– Зачем он тебе?
– Да говорю тебе, срочно надобно. Мы с Дашкой мертвецов кучу нашли.
– Иди ты!
– Да говори же, где он? – уже начал кричать Сопля.
– У отца Евлампия он, молится, – сказал Егорка и указал на дом отца Евлампия. Сопля помчался в указанном направлении.
– Отец Евлампий, отец Евлампий, – закричал Сопля, врываясь в горницу.
– Ну, что тебе, окаянный, не видишь, служба у меня идет, – спокойно произнес отец Евлампий.
– Время не терпит, мы с Дашкой кучу покойников нашли. Это дружинники, я двоих знаю, они к нам вместе с сотским в том году приезжали. А Дашка там осталась с раненым дружинником, – переводя дух сказал Сопля.
– Да что ж ты, – только и успел крикнуть Лука и выбежал во двор. Услышав шум, около него стали собираться люди.
– Что случилось, Лука? – поинтересовался кузнец Антип.
– Сейчас расскажу. Ты, Антип, позови ко мне Архипа да Сазона, – сказал Лука. Через две минуты оба стояли перед ним.
– Что служилось? Почему такая суета? – поинтересовался охотник.
– Дашка твоя с Соплей нашли дружину нашу убиенную. Один живой остался, нужно спешить, а то отдаст Богу душу. На нашей совести грех будет, – сказал отец Евлампий.
– А Дарья где? – взволновано спросил Архип.
– С раненым осталась, так что торопитесь, Сопля вас доведет, – сказал Евлампий и перекрестил всех присутствующих.
Лагерь Вепря
Вепрь был разбойник необычный, в былые времена он воевал под знаменами Ярослава. Потом переменил свою позицию и выполнил несколько кровавых миссий по воле магистра ордена меченосцев Фольквина фон Винтерштаттена, где и стал состоявшимся наемником. Потом был в Швеции и выполнял задания некоего ярла Ульфа Фаси, приближенного короля Эриха одиннадцатого, но в силу неуступчивости характера, нигде долго не задерживался. В поисках хорошей наживы, Вепрь перебрался под Великий Новгород, сколотил отряд из таких же наемников, как он сам, стал грабить и бесчинствовать на дорогах, разорять деревни. Уже целый год никто ничего с ним не мог сделать. Если раньше он не ввязывался в бои с дружинниками новгородскими, то последним случаем он открыто объявил им войну. В отряде Вепря было больше пятидесяти человек, а потери компенсировались стекающимися мерзавцами всех мастей в его лагерь. Его слава и дерзость давала мерзавцам надежду на легкую наживу. Вся дисциплина держалась в лагере Вепря на его авторитете и поддержке его наемниками, которые с ним были с самого начала. Таких осталось человек пятнадцать. Крупные грабежи люди Вепря обильно праздновали, упиваясь медовухой.
– Хороший улов, Гудыма, давненько такого мы не творили. Теперь все окрестности трястись будут, только имя Вепря появится, у кого-нибудь на устах, – ехидно сказал Мартын, худой мужик, с жидкой бородкой, недавно к ним примкнувший.
– Дурак ты, Мартын, мы ж осиное гнездо разворошили, теперь князь Александр ратников своих пошлет по лесам рыскать, – прогремел своим басом Гудыма.
– Кто знает, кто знает. Князю-то сейчас не до нас. Монголы с востока давят на него. Баскаки то и дело ясак просят, не дашь, говорят, Новгород жечь будем. Жгли Киев, Рязань, Суздаль и другие города, а Новгород-то чем отличается? Видно, уважает Бату-хан князя нашего, коль рать свою придерживает пока. С запада – Ливонский орден свои порядки устанавливает, шведы свой кусок урвать хотят. Вот такие дела. Не верите, Вепря спросите. Мы с ним успели везде побывать. Гудыма, да ты ж был с нами, – сказал Рург.
В бою на мечах в отряде Вепря не было равных Рургу, да и так мало кто мог бы с ним совладать.
– Может ты и прав, Рург, наше дело маленькое, не языком молоть, а плечами двигать, – сказал могучий Гудыма и расправил плечи, да так, что аж спина хрустнула.
– Пойдемте, там кабанчик уже почти совсем дошел, – сказал подошедший молодой разбойник Никон. Никон неплохо стрелял из лука и очень этим гордился. И кабанчика, который жарился на вертеле, подстрелил он.
– Ну, раз дошел кабанчик, пошли, а то кишки уже к позвоночнику прилипли, – пробасил Гудыма, и все отправились к костру. В центре, на самодельном троне сидел Вепрь.
– Ну что, братья мои, выпьем за улов богатый, да погибших помянем, земля им пухом. Кстати, Гудыма, какие потери? – отпивая из кубка, который был из последнего ограбленного обоза, сказал Вепрь.
– Наших шестеро, а обозных, больше тридцати, из них, дружинных человек двадцать пять, – сказал Гудыма, откусывая с ножа огромный кусок кабанчика.
– Кого похвалишь, Хазар? – спросил Вепрь.
– Кого хвалить? Вакулу хвалить буду, хорошо рубился, умно. А Иван Череп попер в лоб, потому мертвый теперь и ворон клюет тело его, – ответил Хазар.
Как мы уже говорили, Хазар был мастер боя на саблях, его уважали и боялись. Сам же он не признавал никого, даже громилу Гудыму, единственным авторитетом для него был Вепрь. Вепрь тоже уважал Хазара и доверял, наверно, только ему и Гудыме.
– Вакулу, говоришь, хвалить будешь? Что ж, хорошо, выпьем за Вакулу, – сказал Вепрь и поднес кубок к губам.
– За Вакулу, за Вакулу, – поддержали уже порядком охмелевшие разбойники.
– А теперь, братья мои, вот что я хочу вам сказать. С завтрашнего дня будем вводить боевое охранение, – сказал Вепрь и задумался.
– Это зачем еще? – спросил Мартын.
– Дружину князя разбили? Разбили. А сейчас еще и выкуп за этих брать будем. А князь нам этого не спустит, людей пошлет, и будут они денно и по ночам по лесам рыскать, нас искать. Так что, нужно себя обезопасить. Гудыма, будешь отвечать за это. А кто спать в секрете будет, того сразу на тот свет к праотцам отправлю, – ответил Вепрь.
– Правильно, правильно, – прокричало несколько голосов.
– А теперь гуляйте, братья мои, пейте, скоро новое дело найдется. Жду я одного человечка, может быть, дело дельное нам предложит. А сделаем дело, радости вашей не будет предела. А я устал что-то, отдохну, пойду, – вставая, сказал Вепрь. Пир продолжался.
Северная дорога
– Дарья, Даша! – увидев ее, закричал Архип.
– Архип, ну наконец-то, – вздохнув, сказала Даша и стала ждать, когда Архип, Антип, Лука и Сазон спустятся вниз.
– Что тут у тебя, – подходя, спросил Лука.
– Вот, – сказала Даша и указала рукой на раненого дружинника.
– Так это же Савва! – удивленно воскликнул Лука.
– Кто это? – спросил Архип.
– Это дружинник самого князя, его любимчик и зовут его Савва. Видел его в Новгороде. А теперь, Архип, Антип, носилки быстро, а то не донесем. Вот выходим, князь батюшка наш как рад будет, – вздыхая, сказал Лука.
– Вот, готово. Давай, Сазон, за ноги его, за ноги, вот и все, понесли, – произнес Антип.
– Понесли, – согласился Лука и весь отряд с носилками двинулся в сторону острога.
Лебяжий острог
Савву принесли в острог и положили на стол в горнице отца Евлампия. Отец Евлампий попросил всех удалиться и позвать Ладу в помощь. Лада нагрела воды, и отец Евлампий приступил к лечению дружинника. Через два часа он вышел, потирая лоб, и произнес: «Жить будет». У Даши вся тяжесть упала с плеч. Впервые она видела такие страшные сцены, поэтому до сих пор была под очень сильным впечатлением.
– Архип, правда, мы хорошее дело сделали? – спросила Дарья.
– Да, дело богоугодное, – задумчиво ответил Архип.
– О чем воркуете, голубки, – спросил услышавший их разговор отец Евлампий.
– Да вот, о дружиннике говорим. Архип говорит, что дело сделали богоугодное, значит нам там это запишется, – сказала Даша и показала пальцем в небо.
– Конечно, запишется, а как же, Бог, он все видит. Вот дело делаешь доброе, он видит, молишься, он видит, пост соблюдаешь, он видит. И злодейство всякое он тоже видит. Когда лиходеи попадут к нему, он грехи-то им не отпустит, и попадут они в ад пламенный, и гореть вечность в нем будут, вот как, – молвил отец Евлампий.
– Дедушка, а я гореть не буду? – спросил услышавший их разговор Федька, внук Митрича.
– А ты что ж, лиходей какой, чтобы тебя Бог наказывал, – ответил Федьке отец Евлампий.
– Ну, дедушка меня наказывает? – не унимался Федька.
– То Бог, а то дедушка. Бог где? На небе. У него другие полномочия, дружок, а дедушка, он здесь, на земле. Ежели он что и делает неправильно, так на все воля божья и за грехи свои все отвечать будут. И я, и ты, и дедушка твой. Только, брат, о нас на этой земле, кто-нибудь да помолится, а лиходеев проклинать будут, и никто свечку за упокой души их не поставит. Вот так, брат. Понятно тебе? – произнес отец Евлампий.
– Понятно, дедушка, – ответил Федька.
– Ну, беги с Богом, – сказал отец Евлампий и шлепнул Федьку под зад.
– Вот бесенок, – усмехнулся Архип и посмотрел в сторону убегающего Федьки.
– Тут Сопля мне по секрету рассказал, что из лука стрелять учится, хочет, чтоб как у тебя получалось. Ты уж поучи его. Я ему обещала, – произнесла Даша.
– Обещала, подучу, но вот секреты чужие разбалтывать нельзя, правда, отец Евлампий? – спросил Архип.
– Ну, вообще-то, да, – пожал плечами отец Евлампий.
– Ну, я же знаю, что вы не расскажете, – обижено сказала Даша.
– Ладно, малая, успокойся и иди лучше Лукерье помоги, видишь с котлом корячится, – сказал отец Евлампий и указал в сторону Лукерьи.
– Да, пусть делом займется, – проворчал Архип.
– Ты мне, друг, лучше вот, что скажи, что ты думаешь про нападение на рать нашу. Кто это мог быть. Ведь не Малюта с Чахлым орудовали. Эти супротив наших ратников слабаки, – сказал отец Евлампий.
– Нет, отец Евлампий, это не Малюта, конечно. Судя по тому, что я увидел, работали профессиональные бойцы и было их много. И полегло наших ратников вчетверо больше, чем ворога. По труппам лиходеев можно подумать, что это разбойники, но очень хорошо экипированные, сытые такие. Ходят слухи, что по лесам новгородским объявился разбойник по кличке Вепрь, может это он был? – задал Архип вопрос больше себе.
– Дружинный очнется, узнаем, – молвил отец Евлампий.
– Ладно, мне шкурки надобно разложить, люди купца Харитона должны на днях пожаловать. Харитон много серебра дает за них, не то, что этот Тимофей, скряга. Дашка-то подросла уже, скоро женихаться к ней будут, надобно что-то и в приданное ей скопить. Только, вот беда, с женихами у нас не густо, а в Новгород Великий не хочу отдавать ее, боюсь, – высказал свою мысль Архип и пошел к своему дому.
Архип мыслил правильно: мужиков молодых, сильных, статных в окрестных деревнях почти не было, в остроге – только кузнец, да и то ему девка Фирса-калеки приглянулась и дело, по всей видимости, шло уже к свадьбе. И обстоятельство отсутствия жениха для Дарьи очень тревожило Архипа. За делами и заботами Архип не заметил, как наступил вечер, он умылся, потушил свечку и лег спать. В эту ночь ему снились в кошмаре искривленные лица погибших воинов, которых он вчера видел на дороге; Люди-оборотни, которые превращались в волков; страшные варяги с размалеванными лицами, которых он видел украдкой в разоренных деревнях. Его бесило то, что он не мог ничего сделать. Их было много, а он один, совсем один. Ему казалось, что они придут и заберут Дашу. И он не сможет ее защитить, это еще больше вызывало у него гнев. Потом на него бежал бородатый варяг с топором и хотел его убить. В этот момент он проснулся. На дворе уже светало. Он сполоснул потное лицо, вытерся и вышел на крыльцо. Небо было ясное, день ожидал быть теплым. Во дворе стояла коза и блеяла. Он посмотрел на нее и улыбнулся. А жизнь все же идет и в ней не все так уж и плохо, как в ночном кошмаре, – подумал он, еще раз улыбнулся и пошел будить Дашу.
Через час на ногах уже был весь отрог. Бабы суетились, готовя еду. Платон и Калаш рубили дрова, Сазон с Соплей носили из реки воду, Егор-конюх чистил лошадь, Рябой бодяжил из меда какой-то волшебный напиток с добавлением каких-то лечебных трав, Антип убирал кузню и лишь один Егорка сидел у ворот и дремал.
– Дедушка, дружинный очнулся, – бежал и кричал Федька.
– Очнулся, говоришь, ну пойдем к нему, – сказал отец Евлампий, остановив бежавшего Федьку. Когда они зашли в горницу, дружинный немного приподнялся на подушках и слезящимися глазами смотрел на вошедших. Отец Евлампий подошел к нему и потрогал голову. В этот момент в горницу вошли Архип, Даша, Антип и Лука.
– Где я, – напрягаясь, спросил Савва.
– В Лебяжьем остроге, мы тебя на дороге нашли, – ответил Евлампий. Савва прищурил глаза и стал всматриваться в присутствующих, видно узнав Луку, он произнес: «Лука, ты что ли?»
−Да Савва, это я. Поведай нам, что случилось. Вон, отец Евлампий тебя с того света вытащил. Да девочку эту поблагодари, это она тебя нашла. Еще бы чуть-чуть и душа твоя могла бы встретиться с Всевышним, – произнес Лука. Савва в знак благодарности кивну Даше.
– Что со мной? – спросил он.
– Сильно раздроблено плечо, повреждена лопатка. Повезло, удар в спину пришелся вскользь. Я думаю, что дня через два ты можешь уже подниматься с постели. А сейчас нужно хорошо есть и спать. Сон лучшее лекарство, – произнес отец Евлампий.
– Савва, поведай нам, что случилось, я был на том месте, там жуткая картина. Гора трупов. Там была жуткая бойня. Расскажи, если помнишь? – попросил Архип.
– Это были люди Вепря, слышали про такого? Шайка профессиональных наемников. Хорошие бойцы. Они выскочили внезапно, не успели мы выхватить мечи и приготовиться к битве, как несколько наших дружинников легло от стрел. В дружине было много молодых неопытных ребят. Многие растерялись. Все длилось не так долго. После не помню. Меня сбил огромной булавой какой-то громила, по-моему, они звали его Гудыма. Что с моей дружиной? – закончив рассказ, спросил Савва.
– Мы насчитали убитыми двадцать четыре ратника и еще каких-то людей, не разбойников, – сказал Антип.
– А купцы, купцы! Со мной было два купца – Радим и Неклюд, – сказал Савва.
– Купцов не было, – ответила Даша.
– Значит они взяли их в полон и будут просить за них выкуп. Нужно оповестить князя. Мы не ожидали такого большого сборища разбойников. Князю и владыке часто поступали жалобы, что небольшие группы разбойников нападали на деревни и грабили. С ижорских земель поступали сведения о варягах, которые частенько заплывали в устье Невы. Но они от берега далеко не уходили. Грабили только прибрежные деревни. У побережья озера Ильмень и вдоль Волхова, чудь распоясалась. Были случаи нападения на дорогах крестоносцев. Те, и грабили, и людей забирали для продажи в рабство. А про Вепря слухи ходили, но мы думали, что он на псковской земле лихо действует. А как у вас, спокойно? – спросил Савва, удобней усаживаясь на подушки.
– У нас тут есть разбойники, главный у них Малюта. Но их немного, может быть человек восемь или десять, – сказал Архип.
– Что ж вы его не прижмете? – спросил Савва.
– Да как его прижать-то. У нас людей толковых, смыслящих в ратном деле, по пальцам пересчитать можно, – ответил Лука.
– Это да, людей у нас мало, – подтвердил кузнец. В этот момент в горницу прибежал Сопля.
– Что тебе, окаянный? – спросил отец Евлампий.
– Там к дядьке Архипу купец пожаловал, Харитоном назвался, – выпалил Сопля.
– Пошли, – сказал Архип и пошел на выход. Сопля пошел за ним. Архип подошел к воротам, где сидел сонный Егорка.
– Чего смотришь, открывай, не слышишь, купец к нам пожаловал, – грозно сказал Архип.
– А кто его знает, купец он или разбойник, – огрызнулся Егорка.
– Хватит болтать, открывай, – строго сказал Архип и подмышку поднял Егорку.
Тот, не спеша, поплелся к воротам. Ворота открылись и в острог въехала телега, а за ней вошло человек десять людей. Архип поздоровался с Харитоном, и они пошли к дому Архипа. Там их уже ждала Дарья.
В горнице отца Евлампия остались Антип и Лука. Пока Архип ходил к купцу, Лука предложил составить послание тысяцкому, в котором сообщить ему, что Савва находится в Лебяжьем остроге. Отец Евлампий начал писать. Через полчаса послание было готово, и довольный отец Евлампий передал написанное Луке.
– Вот теперь, может быть, и поможет нам княже. Может быть, людей к Савве пришлет, – сказал Лука.
– Может и пришлет. Главное, чтобы купец добрался до Новгорода. Я понимаю, он сейчас туда собирается, – сказал Антип.
−Архип говорил, что туда. Ладно, пойду, отдам купцу послание, – сказал Лука и пошел во двор.
