– В детстве с бабушкой к её родственникам в Биробиджан ездили. Так она специально вышла раньше, чтобы мне музей показать. Мне та панорама битвы на всю жизнь запомнилась.
– А говоришь, бабушка тебя не любила!
– Давай, посмотрим на красоту? Одним глазком, – проигнорировала замечание Женя.
Венер открыл телефон:
– Привет, Алиса!..
Услышав, что экспозицию забрали в Хабаровск, Женя промчала мимо.
– А может, я им не родная? – через пару минут выдала она.
Венер только рукой махнул. Не понимал он этих домыслов. Женю, однако, периодически накрывало после бабушкиных замечаний. Так вот и у Зойки, наверняка, крыша поехала именно на этой почве. Когда ребёночка потеряла, переживала сильно. Возможно после очередного сериала вбила себе в голову, что он и не умер вовсе, как ей врачи объяснили, а его просто украли с целью тайного усыновления. Мексиканские страсти отдыхают. Улетишь тут после такого!
Она тоже научилась сдерживаться, и уже так остро не реагировала на замечания Венера, что они не созданы друг для друга. В открытую он ей, конечно, об этом не говорил. Иногда только вздыхал, что у неё грудь маленькая или руки грубые. Какие есть, других уже не будет. Она никогда не была толстой, просто широкой и несуразной. Впрочем, всё относительно. Вон у Венера родители оба крупные, это не мешает им любить друг друга и его тоже. Они ведь не говорят ему, ты такой хлипкий, не в нашу породу, поэтому мы любить тебя не станем. Или говорят, только ему всё равно? Или не всё равно, просто он не привык жаловаться? Женя тоже старается не жаловаться. Только зачем же тогда муж, если ему даже поплакаться нельзя? Вот будь у неё сестра или братец, она бы ему обязательно пожаловалась, а так совершенно некому. Не маме же с бабушкой, в самом деле. Подруг у неё нет, только коллеги, с которыми максимум может отгулять корпоратив. С Зоей тоже не настолько близка, чтобы о муже сплетничать. Она охотно болтала с людьми о ничего не значащих пустяках, о сокровенном могла сказать иногда Венеру. Но чаще всего натыкалась на стену непонимания. Про свои душевные переживания ей он не рассказывал. Наверное, обсуждает с родителями. Или с друзьями. Хотя тоже не замечала, чтобы он с кем-то общался вне леса.
– Женя, мы ночёвку скоро искать будем?
– Уже пора?
– Смотри с твоей стороны озеро какое шикарное. Может, свернём?
Озеро, и правда, оказалось потрясающим. Скинув с себя всю одежду, Женя сразу же нырнула. Купальник она не взяла, а с дороги не видно. Радостный Яша кинулся следом. Глядя на них с берега Венер только качал головой.
Тёплый сентябрьский вечер, но вода в озере достаточно свежая, может, тут есть подводные течения? Хотя в любом случае гораздо теплее, чем в их горных реках.
– Принеси, пожалуйста, полотенце!
Вот интересно, завидев приемлемое для купания место, Женя всегда окуналась, а Венер нет. Плавал он не очень хорошо, холодной воды в естественных источниках остерегался. Хотя дома периодически обливался, иногда даже осенью во дворе. И ещё он терпел в походе мокрые ноги, а Женя нет. Сейчас она вытрется насухо, наденет тёплый свитер и погреется у костра.
Сегодня они достаточно рано установили лагерь и уселись на маленьких складных стульчиках, глядя на пламя. Для полноты счастья не хватало больших шезлонгов. И так пришлось потеснить Яшу, который до самого Уссурийска сопел и толкал лапами, мешающие ему спальники.
Венер жарил на решётке охотничьи колбаски вперемешку с кусочками баклажанов. Женя нарезала салат из помидоров и лука. К сумеркам ужин дошёл. Яша бродил между ними выпрашивая колбаски, потом помидорки, потом хотя бы кусочек хлеба. Поняв, что ничего человеческого уже не осталось, со вздохом принялся хрустеть собачим кормом. Венер протянул Жене большую железную кружку с горячим сладким чаем, в который плеснул немного смородинового ликёра.
Яша увалился прямо ей на ноги. Тяжеловато, зато тепло.
– Ты ездила в детстве в лагерь?
– Конечно, у меня же бабушка – воспитательница, им путёвки на садик подкидывали.
– У меня папа в больнице получал. А вы рассказывали перед сном страшные истории? Вспомни хоть одну.
Женя прислушалась к собачьему вою в соседнем Лондоко.
– Не самая лучшая идея.
– Ну, давай, вспомним детство! По одной и пойдём спать. Хочешь, я первый начну?
Женя пожала плечами, как будто он мог в темноте это видеть. Расценив молчание за согласие, Венер начал:
– Утопленница Оля!
Женя опасливо покосилась на притихшее озеро. Спасибо, что не рассказал до того, как она полезла в воду!
– В одном закрытом лагере бродит призрак утопленницы Оли. Она была очень красивой и привлекала внимание мальчиков. Другие девочки ей страшно завидовали, поэтому отвели на озеро и предложили поиграть в игру. Они повязали ей на глаза повязку, предлагая поймать себя, и заманили её близко к воде. А потом столкнули. Оля не умела плавать и утонула. Тело её так и не нашли. Зато после этого каждую следующую смену начали пропадать девочки. Потом их тела вылавливали из озера. Те, кому удалось выжить, в один голос заявляли, что к озеру их поманила красивая девочка. Которая по описанию очень походила на Олю.
Женя отхлебнула остывший чай.
– Я не любила такие истории.
– Боялась?
– Не только. Мне было лет двенадцать, когда один мальчик рассказал про вожатую, которая якобы прятала непослушных детей, а потом пожирала их на пару с каким-то монстром. И что это происходило именно в нашем лагере. А когда рассказали директору, вожатую закрыли в психушке. Но детей-то так и не нашли.
– Интересно, это правда?
– Не знаю. Но самое неприятное, что вожатую ту якобы звали Евгенией. Меня потом до конца смелы дразнили Женькой-людоедкой.
Яша навострил уши и издал странный чвакающий звук.
– Тебе удалось испортить мне настроение, теперь мы можем идти спать?
Несмотря на неприятный осадок, заснула Женя, как только почувствовала, как Яша умостился около входа в палатку.
В эту ночь она спала крепко и без сновидений.
Утром разбудило странное Яшино подвывание. Выбравшись из палатки, Женя с удовольствием обнаружила висящий над распаленным костром котелок. Отлично, значит, скоро будет кипяток!
– Веня, тебе какой кофе достать?
Яша издал очередное: «Ву-у-у!». Обернувшись, наконец, поняла, что её сильно смущает – отсутствие машины. Отлично, она осталась одна с псом! Нырнула в палатку: конечно сумка с документами и деньгами, и собачий поводок канули вместе с супругом. Очень неприятно, но в глубине души она допускала подобное развитие событий. Ну, что же, придётся учиться просить. Интересно, где быстрее помогут – в деревне или на трассе?
Глава 5
И зачем он только придумал эту дурацкую игру с историями! Самому всю ночь снились кошмары. Девочка Оля, заманивающая его в озеро. Потом Женька-людоедка, которая его туда с удовольствием и столкнула. Венер проснулся в холодном поту. Чуть только на востоке небо посветлело, выскочил из палатки и занялся разведением костра. Поняв, что дров даже для чая слишком мало, рванул в лесок.
Пока продирался через кустарники, всюду мерещились тени, казалось, даже кукушка насмехается над ним. Тогда Венер закричал, тут же прискакал Яша. Он занёс руку, чтобы погладить пса, но тот шустро стал передними лапами ему на плечи и заглянул в глаза. Не он заглянул псу в глаза, а наоборот! Венер вспомнил притчу, что светлые пятна над глазами означают присутствие в животном некого сверхъестественного начала, и ему стало страшно. Чёрт возьми, он не мог больше этого выносить! Накопившиеся эмоции требовали выход. Он рванул обратно в лагерь и, схватив Женину сумку, прыгнул в машину. Скорее, потому что, если она проснётся, объяснить необходимость ухода он будет не в состоянии.
Отъехав на приличное расстояние дальше в лес, он остановил машину, вышел и, широко раскинув, руки в стороны, закричал. Эхо не услышал, вместо него отозвались деревенские псы. А если услышит Женя, что он ей скажет? Оставалось надеяться, что в нечеловеческом вопле она не угадает его голос. Странно, но полегчало, отступила намечающаяся головная боль, вернулась способность адекватно мыслить. А Венер вернулся в лагерь.
Женя сидела сверху на собранной палатке и гипнотизировала озеро. Яша возлежал у её ног. С его приближением пёс лениво повернул голову и тут же потерял к нему интерес. На Женином лице, хотя она и не встала, прокатились волной явно противоречивые эмоции.
– Ты вернулся?
– А что я по-твоему, должен был там остаться?
– Где, там?
– Я в деревню ездил.
Женя с сомнением поглядела в сторону леса.
– Тут объездная, оказалось ближе.
Остаётся только надеяться, что злость погасит любопытство, и она не потребует повторить маршрут.
– И что там?
– Пряников захотелось.
– Ты случайно не беременный?
– Теста у них не было.
– А пряники?
– Магазины закрыты. Представляешь, это же не город, где супермаркеты открыты двадцать четыре на семь.
– О чём ты только думал!
– Убедиться захотелось.
– Ты меня заставил понервничать.
– Прости, пожалуйста.
– Погнали?
– Куда?
– На Ольхон. За пряниками.
– Может сначала кофе попьём?
– Я уже, а ты в пролете – костёр затух.
По Жениному лицу непонятно, обиделась она или просто сосредоточена на дороге. С одной стороны, конечно, движение на федеральной трассе не такое интенсивное, как в городе. Из десяти встречающихся автомобилей девять – большегрузы, не всегда, правда, тихоходные. Но сегодня Женя едет на удивление медленно, больше девяноста не разгоняется. Хотя возможно, это связано с начавшимся не так давно дождём.
Они въехали в грозовой фронт. Венер знал, как Женя не уважает мокрую дорогу и даже предложил сесть за руль. Но она отказалась, продолжая сосредоточенно давить на газ.
– У тебя есть леденец? Или жвачка?
Венер зашарил по карманам.
– Посмотри в моей сумке, я засыпа́ю.
Леденцы нашлись во внутреннем кармане. Он не только слышал, но и сам неоднократно удивлялся – в дамской сумочке можно обнаружить совершенно неожиданные вещи. Конфеты – ещё не самое удивительное. Грушевым леденцом пришлось делиться с Яшей.
И через сто километров висели мрачные тучи, и через двести.
– А так всё хорошо начиналось! – проворчала Женя.
– Посмотри на ситуацию под другим углом. Например, что мы въехали в царство царевны Несмеяны.
– А она злая?
– Она ровно такая, какой ты её себе вообразишь.
– Почему-то воображается утопленница Оля.
– Больше никаких страшилок на ночь, обещаю!
– Днём, значит, пугать можно?
– Если только со смыслом.
– С каким? Веня, а что ты хочешь попросить у шамана?
– Храбрости.
– Как Лев из Волшебника Изумрудного города?
– Ну, ты же собираешься попросить ума!
– Тогда лучше проси доброе сердце.
Интересно, если бы у них родился ребёнок, на кого был бы похож? В его первом браке не случилось детей, хотя жена была симпатичная. Он не хотел тогда никаких детей, хотя открыто этому не препятствовал. Жене не доверял. Не ревновал, на себя больше злился.
Их брак с Женей – полностью её заслуга. Он для этих отношений мало что сделал. Кивнул, когда баба Тома настаивала. Когда-то же он обратил на неё внимание, значит точки соприкосновения имелись? Что их связывало все эти годы? И почему подобные вопросы возникают именно сейчас, в этой спонтанной поездке? В последнее время часто накатывало ощущение полной потери жизненного ориентира. Уже не первый раз Венер замечает, что интуиция его не подводит, стоит почаще прислушиваться. Поэтому, наверное, его и потянуло в тайгу. Наедине с природой чётче отслеживать свои потребности, не всю же жизнь жить по указке окружающих.
В юности Венер жил, как велели родители. После женился, в том числе, чтобы сбежать от опеки. Жена красавица и модница, ходила на работу показывать новые наряды и украшения. Отдыхать желала исключительно за границей. Слышать, что в Приморье есть места ничуть не хуже, отказывалась. И в один прекрасный день он обнаружил в прихожей собранный чемодан. Она его просто выставила, кинув напоследок: «Неудачник!». Так может, стоит сказать ей за это спасибо, сам бы он долго жевал пустопорожнюю супружескую жвачку.
– Женя, давай попросим у шамана ребёночка?
– Не думала, что ты этого сильно жаждешь.
– Ну, сейчас подумал, было бы не плохо.
– А если родится девочка, похожая на меня? О, ты покраснел! Я угадала, да? Это твой самый страшный кошмар.
– Перестань, если бы я не хотел, не предлагал бы.
– Я проверялась.
– Когда?
– Во Владе, когда ты сбежал.
