Там, где живёт эхо
Как только голова коснулась подушки, я провалилась в царство снов, а утром, открыв глаза, почувствовала дразнящий аромат кофе. Разве можно оставаться в постели, когда вокруг летают такие запахи? Только не мне!
По-быстрому умылась и оделась. Выглянула в окно: последний выходной недели радовал солнцем и теплом. Выйдя из спальни, спустилась.
— С добрым утром!
— Как спалось, паучиха?
— Отлично.
Подошла к обеденному столу. Соль, перец, сахар. Я принялась расставлять всё так, как мне казалось правильным. Андрей улыбнулся.
— Раз уж ты здесь живешь, то делай, что хочешь. Не знаю, зачем говорю тебе это: ты и так не стесняешься, — подмигнул он. — И я ещё помню про торт.
— Какая честь и огромная ответственность! Постараюсь оправдать ваши надежды, — поклонилась я.
Степенно размахивая хвостом, Рыжик наблюдал за кухонной суетой. Остатки кошачьего корма в миске у окна сообщали о набитом животе, а ленивый оценивающий взгляд — об удовлетворении.
Я схватила бутерброд с сыром и сказала:
— Значит, вот каким ты стал.
— Это каким же? — Андрей приподнял бровь.
— Хозяйственным.
Откусив кусочек, села за стол, и передо мной тут же появилась чашка, благоухающая кофейным ароматом.
— Не привыкай, Колобок.
И, не успев отойти на безопасное расстояние, получил щипок за локоть. В своём старании я закашлялась, и Андрей постучал меня по спине.
— Всегда мечтал тебя поколотить.
***
Уже через полчаса мы мчались по улицам города навстречу воспоминаниям. Оказалось, Андрей задумал поехать в старый двор — то самое место, где мы провели детство, по крайней мере, я жила там с рождения, место, где зародилась наша дружба.
Наша старая панелька на восемь подъездов совсем поистрепалась. Вдоль проезжей части молча стояли все те же фонари с поблекшими цифрами на столбах, а древние скамейки местами покосились от времени и усталости. Правда, между домом и детским садом отгрохали новую площадку для ребятишек, а через узкую проезжую часть призывно хлопал дверями свеженький супермаркет со стеклянными витринами, полностью завешанными всевозможной рекламой. Не всё так плохо.
В этом отдалённом от центра микрорайоне проблем с парковкой не наблюдалось, и Андрей оставил машину у первого подъезда, где когда-то жила я. Его был последний. Если мои мама и бабушка с дедушкой переехали в другой город, то у Андрея и раньше не было никого, кроме бабушки. Она до самой смерти жила в деревне, а его родители много лет назад пропали в горах, не оставив после себя ни единого следа.
— Раньше здесь стояла беседка, помнишь?
Выйдя из машины, я кивнула на детскую площадку, где резвилась малышня.
— Ага, деревянная, — сказал Андрей и замер, — она еще вся перекошенная была. И сиденья там…сплошные занозы. Специально для ненормальных, которые считают себя великими шпионами.
Андрей подмигнул, а я вспомнила всё, что произошло в тот вечер.
— Больно надо следить за тобой. Размечтался! Я пряталась от вас, дураков.
Тогда вариант залезть под скамью казался мне очень удачным. До тех пор, пока мне самой не пришлось себя обнаружить.
— И стоило прятаться? «Помогите! Помогите!» — передразнил меня Андрей.
— Я же не знала, что застряну. А вот общение с вами — хулиганами, вовсе не прельщало.
— Да я и сам быстро с ними порвал. Не стоило и начинать.
— Но я-то этого не знала. Думала, ты такой же.
Больше всего меня пугало тогда, что снова придется стоять в обнимку с Волком, ради того, чтобы парни не усомнились в наших отношениях. Именно поэтому сиганула под лавочку. И зачем надо было придумывать эту странную историю, что мы вместе? Меня бы и так не тронули, если бы Андрей так сказал, ведь они тоже его побаивались. Его все боялись: одни больше, а другие меньше. Особенно когда кроме характера и диких глаз, он демонстрировал мастерство владения тхэквондо.
Об этом притворстве и обнимашках я почему-то не хотела говорить. Кажется, Андрей тоже. Из раза в раз мы вспоминали всё что угодно из прошлого, но моменты, способные поколебать крепкую веру в нашу дружбу, плавно обходили стороной, ведь дружба эта всегда была неприкосновенна.
Обойдя вокруг дома, мы оказали возле школьного стадиона.
— Огромный-то какой! — воскликнула я. Когда здесь училась, не обращала внимания. Все казалось таким обыденным.
— Сейчас таких не строят. Смотри, — Андрей дернул меня за рукав, — фонарь, под которым ты растянулась.
— Не стыдно напоминать такое девушке?
— Девушке бы не напомнил.
Андрей отскочил за березу, но я успела ущипнуть его за бок, правда чуть не растянулась на траве, как в тот день.
Как и раньше ни одни школьные ворота не закрывались. Мы с легкостью оказались внутри, как и все прохожие, которые, пересекая стадион и школьный двор, прилично сокращали путь до автобусной остановки или рынка, до сих пор работающего на полную катушку.
— А вон и будка!
Я схватила Андрея за руку, поворачивая направо, к трансформаторной будке. Молча и ни капли не сопротивляясь, Андрей покорно шел туда, куда я его тянула.
— Именно здесь прекратилось наше молчаливое противостояние, — сказал он, останавливаясь под деревом, где стоял в день спасения меня от хулиганов.
— И началось говорливое, — хихикнула. — А потом мы постепенно подружились, — сказала я и почувствовала, что щёки начали теплеть под пристальным кошачьим взглядом моего друга. Стоило ли сюда приходить? Сердце забилось чаще, должно быть, это из-за воспоминаний. — Нам ведь завтра работать, так? Мне ещё подготовиться надо.
— Завтра — да. Но сегодня я отвезу тебя ещё в одно место.
— Куда это?
— Сюрприз.
Андрей, наконец, вышел из тени треклятого дерева, и мое воображение стало потихоньку успокаиваться.
***
Городскую площадь перед зданием администрации украшали высокие ели с голубыми хвоинками и пёстрые цветочные клумбы. Как только Андрей остановил машину, я поняла: мы приехали в парк аттракционов.
— Ну ты даешь! — воскликнула я, глядя на высокое металлическое ограждение протяженностью в квартал.
Андрей только улыбнулся.
Единственный парк такого масштаба прямо в центре города, на берегу бесконечной, но холодной реки, всегда был горячо любим горожанами. Кто только не приходил сюда для развлечения, катания на аттракционах, да и просто ради того, чтобы поглазеть: родители с детьми, компании подростков, пенсионеры. Даже простая прогулка до набережной надолго обеспечивала впечатлениями вечно занятых суетливый посетителей.
— Если бы мы не приходили сюда ещё несколько раз после той дурацкой прогулки, пожалуй, я бы ненавидела это место.
— Да ладно, не так и плохо всё было.
Махнув рукой, Андрей пнул камешек.
— Тебе-то, наверное, и неплохо. А вот мне. Увидели меня и заставили гулять с вами до вечера.
— Да уж, ты мастер случайных встреч.
Пнул другой камень, а потом и третий.
— Ну что, как маленький.
Схватив Андрея под руку, потащила вглубь парка. В тени деревьев день казался не таким жарким, а пение птиц поднимало настроение.
— Мне нравится камни пинать.
— Допинаешься опять. Помнишь, что случилось в прошлый раз?
Я покачала головой, как учительница, которая решила прочитать детям мораль.
— Так я же извинился перед ними.
— Да. Но именно поэтому всё и произошло. Эти идиоты чуть не побили парочку, к которой по твоей милости камешек на стол приземлился.
— Если ты помнишь, придурки за это получили. И от кого? Правильно. От меня. Я же Волк!
Картинно задрав нос, краем глаза Андрей наблюдал за моей реакцией.
— Вижу только один плюс: ты порвал с ними. О, смотри! — справа от главной аллеи я увидела тир. Не то чтобы впервые увидела, но каждый раз тир вызывал у меня такую реакцию.
— Тогда ты тоже на тир засматривалась. Это пунктик какой-то?
— Не помню такого. Наверное, ты меня с кем-то перепутал.
Андрей ухмыльнулся.
Утягивая Андрея в нужном мне направлении, я дергала его за рукав и причитала:
— Ну, давай же. Давай. Шевели лапами.
Бородатый старик по ту сторону встрепенулся, обрадовавшись новым клиентам, и бросился к нам.
— Пожалуйста, ребятки. Все для вас, дорогие.
— Нам бы пострелять, — сказал Андрей, глядя на меня глазами голодного кота, и от этого взгляда мне захотелось спрятаться.
— Конечно. Не песни же распевать в тире. Кто будет? Вы или Ваша девушка.
Мы оба замерли. Ничего страшного не произошло: люди постоянно ошибаются, называя сестёр подругами, парочку — братом и сестрой, коллег — друзьями, и никому обычно нет дела до такой ошибки. Тогда почему же нам было?
— Я не его девушка! — сказала с круглыми глазами, — мы друзья.
— Да ладно, — протянул старик, — не обижайтесь. Как тут всех определишь.
Андрей слегка толкнул меня локтем в бок, как бы говоря: «Не занудствуй». А вслух сказал:
— Пусть она стреляет.
Старик кивнул и выдал ружье с патронами.
Я, конечно, промазала. Странная любовь к стрельбе для меня ограничивалась вздохам на расстоянии. Такое ведь бывает, если мы чего-то очень хотим, мечтаем об этом, а иногда даже жалуемся, что никак не выходит получить желаемое. Но стоит только добраться, как начинается что-то типа: «Да ладно, в другой раз» или «Это так здорово, но сегодня я не хочу». Да мало ли еще отговорок. Получается, сколько бы я ни говорила о мечте научиться стрелять, так и не научилась.
Я передала ружье Андрею, и он показал себя во всей красе: ни одного промаха.
Увидев мою надутую физиономию, он поставил меня перед ружьем и приобнял сзади, стараясь направить глаза и руки в правильном направлении. Андрей оказался таким тёплым, что мне захотелось скорейшего наступления зимы. Его дыхание коснулось затылка и проникало под кожу, разгоняя внутри головы странные мысли. Я резко выпрямилась и, кажется, стукнула его куда-то головой.
— Надоело. Пойдем к реке, — отступая, я сглотнула.
— Хорошо же получалось, — Андрей сжал губы и вздохнул, после чего на губах появилась горькая улыбка.
Я и сама не поняла, почему так разнервничалась и растерялась. Не произошло ничего необычного, но чувство, испытанное от близости с Андреем, меня напугало, и в груди образовалась непонятная тяжесть. Когда я внимательно разглядывала его лицо, в голове маячила странная мысль, для которой я не видела никаких предпосылок: «С нашей дружбой ничего не должно случиться, ведь это было единственным, во что я до сих пор безоговорочно верила». Из-за дурацких мыслей и поведения мне вдруг стало неловко.
***
— Катка, тащи булки!
Прозвучало неоднозначно.
— Уже!
Крафтовый пакет из кондитерской благоухал ароматами выпечки и корицы. Это я заставила Андрея накупить сладких булок, и теперь мне, наверняка, предстояло прослушать лекцию о вреде теста. Ворвалась в столовую и отправила содержимое пакета в большую плетёную корзину.
— И часто ты таким увлекаешься? — ну, началось. — Ты же понимаешь, что…
— Да, да, да, всё знаю, всё понимаю. Приятного аппетита, — откусив здоровенный кусок, добавила:
— Сам, наверное, по ночам о булках мечтаешь.
— Знала бы, о чём я по ночам мечтаю…
