Августа заставила себя улыбнуться.
– Ты уверена?
– Я в порядке. Пойдем делать домашку. Кто со мной?– радостно сказала Августа и двинулась к выходу.
– Августа… э-э… ну, мы все сделали, пока ты была в своей комнате, – сообщила Эмма.
– Почему вы меня не позвали?
– Я помогу тебе с заданиями, – сказал Матвей, подбежав к ней.
– Все хорошо, я разберусь сама.
Им просто все равно… Они даже не подумали позвать меня…
Августа просидела за круглым столом до полуночи, закинув руки за голову. В одной тетради слева от нее было указано количество предметов, которые она еще не успела сделать.
– Привет, Августа.
Лев похлопал ее по плечу. – Мы собираемся… собираемся…то, что мы хотели делать?
– Который сейчас час?
Она подняла голову и оглядела пустынный коридор.
– Час ночи.
– Конечно, мы идем.
Лев принес портрет из комнаты Августы. При тусклом освещении, казалось, что Пушкин отвел глаза.
Они поспешили в главный зал.
– Через крыло начальных классов будет быстрее, – сказала Эмма.
Желто-коричневый пол второго этажа отражал их освещенные луной глаза. Матвей долго не мог открыть кабинет музыки.
– Наконец-то,– сказала Августа, когда Матвей распахнул перед ней дверь. – Лев, замени портрет Римского-Корсакова на Пушкина. Посмотрим, когда она заметит изменения.
– Я бы не заметил. Он идеально подходит, – сказал Лев, пряча композитора за фортепиано.
Эмма написала.
Вы готовы выходить?
Лев положил свой драгоценный листочек бумаги на учительский стол, а Августа достала с верхней полки баян.
Да. Мы можем выходить?
Да.
– Ни в коем случае, – сказала Эмма, увидев баян, – Они точно заметят пропажу этой штуки. И как только они заметят, они пройдутся по всем комнатам общежития и найдут его. Твоя шутка закончится, не успев начаться.
– Не люблю с ней соглашаться, но она права, – сказал Лев.
– Тогда давайте сейчас оставим баян в каком то кабинете и возьмем что-то незаметное, – предложила Августа.
– Куда? – спросил Матвей.
– Кабинет номер сто три, – сказал Лев, сияя от радости. – Трудовик всегда рассказывает истории о своих музыкальных способностях. Это было бы весело.
– Да, но мы этого не увидим. У нас с ним второй урок, – сказал Матвей, направляясь на первый этаж.
– Не имеет значения. Мы услышим о его реакции. Я попрошу друзей, у них как раз первый урок, – сказал Лев.
– На первом этаже сидят охранники… Огромное пространство, где невозможно спрятаться… Что может пойти не так? – съязвила Эмма.
– Значит я поднимаюсь по лестнице и контролирую холл оттуда, а ты, Эмма, дежуришь на втором этаже. У меня нет желания, чтобы меня поймали со спины, – фыркнула Августа.
Лев и Матвей зашли в кабинет номер сто три. Августа застыла на перилах, наклонившись к пролету.
Мы можем выходить?
Через несколько минут написал Лев.
Да.
Ответила Августа.
На втором этаже никого нет.
Написала Эмма.
– Что взяли? – спросила Августа, когда они пробрались к своим комнатам..
– Шило.
Лев радостно достал его из кармана.
– Мы найдем для него подходящий кабинет, – сказала Августа, улыбнувшись.
– Жалко, что у меня не было рисунка, – сказал Лев. – Мы можем вернуться?
– Нет. На один день хватит.
Августа пошла в свою комнату.
Они все равно их выбрасывают. Никто не поймет смысла этих кусочков… Я надеюсь…
Глава третья Баян
Августа выключила будильник без четверти семь. Она отбросила запутанное одеяло и открыла учебник химии.
Я ненавижу это утро… эту школу… и это обучение…
Они дотащили ноги до третьего этажа. Полусонный Лев плюхнулся на стол рядом с Августой.
– Пока все тихо, – сказал Лев, зевая, когда Эмма подошла к ним
– Утро. Еще не все проснулись, – прошептала Августа.
– Может быть, никто и не заметит, – сказала Эмма.
– Баян на учительском столе? – удивился Матвей, повернувшись к ним. – Не думаю, что можно было не заметить.
– Если кто-то глухой и не слышал, звонок прозвенел! – крикнула женщина, за учительским столом. – Я не буду заставлять вас рассаживаться, пока вы не сделали из моего урока рынок.
Она встала и оглядела класс.
– Меня зовут Марина Андреевна, и я отныне ваш учитель химии. Этот новый для вас предмет будет нелегким, но я верю, что вы прекрасно справитесь. По крайней мере, мы вместе дойдем до экзамена.
– Трудно ли сдать экзамен? – спросила Женя.
Марина Андреевна не взглянула на нее, открывая журнал посещения.
– Зависит от уровня. Если мы говорим об экзамене в девятом классе, это выполнимо. Если мы говорим об экзамене в одиннадцатом классе, мало кто может получить пятьдесят из ста.
– Пятьдесят – не так уж и плохо, – прошептала Августа.
– Ага? А в какой университет примут с такими баллами?
Марина Андреевна посмотрела на нее.
Августа схватила учебник, делая вид, что читает, как будто не она это сказала.
– Верно. Пятьдесят – слишком мало для хорошего университета. По моему опыту, восемьдесят – слишком мало. Если вы планируете сдавать экзамен, у вас нет другого выбора, кроме как усердно работать.
– Мы усердно работаем с первого класса, – прошептал Лев. – Я слышу об экзаменах каждый день на протяжении восьми лет.
Лев положил голову на стол.
Марина Андреевна начала перечислять фамилии по журналу, отмечая присутствие каждого.
– Ро… э… Романова, – сказала Марина Андреевна, подняв голову и осмотрев класс.
– Здесь.
Августа подняла руку.
В классе воцарилась тишина. Гул студентов затих, пока Марина Андреевна оглядывала класс. Ее взгляд был сосредоточен на Августе.
Почему Вы смотрите на меня?
– Мещанский, – сказала Марина, еще громче, чем прежде, и опустив голову.
– Здесь, – сказал Лев, вставая. – Что это с тобой? – спросил он, возвращаясь на свое место.
– Что?
– Она посмотрела на тебя?
Я заметила это и без тебя!
– Ну и что?
Ну и что?
– Она ни на кого не смотрит.
– Мало ли.
Августа продолжила делать вид, что читает учебник.
– Что думаешь? – спросил Лев, спускаясь по лестнице после урока.
– О чем? – спросил Матвей.
– Новый учитель.
– Не такой уж и новый. Как по мне так потрепанный, – Августа рассмеялась.
– Я серьезно.
– Что? Я не знаю, я не слушала, – сказала Августа.
Я почти уснула, если ты не заметил… Она так медленно говорила… Яочень хочу спать… Надеюсь, эта ночь будет лучше…Хотя вы в любом случае ничего не заметите… Вы никогда ничего не замечаете…
Вчетвером они подошли к кабинету номер сто три. Дверь была закрыта, а их одноклассники сидели на полу.
– Ладно. Вам пора… Мы расскажем вам после урока, – сказал Матвей, посмотрев на часы.
– Я постараюсь выяснить все, что возможно. Может быть, десятиклассники что-то знают. Среди них у меня есть друзья, – сказал Лев.
Они помахали друг другу, и Августа с Эммой вернулись на третий этаж на урок Труда.
– Можем ли мы идти медленнее? – пробормотала Августа.
– Она не потерпит нашего опоздания.
