину, и полез в подсумок. В подсумке, слава инженерам, всё было цело. Вкладыш военного образца выдержал и взрыв, и падение на камни. Горан достал из подсумка похожий на квадратную черепаху дрон размером с ладонь, присоединил к дрону небольшой баллончик с заживляющим гелем, ткнул пальцем в экран на его спине. Техник нажал на экране иконку с красным крестом. «Давай, Жужа», – сказал Горан дрону, медленно перевалился на живот и положил Жужу на плечо. Жужа выпустила два пропеллера и взлетела. В голове дрона включился лазер, разметил лучами спину техника на квадраты, и дрон приступил к лечебной процедуре. Горан слегка поморщился и повернул голову к собаке. Собака лежала рядом и смотрела на происходящее, склонив голову на бок и вывалив алый язык из пасти. Пока шло лечение, техник подключился через яблочный девайс к местной сети и полистал новости: «Дом купца Резника был разрушен в результате взрыва газа. Погиб помощник воеводы Сирин Белый и два неопознанных. Причины выясняются». Горан не знал, видел ли его кто-нибудь около дома Резника перед взрывом. Что подумал Залтис, когда Горан не вернулся, потому решил исчезнуть на время. Надо было понять, кто Сирина прибрал. Видимо, те, кто затеял историю со скаватором, пытались зачистить концы. Только зачем так эпично-то? Можно было травануть помощника воеводы или организовать ему камень на шею и в реку, на край во сне придушить. А такой фейерверк явно был показательным. Только для кого? «Ни болта не ясно…» – резюмировал техник.
Процедура обработки спины закончилась, дрон сел в открытую ладонь техника и снова сложился в квадратную коробку. Горан рассмотрел свою куртку, она была цела, за исключением пары подпалин. «Хорош кевлар, и как под него столько щепы набилось?» – подумал он. Техник выдохнул, собрал свой скарб и похромал к плакучей иве, растущей невдалеке. Бездомный пес молча последовал за ним.
Первым делом Горан прикопал под ивой флягу с зеленой жижей и натаскал всякого хлама, чтобы соорудить себе подобие навеса от дождя. Через пару часов его накрыла усталость, и он свалился под иву спать. Завтра будет завтра.
5. Разведка – дело грязное
Прошла пара дней. Техник состряпал себе одеяние торговца, стащив с бельевых веревок во дворах тряпок. Привел в порядок найденную на свалке тачку, набил ее мотлохом и купленной у местного рыбака свежей рыбой. В таком виде, не привлекая внимания, Горан вместе с собакой отправился в город. Пес не отходил от него почти всё время, будто признал в нем хозяина. Даже как-то кинулся на торговца амулетами, когда тот резко протянул Горану руку.
В городе Горан нашел место недалеко от входа в казармы и организовал себе там торговую точку, чтобы примелькаться воякам и охране Балыча. Есть такая штука, как «слепое пятно». Работает идеально. Вот, к примеру, если наклеить плакат с голой бабой на заборе, то в первый день все будут ее замечать, на второй мальчишки пририсуют ей всё, что надо и не надо, а через неделю даже ханжи и снобы пройдут мимо, будто на заборе висит объявление о продаже канистр. Вот этого эффекта Горан и хотел добиться. Строил из себя ленивого молчуна с замотанным тряпкой лицом, и со временем план сработал. На него перестали обращать внимание. Пару раз в день прохожие покупали рыбу, а в остальном чаще игнорили.
По вечерам техник прогуливался с собакой вокруг главной площади и попивал пивас в дешевых пабах. Там он подслушивал, чего люди говорят. А говорили разное, например, что во дворце Зарубы все готовятся к пиру в честь тринадцатилетия его дочери Маленки. Бойцы красят фасад, мостовую и траву в клумбах. Горан сам видел, как по периметру площади на домах вешали штандарты с гербом барона, где был изображен бородатый голый мужик с копьем верхом на медведе. У бывшего речного вокзала, он же дворец, установили толчки самовыгребные для народа и забор железный. Народ радовался, что будут пляски, а еще приедет какой-то кучерявый певец в перьях, коего выписали из Новодела. Для жирных гостей тут же, на площади, сварганили помост с парчовой крышей, коврами и генераторами щита. Сам помост, говорили, собран из мобильного эшафота. Ну а что, сегодня праздники, завтра казни, не строить же всё сызнова. Барон Заруба, если спросить местных, по молодости шибко скор на руку был. Конкурентов вешал и резал, как баранов на Курбан. Сейчас же барон остепенился, да и врагов у него поубавилось, поэтому привселюдные казни нынче раз в сезон случаются, и то так, для проформы.
За день до праздника завезли автоматы с пельменями, соленой капустой, пивом и сушеной рыбой. Веселье должно было быть эпохальным. Однако Горан тут не за пельменями наблюдал, а за тем, что в гарнизоне делается. Куда и когда ходит воевода Балыч, кто приходит к нему, с кем он видится. Как-то вечером со своего торгового места сквозь щель в заборе техник подсмотрел, как Балыч проверял свой колдунский щит, надев его на манекен. Балыч стрелял, а гарнизонный эльф шевелил ушами и что-то записывал в коммуникатор. Щит отражал пули разных калибров и даже выдержал взрыв гранаты. Как понял Горан, у щита был один недостаток – батареи при активном контакте хватало минут ненадолго. И чем интенсивней он включался, тем короче срок жизни.
За две недели наблюдений техник не видел ни колдуна, ни каких-то подозрительных телодвижений в городе. Кроме шлюх, которые к Балычу ходили парами, да пары КамАЗов, которые ночью с выключенными фарами куда-то что-то увозили. Воевода как воевода: ворует потихоньку, бойцов гоняет, развлекается. Накануне праздника пришел к Балычу жрец из храма Лапласа, в рясе клетчатой, с уроборосом в ладонь диаметром на шее и посохом, на коем тот же змий был скручен восьмеркой. Воевода со жрецом в казарму не пошли, а закатились в кабак по соседству «Золотая почка». Это показалось Горану любопытным. Пара охранников осталась у дверей пивнухи, и еще пара зашли с Балычем внутрь. Горан решил «сунуть свой нос в чужие дела». Мимо проехал УАЗик с треугольником и двумя скрещенными рожковыми ключами на боку, вид животинки технику показался знакомым, а вот где он его видел? Горан неспешно перегнал тележку с рыбой на другую сторону дороги, поближе к «Почке». Прикрыв куском полиэтилена товар, техник проник в проулок между кабаком и мастерской по ремонту радиоаппаратуры. Посмотрев внутренним зрением, Горан увидел, что Балыч и монах поднялись на второй этаж в отдельную комнату. Техник поднял глаза и, присмотревшись, увидел на боковой стене небольшое слуховое окно под самой крышей. Протиснувшись между ящиками и мусорным баком, Горан достал Жужу из подсумка, разбудил ее, нажав на экран, подключил к своему девайсу и выбрал иконку управляемого полета.
Жужа была многофункциональным дроном. Техник ее когда-то выменял у одного эльфа за мешочек искусственных рубинов. Эльфу они нужны были для каких-то ритуалов, а Горан получил крутого помощника. Дрон шел в комплекте со специальным пеналом, в котором были сменные батареи и дополнительные детали для расширения функционала. Радиус действия у минидрона был всего саженей двести, да и батарея за час дохла, но Горану пока хватало. На экране Жужи появилась иконка камеры. Техник надел очки из комплекта со встроенными ушниками и нажал иконку полета. Жужа почти бесшумно взлетела, поднялась к слуховому окну и проникла внутрь. Окно заросло паутиной, и техник боялся, что та попадет в механизмы дрона, но дело надо было делать. Горан аккуратно приземлил Жужу как можно ближе ко внутренней решетке. Жужа вытянула вперед камеру на телескопической шее. И вот техник увидел комнату. Посредине стоял большой стол красного дерева, накрытый к обеду. За ним с одной стороны сидел Балыч, читая новости в коммуникаторе и выпуская клубы дыма из кальяна. Напротив него молча сидел жрец и ждал, спрятав руки в рукава. В комнату вошел хозяин и принес горячего вина, жареной рыбы и солений, после чего поклонился и сложил руки за спиной, ожидая приказов.
– Пока всё, надо будет, позову, – сказал низким басом Балыч.
– Как изволите-с, – с поклоном проблеял хозяин, вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Балыч положил коммуникатор на стол и стал раздувать кальян, ворочая угольки.
– Глаголь, шершавый, – буркнул он жрецу и принялся на удивление интеллигентно и ловко разделывать рыбу ножом и вилкой.
– Всемилостивый и всевидящий Демон Лапласа, храни он нас от зла, благословляет твою пищу, и да прибудет с тобой его разум вовек! – протарахтел жрец.
– Угу, – ответил воевода, – что за дело такое срочное?
– Не буду юлить, скажу как есть, – возбужденно начал жрец, – Ваша милость в опасности. Во время утренней службы было над алтарем видение, злые силы попытаются Вас убить, сегодня… или завтра… думаю, на празднике… Там огни в небе пылали, и стаи железных птиц вострили клювы над вашей головой, и…
Воевода и ухом не повел, продолжая изящно поглощать судака, запивая дымящимся вином.
– Прошлые твои предсказания сбывались через раз, так чего мне верить в новое? – Перебил он жреца.
– Как не сбылись, барон прознал про… – жрец осекся, подбирая слова, – барон обвинил вас в хищении, я же от Демона Лапласа, храни он нас от зла, приносил вам весть, что козни строит супротив Вас правая рука барона, Кореш. Что в ближайшие дни на Вас будет поклеп…
– А может ты с ним заодно? – Оторвавшись от трапезы, пробухтел Балыч и посмотрел на жреца исподлобья.
– Как можно? Мы же не первый год с Вами… ну… с… Сотрудничаем, – дрогнувшим голосом ответил жрец, поглаживая змея на шее.
– Со временем и портки протираются, – недобро прокряхтел воевода.
Горан отметил, что жрец боится Балыча, непонятно только почему. Чем это воевода целого жреца Лапласа за мошну держит?
– Ну зачем мне вам врать? – сипло продолжил жрец, – Ить если вам… того… так и мне… этого…
– Это да, – промямлил воевода, доев рыбу. Он аккуратно переложил целый рыбий скелет в пустую тарель и насыпал себе салату с коренской морковкой. Чего так морковка звалась? Одним богам известно. Вроде она и так корень…
– Видение было очень ясным. Зеленоглазый дракон Вас… поедает… уж простите…
Горан напрягся. Зеленоглазый?! Вот это уже цыкаво, как говаривал его старый друг с юга. Подробностей про дракона не последовало.
Балыч помолчал, после чего допил вино и перевел разговор на другие рельсы. Стали они какие-то интриги про жену Кореша обсуждать, про то, что давно уже просит жрец Балыча помочь с настоятелем храма, и что когда он сам станет настоятелем, то уж конечно благодарности будет пять КамАЗов и тележка немалая. Горан посмотрел, что батарея садится и пора кончать. Он нажал на экране иконку «Домой» и пошел к своей тележке. По пути техник поймал в ладонь Жужу и сунул ее обратно в подсумок. Теперь у Горана был интерес попасть на праздник барона Зарубы, да поближе к воеводе, на всякий случай. Судя по всему, это не составит труда, раз уж народ допускают до «тела». Но хотелось бы перестраховаться.
Горан, изображая хромоту, вышел к тележке, мимо проходил Залтис. Горан прикрыл лицо платком и, прихрюкивая, закашлял. Залтис поинтересовался: «За шо рыба»? На что Горан замычал аки немой и замахал руками, мол, иди отсюда. Пес залаял, Залтис плюнул и ушел. «Узнал? Нет?» – подумал Горан и покатил тележку вдоль улицы. Техник присел на землю у стены гарнизона, где часто торговал, и стал ждать.
Через минут сорок из-за угла показались несколько полупьяных вояк. Темнело. Один из воинов еле держался на ногах. Он отделился от компании и, виляя, побрел в переулок за казарму, попутно стягивая с себя штаны. Горан чего-то такого и ждал. Он поставил тележку так, чтобы она закрывала вход в переулок, дал псу знак, чтобы тот охранял, и незаметно скользнул за бойцом в кусты. Через пару секунд из кустов послышался глухой удар и «звук падающего тела за сценой».
6. Собачий день
Наступило утро. Горан потянулся и встал с импровизированного гамака под ивой, и спустился к реке. Солнце едва осветило небесный свод, облака слегка порозовели, а туман над рекой стал рассеиваться. Роса на траве была холодной и приятно обжигала босые ноги техника. Горан вошел в теплую воду, присел на корточки, плеснул в лицо водой из пригоршни и подумал, не искупаться ли. Он стянул рубаху и вдруг услышал позади себя приглушенный стон. Техник обернулся.
Он стоял посреди поляны в полной темноте. Зрачки его пульсировали, то расширяясь на весь глаз, то сужаясь до размера спичечной головки. Руки дрожали, липкий от крови тесак из высокой стали холодил ладонь. Стон перерос в истошный женский крик. Техник рванул к дому со всей возможной скоростью, разгоняя перед собой тьму. Он бежал рывками сквозь кусты, перескакивая валежник, отталкиваясь от деревьев… Через несколько мгновений Горан взлетел вверх по лестнице. Дверь взорвалась от его удара. Техник вломился в предбанник и увидел огромного механического паука. Жужжа и щелкая гидравликой, тот обернулся к нему. Пасть монстра, или что там у него, была в крови. Паук бросился на Горана… Техник пробежал по стене, невзирая на боль, оттолкнулся от потолка и, избежав острых пик, запрыгнул пауку на холку. Горан вонзил между пластин брони зверя свой тесак, и навалился на него всем телом. Паук пытался сбросить седока, ударившись об стену, но Горан держался как приклеенный. Техник сделал финт и подхватил с пола автомат. Паук понял, что сейчас будет, и попытался выбраться наружу через пролом в стене, но застрял. Горан, уперевшись в его спину коленями, выпустил в зазор между бронепластинами длинную очередь мечеными бронебойными пулями. Паук дернулся, что-то внутри захрипело, лопнуло, и паук упал на бок, изрыгая из глотки зеленую жижу. Горан свалился на пол. Дым рассеялся, и техник увидел окровавленное женское тело за обломком дубового стола.
Горан попытался встать, но грохнулся со своего гамака. Кусок жести, изображавший пол в его хижине на берегу, гулко громыхнул, спугнув пару черных ворон. Горан сел и потер плечо. От генетических модификаций у каждого техника проявлялись свои побочки. У Горана – это были сны. Не всегда, да и не всё сбывалось. Часто, даже если сон в руку, в реальности происходило всё не совсем как во сне. Техник много лет пытался смириться с таким подарком богов, но иногда это его безмерно бесило. Да и что толку знать будущее не представляя где и когда оно сбудется?
Солнце уже встало и светило технику прямо в глаза. Горан встал, татухи на его торсе будто ожили, зашевелились и также неожиданно замерли. Он накинул подпаленную куртку, пригладил всклокоченную бороду шершавыми ладонями и пошел к реке. Там он умылся и сел доедать вчерашнюю запеченную в глине рыбу. Не забыл техник и про собаку. Пошарил в тележке, нашел подпорченного леща и бросил ее в миску в миску. Барбос во сне унюхал еду, тут же вскочил и стал уплетать за обе щеки.
– Надо как-то тебя назвать, – сказал Горан, жуя, – может, Марципаном?
Пес чавкал и похрюкивал, не обращая на техника внимания.
– А как насчет… Джек? Или…
Горан наконец рассмотрел пса. Тот был молочно-белый с беспорядочно разбросанными по всему телу черными пятнами. Одно ухо у пса торчало, будто все время на стороже, а другое висело как флаг в безветрие. Было ясно, что перед ним кобель, и явно видавший виды. Лохматый явно знал дрессировочные команды для техники и выполнял приказы без запинки. Горан решил, что пес когда-то жил у техника или на станции дрессировки. Горан почему-то снова вспомнил своего старого друга Зохана, с которым они выпустились в один год из горного техникума. Тогда они получили свои первые жетоны, книги универсальных заклинаний, открывающие большинство баз данных и впервые за пятнадцать лет покинули родную обитель. Техники работали какое-то время вместе, вместе развлекались по борделям, куролесили и работали на станции дрессировки. Местные считали даже, что они братья. Может так оно и было, ведь техники прошлого не помнят.
Как-то раз, было дело, перегоняли они стадо прирученных комбайнов из Ветоши в Старый город. Шли по плато, зима кончалась, жидкая грязь хлюпала под сапогами, погонщики кимарили на ходу. И тут из-за леса на караван накинулась пара вертокрылов. Техники сразу поняли, что пернатые натренированы военными. Горан с ходу просчитал их задумку. Вертокрылы заходили низко, вперед винтами, чтобы отбить от каравана пару комбайнов и увести в лес. Там их, видимо, ждала бригада охотников. Горан отстреливался, пытаясь отогнать вертокрылы, а Зохан решил захватить одного из них. Он подал знак Горану, взбежал на скалу и затаился. А когда Горан с погонщиками отбил очередную атаку, вертокрыл пролетел над той скалой, с которой Зохан и сиганул. Техник ухватился за ногу вертокрыла, попытался забросить ядовитую шашку зверю в люк, но сзади подлетел второй хищник и рубанул своими лопастями Зохана пополам. У Горана в тот момент «упала планка», он обезумел и стал палить по вертокрылам из чего попало, а когда кончились патроны в калаше, хватанул связку гранат и метнул ее в одного из них, когда тот пролетал над стадом перепуганных комбайнов. Связка зацепилась за крюк намордника и взорвалась, разворотив вертокрылу хлебало. Второй летун тут же взвыл, сделал круг и ушел за лесополосу. Когда подбитый вертокрыл упал, Горан подскочил к подыхающей машине и стал забрасывать ее термитными шашками, бил ножом, расстреливал из пистолета, рубил и кромсал железо ножом, как безумный. Никто из погонщиков не решался его остановить. В какой-то момент изуродованная машина издала последний протяжный рев и сдохла. Но Горан еще долго не мог успокоиться. Он рвал на вертокрыле обшивку, пока сам не свалился без сил.
