Бросалась в глаза красота и мужчин, и женщин. Их высокий рост – почти два метра. Атлетическое сложение. Длинные волосы, обрезанные спереди чуть выше бровей, сзади лежали на плечах и спине. Зинушка уже читала про древнегреческих и римских богов. Эти люди их напоминали. Даже одеты были как древнегреческие боги в светлые тоги, концы которых перебрасывали через плечо за спину. Потому седого жреца, который её лечил, стала про себя называть Алексием, ведь имя Алексий, означало Целитель и было одним из имен бога Аполлона. Как-то спросила жреца, не обидится ли, если она будет называть его Алексий. Жрец согласно кивнул. И сказал, что его почти так и зовут.
Позже Зинушка узнала, что племя называется ТОДА. Они никогда не лгут и не крадут. Ложь, считается здесь самым мерзким и подлым поступком. Об этом учат маленьких детей с рождения. На высокой горе находится храм. Единственный, это храм Истине.
Алексий рассказал, что буйвол для тода божественен. Когда тод появляется на свет, то в его теле поселяется душа, а в его буйволе дух. Так они становятся единым. Потому у каждого в племени есть собственный буйвол, которому он поклоняется.
В терири имеется загон для личных буйволов и храм, к которому нельзя приближаться женщинам и неженатым мужчинам.
Только жрецы могут входить в храм и совершать в нем священные действия.
Когда умирает хозяин, голову его быка отрубают, тело закапывают. Над телом разводят костер и сжигают и тело умершего тода, и буйвола. Вместе с дымом из священного буйвола вылетает дух и переправляет душу умершего тода в созвездие Быка. А еще в племени тода поклоняются солнцу и верят в реинкарнацию.
Иногда к Зинушке подходил самый большой буйвол. Тот, которого она увидела в первый день, с золотым кольцом в ноздре и серебряными колокольчиками на шее. Тот, который разрешил её лечить. Наклонялся над ней, обнюхивал, фыркал, что-то говорил на своем буйволином языке. Зинушка понимала – говорит доброе, ласковое, чувствует, как ей тяжело и подбадривает. Так было много месяцев.
Однажды Алексий осторожно поднял и согнул её ногу. Зинушка не почувствовала боли! Нога работала! Он кивнул и сказал, что скоро она будет учиться ходить. Она ответила, что давно уже это умеет. Он покачал головой:
– Умела в другой жизни, а завтра начнешь этому учиться заново, а сегодня не смей вставать. Иначе – беда!
Она – непоседа, неслух, егоза, слушалась его безоговорочно. Ни разу не нарушала запреты. И чудо совершилось. На следующее утро Алексий поднял её с доски и поставил за землю. Она покачнулась, чуть было не упала, он обхватил исхудавшую тоненькую девочку и Зинушка устояла. Жрец сказал, что теперь спина вылечена. Теперь скоро будет ходить. Зинушка ответила. Ответила на его языке. Как это получилось она не понимала, но заговорила на неизвестном языке. Седой великан удивленно посмотрел на девочку, сказал, что впервые слышит, как чужестранка говорит на их языке.
Еще через несколько месяцев Зинушка ходила и бегала, как будто никакого перелома позвоночника не было.
Прошло еще несколько месяцев и за Зинушкой приехал индийский знахарь. Всего она в Голубых горах была больше года.
За это время любопытная девчонка много чего узнала о Голубых горах и людях, которые в них живут. Вначале Алексий сам водил её в деревни, которые были ниже в горах. Там жили другие люди, говорившие на других языках. Позже, когда она освоилась, стала сама ходить в эти деревни. Постепенно научилась говорить на их наречии. Познакомилась с их жизнью. В этих деревнях рассказывали, что раньше все Голубые горы были землей тодов. Те, кто приходил сюда просили у них разрешения жить на этой земле, пользоваться ей, выращивать растения, пасти скот. Тоды всем разрешали. Потом появились англичане и стали постепенно хитростями отнимать у тодов участок за участком. Постепенно вытеснили их на самые верхние пастбища, а себе забрали лучшие. Взорвали горы построили дороги и теперь англичанам стало легче сюда добираться, но душный и сырой ветер с моря стал проникать и застаиваться здесь. Оттого жить стало хуже, а домашняя птица и скот постепенно измельчали. Да и люди стали чаще болеть и умирать. Английские солдаты, которые бездельничают в городке, от скуки издеваются над людьми, мучают их.
Ей было интересно посмотреть на этих хитрых и злобных англичан и однажды она попросила разрешения у Алексия сходить в городок, в котором те жили и который видела у подножья горы, когда смотрела вниз с плато. Видела озеро возле него. Великан кивнул и слегка усмехнувшись, сказал:
– Найди там ферму Джона Саливана. Сам он умер, а вот внучка его жива. Она про наши горы расскажет.
Потом добавил:
– Идти придется долго. Ты еще не достаточно крепка, чтобы осилить и спуск и подъем за один день. Попросись у неё переночевать. А на следующий день с утра возвращайся.
Утром Зинушка попрощалась с Алексием. Он протянул ей красивую палку длиной немного меньше метра и сказал:
– Если встретишь тигра или другого зверя, или удава, или змею – не пугайся и не бойся. Остановись. Выстави высоко перед собой посох и тихо, но так, чтобы они услышали, спокойно скажи, чтобы уходили. Скажи, что ты под моей защитой. Тогда не тронут. Уйдут.
Зинушка до селения добралась без происшествий. Нашла каменный дом Саливана. Позвонила в колокольчик, висевший у калитки. Из дома вышла пожилая дама одетая почти так, как одевалась жена английского консула в Мешхеде. Подошла к калитке спросила:
– Тебе чего, девочка? Ты чья? Что-то я тебя здесь раньше не видела.
Зинушка инстинктивно сделала книксен и на английском ответила:
– Меня привезли в ваши горы с поломанным позвоночником. Теперь вылечили. Я все время была там, – она показала вверх на горы, – скоро за мной приедут и я покину ваши места. Должно быть, навсегда. Мне хотелось перед отъездом узнать побольше о Голубых горах. Лучше вас этого никто не сможет рассказать.
Женщина высокомерно посмотрела на неё:
– Тебе нужна моя хозяйка, а не я. Я доложу ей. Как тебя представить?
Зинушка сообразила, что надо сказать что-то посолиднее и ответила:
– Доложите, что я мадмуазель Зинаида из консульства в Мешхеде.
Служанка ухмыльнулась и ушла в дом. Однако вскоре вернулась и пригласила Зинушку пройти за ней.
Её встретила дама одетая гораздо лучше, чем жена консула. В руке внучка Джона Саливана держала монокль и на протяжении всей долгой беседы время от времени подносила его к переносице и вглядывалась в лицо девочки.
Она предложила Зинушке сесть за небольшой столик, на который служанка поставила поднос с чашками чая, маленьким молочником, наполненным, должно быть, сливками. Зинушка поблагодарила, пригубила чай и поставила чашечку, из почти прозрачного фарфора, на прежнее место. Сделала все так, как учила их в школе жена русского консула. Хозяйка кивнула, удовлетворившись манерами девочки и начала рассказывать:
– Мой дед Джон Сэлливан, Основал все это! – Она обвела рукой вокруг и гордо посмотрела на маленькую девочку. Я внучка главного управляющего Голубыми горами. Он, по распоряжению Ост-Индской Компании, в которой работал коллектором, начал обследовать эту местность и открыл для нас, англичан, Голубые горы или, как их называют на местном наречии, Нильгири. За это его и назначили главным управляющим. Дед жил на Нильгири и управлял его пятью племенами почти тридцать лет. Он был честным и справедливым. В тысяча восемьсот двадцать седьмом году основал наш маленький городок, который назвали Уттакаманд.
По распоряжению деда город засадили садами. Не позволил изгадить озеро. Оно и сейчас украшает наш город. Взорвал каменные горы и построил дороги. Сделал все это достоянием Великобритании. Он описал все племена, которые здесь живут их быт и нравы. Заступался за них. Его они и сейчас чтят и любят.
Фактически он открыл эти места для цивилизации, как Колумб открыл Америку! Индусы боялись ходить в горы Нильгири. Эти места считались местом, где живут боги и любого, кто посмеет нарушить их покой, боги покарают. Любого ждет смерть.
Но появился мой дед с цивилизованными, вооруженными огнестрельным оружием англичанами, которые отправились в это место богов и открыли его для людей. Это произошло в январе 1819 года. Почти сто лет назад.
Теперь, меньше, чем через сто лет, здесь процветают фермы с цивилизованными плантациями. В нашем Уттакаманде, созданном моим дедом, живет около пятнадцати тысяч человек. Все здесь в идеальном, истинно британском порядке. Многие, кто чуть не умирал от мерзкого климата в Мадрасе или других городах, примчались сюда, как только узнали про здешний лечебный, райский климат открытый моим дедом. Здесь они будто бы заново родились! А сделав плантации на прекрасных здешних почвах еще и обогатились.
Остановить даму было невозможно и Зинушка слушала, слушала и слушала.
– Джон Сэливан полюбил тодов за то, что они никогда не врут и не берут в руки оружие. Он позаботился о них на все времена. – Внучка стала говорить о своем деде в третьем лице, и девочка догадалась, что та много раз уже рассказывала то, о чем только что сообщала ей. Рассказывала, должно быть, школьникам или путешественникам, которые приезжали сюда. – Джон Сэливан составил с племенными вождями договор аренды земли. По этому договору племя оставило за собой пастбища для буйволов в верхней части гор, а все, что ниже передало в аренду плантаторам. Тоды счастливо живут. Они и сейчас, получают эту арендную плату.
Зинушка слышала и понимала, что взрослая, чопорная, самоуверенная дама, в отличие от тодов, лжет. Её доброе детское сердечко рвалось из груди от неправды, которую извергала из себя эта женщина. Но Зинушка уже много чего понимала и слушала молча. Ей была неприятна эта взрослая женщина. Оставаться у неё на ночь, как советовал Алексий, она не хотела. Зинушка дождалась пока та умолкла, встала, поблагодарила даму за интересный рассказ, сделала книксен, сказала, что ей пора и покинула дом.
Она не хотела оставаться в городке ни минуты. Быстрым шагом вышла за город и побежала наверх, к ставшим родными, тодам. Ей было обидно, что с добрыми открытыми людьми, жившими здесь, как говорил Алексий, 199 поколений, а это, как она сразу посчитала больше семи тысяч лет, так бесстыдно поступают пришельцы, да ещё и лицемерно рассказывают, что облагодетельствовали их.
– Когда я выросту выучусь, вернусь сюда и буду бороться за тодов! – говорила сама себе девочка. – Если бы не они, я навсегда осталась калекой, не способной двигаться, и умерла. Они меня спасли и я буду бороться за их счастье! Правильно говорили в школе мои учителя про англичан.
Вдруг резкая боль в спине пронзила будто иглой. Зинушка, должно быть, слишком переволновалась и перегрузила спину. Она вспомнила, что Алексий сказал, чтобы переночевала у внучки Саливана. Она не послушалась. Зинушке стало страшно – вдруг позвоночник снова сломается, вдруг в нем ещё не все позвонки срослись. Она отошла на обочину тропы и легла. Заснула. Когда открыла глаза были сумерки. Луна освещала тропинку. Внизу, далеко за склоном, светились окна городка. Спина не болела. Зинушка осторожно поднялась и пошла вверх в селение тодов. В кустах около тропинки кто-то шуршал листьями. В глубине леса кричали звери. Зинушке не было страшно. Она выставила перед собой посох, который дал Алексий и повторяла, как заклинание:
– Звери и змеи уходите, я под защитой Алексия! Уходите и не трогайте меня! Уходите с моей тропы.
Совсем недалеко от селения увидела силуэт тигра. Он стоял на тропе и смотрел в её сторону. Зинушка остановилась. Вытянула вперед руку с посошком и сказала:
– Здравствуйте тигр. Не трогайте меня. Идите своей дорогой. А я пойду своей.
В темноте блеснули глаза огромного зверя, раздался рык и тигр ушел.
На поляне перед деревней её ждал Алексий. Зинушка кинулась к нему, обняла и заплакала. Он поднял её высоко-высоко, прижал к себе и погладил по голове.
– Я знал, что ты не останешься в городке у англичанки. Ждал тебя.
– Она же все врет. Обманывает. И про вас. Её послушать, так эти англичане вас всех облагодетельствовали. Буквально осчастливили. А они вас ограбили. Отняли всю землю. – Возмущалась Зинушка. – Они изуродовали ваши горы. Взорвали их. Я когда выросту и выучусь, приеду сюда к вам, буду заступаться. Выгоню отсюда всех этих лживых жадных англичан! Неужели вы когда они подсунули договоры аренды не поняли, что вас обманывают?
– И чувствовали, маленькая мать которую уже вылечили, и понимали. Но на все воля богини. Все предопределено. – Печально сказал Алексий. – А ты, не держи на них зла. Они и так уже наказаны. Задыхаются от своей злобы и жадности. Не уподобляйся им. Живи свободно, спокойно и счастье тебя найдет.
Когда за Зинушкой приехали, индийский знахарь был восхищен, увидев девочку здоровой. Он встал перед Алексием на колени, поцеловал его руку, долго благодарил, а потом спросил сколько они должны ему за лечение.
Алексий удивленно на него взглянул и сказал:
– А сколько ты должен за то, что живешь? Что можешь дышать, ходить, видеть этот мир?
Улыбнулся и сам ответил:
– Нисколько… Для меня счастье, что я помог. Счастье, что растет, а не умирает, хорошая маленькая мать.
Перед отъездом Алексий подарил Зинушке четки из слоновых бивней. Одна бусина была срезана на треть.
Зинушка помнила, что он сказал: «Жизнь у тебя девочка будет долгой, но много испытаний в ней будет и все должна достойно принять и преодолеть».
Любопытная Зинушка не удержалась и спросила:
– А почему эта бусина срезана?
Великан поцеловал её в лоб и ответил:
– Когда придет время, сама поймешь. Прощай!
Повернулся и ушел. Зинушка крикнула в след:
– Спасибо тебе! Я тебя никогда не забуду. Ты подарил мне жизнь.
Поднявшийся вдруг ветер взметнул его волосы вверх, жрец не поворачиваясь поднял руку к небу и помахал. Вдруг появившийся туман, скрыл его. Алексий будто растворился в нем и исчез…
Глава 14. Как было
Зинаида Филипповна много лет мечтала вернуться в Голубые горы. Собирала и сохраняла все, что касалось их. Это были и заметки случайных корреспондентов, и опубликованные отчеты Саливана, и книги Елены Блаватской, и многое, многое другое. Приехать вновь на Голубые горы не получилось. Судьба распорядилась иначе, а привычка собирать информацию об этом удивительном мире сохранилась. Когда появился интернет, научилась им пользоваться и время от времени находила сведения о племени, жрец которого вернул её к жизни.
Сведения существенно разнились, но при желании и теперь из них можно сложить правдивую картину.
Вот отрывки из малой толики собранного. Некоторые с её заметками и комментариями.
Из статистического сочинения полковника Торнтона об аборигенах Голубых гор:
1. Первыми на скатах гор за чертой водопада встречаются эруллары. Они живут в настоящих земляных норах и питаются кореньями. Теперь, с приходом англичан, они стали менее дики. Они живут группами от трех до четырех семейств, и их насчитывают около тысячи душ.
2. Над ними живут курумбы. Эти разделяются на две ветви: а) просто курумбы, живущие в землянках, которые образуют деревушки и б) муллу-курумбы, отвратительного вида и необычайно малого роста, меньше одного метра, люди, которые живут в настоящих гнездах на деревьях и похожи более на больших обезьян, нежели на человеческие существа».
Они говорят на языке, более напоминающем щебетание птиц и горловые звуки обезьян, нежели людской говор, хотя у них изредка и встречаются слова из многих древних диалектов дравидской Индии. Численность эрулларов и курумбов не превышает тысячи в каждом племени.
3. Кохтары. Еще более странная раса. Они не имеют понятия о различии каст и отличаются столько же от других горных племен, как и от туземцев Индии. Столь же дикие и первобытные, как эруллары и курумбы, живя, как кроты, в земляных норах и на деревьях, они – странное дело – оказываются превосходными золотых и серебряных дел мастерами, кузнецами и горшечниками. Они обладают секретами выделки стали и железа, их ножи, как и другое оружие, крутостью, отточкой и своею почти несокрушимою крепостью превосходят все когда-либо фабрикованное в Азии или в Европе. Кохтар не употребляет другого, кроме остро отточенного с обеих сторон, длинного, как дротик, оружия. Но с ним он идет и на кабана и на тигра, и даже на слона, и всегда берет верх над зверем. Кохты не выдают своей тайны ни за какие деньги. Число кохт, насколько мы могли определить, не превышает 2500.
4. Баддаги, или «бюргеры». Самое многочисленное, богатое и цивилизованное из всех пяти горных племен Нильгири. Они – браминисты и разделяются на несколько кланов. Их около 10000, и почти все они занимаются земледелием. Баддаги почему-то поклоняются и оказывают божественные почести тодам; последние стоят для баддаг несравненно выше их бога Шивы.
5. Тоды разделяются на два большие класса. Первый из них, класс священнодействующих, известен под названием тералли. Принадлежащие к нему тоды посвящены служению буйволам, приговорены к вечному безбрачию и совершают какие-то непонятные обряды, которые они весьма тщательно скрывают от европейцев и даже ото всех не принадлежащих к их племени туземцев. Второй класс – кутты, простые смертные. Насколько нам известно, первые составляют аристократию племени. В этом небольшом племени мы насчитали 700 человек, и, судя по их показанию, их численность никогда не превышала этой цифры.
***
Из отчета коллектора Джона Саливана:
«Нильгирийские холмы с северной стороны неприступны вследствие почти перпендикулярных скал. На южной стороне, милях в сорока от Океана, они покрыты непроходимыми, лесами; с запада и востока они замкнуты остроконечными утесами и холмами Хунда. Взятые вместе эти две цепи, то есть Нильгирийская и Хундская, обнимают географическое пространство в 268494 квадратных мили, покрытое сплошь вулканическими скалами, долинами, ущельями и утесами».
***
«Где только мы ни проходили, почва оказывалась всюду превосходною. Мы узнали, что она дает по два урожая в год пшеницы, ячменя, гороха, опиума и других разных злаков. Невзирая на мороз январских ночей, мы нашли мак в полном цвету. По-видимому, мороз не оказывает в этом климате никакого действия на растительность… Во всех долинах и ущельях мы находили превосходную воду. На каждой четверти мили непременно встречался горный ручей, который нам приходилось, часто с опасностью, переходить вброд. Многие из источников сильно пропитаны железом, температура некоторых Превышала намного температуру воздуха…»
***
«Куры и домашняя птица, найденная у оседлых баддаг, вдвое больше самых крупных пород той же птицы в Англии; а наши охотники нашли, что нильгирийская дичь, особенно фазаны, куропатки и зайцы, последние совершенно красного цвета, тоже гораздо крупнее этой дичи в Европе. Волки и шакалы встречались нам целыми стаями… Также попадались тигры, очевидно, еще не знакомые с ружьем и несколько пар слонов. Последние, посмотрев на нашу компанию, отвертывались довольно равнодушно и уходили в лес, не торопясь и как бы в полном неведении о возможной опасности»
«Южная сторона гор, покрытая на 5000 футов своей высоты тропическими, вполне девственными лесами, изобилует слонами особенного, почти черного цвета и величиной выше цейлонских слонов. Змей много и весьма красивых; в местностях, превышающих 3000 футов, они совсем безвредны (как это теперь доказано). Обезьян тоже несчетное число и на всех высотах». Англичане безжалостно с тех пор их истребляют».
«Наконец, мы напали на след настоящих обитателей и владетелей Нильгирийских гор, тодов и курумбов.
«Поднявшись на высоту 7000 футов и выйдя на волнообразную широкую поляну, мы нашли группу зданий у подножья скалы, которые Киндерзлей и Уиш тотчас же признали за уже виденные ими дома тодов. Каменные домики без окон и дверей, с их пирамидальными крышами, были им слишком памятны, чтобы они могли их забыть. Заглянув в единственное отверстие, служащее в таких домах вместе окном и дверью, они нашли жилища пустыми, хотя видимо обитаемыми. Далее, мили за две от этой первой «деревни перед нашими глазами открывалась сцена из быта древних патриархов. На разных пунктах пространной, обрамленной кругом высокими утесами долины паслось несколько стад огромных буйволов с колокольчиками и серебрянными бубенчиками на рогах… а далее – группа длинноволосых, с седыми бородами почтенного вида старцев, укутанных в белые мантии…
***
По мнению мистера Сэлливана, тоды совершенно законно предъявляют права на «Голубые Горы», как на свою вековую собственность. Они заявляют, а проживающие здесь столетиями соседи подтверждают это право давности собственным сознанием. Они показывают единодушно, что тоды владели уже горами, когда пришли самые ранние поселенцы других племен, именно, муллу-курумбы, за ними баддаги и за баддагами хотты и эруллары. Все эти племена просили и получали от тодов, которые прежде жили одни, позволение селиться на горах. За это дозволение все четыре племени всегда платили тодам дань не деньгами, потому что до прихода англичан деньги были неизвестны на горах, но натурой: несколько горстей зерен с каждого обрабатываемого поля от баддаг, несколько штук железных изделий, необходимых для постройки домов и домашнего обихода от хоттов, коренья, ягоды и плоды от курумбов и т.д.
***
С первого дня коллектор сделался другом, покровителем и защитником тодов, и в продолжение тридцати лет он стоял за них горой, ограждая их самих и их интересы от алчности и несправедливых захватов Ост-Индской Компании. Он не говорил о них в официальных бумагах иначе, как «о законных владельцах почвы» и заставил «почтенных отцов» считаться с тодами. В продолжение многих лет Компания платила им аренду за уступленные ими леса и поляны. Все время, пока мистер Сэлливан был жив, никому не позволялось обижать и захватывать земли, на которые тоды заранее указали англичанам, как на свои священные пастбища, оговорив их в контрактах.
***
Эффект донесения мистера Сэлливана в Мадрасе был громадный. Все, кто только жаловалось на климат, все, кто страдал печенью, лихорадкой и другими болезнями, и имели средства на переезд, все эти англичане бросились по направлению к Куимбатуру. Из несчастной деревушки Куимбатур сделался в несколько лет уездным городом. Установилось тотчас регулярное сообщение между Матополламом у подошвы Нильгири и Уттакамандом, городом, основанным в 1822 году на высоте 7500 футов. Вскоре стала переезжать туда, с марта до ноября, вся мадрасская бюрократия. Вилла за виллою, дом за домом стали вырастать на цветущих скатах гор, как грибы после весеннего дождика.
***
По смерти мистера Сзлливана плантаторы завладели почти всею местностью между Котхагири и Утти. Пользуясь тем, что «владетели гор» выговорили себе самые высокие места на Нильгири для пастбищ «священных» буйволов, англичане присвоили себе девять десятых «Голубых Гор». Миссионеры воспользовались случаем, чтобы осмеять туземцев и их веру в богов и горных гениев. Все оказалось напрасным. Баддаги продолжали держаться своих особенных взглядов на тодов, хотя скоро тем пришлось довольствоваться голыми верхушками скал, которые они теперь разделяют с лангурами. «Отцы» Компании, а после них и правительственные бюрократы, хотя и продолжали на бумаге величать тодов «законными властителями почвы», на деле же под шумок стали заявлять себя, как и всегда, «лордами над баронами»
На курумбов пока не обращали внимания. С первого появления англичан курумбы, словно они были действительно тем, чем казались, отвратительного вида гномами, точно исчезли под землей. О них не слыхали и их не видали в первые годы по открытии. Потом они стали мало-помалу показываться и селиться в болотах и под сырыми нависшими скалами. Однако вскоре они дали о себе знать… Каким образом, – это будет рассказано в дальнейших главах; теперь же мы займемся сперва тодами и баддагами.
Нам отвечают, что они живут на «Голубых Горах» вот уже сто девяносто седьмое поколение! Считая по три поколения на каждое столетие (хотя мы видим, что тоды замечательно долговечны), окажется, если верить им, что они поселились здесь около 7000 лет тому назад.
***
Постепенно Тодов сместили с их земель на самую вершину Нильгири. Курумбы нанимались на работу к фермерам-европейцам – ради денег – благополучно воровали, гипнотизировали местных (чтобы воровать), убивали взглядом тех индусов, что не хотели им отдавать часть своей зарплаты, и тех англичан, что отказывались уступить им убитого слона. Тоды жили и никого не трогали, миссионеры тщетно пытались сделать из них христиан – не получалось. Но при этом священники в церквях приводили тодов в пример на проповедях. У тодов в словаре нет слов со значением "ложь, неправда" – они всегда честны и прямы. У них испокон веков не было никакого оружия. Они живут здесь века, не зная индийского эпоса Махабхараты, Рамаяны и пр. и не признавая индийских богов. Они никому ничего особо не рассказывают о себе, и никто не знает, что за обряды проводят их тералли в маленьких храмах, потому что никто туда не допускается. Они разговаривают с буйволами, которые предупреждают их (например о приходе европейцев на их землю) и учат, что и как делать. У них испокон веков не меняется численность населения и количество мужчин и женщин.
***
Раньше курумбы встречались довольно часто и часто конфликтовали с обычными людьми, в результате чего последние умирали на 13 день после встречи с разозлившимся на них курумбом. Сейчас курумбы (возможно по указанию тодов) скрылись глубоко в лесах.
***
Брамины – гордая каста, не за какие деньги они не согласятся работать ни на англичан, ни на обычных индусов. Унизительным считают брамины перенести для себя же самих, простой узел из дома в дом. Каждый год на праздник последней жатвы брамины обязаны представить доказательства своего браминства – доказать, что они потомки посвященных, "дважды рожденных". Для этого они медленно ходят босиком по ярко пылающим углям или раскаленному до бела железу. Они спокойно ходят, как на паркете. И эта гордая каста – на тодов работает совершенно безвозмездно, не отказываясь даже от самой "низкой" работы. Брамины могут быть каменщиками, судомойками тодов. И еще – тодов они почитают за богов, порой превыше Шивы.
