К закату я была упакована в бежевое платье, облегающее, как вторая кожа. Глубокий вырез обнажал грудь до грани приличия, а разрез на бедре – до грани закона.
– Готово! – Морис отступил, любуясь работой, как маньяк своей жертвой. – Давайте помогу вам его снять…
– Нет уж! – рыкнула я, прикрывая грудь руками. – Вы сегодня облапали меня на всю жизнь вперед. Я сама! – Шагнула назад, споткнувшись о хвост платья, и едва не рухнула на помощника-краба. Тот ловко подхватил меня клешней за талию, и на миг я увидела в его глазах что-то похожее на сочувствие.
Портной поклонился: – До новых встреч, мадам. – Его ухмылка говорила: “Увидимся на свадьбе… И после”.
Когда дверь захлопнулась, я потянулась к коварной застежке на спине, изгибаясь, как гимнастка. Пальцы скользили по мелким пуговицам, спрятанным в складках шелка, но растегнуть не могли.
“Чертова Морис! – мысленно выругалась я. – Это платье должно было превратить в соблазнительницу, а не в узника собственного гардероба!”
Каждая пуговица щелкала с издевательским упрямством, смеясь над моими попытками сохранить остатки стыдливости. Шелк обвивал тело, как змея-искусительница, а декольте предательски обнажало родинку над грудью – ту самую, которую Вадим называл «меткой Афродиты».
Внезапный скрип из чулана заставил сердце вздрогнуть. “Неужели портал?” – надежда вспыхнула ярче солнца. Но распахнулась совсем не та дверь, впуская Эмиля свежего, как утренний бриз, и опасного, как лесной пожар.
Его волосы были слегка растрепаны, а на щеке краснела царапина, точно он только что сражался с драконом или… с братьями за право первым войти в мою комнату.
Испугавшись, что могу прозевать единственную возможность выбраться отсюда, я схватила сумку и в чем была бросилась в гардеробную.
– Зина, ты куда?! – его голос прозвучал за спиной, когда я уже закрывала дверь. Сердце колотилось в такт шагам, отдаваясь в висках гулким стуком.
“Да ебическая сила! – мысленно выругалась, наткнувшись на знакомые вешалки. – Опять тупик!”
Эмиль вошел следом, заполнив пространство запахом сандала и мужской уверенностью. Его взгляд скользнул по декольте, и я почувствовала, как шелк платья вдруг стал невыносимо тесным, обтягивая каждый изгиб. Он шагнул ближе, и свет от канделябра заиграл в его глазах янтарными искрами.
– Опять смущаешься? – он произнес это шепотом, от которого по спине пробежали мурашки. – Давай помогу, – развернул к себе спиной. Его пальцы коснулись пуговиц, и они ему подчинились, будто расстегивая не только платье, но и последние преграды. Шелк соскользнул с плеч, обнажая спину.
Пользуясь моментом и моей уязвимостью, он нежно провел рукой между моих обнаженных лопаток, а потом шею неожиданно обжег поцелуй.
Именно обжег и никак иначе. Он настолько был горячим, что казалось, от него останется след. Волна обжигающего жара побежала от шеи по позвоночнику до самого копчика, а там разлилась между ног и запульсировала. Коленки предательски задрожали, а из груди невольно вырвался тихий стон.
Случайно или нет, но Эмиль нашел мою эрогенную зону. Я едва держала себя в руках, чтобы самой не изнасиловать его. Ну как тут можно устоять?!
Развернувшись, я впервые рассмотрела его полностью: губы, будто созданные для греха, с едва заметной ямочкой посередине, тень щетины на челюсти, напоминающая наждачную бумагу, и расстегнутый воротник, открывающий тайну вьющихся волос на груди.
Взгляд сам собой сполз вниз, к тому самому «холму», и горло пересохло, будто я неделю брела по пустыне. Его брюки обтягивали бедра с вызывающей откровенностью, оставляя мало места для фантазии – только для дрожи в коленях.
– Может, упасть в обморок? – прошептала про себя, чувствуя, как колени превращаются в желе. Но судьба решила иначе – мир поплыл, как акварель под дождем, и я рухнула в его объятия. Его руки подхватили меня с легкостью, с какой поднимают перо павлина, а дыхание смешалось с моим, горячее и прерывистое.
– Извини, сегодня без секса, – его голос звучал как обет, а руки несли к кровати с бережностью, с какой переносят редкие сокровища. Платье соскользнуло, вызвав мурашки по коже от прикосновения прохладного воздуха. Он укрыл меня одеялом, и его пальцы на миг задержались на запястье, словно проверяя пульс – бешеный, как трепет птицы в клетке.
– Завтра ночь единения, нам всем понадобятся силы, – прошептал он, и в его глазах мелькнула искра азарта. Он уже представлял, как семь пар рук будут исследовать каждую клеточку моего тела. Его губы коснулись лба, оставляя теплый след. – Чем дольше ждешь, тем ярче будут ощущения.
Я была настолько ошарашена, что даже не сопротивлялась. Что он там про ощущения сказал? Вот уж действительно они будут яркими и наверняка непередаваемыми!
– А чтобы спалось лучше, на вот, выпей чай… – взяв одной рукой с прикроватного столика фарфоровую чашечку, второй он помог мне приподняться.
Я, не задумываясь, выпила теплый чай, ибо в горле давно пересохло, а губы слиплись от волнения.
– А что это за чай? – сделав большой глоток, поняла, что вкус у него необычный, но довольно приятный.
– С травками, чтоб спалось лучше, – красавчик ослепил меня милой белозубой улыбкой, поправил одеяло и, наклонившись, крепко поцеловал в губы.
Травки в чае оказались действенными, и я отрубилась, не успев ответить на поцелуй.
Тьма накрыла мягко, как бархатный плащ, унося в сон, где семь теней с горящими глазами танцевали вокруг костра из моих старых трусиков. Последним, что я услышала, был его шепот, вплетенный в шелест занавесок: «Спи, Зина. Завтра ты станешь нашей… полностью».
Глава 7 Сопротивление бесполезно
Спалось мне просто замечательно. Так сладко я, наверно, не спала даже в детстве. И снились хорошие сны, правда, не помню какие, но ощущения остались приятные.
Не открывая глаз, потянулась в постели и замерла.
Дома тихо. Дети тоже, наверно, еще спят. А Вадим на работе. Гад ушел и не поцеловал, прибью.
Подумав об этом, почувствовала неладное. Что-то не вязалось в голове.
Если дети еще спят, значит, выходной и в школу они не пошли, тогда почему Вадим на работе? А если дети в школе, тогда почему я все еще валяюсь в постели?
Проспала?!
Резко подскочив с кровати, я инстинктивно потянулась к телефону, чтобы отключить надоедливый будильник, но пальцы схватили воздух. Вместо привычного треска маршрутки за окном – тишина, нарушаемая лишь шепотом шелковых занавесок.
“Какого хрена?!” – вырвалось хрипло, когда сознание наконец догнало реальность. Глаза метались по гигантской спальне, цепляясь за золоченые канделябры в форме сплетенных тел, за гобелены с нимфами, чьи позы заставили бы покраснеть саму Венеру.
Воспоминания врезались в сознание осколками: горячие губы Эмиля, семь пар голодных глаз за столом, клешни портного… Желудок сжался, будто пытаясь вытолкнуть вчерашний ужин.
Сделав шаг, споткнулась о край кровати с балдахином, где провела ночь. Рукой схватилась за холодную резьбу деревянной колонны, пытаясь удержать равновесие и рассудок одновременно.
“Дыши, Зина, дыши!” – приказала себе, чувствуя, как паника вот вот готова накрыть с головой.
Сумка. Нужно найти сумку. Мысль пронзила сознание, как игла. Обернулась к чулану, чья дверца теперь казалась насмешливо приоткрытой. Ноги сами понеслись туда, подгибаясь в коленях от слабости. Рука дрожала, когда отодвигала чужую одежду в поисках заветной вещи.
“Где же ты, чертова…” – шептала, шаря руками в полумраке, когда за спиной раздался шелест шелка.
Эмиль вошел сияя как начищенное серебро. Его черная пижама струилась по телу, расстегнутый ворот обнажал грудную клетку, где тень между мышцами манила, как пропасть. Штаны сидели так низко, что линия таза дразнила изгибом, словно приглашая провести по ней языком. В руках он нес поднос, где дымился кофе, а круассаны лежали в непристойно соблазнительных позах.
– Зина, ты проснулась? – заботливый голос лился медом из его уст.
– Нет, блядь, сплю стоя! – выпалила я, прислонившись к косяку. Ладонь скользнула по резной древесине, оставляя влажный след. “Хоть бы не заметил, как дрожу…”
Он поставил поднос с легким звоном фарфора, и через мгновение его руки обхватили мою талию. Каждым пальцем он словно нажимал на невидимые клавиши моего тела, заставляя звучать потаенные струны.
– Королевам положен завтрак в постель, – прошептал в самое ухо, и губы коснулись мочки, оставив жгучий след. Его дыхание пахло мятой и чем-то дурманящим.
Когда он усадил меня на кровать, поднос на коленях вдруг показался алтарем, а еда жертвоприношением. Тарталетки с лососем блестели масляными бликами, как кожа после массажа, ягоды в овсянке напоминали капли крови на снегу. Ароматный кофе дымился, соблазняя не хуже самого Эмиля.
– Спасибо, – поблагодарила я, оценив его заботу.
Если хорошо подумать, он ведь ни в чем не виноват и не намерен причинить мне зло. Секс ведь не считается злом? Он же не поматросит и бросит с кучей детей. Наоборот, хочет жениться и заботиться, как о принцессе. Даже лучше, как о королеве!
Видимо, моя психика решила найти способ защититься, чтобы не сойти с ума раньше, чем я смогу вернуться домой. Мне вдруг как-то разом стало спокойно.
Ладно, попробую договориться с этой бандой, а если нет, представлю, что это сон, очень долгий сон.
Я молча ела, а Эмиль не сводил с меня влюбленных глаз.
– Может, ты не будешь так пялиться? Не люблю, когда мне в рот заглядывают, – зачерпнув ложкой остатки каши, попросила я. – Если не прекратишь, у меня будет несварение.
– В нашем мире отличные лекари, тебе не о чем переживать, – улыбнулся Эмиль и протянул к моим губам руку, стер следы каши пальцем и облизнул его, в очередной раз заставив меня смущаться.
– Слушай, у меня к тебе серьезный разговор, – голос звучал хрипло, как после многочасового крика.
– Внимательно слушаю тебя, любимая, – он лег на живот, подперев подбородок руками, а последнее слово прозвучало как ласка, от которой по спине пробежали мурашки.
Когда его ладонь легла на бедро, ткань ночнушки внезапно загорелась. Каждое движение пальцев рисовало иероглифы на коже сквозь тонкую материю.
– Ну, во-первых, где моя сумка? – задавая этот вопрос, боялась, что он уже заглянул внутрь и обнаружил там интересный сюрприз с женскими половыми признаками.
– У тебя под подушкой. Я заметил, как ты ей дорожишь, и решил, что тебе спокойней, когда она рядом, – Эмиль убрал поднос с опустевшими тарелками и подсел ко мне ближе, положив ладонь мне на бедро.
– Хороший мальчик, – похвалила я, стараясь игнорировать горячее прикосновение. – Если заметишь, что я где-то забыла сумку, всегда клади ее поближе ко мне. Только внутрь заглядывать не смей. Понял?
– Я бы и не подумал без твоего разрешения что-то трогать, – он возмущенно округлил глаза.
Ага, как же, не подумал бы он! Меня-то трогает без разрешения, или это другое?
– Ладно, с сумкой разобрались, – с облегчением подумала, что за нее можно теперь не переживать, наверно. – Давай поговорим о вашем, как его… Ритуале…
– О ночи единения? – подсказал он, продолжая наглаживать мое бедро. Игнорировать такие ласки становилось все сложней. Организм был категорически против моего сопротивления и адекватно реагировал на приятные ощущения, как и положено.
Почувствовав пульсацию между ног, я убрала руку Эмиля и укрылась одеялом.
– Так о чем ты хотела спросить? – надо отдать ему должное, трогать меня он больше не стал.
– Понимаешь, я не могу заниматься с вами этим, причем со всеми сразу! – набравшись смелости, призналась я.
– Почему же? – в глазах Эмиля не было абсолютно никакого понимания. Да вообще, о чем можно разговаривать с девственником, до него все равно не дойдет смысл моих слов.
– Как же тебе объяснить… В том мире, откуда я пришла, у меня есть муж, а женщина, которая изменяет мужу, еще и с семерыми, считается падшей. Понимаешь? – пыталась подобрать самые простые слова.
– Но ты же теперь в этом мире и наша жена. Тебе нечего стыдиться, никакая ты не падшая, – кажется, он понял, о чем я, но ни в какую не хотел войти в мое положение.
Нет, войти он, конечно, хотел, но только не в то положение, на которое я рассчитывала.
– Не знаю, как еще до тебя донести мысль, что не буду заниматься с вами сексом, – сдалась я и сказала, как есть.
– Давай так, мы просто посидим в семейном кругу, пообщаемся, проведем интересно время, и если тебе что-то не понравится, просто уйдешь к себе в покои, и никто не посмеет тебя удержать, – вкрадчивым голосом убеждал Эмиль, и у него это неплохо получалось.
– Могу уйти в любой момент?
– Конечно, ты ведь женщина, тебе все можно, – прошептал он и, наклонившись, поцеловал меня в губы, да так страстно, что я не смогла сопротивляться или просто не хотела, но разве ж я признаюсь в этом. Да никогда!
Его поцелуй ворвался, как шторм, сметая последние баррикады разума. Губы были сладкими от меда, горькими от кофе и бесконечно мастерскими. Руки сами собой вцепились в его волосы, спутанные и пахнущие мужским шампунем. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: “Вадим… муж… измена…” – но она утонула в волне тепла, накрывшей с головой. Его язык провел по моим зубам, как разведчик, изучающий территорию, а пальцы впились в бедра, прижимая к постели.
Когда мы наконец разъединились, губы горели, будто обожженные.
– Ты ведь останешься? – прошептал он, и в его глазах отразилось сразу семь оттенков желания. Я молчала, чувствуя, как предательское “да” пульсирует в висках, а между ног влажно стучит в такт сердцу.
Глава 8 Члены одного кружка
После завтрака Эмиль растворился в коридорах замка, оставив после себя шлейф своего запаха и едва уловимый след поцелуя на губах.
Я прислушалась к тишине, где-то за дверью звякнула посуда, зашуршали шаги, затем все затихло.
“Пора”, – подумала я, вцепившись в сумку как в якорь спасения, и крадучись прошла в ванную, чьи мраморные стены отражали свет сквозь витражное окно с эротическими сюжетами.
Я решила принять джакузи и немного расслабиться. Но перед этим заперла дверь на щеколду и дополнительно подперла стулом для лучшей безопасности. В случае чего успею хотя бы прикрыться, пока незваный гость будет спотыкаться. Еще и сумку с собой прихватить не забыла, на всякий случай
Джакузи оказалась размером с небольшой бассейн, облицованная мозаикой из перламутра, где в переливах света угадывались силуэты влюбленных пар. Кнопки управления блестели, как глаза хищника в темноте: алый кристалл для горячей воды, сапфировый – для холодной, и изумрудный – пузырьки. Нажала на все три сразу. Вода хлынула струями, зашипела, вздыбилась пеной. Сбросила ночнушку, и ткань глухо шлепнулась на пол.
Теплота обняла тело. Пузырьки щекотали кожу, целуя внутреннюю поверхность бедер, лаская грудь, играя с сосками, которые налились от неожиданного внимания. Закрыла глаза, и сразу же всплыл образ Эмиля – его губы, облизывающие палец после завтрака, играющие мышцы груди, когда он наклонялся…
“Черт, Зина, ты же замужем!” – в очередной раз напомнила себе и вцепилась ногтями в край ванны, но тело уже отвечало на фантазии, между ног приятно заныло.
Вода бурлила, вымывая рациональность. Представила их всех семерых: бронзовые торсы, влажные от масла, руки, переплетенные в ритуальном танце, глаза, горящие как угли… “Чертово любопытство! – вцепилась в волосы. – Ну почему я не могу просто…”
Где-то хлопнула дверь. Сердце екнуло, замерло. Прислушалась – тишина. Только пузырьки шептались на ухо: “Одним глазком… Ну хоть краешком…” Пальцы сами собой скользнули ниже, повинуясь давлению фантазий. “Нет! – одернула себя. – Это ловушка. Они хотят, чтобы ты…”
Внезапно скрипнула дверь. Стул закачался, щеколда дрогнула.
– Зина? – голос Эмиля прозвучал как сквозь вату. – Ты не против компании?”
Вскочила, обдавая брызгами пол. Пена скрывала тело по грудь, но от его взгляда, казалось, не спрятаться даже на дне океана.
– “Я… я занята! – крикнула, хватая мочалку.
Молчание. Потом смешок: “Как скажешь. Но помни – дверь открывается наружу”.
Послышались удаляющиеся шаги. Облегченно выдохнула, но где-то в глубине кольнуло разочарование. Рука снова опустилась в воду, пена закрутилась воронкой…
“Всего одним глазком”, – шепнул внутренний демон, а пальцы уже рисовали круги на животе, спускаясь ниже. Вода вздымалась, как страсть, смывая последние “нет”.
И все же может не стоит рисковать. Предположим на секунду, что Эмилю действительно можно доверять. Зато я не могу с уверенностью доверять себе. И ведь никаких сдерживающих мер сейчас не предпринять.
В молодости, идя на первое свидание, я специально не брила подмышки, ноги и зону бикини, надевала застиранное нижнее белье. Все для того, чтобы в случае соблазна было стыдно раздеться перед мужчиной. Стопроцентный способ избежать случайной половой связи.
Сейчас это не прокатит. Во всем виновата лазерная эпиляция. К тому же мне вчера портной кучу сексуальных комплектов белья притащил. И почему-то кажется, что вечером моим потенциальным мужьям будет не до трусов и лифчика. Разденут догола, и дело с концом… с семью концами!
