Страница 10 из 11
– Он переживает, потому что городу не хватает, нас много и сети не справляются.
– То есть на целый небоскреб хватило, даже на три, а на меня не хватает? – возмутился Мурз.
– А там другая энергия, – загадочно улыбнулась я, – и Терц там не причем. Это новая технология, разработана командой физиков.
– Хм, думаю Мил там тоже поучаствовал? – парень тут же нахмурился и стал мрачнее.
– Он руководитель, практически мозг операции, – развела руками я, – что тебя так раздражает?
– Тебе не понять. И как все разговоры опять свелись к нему, объяснишь? А, ладно, мне пора. Счастливо оставаться!
Он махнул рукой и быстро вышел из зала типографии. Нам оставалось лишь удивленно смотреть вслед.
– Ты чего-нибудь поняла? – спросила я Тану.
– Наш приятель, похоже, совсем чокнулся, скоро Терцу обломится быть главным по лампочкам, и у нас появился интересный предмет для изучения – календарь он с собой не забрал.
– Правильно, это же запрещено.
– Ты же знаешь Мурза, ему когда-то было интересно, что можно, а что нельзя? Хотя, теперь ему явно нельзя, и его это злит, – она улыбнулась, а в глазах у нее заблестели странные искры.
– О чем ты? – удивилась я.
– Мурз явно чувствует, что остался в стороне от самого интересного, как будто не пригласили поиграть, а в эпицентре событий оказалась ты. Помнишь, сколько он дразнил тебя, говоря, что ума не хватает? Теперь все наоборот – ты умняшка, на коне и в команде, а его повсюду прогоняют. Слышала, он на ферме умудрился пересыпать зерна не в ту установку, так его чуть метлой оттуда не выгнали, в цех дроидов больше не пускают, там теперь не до болтовни и игр с роботами, даже дома умудрился нарваться на скандал.
– Жаль, я не знала, надо бы с ним поласковее быть. Ничего, совсем скоро все закончится, небоскребы откроют, на празднике повеселимся, и все вернется на круги своя.
– И будем мы сидеть тут вдвоем. Знаешь, думаю, я немного заскучаю без твоих историй. Может, не стоит останавливаться на достигнутом?
– Предлагаешь придумать еще что-нибудь?
– Да, такое же грандиозное, – она мечтательно прикрыла глаза, – чтобы весь город встряхнулся и начал наблюдать, обсуждать, встречаться.
– Кстати, о встречаться. Думаю, нам с тобой давно уже пора выбраться и навестить Лару.
Тана попыталась отнекиваться, утверждала, что у нее ужасно много работы, но через пару дней все равно зашла за мной с утра, чтобы двинутся в путь. После дежурства на ферме я собрала гостинцев, спрятав продукты в мешок, настроила термокостюм на мороз – на улице было почти минус 30, и готова была к любым испытаниям.
До станции брели молча, снег летел в лицо, и слышимость была нулевой. Ветер гудел, огибая дома, пролетая улицы насквозь, и сворачиваясь во дворах. Дорога то опускалась, то наоборот, вела в гору, не давая расслабиться. Этот участок города был холмистым и не особо мне нравился, слишком милым казалось все вокруг – одинаковые домики с белыми занавесочками, почти ровные дороги с бордюрами, и полное отсутствие людей. Здесь жили работники предприятий, расположенных южнее, и домой они возвращались под вечер, исключительно чтобы спать. Поэтому с утра и днем эта часть города как будто вымирала.
Добрались, привычно поднялись по ступеням наверх. Пути возвышались над городом на случай затопления – тогда станции могли бы принять жителей, давая временное убежище, поэтому районы ближе к ним считались безопаснее и были очень популярны, а центр оказался оставлен промышленным постройкам. До поезда оставалось минут пять, Тана точно рассчитала время в пути по расписанию, иди я одна, как обычно бы ждала, вечно прихожу раньше. На станции мы оказались втроём (в это время мало кто ездит), на пол пути присоединился Арчи, возникнув из ниоткуда. Он так забавно прыгал по ступенькам, а теперь деловито обходил вокруг, пытаясь вынюхать каждый уголок.
Ветер гудел так громко, что казалось, это поезд уже приближается. Хорошо, что станция была обнесена стенами, а то могло бы сдуть с платформы. Только сев в поезд на удобные мягкие сидения, смогли поговорить.
– Привет, – выдохнула Тана, снимая защитную маску, – не могу в ней разговаривать, никак не приспособлюсь.
– Чтобы приспособиться, надо хоть иногда ее использовать. А ты совсем не выходишь. Даже на мост еще толком не смотрела.
– Выберусь, обещаю. Через пару месяцев, когда отойду от этой вылазки. Смотри, как Арчи тут вольготно устроился, – она махнула рукой на кота, залезшего на сидение и свернувшегося там калачиком.
– Он умеет себе место находить, дома уже все перележал, даже специальной попоны не требуется. А уж если я оставлю кофту, то через пять минут на ней будет кот. Кстати, ты же помнишь, я тебе рассказывала, у Лары тоже есть. Интересно, как они будут друг с другом?
– Надеюсь, не подерутся. А у нее такой же?
– Нет, меньше раза в два, не такой пушистый, а еще у него на животе дополнительные лапки, только они не работают. Совсем, как у телят на ферме.
– Интересно, почему эти такие стойкие? Выглядят полностью здоровыми.
– Я бы даже сказала – здоровенными, – засмеялась я.
Путь до нужной станции занял недолго, и вот, мы уже стояли внизу, глядя на бескрайнее поле. Неожиданно, послышался рев снегохода – это Борз направлялся на встречу, прицепив большие сани, чтобы мы могли добраться все вместе. Он выглядел немного расстроенным, хоть и старался скрыть, мы не стали приставать с разговорами, а быстро запрыгнули и помчались. Всю дорогу до дома я думала, как поступить со зверем, пока он довольный сидел на руках и смотрел по сторонам, явно наслаждаясь поездкой. Во дворе, подошла к Борзу с этим вопросом:
– Борз, прости, есть небольшая проблема. Мы тут не вдвоем, мой питомец увязался следом, как-то я сразу не подумала. Он своенравный, везде сам ходит, подошел, уже когда мы были почти у станции. Я боюсь, как они будут с вашим, наверное, не стоит пускать его в дом?
– Не проблем, Нани, – вздохнул он в ответ, удивленно разглядывая Арчи, – наш кот умер пару дней назад. Можешь взять его в дом.
– Спасибо, – только и смогла сказать я, опустив глаза.
Внутри все было как будто по-прежнему, тепло и уютно. Лара суетилась у стола, она была рада нам, но тоже выглядела расстроенной. Все изменилось, стоило ей заметить, с каким гостем мы прибыли:
– Что это? – пораженно спросила она.
– Его зовут Арчи, это зверь из небоскреба. Ты даже не представляешь, сколько тут всего происходит, за обедом расскажу подробнее. А пока держи, это угощение с фермы.
Пока я разбирала покупки, кот деловито подошел к Ларе и демонстративно положил лапы ей на колени, а потом подставил голову, требуя, чтобы его гладили. В ответ женщина аккуратно провела рукой по шерсти:
– Такой пушистый, какой ты оказывается ласкун!
Она так тепло улыбалась, а кот довольно прищуривался, как будто чувствовал, как у человека становится легче на душе. В комнату вошли Тана и Борз.
– Ничего себе! – присвистнула Тана, – впервые вижу, чтобы это создание позволило себя трогать.
– Мне кажется, он чувствует внутреннее состояние человека, – задумчиво произнесла Лара, – и как будто лечит внутри.
– Я читала, что раньше говорили, что коты могут на самом деле лечить, – поделилась Тана.
А я просто смотрела и наслаждалась моментом, когда мы все смогли собраться вместе, чего не было уже давно. Когда кот спрыгнул на пол, Лара поднялась накрывать на стол. Арчи внимательно посмотрел на них с Борзом, а после требовательно замяукал у входной двери, выскочил и был таков. Что ж, этот парень вечно себе на уме.
Долго обедали, после пили чай. Я во всех подробностях рассказывала про небоскребы, генератор, планы. В ответ собравшиеся обещали непременно приехать на праздник, который будет по случаю завершения строительства. Часа через три Тана стала незаметно, как ей казалось, пинать меня под столом, намекая, что пора в обратный путь. Я и сама это понимала, на улице уже практически стемнело, а мороз становился все сильнее.
Когда мы сообщили, что отправляемся назад, ребята заметно погрустнели, но обещание скорой встречи помогли приободрить. Назад вернулись так же, только уже без Арчи. Этот разбойник куда-то запропастился, и не высовывался. Я не особо волновалась, он гулял каждый день и редко соблюдал график визитов.
Тревожится я начала на вторые сутки, когда он уже две ночи не ночевал дома. Погода, как обычно в конце декабря, все ухудшалась, стояли сильные морозы, улицы заметало так быстро, что даже дроиды не успевали, отчего на первых этажах половина окон оказывалась занесена сугробами. Снег налипал на фонари, погружая город во мрак.
На третий день утром, когда метель улеглась, раздался звонок по видео связи, перехватив меня почти у выхода. Это оказалась Лара, она была крайне взволнована:
– Нани, ты не представляешь, что случилось! – выпалила она вместо приветствия, – твой Арчи пришел к нам домой!
– Ничего себе, – только и сказала я, сев перед планшетом.
– И он пришел не один! Он принес котенка, совсем крошку, девочку. Она такая милая и пищит на руках, я покормила ее молоком, смотри, – она повернула камеру, позволив разглядеть комнату. Там на мягком одеяле лежала маленькая копия зверя. Мой же кот деловито ходил по комнате, демонстрируя, что его пора отпускать.
– Привет, разбойник, – крикнула я ему. Арчи узнал мой голос, и теперь выглядел еще более важным, как будто пытался объяснить, что не приходил по важной причине.
– Знаешь, я так рада. Всегда мечтала о малышке, надеюсь, она будет жить долго, – сказала Лара, на глазах ее выступили слезы.
– Ты заслуживаешь этого больше всех остальных, поверь мне. Эти коты очень выносливые, они дикие и отличаются от того, что жил у вас. Будьте внимательны, эта кроха еще задаст вам жару, я уверена.
– Объясни мне, ну как он понял? Это же зверь, Нани, но он принес то, что было мне нужнее всего.
– Думаю, он умеет слышать не слова, а биение сердца. И понял ритм твоего.
– Мы покормили его, как смогли, отпускаю обратно. Жди, скоро вернется!
– Хорошо, спасибо, была очень рада слышать тебя и твои новости. До встречи на празднике.
– Даже не знаю, смогу ли выбраться туда. Такая ответственность.
– Думаю, пока мы все закончим, котенок подрастет, и будет куда самостоятельнее. Не засиживайся!
Мы попрощались, и я смогла отправиться на работу. Строительство и правда затягивалось, не рисковали отправлять летающих дроидов в такую погоду. Слишком холодно, аккумуляторы быстро садились, слишком ветрено, всего как-то слишком. Но даже самая плохая погода имеет свойство заканчиваться. Наступил январь и дни установились стабильно пасмурные, почти теплые, всего-то минус десять.
Время шло, и наконец, спустя три недели упорной работы, проводимой Шашуном на месте и Марой на расстоянии из лаборатории, раздался видео звонок от Мила.
– Знаешь, какие у меня новости? – загадочно спросил он.
– Конечно, – бодро ответила я ему, в десятый раз кидая тряпичную игрушку Арчи, желавшему играть с утра пораньше, – ты запутался в проводах и теперь тебя не спасти.
– Чего? – запнулся он, – Ну и мысли у тебя, ужас. Нет, я звоню тебя порадовать. Похоже, проект закончен. Сегодня будем проводить тестовый запуск. Ты хочешь пойти?
– И ты еще спрашиваешь! Конечно, почти полгода жду, когда это произойдет. Знаешь, я была уверена, что меня ждут билеты в первом ряду еще очень давно.
– Рядов не будет, едем только мы, для города пока еще не все установлено. Но, если все пройдет хорошо, на ближайшем собрании объявлю дату праздника.
– Скажи мне только, когда и где встречаемся?
– В ресторане часов в шесть. Поужинаем, отследим, что все ушли, он же до последнего клиента работает, и выйдем на улицу.
– Договорились, буду после работы.
– Ты что, все еще ходишь на работу? – удивился Мил, – я думал, после того как я снял тебя для проекта, ты только этим занимаешься.
– Наивный. Проект у меня в графе развлечения. А так я уже почти закончила книгу, перепечатала первую Шашуну, а еще мы с Таной разрабатываем календарь на основе найденного старого. Там мы думаем писать умные вещи и советы. Должно получится интересно.
– Не сомневаюсь. Все, побежал. До встречи!
Он отключился, а я так и осталась сидеть в кресле, задумчиво глядя в даль. Арчи принес игрушку, и вложил ее в руку. Он нетерпеливо топнул лапкой, а потом мяукнул. Поняв, что с такой хозяйкой каши особо не сваришь, кот направился по своим кошачьим делам. А я все смотрела на стену, смысл слов очень медленно доходил до мозга. Сегодня я увижу, как загорятся все три небоскреба. Спустя столько времени, проект готов, просто невероятно.
Часы на стене громко пробили одиннадцать раз, только это вывело из ступора. Нужно было бежать, а то Тана уже наверняка начала постукивать пальцами по столу, и дергать носом. Она всегда так делает, когда кто-то опаздывает, мне ее движения напоминают стрелки часов.
– Тикаешь? – спросила я Тану, постаравшись сделать голос максимально расслабленным и веселым.
– Практически уже начала делать другую работу. Мы же договаривались встретится в десять и заниматься календарем.
– Абсолютно, верно. Но, в половину или где-то около того, мне позвонил Мил и сказал, что сегодня мы идем смотреть на готовую работу. После этого я часа на полтора зависла, каюсь.
– Что ж, тогда ты полностью оправдана. Не представляю, на сколько зависла бы я, если бы сказали, что все книги перепечатаны и делать больше ничего не нужно. Жуть, шоковое состояние же. Хотя, я прекрасно понимаю, что однажды это произойдет.
Мне оставалось лишь развести руками.
Составление календаря оказалось делом не простым. Самым спорным вышел февраль – сколько в нем дней 28 или 29? Мы привыкли считать меньшим вариантом, а в найденном календаре оказалось на день больше. Выходит, все тридцать лет мы жили неправильно? Это же целый месяц потери! После долгих размышлений, я предложила задать этот вопрос более знающему человеку, только вот выносить календарь было нельзя – улица уничтожала материал под чистую.
– Значит, как-нибудь затащишь Мила сюда, разве сложно? Он же ученый, его это наверняка заинтересует, – предложила Тана.
– Да, пускай разбираются. А мы пока подберем красивые слова под каждый день. Смотри, вот на этой странице написано: сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит. А потом сразу странные рецепты, с добавлением мяса. Видимо, это уловки древних, чтобы оставить волка в доме? Но зачем, тогда были собаки. Знаешь, очень странную вещь отыскал Мурз наверху, нам тут разбираться и разбираться.
– А волк это вообще кто?
– Сейчас, – я принесла уже перепечатанную книгу из хранилища, – вот, смотри, волк – это хищное млекопитающее из семейства псовых серой или бурой окраски. Многие исследования определяют его, как предка собаки.
– Выходит, они все-таки смогли накормить волка?
– И сделать из него собаку. Значит, отличия между ними в способности принимать заботу? Дикий зверь не способен ответить теплом на уход и всегда будет стремится сбежать. Но постой, Арчи же дикий, но он предан и привязан, он может быть рядом. И всегда возвращается.
– Ты уверена, что он дикий? – протянула Тана.
– Конечно, кто мог его сделать домашним, крысы в небоскребах?
– Значит, Нан, ты разгадала секрет, чем кормить волка, чтобы он отвернулся от леса в твою сторону.
– Нет, он сам пропитание достает, по всему городу охотится.
– Ну что ты, я же не буквально! – она усмехнулась, – еще бы рецепты попробовала.
– Я поняла, они этим кормили людей, когда те вели себя, как волки! И не могли принять любовь.
– Как ты думаешь, – внезапно спросила Тана, – а мы можем принимать любовь?
– Лара и Борз точно смогли. И еще эти забавные ребята, которые живут по соседству с Ивом. Они могут быть вместе круглые сутки на пролет и не устают. Они не только отдают заботу, но и могут ее принять. Иногда мне кажется, что я бы не смогла. Вот помочь кому-то, вложиться, да, но не позволить другому сделать для меня подобное.
– Брось, ты можешь принимать заботу, хоть и часто перебираешь в другую сторону, да. Но я знаю того, кто точно не умеет ни в туда, ни туда. Мурз. Он как будто упорно не видит, сколько для него делают и готовы делать другие. Поразительное равнодушие! – она так сильно мотнула головой и махнула рукой, что чуть не уронила вещи на столе.
– Значит, мы его неправильно кормим, – вздохнула я, – Скажи, а ты бы хотела? Чтобы Мурз принял?
– И сама не знаю. Мы слишком разные, как будто пропасть между лежит, я ж ему как мать по мировоззрению. И все же, иногда очень хочется. Он такой красивый.
– Я помню, как ты расстроилась, когда он сказал про твой глаз. Это было грубо. Каждая женщина старается быть хорошенькой, особенно когда такие чувства.
– Вот так выходит, волки есть, а питания совсем мало. И еще меньше понимания, что, как, куда и кому.
