Ребята, проснувшиеся за время опроса, начали с любопытством на меня посматривать.
А между прочим, отыгрываться на студентах – не очень красиво.
Я не растерялась:
– Меня приняли за талант!
– Вот как? – хмыкнул преподаватель. – Что ж… если знания отсутствуют, у вас есть прекрасная возможность продемонстрировать таланты.
Упс. И что мне делать? Сразу раскрыть все козыри? Сказать, что вижу призраков пятого уровня?
Между тем преподаватель положил ладонь на круглый кристалл, лежащий на столе в специальном углублении. Таинственная дверь за кафедрой открылась. Из нее вышел худощавый парень. Задержался на пороге, подтащил за собой странную конструкцию, целиком и полностью скрытую тканью.
– Благодарю, можешь идти, – преподаватель благосклонно кивнул.
Парень скрылся в лаборантской, а все внимание тем временем вернулось ко мне.
– Ксения, выходите к доске.
Вот чувствую, что ничего хорошего меня сейчас не ждет! А впрочем, конструкция очень напоминает клетку. Клетка с попугаем-переростком. Или клетка для призрака, что на факультете голубой магии наиболее вероятно.
Интересно, у них бывают призраки животных?
В общем, я не дрогнула, пока шла и поднималась на кафедру. Встала сбоку от клетки, уже почти уверенная, что под тканью скрывается призрак, который должен меня напугать. Усиленно вспоминаю фильмы о призраках, морально готовлюсь к жуткому зрелищу.
– А сейчас продемонстрируйте нам… – преподаватель сдернул ткань с клетки, от его пальцев пробежались голубоватые искорки – и раздался дикий вопль.
Под тканью на самом деле оказался призрак. Старуха с обтянутой сморщенной кожей черепушкой, с которой свисало несколько седых, куцых прядей, вцепилась в решетку худыми руками и как заверещала, дергая прутья.
Ребята вздрогнули. За спиной даже несколько восклицаний раздалось. Признаюсь, несмотря на попытки морально подготовиться, я тоже вздрогнула и отшатнулась – слишком быстро все произошло, слишком неожиданно раздался дикий крик, похожий на вой.
Полупрозрачная старуха, подсвеченная голубоватым, визжала, дергала прутья, скрежетала по ним длинными, желтыми когтями.
– А вот и пример неадекватного, агрессивного поведения, – проговорил преподаватель, довольный произведенным эффектом. – Подойдите, Ксения. Нам, владеющим голубой магией, предстоит взаимодействовать с разными призраками. И нередко – развеивать таких вот сумасшедших, чтобы они не навредили живым людям. Ну же, Ксения! Как-то вы далеко отскочили, – издевался преподаватель.
Отскочила? Ага, как же! Всего лишь на шажок отшатнулась. И то – от неожиданности.
Ну, я пожала плечами и вернулась на этот самый шажок, надеюсь, что все верно рассчитала.
В следующий миг я не заверещала в унисон со старухой только от очередной неожиданности. Потому что с моим приближением старуха взбесилась еще сильнее и потянула ко мне руки сквозь прутья, хватая воздух длиннющими ногтями.
– Убью! Придушу! Своими руками разорву! – завопила она, тараща глаза.
Раскрылась беззубая пасть, еще сильнее сморщилось лицо.
Жуткое зрелище! Но я стойко выдержала. Отчасти помогло оцепенение – я не сдвинулась с места. Впрочем, быстро с собой совладала.
Ну призрак. Ну орет. Видно же, что до меня не доберется. А препод явно добивается, чтобы я с криками ужаса обратно к себе за парту побежала. А может, из аудитории или сразу из академии.
Смерив меня оценивающим взглядом, преподаватель размял пальцы, подошел, сплел перед собой голубоватые нити красиво искрящейся магии – и направил к призраку. Старуха внезапно замолкла, замерла. А потом лопнула, словно мыльный пузырь. Голубовато-синие брызги осыпались на дно клетки.
Преподаватель развернулся к студентам.
– Призрак четвертого уровня, очень агрессивный. Уже при жизни старуха была безумна, но смерть ее была крайне неприятной, поэтому она жаждала отмщения и стала крайне агрессивным, хоть и безобидным призраком. Нередко наша работа заключается в том, чтобы находить таких призраков и рассеивать их. Желательно при этом сохранять хладнокровие. Потому как часто могут встретиться призраки третьего и даже второго уровня. Садитесь, Ксения.
Я не стала спешить – твердым шагом, неторопливо направилась к своей парте. Ребята провожали меня одобрительными взглядами, кто-то с задних рядов даже присвистнул.
По-моему, я выдержала первое испытание! Чувствую, учеба в академии скучной не будет.
А после звонка ко мне, пока я собирала вещи, подошли сразу несколько ребят.
– Ты новенькая, да? – спросила Леона. – Почему только с середины второй недели?
– Слушайте, а по-моему, это из-за нее мы всю ночь не спали! – заявил взъерошенный парень.
– Серьезно? Так это она?
– Ксения, признавайся, что ты сделала!
– Как ты умудрилась всех призраков академии переполошить?
Со всех сторон сыпались вопросы. Причем по большей части меня расспрашивали с любопытством и даже каким-то восторгом, вроде как проделка в духе академических приключений. На меня никто не злился и не дулся, что очень порадовало.
Я решила не упускать возможность влиться в коллектив и поведала, пока мы целой толпой шли от одной аудитории к другой:
– Я опоздала к поступлению, ректор мне отказал. Но один из преподавателей увидел меня, одинокую и несчастную, у ворот. Уйти до ночи я никуда уже не успевала, так что он решил меня приютить.
– Кто? Какой преподаватель?
– Мы его знаем? – тут же еще сильнее заинтересовались ребята.
– Не знаю даже… Он с другого факультета. Магистр Эрих.
Одногруппники, пожалуй, теперь с уверенностью могу назвать их именно так, растерянно переглянулись.
– Нет, такого не знаем…
– Не слышал…
– Ну, рассказывай дальше!
Я и поведала, значительно сократив историю, чтобы не акцентировать внимание на Рэйме. По каким-то причинам он предпочитает скрываться, а значит, мне остается только дружески поддержать его тактику.
– Не только магистр посочувствовал мне, но и призрак. Он решил помочь, а для этого переполошил всех призраков, уговорил их всю ночь приходить к студентам и преподавателям факультета, обо мне рассказывать. Вам сильно спать мешали? Сколько раз будили?
У меня получилось отвлечь ребят от мысли, кто же этот таинственный призрак. Они наперебой начали рассказывать уже о своих приключениях. К кому-то приходили дважды. К кому-то – трижды. Будили, пугали неожиданными появлениями, нашептывали, что в академию нужно принять новую студентку, правда, ребятам моего имени не разглашали. Восхищаюсь продуманностью Рэйма! Каков интриган, целую схему замутил: студентам – только сам факт о моем существовании, преподавателям – с именем, а где меня искать – только одному сказали.
– А я видел в соседнем корпусе, где преподы живут, постоянно свет включался. То в одном окне вспыхнет, то в другом, – весело рассказывал мой новый одногруппник. – А потом как выбежит один на улицу, руками размахивая… А за ним призрак гонится и что-то орет.
– Не может быть!
– Они же не такие нервные, к призракам уже привычные, в отличие от нас, первокурсников?
Веселье окончательно победило недосып. А когда мы дошли до нужной аудитории, меня и вовсе приняли как свою. Некоторые даже предлагали сесть поближе к ним. Заодно ребята вспомнили, как стойко я восприняла появление агрессивного призрака.
– Признаюсь, даже мне сделалось неприятно, – Леона передернула плечами. – Я уже много призраков повидала, у нас в семье все голубой магией владеют. Но эта старуха…
– Старуха – жуть! – заявил высокий, взъерошенный шатен, представившийся Глайсом. – Наша Ксения еще покажет, на что способна. Настоящий герой!
Словом, я купалась в лучах славы и радовалась каждой минуте, не переставая наслаждаться академической атмосферой. К новой паре я устроилась неподалеку от Леоны и Глайса. Парты здесь одноместные, что исключает возможность поболтать во время занятия (и хорошо, магия – это вам не математика!) Так что спорить, кто с кем будет сидеть, не пришлось, а распределиться по аудитории по одному гораздо проще, чем разбиться по парам.
Вместе со мной нас стало двенадцать. Не такая уж большая группа, стоит заметить. Но тем интереснее – есть возможность познакомиться с каждым и, возможно, даже запомнить имена.
Никаких нечеловеческих признаков я по-прежнему не находила. Ни у одногруппников, ни у других студентов, встреченных в коридорах академии. Наверное, в этом мире только люди живут. Или другие расы ничем от людей внешне не отличаются? Стоит разузнать при встрече с Рэймом.
А следующей парой стояла… математика. Как насмешка судьбы, честное слово! Я всю жизнь была гуманитарием, точные науки мне давались с трудом. И я уж точно не рассчитывала попасть в другой мир, чтобы изучать математику. Но что поделать – придется потерпеть ради магии.
На обеденный перерыв уже целой толпой не пошли. Ребята утолили свое любопытство и разбились по привычным компаниям. Зато проводить до столовой и показать территорию академии вызвались Леона и Глайс. Так что отправились мы втроем.
– Здесь центральная площадь, где все факультеты удобно пересекаются. Да, у каждого есть свои уголки. На нашем факультете есть уютные дворики, куда обычно не заходят другие, а мы не заходим на территорию других факультетов. Зато здесь, в центре, гуляют все, – рассказывала Леона по дороге. – Вон те несколько зданий – это общие корпуса. Актовый зал, где собираются все факультеты, если это необходимо. Бальный зал на втором этаже и столовая – на первом.
– В академии все предусмотрено, – с гордостью заявил Глайс. – И возможность уединиться по факультетам, и возможность пообщаться со студентами других факультетов, чтобы мы не уединялись слишком долго. Так что иногда проводят совместные мероприятия. И едим мы тоже на общей территории. А то есть шансы одичать. Мы – со своими призраками сойдем с ума. Фиолетовые – и вовсе в иные сферы улетят.
Фиолетовые – это, получается, предсказатели?
– А как вы к синим относитесь? – полюбопытствовала я, припоминая из рассказов Рэйма, что они читают мысли.
– С синими сложнее всего, – Глайс помрачнел. – Не любим мы их. А они нас сторонятся. Видимо, мыслишки у нас такие порочные, что им не охота к нам в головы заглядывать, – все так же мрачно Глайс хохотнул.
Леона добавила:
– У синих раньше своя столовая была. Но, похоже, руководство академии решило, что это совсем не способствует налаживанию связей. Так что последние годы синие маги ходят в общую столовую. И все равно держатся обособленно. Никто не горит желанием общаться с теми, кто видит тебя насквозь.
– Хотя, – Глайс поднял палец, – с троечниками и первыми двумя курсами проще! Они крайне редко могут мысли прочитать, пока толком со своей магией управляться не научились.
Все это так интересно! Хочется разузнать как можно скорее и как можно больше. Но увы, первым же делом вываливать, что я иномирянка, которая не знает о Симелоре абсолютно ничего, кажется не слишком хорошей идеей. Так что придется попридержать любопытство. А вот вечером пристану к Рэйму, вытрясу из него ответы хотя бы на часть своих вопросов, которые не перестают добавляться.
В столовой – среди самого большого скопления студентов – я отметила, что все выглядят как люди. По форме очень удобно определять, кто с какого факультета. И оценить общую картину тоже удобно. По большей части ребята общаются внутри своих факультетов, но встречаются и вкрапления каких-то цветов, например, две красные точки среди зелени. Любопытно!
Раздача, где можно выбрать все, что пожелаешь, порадовала. Я, как слабоумная, тыкала пальцами в привлекшие своим видом блюда, потому что все равно не знала их названия. Но мне всерьез подфартило, что я в принципе могу разговаривать на местном языке, а как выяснилось, еще и писать, и читать.
Правда, с написанием пока возникали сложности – приходилось концентрироваться именно на словах здешнего языка, потому что стоило отвлечься – как я начинала выводить русские буквы. Конечно, тут же их зачеркивала, но как хорошо, что мы сидим по одному!
Еда тоже оказалась узнаваемой. По крайней мере, я научилась определять, где здесь мясо, а где овощи. Находились и странные блюда, вот к ним я пока не прикасалась.
– Где тебя поселили? Ты уже получила учебники? – озаботилась Леона.
– Понятия не имею! Все так быстро произошло. Ректор отправил меня на первую же пару, а что, куда, как потом – не представляю.
– Разберемся. К ректору по каждому поводу у нас бегать не принято, зато к куратору можно с любыми вопросами подойти. Я отведу тебя после пар!
А следующим занятием я узнала еще кое-что интересное.
– Методы взаимодействия с призраками весьма разнообразны, – рассказывала невысокая, хрупкая преподавательница. Очень молодое лицо и прямые синие волосы до плеч производили яркое впечатление. – Я сейчас не о развеивании – о том, как избавляться от призраков, вам расскажут другие. Мой предмет затрагивает более интересные и глубокие аспекты взаимодействия. Во-первых, это магическая привязка. Поскольку любой призрак может стать чьей-то собственностью, когда маг не хочет упустить возможность самому завладеть каким-либо призраком, он использует магическую привязку.
Честно говоря, от слов «завладеть» и «собственность» по отношению к призракам меня слегка покоробило, но я продолжала терпеливо слушать.
– Магия связывает мага и призрака, после чего вплоть до расторжения магом привязки уже никто не сможет привязать призрака к себе. Привязка – это знак, что призрак принадлежит определенному магу, плюсом она дает возможность обращаться к призраку когда и где угодно. Например, позвать его на помощь. Привязка может быть открытой и закрытой.
У меня голова кругом от количества подробностей!
– По открытой привязке призрак получает доступ к резервам мага. К слову, многие молодые и неопытные маги на этом попадаются. Забывают закрыть привязку, а потом призрак, жаждущий свободы, выкачивает из них силы подчистую и разрывает связи. Хорошо, если при этом не убьет мага, потому как за счет силы мага призрак может повысить свой энергетический уровень.
Леона подняла руку. Дождавшись разрешения, спросила:
– А для чего тогда открытые привязки? Или ими никто не пользуется, они существуют просто как незавершенная закрытая?
– По закрытой привязке невозможно передать магию. А иногда маги все же намеренно наделяют своих призраков силой. Вы же знаете, призраки могут стать отличными воинами, шпионами, слугами – кем угодно. Они выполняют любые поручения не хуже, а даже лучше живых людей. Если магу нужен боевой призрак – он может давать свою магию призраку, чтобы усилить его.
Затем преподавательница рассказала о видах взаимодействий. Упомянула контракты, по которым большинство призраков в академии служит. Оказывается, это единственный добровольный вариант, когда обе стороны оглашают условия. Контракт могут разорвать обе стороны и в этом случае призрак не считается собственностью – он именно служит.
А вот подчинение допускает лишь подавление свободы воли. Маг привязывает к себе призрака и заставляет его подчиняться.
– Мы с вами будем изучать все виды взаимодействий, – бодро рассказывала преподавательница. – На этой неделе в теории, со следующей начнется практика.
Я все-таки не удержалась, подняла руку.
До сих пор преподавательница не обращала на меня внимания, но тут ее взгляд сосредоточился на мне. Выразительно приподняв бровь, она удивилась:
– А, наша новенькая. Уже есть вопросы? Это хорошо. Спрашивайте.
Ну, я и спросила:
– Почему никто не озаботился чувствами призраков? Они же были живыми людьми. Как можно подчинять их, заставлять делать то, что они не хотят?
Одногруппники начали изумленно переглядываться. Только не говорите, что в этом мире никому такое в голову даже не приходило!
– Хороший вопрос, – хмыкнула преподавательница. Пожалуй, стоит расспросить Леону, кого как зовут. – Пытливый ум – это прекрасно. Но вы кое-что забываете, студентка. Сгусток энергии и отпечаток разума – это не то же самое, что человек, пусть даже умерший. Не то же самое, что душа. Душа – вот наша суть. И она остается свободной. Призраки – всего лишь остаточные явления, у них не может быть прав. Это энергия, которой мы находим достойное применение. Либо избавляемся от нее, если призраки агрессивны и досаждают людям. А теперь открывайте тетради, будем записывать схемы взаимодействий.
После пары мы с Леоной отправились к куратору. Глайс вызвался нас сопровождать, заявив, что поможет нести учебники, которые мне еще нужно будет получить. Хотелось бы, конечно, выяснить, куда именно их нести.
– А форму выдают в единственном экземпляре? – полюбопытствовала я.
– В двух, – ответила Леона. – Все, что нужно будет постирать, скидывай в корзину в ванной комнате. Пока мы на парах, призраки и комнаты чистят, и вещи в стирку забирают. Потом так же, чтобы нам не мешать, возвращают.
– И все они согласились работать в академии? – удивилась я.
– В академии – да, работают только по контракту. Почему бы им не согласиться? Остаются же привычки из жизни. Может, они все были горничными и банально не мыслят своего существования без уборки.
