Я никогда не была внутри, но знала, что он посвящён одной из самых почитаемых Богинь Драконьей расы… Они звали её Каменной Драконицей – что-то вроде покровительницы перерождений. Иначе почему она изображалась как почти скелетированный Дракон в Звериной форме, но в венке из белых мелких весенних цветов?
У Змеев вообще не было Богов. Мы верили в Свет и Тьму… точнее, знали, что Свет и Тьма есть. Обращались к магии стихий. Что до Богов… этот термин мы соотносили с очень могущественными колдунами, перешедшими определённую черту, победившими время, пространство и поле вероятностей судьбы… Мы знали, что такие есть. Или были. Но Драконы вкладывали в это нечто совершенно другое. Мне предстояло всё это узнать. И понять, как мыслит мой муж, возможно даже – поверить в то, во что он верит. Со временем.
Мы с Гидеоном зашли в Храм и приблизились к жрецу. Одни в круглом зале. В центре его алтарь и та самая огромная статуя-скелет в венке. И жрец у её подножия. Мы остановились напротив него. Жрец наговаривал слова клятвы…связывал наши руки с Гидеоном какими-то магическими лентами, сотворёнными из воздуха. Непонятная мне иномирная магия, фактурой совершенно непохожая на мою.
Я отвечала в положенных местах текстами обетов – я знала, что говорить. Отвечала по инерции, успевая оглядеть храм. Мрачный… Со свечами горящими плотными рядами на выступающем островке вдоль покатых стен. Непрерывной лентой множество свечей, что загорались сами собой, опоясывали зал.
– Эстер… – рычащий шёпот Гидеона привлёк моё внимание, – сконцентрируйся. Смотри на меня, жена…
– А почему мы здесь одни? Где все? – я заглянула в штормовые глаза Гидеона.
Но ответ я получить не успела.
– Дети мои, – привлёк наше внимание жрец, – Богиня отказывает вам в связке судеб.
– Что?!
– Что?!
Мы с Гидеоном переспросили одновременно. Он – со злобным шипением. Я – с растерянностью.
– Дети мои, Богиня подтверждает истинную связь. Высокое сродство тел. И дозволяет вам и дальше… быть единым целым, как положено мужу и жене. Однако души ваши закрыты друг от друга. Богиня ждёт вас в этот день, когда луна Мора-Ви завершит полный цикл. И проведём церемонию повторно.
– А если… – осторожно подаю голос, боясь, что Гидеона “прорвёт” и он, например, откусит жрецу голову, – а если… почтенный жрец, мы… не справимся? С душами… не очень-то понятно, что требуется. Так что…
– Постарайтесь друг друга понять, дитя. И взглянуть на мир глазами супруга. Если не преуспеете – Богиня призовёт вас ещё через лунный цикл, и вы оба лишитесь магии. Станете людьми. Или погибнете… Но последнее, конечно, маловероятно…
Гидеон зарычал.
А я… стала просчитывать вероятности будущего чисто на рефлексе. Папа учил меня так делать, с раннего детства. Привычку уже было не искоренить.
– Дай мне слово, – громко произношу. Свечи вспыхивают ярче. Жрец складывает руки жестом позволя мне продолжить, – дай слово, Гидеон. При своей Драконьей Богине. Что мне не нужно тебя бояться. Что ты не навредишь моей семье, земле и народу. Что будешь их защищать, если понадобится. И тогда я не попытаюсь ничего от тебя утаить. Буду честна, сделаю всё, чтобы ты вписался в мой мир, и буду очень стараться понять твой…
– Хватит!.. – рычит Гидеон, отпуская мою руку… вижу по его изменившимся кончикам пальцев – это чтобы не покалечить меня Драконьими когтями, проросшими только что, – ты хочешь, чтобы я поклялся перед Богиней, что оставлю месть? Но месть важна, Эстер. Это для Дракона словно отсечь часть тела.
– Мы оба в своём роде отказываемся от части тела, Гидеон… – печально произношу, нерешительно протягиваю руки к своему несостоявшемуся мужу, – неужели то, что произошло ещё до моего рождения настолько важно?.. Что ты готов даже перечеркнуть будущее?..
– Дети мои, – снова подаёт голос жрец, – Богиня дозволяет… свести ваши метки и отозвать Истинность. Оба станете свободны. Никто не отберёт через один цикл луны у вас ни жизнь, ни магию… Но решайте здесь и сейчас.
Глава 15. Решение
Эстер
– Нет!
– Нет!
Я отвечаю быстро, не задумываясь о последствиях. Это был шанс. И папа бы меня не похвалил. Шанс вернуть покой семье и стране. Избавиться от Гидеона… Но я… только что выбрала себя.
Я не хочу отказываться от брака с ним.
Я не знала, что скажет Дракон.
Может моя метка ему – клеймо и в тягость. И если бы он сказал “да” одновременно с моим "нет"… мне… Тьма… мне было бы очень больно.
Его угрожающее “нет!”, произнесённое одновременно с моим – как рёв молодой бури. Я начала плакать. И смеяться одновременно.
Поняла, что я всё ещё стою, нерешительно протянув руку к Дракону. Наконец, Гидеон мягко дёргает меня за запястье на себя, крепко обнимает, вжимая в свою мощную грудь. Я обнимаю его в ответ так крепко, как только могу.
Всхлипываю в объятиях Дракона, подставляю лицо его коротким нежным поцелуям.
– Очень хорошо, – довольно выдыхает сухопарый жрец, – это верный ответ, дети мои. Богиня смягчается и несколько изменяет свои намерения. Брак подтверждён, за исключением финальной печати. Итак, вы супруги. Метки созрели. Это увидит каждый маг этого и иного мира, однако… заключительную печать на метки Богиня поставит через один лунный цикл. Постарайтесь выполнить её условия, чтобы остаться мужем и женой, которыми вы стали в это мгновенье. А также сохранить свои магию и жизнь. Богиня благословляет вас.
Несколько мгновений тишины. Жрец замер напротив нас у алтаря. И, кажется, даже не дышит. Я изредка всхлипываю. Свечи потрескивают. Ветер поёт в завитках огромной статуи в центре зала, мелодично пролетая через её рваные “неживые” крылья, шевелит белые цветы в свадебном венке на монструозной голове Богини…
– Я не знаю, как это возможно сделать, – всё ещё всхлипываю я, роняя слёзы на тёмные свадебные одеяния Гидеона, – правда. Я могу только бояться. Я не вижу выхода…
– Мы с этим разберемся, Эстер, – перебивает меня Гидеон.
Затем сухо кивает жрецу. Я этого даже не вижу. Я чувствую. Потому что просто уткнулась в грудь Дракона, в очередном приступе рыданий.
– Ступайте с миром, дети мои…
А потом муж подхватывает меня на руки и уносит из круглой ритуальной залы. Но останавливается у самого выхода…
Миг смотрю в его глаза. А потом опускаю взгляд на широкую шею мужа, кожа покрывается перламутрово-белыми словно налитыми силовыми разрядами крупными чешуйками специфической формы – полукруглыми с одного края.
– Эстер… вырви одну. И вложи её в стену храма.
Я удивлённо округляю глаза, но подчиняюсь мужу. Вырываю чешуйку –и в этом месте на себе чувствую боль! – как будто меня саму по шее ножом полоснули, но рана Гидеона закрывается на глазах. И я перестаю чувствовать фантомную боль на собственной шее.
Дрожащими пальцами прикладываю чешуйку к дверному проёму и она… тут же тонет в камне – словно её затянуло в болото.
– Богиня приняла дар, – шёпотом поясняет Гидеон. В дверном проёме поворачивается к алтарю в виде огромной статуи-драконицы и к замершему, как неживой, сухопарому жрецу. Кланяется, так и не выпуская меня из рук.
А затем выносит меня из храма в весеннюю тёплую ночь, крепко прижимая к своей груди.
Я оглядываюсь через плечо Гидеона на Храм, но…
Храм зарябил – как если смотреть на него через дым костра. А ещё через миг истаял в воздухе.
Я только пожала плечами. У Драконов свои причуды.
А через несколько шагов нам вновь открылась теневая тропа. И на этот раз нас вывел путь в Малый зал Чёрной Башни – дворца Правителя Моравии. Всё в чёрном и белом мраморе. На изящном золотом постаменте с двух сторон от стола парные фонтаны – белый и чёрный клылатые Змеи, и вода частыми каплями стекает с их клыков, символизируя яд.
Здесь всё было украшено как подобает для свадьбы – белые и золотистые вьюнки из садов резиденции Правителя. Играет лёгкая музыка… отражённая магией. Сами музыканты сейчас играют где-то в другом зале.
Чтобы не видеть моего мужа. Чтобы не допустить распространения слухов.
Всего один овальный стол, накрытый на несколько гостей.
Будут только родственники и два – три друга семьи, надо думать.
Но пока что кроме нас в зале было только двое
Первое – цепкий взгляд кобальтовых глаз отца.
“Всё в порядке, папа,” – я кивнула ему с лёгкой улыбкой, надеясь, что он меня понял.
Папа отвёл взгляд, – значит, понял.
Мама. Сидела на стуле, облокотившись о чашу фонтана с белым змеем и бессмысленно тыкала пальцем мраморный клык каменной кобры. А ведь её ваяли с маминой старшей сестры – тёти Алисы.
– А, вы быстро… – выдохнула мама и улыбнулась. Но я слишком хорошо её знала, так что сразу поняла: улыбка неискренняя.
– Быстро?.. – еле слышно переспросила я, а Гидеон, наконец, поставил меня на пол. Я с непривычки качнулась. Его рука мгновенно оказалась на моей талии, удерживая от падения.
Мама подавила гримасу отвращения:
– Ну да, – снова это улыбка, – Алик сказал, вас раньше чем через час ждать не стоит. Но гости потихоньку подтягиваются…
– А я думала, мы опоздаем, – хихикнула я.
– Я догадывался, и примерно заложил время… на ваши… сборы. – усмехнулся папа, коротко заключая меня в объятия, а затем к моему вящему удивлению… крепко пожал Гидеону предплечье – как чёрные легионеры в войске, где отец служил, приветствуют друг друга.
Я бы так и осталась смотреть на это с приоткрытым ртом, если бы отец не подмигнул мне хитрым кобальтовым глазом. И я отмерла.
И на сердце вдруг стало легко и даже весело.
– Давайте поздороваемся с гостями… и пригласим потихоньку всех за стол, – сла́бо улыбнулась мама и с тяжёлым вздохом поднялась, опершись о поданную папину руку.
Я обняла маму, коснувшись её тёплого беременного животика сквозь нежно-зелёную ткань воздушного платья, изящно обшитого серебром. Я понадеялась было, но они с Гидеоном друг к другу не приблизились.
Родители ушли первыми в смежную залу, где собирались гости, а мы намеревались уже отправиться следом.
– Эстер, – тихонько позвал меня Гидеон, – тебе не о чем переживать этой ночью. Я дал тебе слово. И… твоей матери нужно время. Вероятно, много времени.
Я благодарно улыбнулась мужу. И приняв его руку, шагнула в небольшую залу для сбора гостей.
Здесь сидела одна в просторном кресле моя двоюродная сестра – Диара – черноволосая улыбчивая белая волшебница с принизывающим взглядом почти чёрных глаз. Диара была дочерью Правителя страны Змеев Арона и маминой старшей сестры – тёти Алисы… А ещё… это именно из-за Диары Гидеон двадцать лет назад лишился сил.
Прежде его, белый огонь горел теперь в магической крови родившейся в день его поражения Диары.
Я любила её, мы были почти сверстницы… но… я, признаться, не ожидала, что она придёт. Была рада, но… размахивать у Гидеона перед носом волшебницей, которой отошла львиная доля его сил когда-то… опасно, что ли.
– Привет, – улыбнулась нам как ни в чём не бывало Диара, – поздравляю… Эстер, смотри… они не хотят перекидываться… Я им говорю у Эстер свадьба, превращайтесь в людей. А они только шипят на меня…
Диара рассмеялась. И я разглядела в её руках, в складках пышного чёрного платья двух серебряных маленьких змеек.
Я против воли улыбнулась. Они слишком рано научились оборачиваться. Даже раньше чем наследник престола… Это мои родные брат и сестра. Близнецы. Им по четыре года… И я вполне верю, что они могли не послушаться. Ни Диару, ни тётю Алису, ни Правителя, ни даже наших родителей.
Я приняла близнецов из рук Диары, ненадолго отпустив Гидеона.
И сразу обернулась к мужу.
Не взбесился ли он, увидев нового хозяина некогда принадлежавшей ему магии? По его лицу ничего нельзя было понять.
– Гидеон, – я удерживала в одной руке обвивших меня блестящими хвостиками малышей, – это мои брат и сестра… Тебе это странно, да?..
Я пыталась расшифровать сложную гамму чувств в его глазах. Гидеон медленно протянул к змеёнышам ладонь. Увидела боковым зрением, как дёрнулась мама, но папа успокаивающе приобнял её за плечи. Да и Диара уселась на самый край кресла, вцепившись тонкими пальцами с чуть заострившимися коготками в подлокотники.
“Какая у меня прекрасная семья. Все, если что, готовы подраться с моим мужем…”, – мысль дикая, странная и отчего-то в итоге комичная. Я тихонько хихикнула.
И мама рвано выдохнула, а Диара разжала пальцы на подлокотниках кресла.
Только папа продолжал, не мигая внимательно смотреть на Гидеона. В отличие от всех остальных в комнате, поза отца только казалась расслабленной.
И не зря.
Потому что через миг, синхронно зашипев, две серебряные змейки на моей раскрытой ладони распахнули капюшоны, рванулись вперёд и вцепились маленькими пастями в пальцы Гидеона.
Глава 16. Дела семейные
Гидеон
Я захохотал.
Не удержался.
То ли над напряжённым лицом Алика, то ли над ситуацией в целом.
– У них… нет ещё клыков… и яда нет… – лепетала Эстер и натянуто улыбалась, стаскивая с моей руки змеёнышей, – это… ты…я думаю, ты им понравился!
Очаровательно.
Мой смех стал сильнее. Я впервые имел дело с детьми Змей-перевёртышей. Они обычно приобретают вторую ипостась в более зрелом возрасте. Как и Драконы. Хотя бы в подростковом. А эти… "гениальные", как их папаша?
Надеюсь, что нет…
Впрочем, чем сильнее маг, тем раньше он научается менять ипостась. Мужчины обычно раньше женщин.
А вот интересно.
Эта черноволосая и черноглазая в чёрном платье… но при этом вполне себе белая волшебница… дочь Правителя Змей Арона – Владыки Хаоса, в которой так чудесно прижилась моя магическая сила… сколько лет было ей, когда она сменила ипостась? И что у неё за Зверь? Дракон – из-за моей силы… или всё-таки какой-то жуткий изменённый змеиный гибрид, с учётом того, что оба её родителя чистопородные Змеи…
Девочка с вьющимися чёрными волосами и едва заметно поблескивающей терновой диадемой из чёрных бриллиантов – артефактом правящего дома – подходит к нам, обнимает Эстер и целует в щёку. Затем за кончики хвостов уносит извивающихся змеёнышей-близнецов и пересаживает в руки родителей Эстер. И тут же возвращается к нам.
– Диара, – представляется брюнетка, колко улыбаясь мне в глаза… Такой же некомфортный взгляд как у её Демонова папаши – Владыки Хаоса. Как будто может в прямом смысле убить этим взглядом, даром что белая волшебница. Девочка в чёрном приветливо протягивает мне руку, – я бросаться не буду.
