– Уж я надеюсь, – коротко жму протянутую руку.
Целовать руки женщинам-Змеям, как того требует этикет – даже не подумаю. Увольте. Кроме Эстер. Но Эстер – это другое. Ей я поцелую вообще всё что угодно, не только руки. Эстер – моя…
А этот серпентарий я не заказывал.
Моя юная жена обвивает мне плечо тонкими руками, успокаивающе поглаживает моё предплечье. Представляю, как она сейчас дёргается. И ту, в ком теперь живёт моя прежняя сила, мне показали. И змеёныши меня "погрызли"… Что теперь?
Для полного счастья надо, чтоб явился Правитель с супругой и старшим сыном. И чтоб меня окончательно добить – тот Дракон-предатель, что спелся со Змеями и помогал заключить меня в ловушку вместе с этими хвостатыми мерзавц…
– Церемония прошла хорошо? – светским тоном интересуется отец Эстер – Алик, отвлекая меня от чёрных мыслей, которые я продолжил нагнетать как-то сам собой.
– Спасибо, вполне, – ровно отвечаю, прикрывая руку жены своей сверху, ласково поглаживаю тыльную поверхность кисти Эстер.
Лишь для того чтобы поймать тень ярости, глубоко спрятанной на дне кобальтовых глаз её отца – великого и ужасного Серебряного Змея. Да, я обещал не причинять никому вреда. Но… Не веселиться я не обещал.
– Отлично, – подхватывает Алик, но я-то знаю: его внимательные змеиные глаза не выпускают ни одного моего движения из поля зрения.
А ещё я вижу по этим глазам – он не верит, что церемония прошла гладко. Он не может знать… но почему-то знает. Может, он даже каким-то непостижимым образом расставил сети вероятностей будущего так, что нам с Эстер предложили бы отказаться от меток истинности в Храме. Вот только вряд ли он ждал, что его дочь с таким жаром отвергнет эту “милость Богов”. Или милость Изначальных сил, как говорят в Мора-Ви. Змеи – безбожники. Что в принципе меня не удивляет.
Я улыбаюсь.
Мы закрыты друг от друга с Эстер. Потому что Драконы ненавидят Змей и у меня есть счёт к миру Мора-Ви.
А ещё потому что отец Эстер научил её манипулировать раньше чем ходить.
Но главное… потому что Эстер меня не любит. Хочет, даже жаждет… но не любит. Пока что. Но я намерен это исправить. Потому что любовь Истинной сделает меня намного сильнее. И просто потому, что я так хочу.
– Прошу прощения… – я коротко прижимаю пальцы Эстер к губам и увлекаю жену в дальний угол комнаты.
Она заглядывает мне в глаза. Волнуется. Те, кто сейчас в этой комнате – уже произвели на меня “неизгладимое впечатление”. Само их присутствие – испытание.
И непонятно, кто ещё придёт на этот семейный праздник.
– Эстер, Истинная моя… – тихонько шепчу, обнимая мою Змейку за тонкую талию, – я хочу, чтобы ты получала удовольствие от праздника. А не нервничала и дёргалась от каждого слова, что мне скажут твои родственники. Я понимаю, что в укусах близняшек было больше любопытства чем агрессии. И понимаю, что Диара не виновата, что живёт с некогда моей магией. Та сила давно приняла её как хозяйку, и я не планирую с боем её возвращать и причинять девочке вред… И то же самое скажу тебе про остальных…
Эстер просто шумно выдыхает с облегчением и не скрываясь, опять же – нарушая дворцовый этикет – просто обнимает меня за шею, словно мы здесь одни.
– Эстер… – шепчу, зарывшись носом в рыжие густые волосы жены, – а ты, во сколько лет впервые сменила ипостась?..
– Я… – голос Эстер становится печальным, – я-то рано… до года ещё, но… только вот…
– Что, девочка?..
– Крыльев нет, – совсем тоскливо говорит она, – у родителей есть. И мне уже двадцать… Значит, наверно крыльев и не будет…
Голос дрогнул. Заплачет? Из-за крыльев?! Какие глупости…
– Эстер… – успокаивающе глажу по голой девичьей спине, нырнув рукой под копну её густых волос, – иногда разбудить крылья… требует уловки. Я чувствую, крылья будут. Я помогу…
– Правда? – она подаётся назад. В кобальтовых глазах сияет восторг, – ты научишь?..
– В твоей Академии ведь есть Оборотная площадка…
– Да, но… – Эстер мнётся, – не знаю… давай попросим папу. Может, он разрешит, чтобы ты… учил?
Я киваю и Эстер выскальзывает из моих рук, проносится через маленький зал и весело подскакивает к Серебряному Змею.
Что-то импульсивно шепчет на ухо своему отцу, пригубившему из кубка.
Я знаю, что Алик пьёт тот самый тонизирующий раствор, что так заинтересовал меня утром…И мне всё ещё интересно его попробовать.
Но я отвлекаюсь на другое.
Что-то тут не так.
Я что-то упускаю.
Я нахмуриваюсь.
Эстер подбегает ко мне. И прежде чем успевает что-то восторженно начать говорить, я её опережаю:
– Опять какая-то хитрость Змейка-Эстер?.. – вкрадчиво начинаю я, – ты хитрая маленькая Змейка… хоть помнишь, как давно я живу на свете?..
Эстер виновато пожимает плечами и проникновенно смотрит мне в глаза.
– Гидеон, – неловко улыбается моя юная хитрая супруга, – я… давай всё тебе расскажу как есть, когда останемся наедине. Я правда хочу, чтобы ты мог быть чаще рядом и…
– Конечно, расскажешь, Змейка-Эстер… – тихо шиплю жене на ухо, – расскажешь всё. Каждую свою маленькую хитрость. Я её у тебя выпытаю… Знаешь как?..
Эстер округляет глаза, я не даю ей опомниться, и понижая голос ещё сильнее нашёптываю ей на ухо свои непристойные планы на ночь, смачно описывая некоторые детали предстоящего допроса.
Эстер густо краснеет. И пытается задавить улыбку.
Дальше мы молчим, юная жена льнёт ко мне, прячет лицо на моей груди. Я обнимаю Эстер за плечи, тихонько посмеиваясь.
И не без удовольствия отмечаю, как Серебряный Змей едва заметно поджимает челюсть. Он в ярости, но не покажет этого…
Но это так.
Приятный бонус.
Главное этим вечером – моя Эстер.
Глава 17. Конец веселья
Эстер
Я думала, мне за праздничным столом кусок в горло не полезет.
Особенно когда к нам присоединились Правитель с супругой и старшим сыном – наследником престола.
Мы с Гидеоном сидели во главе стола, на почётных местах. И Дракон не подавал вида, что что-то не так, поддерживал светскую беседу.
Меня терзало чувство, что отец заготовил ещё одну ловушку для Гидеона. Три места за праздничным столом так и остались пустыми. Мы кого-то ждали? И отец изменил планы?
Я промучилась размышлениями какое-то время.
В итоге я плюнула на попытки разгадать интриги родителей и начала есть как не в себя, хоть и с соблюдением всех правил этикета. Меня терзал звериный голод, потому что… ох, да потому, что на своего новообретённого мужа я тратила очень много физических сил.
И, судя по его “угрозам”, что он ласково и горячо прошептал мне на ухо, сегодня ночью мне потребуется ещё больше сил.
Все смеялись, болтали. Как будто проблем нет. А ещё через час я уже забыла, что чего-то боялась. И зря.
– Эстер, – отец поднялся из-за стола и обменялся коротким взглядом со своим лучшим другом – Правителем Моравии, после чего приблизился к нам с Гидеоном. Отец взял меня за руку и расстегнул на мне браслет-артефакт.
Как я надеялась, этим папа показывал, что доверяет Гидеону. Опять же, зря.
А может, родители просто смирились?..
Ведь смысла в браслете уже явно не было – метка созрела, расцвела. Завитки змеились по внутренней поверхности левого запястья, и металл магического украшения уже не укрывал разросшуюся руническую вязь.
Щелчок. Миг моё освобождённое запястье приятно холодит. И, как только отец убрал от меня руки, меня за запястья тут же взял муж. Пальцы Гидеона жёстко погладили руны метки. Как припечатали. А затем он припал к моей руке горячими губами.
Явно не обращая внимания, что мы здесь не одни.
И мне тоже начало так казаться.
– Дорого́й зять, – вновь привлёк к себе внимание отец, и Гидеон вынужденно оторвался от меня, встретился взглядом с моим отцом. Я наблюдала странную сцену. Безмолвный поединок воли, в котором меня не устраивал проигрыш ни одной из сторон.
– Эстер, – рычит Гидеон, поднимаясь из-за стола, – нам пора.
– Я открою вам переход, – нейтрально произносит отец над нами.
Я стремительно выхожу из своего одурманенного состояния. Встречаюсь с отцом взглядами. Его кобальтовая радужка лишь слегка предупреждающе серебрится.
Он напряжён! Он весь вечер сидел, готовый к драке, а я то поверила, что у нас настоящий семейный праздник.
– Пап… – я тоже вскакиваю. Гидеон чуть жёстче берёт меня за запястье, но в итоге – не препятствует. И даже полностью отпускает руку.
Мы с отцом обнимаемся.
И он тихонько, чтобы слышала только я, выдыхает мне на ухо:
– Зря ты отклонила предложение жреца в храме, Эстер…
Дёргаюсь. Как папа мог знать? Как мог повлиять на это? Неужели как-то так свёл вероятности судьбы, что жрец предложил бы?..
– Тихо, Эстер, – папа успокаивающе оглаживает мои волосы, – ничего страшного. Твой выбор. Я отношусь с уважением и пониманием. Хотя ты и сама не знаешь, что выбрала. А объективной быть просто не можешь… Но… я сделаю всё, чтобы то была счастлива. Всё, что от меня зависит.
А дальше отец говорит уже громче, так что нас слышат все за праздничным столом:
– Завтра я приглашаю свою дочь с мужем в Замок Академии на ужин. И если всё пройдёт хорошо, я исполню их просьбу. Рассмотрю кандидатуру своего зятя на должность в Академии…
Мама со звоном роняет вилку. Остальные молчат. Я мельком смотрю на Правителя. И в угольно-чёрных глазах сильнейшего Змея-перевёртыша в стране мне мерещится что-то очень нехорошее.
Неужели отец сейчас нарушил его волю?!
Бегло осматриваю лица всех в зале.
Но не успеваю сделать больше никаких выводов:
– Мы с благодарностью принимаем твоё приглашение, Серебряный Змей, – степенно отвечает Гидеон. И мне мерещится в его голосе злая усмешка.
– Жаль, что не хотите задержаться ещё, Гидеон, ведь у нас планировалась ещё парочка гостей… – усмехается отец, а я понимаю, что он просто тянул время и попутно тихонько исследовал ауру Гидеона, чтобы понять, безопасно ли позвать их.
Тех, к кому Гидеон отнесётся куда хуже, чем к Змеям. Потому что, как объяснял мне отец, мой Дракон считает, будто они его предали.
Гидеон
Я чувствую, как за пределами поля моего зрения открылся портал.
Где-то совсем рядом. Может, даже за этой стеной.
Обеденная зала с фонтанами в виде каменных змей и овальным столом, полным угощений, как будто на миг дёрнулась перед глазами. Пространство изогнулось. Подозреваю, что Змеи считают, что это было незаметно.
Хотят меня удивить… но едва ли смогут. Драконы чувствуют портальную магию, как никто.
И я знаю, кто сейчас явится.
Я готов оскалиться. Я готов вцепиться в шею этим “гостям”.
Потому что тот, кого пригласили и на этот праздник жизни – никакой не Змей.
А значит, обещание, которое я дал Эстер, на него не распространяется…
Предатель заходит в залу как ни в чём не бывало. И я не удерживаюсь. Взываю к внутреннему источнику. Ко всей своей Силе, накопленной по капле… за годы взаперти… втайне от Змеев.
Мягко отталкиваю Эстер подальше, чтобы она не пострадала.
И рывком меняю Ипостась.
Глава 18. Драконьи рефлексы
Эстер
Всё произошло слишком быстро.
Перед тем как Гидеон сменил Ипостась, я лишь краем глаза заметила, как кто-то зашёл в залу.
