Рона Цоллерн "Obscura reperta [Тёмные открытия]. Игра в роман"

– До свидания, Роланд, – сказал Морель, ласково обнимая сестру. – Прикройте дверь, я запру ее позже.

Снова протиснувшись через коридор, загроможденный кипой одежды, Цоллерн-старший наконец оказался на лестнице. Из-за двери он слышал ее причитания:

– Он хочет забрать меня с собой в яму, в яму, Вико!

___________

– Как удивительно бывает ощущать авторитет людей, на вид совсем простых, скромных, тихих… – Роланд налил себе и брату вина.

Артур развалился на диване, приготовившись к тому, что рассказ Роланда о поездке будет долгим. Он изо всех сил слушал о странной квартире и ее обитателях, о мече и его проклятье, но уже не понимал, во сне это или наяву. На словах брата о том, что по телефону человек, живущий в Байё, не откликается, и что он отправится к нему в выходные, Артур встрепенулся.

– И когда ты вернешься?

– В воскресенье после обеда, малыш. Туда ехать часов восемь, я там переночую, погуляю и вернусь. А ты отсыпайся… И не шали!

– Обязательно! – с преувеличенной серьезностью кивнул Артур.

Человек, летящий в пропасть

Мишель стоял у плиты с шипящей на ней сковородкой, когда ему на голову надели бумажный пакет.

– Сохраняйте спокойствие, мьсе Тессо! Это похищение, – услышал он знакомый голос.

За его спиной рассыпался разноголосый хохот, Николя и Дени взяли его под руки и повели из комнаты. Стоящие в дверях трое человек в козлиных масках расступились, давая дорогу. Гурьбой они вывалились из подъезда, усадили именинника вперед, а сами набились на заднее сиденье машины. Франс, как самой худенькой, пришлось ехать на коленях у невысокого крепыша Дени. Артур сел за руль и снял маску.

– С днем рождения! – весело сказал он.

– Спасибо! Вы что задумали?

– Тебе же сказали – похищение знаменитого художника! Завтра об этом будут писать все газеты!

Мишель захохотал, потом вдруг смолк.

– Яичница! Я же не выключил!

– Не путай яичницу с божьим даром! – фыркнула Люсиль.

– Все в порядке, я сняла и погасила, когда мы уходили, – успокоила Франс, – вот только она будет совсем-совсем холодной, когда ты вернешься!

– Куда мы едем-то? На фабрику, что ли Артур?

– Узнаешь, именинник!

– Что-то он нервничает! По-моему пора! – Николя достал из-под сиденья бутылку шампанского.

– Может не надо, оно теплое и… тряслось, – Франс переживала, что они зальют Артуру салон машины.

– Пустяки, – Николя высунул руки в окно, из последних сил удерживая пробку.

Она, хлопнув, взлетела довольно высоко. Дождавшись, пока из бутылки перестанет лить пена, он передал ее Мишелю.

– Давай!

– Ничего себе размах, – сказал тот, взглянув на бутылку.

– Это еще не размах! – засмеялся Артур. – Пей! Поздравляем!

___________

Спланировано это было спонтанно, в пятницу вечером, когда Артуру позвонила Франс.

– Артур, скажи, что бы ты хотел получить в подарок на день рожденья?

– Я уже все получил!

– Ну, чего хочет мужчина в тридцать лет?

– Смотря какой!

– Например, Мишель.

– У него день рождения?

– Да, завтра, хотя он сказал, что собирать никого не будет, хотела зайти к нему и просто поздравить. Ему видно деньги не пришли еще за картины, которые продались с выставки, он сказал, что отпразднуем попозже.

– Давай ему устроим в подарок пирушку?

– Ну… он не согласится, он стесняется такого.

– Тогда это будет сюрприз. Действуем как компаньоны и сообщники: я организую банкет, ты созываешь гостей. Кого он обычно приглашает?

– Да всех, кто в нашей компании – Дени, скульптора, Николя – это тот, кто натурщиков превращает в тени, так про него шутят, – Люсиль, он любит с ней спорить, просто остановится не могут, как начнут.

– Ты сможешь им всем позвонить? Будет здорово встретиться вместе – я бы хотел с ними познакомиться. Соберемся у меня – в саду будет очень приятно посидеть.

– А… Роланд? Он, по-моему, не одобрит.

– Он уезжает. Вернется в воскресенье. Я ему вообще не буду говорить. Обойдется.

– Правильно! А как мы Мишеля заманим?

– Давай его украдем.

– Ты серьезно?

– Посоветуйся со своими… главное, чтоб он не обиделся.

Приглашенные в тайне от именинника гости внесли свою лепту. Люсиль сделала маски, Николя и Дени вызвались пленить Мишеля и доволочь его до машины, если он будет сопротивляться.

____________

Стол был накрыт под яблонями.

– Прошу! – Артур пригласил всех.

Они подошли.

– Кто где сидит?

– Угадайте!

На столе лежали шесть небольших карточек из плотной серой бумаги, на которых Артур нарисовал каждого из приглашенных, но не подписал.

– Ну, это я, – сказала Франс, – разглядывая волнистые линии, окружавшие ее голову, словно лучи солнца.

– Легко узнать, – согласился Артур.

– Можно возьму на память?

– Вот уж нашла, что брать.

– О, а я ничего! В духе Модильяни, – Люсиль держала карточку рядом с лицом, чтобы каждый мог сравнить.

– Меня тоже узнать можно – клюв и змеиные хвостики на башке или… корни, – улыбнулся Мишель. – Здорово, Артур! У тебя минималистско-юмористический рисунок!

– Я! Вот я! – закричал Николя, – я тень!

– А я вообще лев, – улыбнулся Дени.

– Я ведь вас самих не видел, только ваши работы, – объяснил Артур.

Все расселись и принялись за еду.

– Друзья! Спасибо за праздник! Я так…

– Тронут, мы поняли! – закончила Люсиль. – Давай уже пить!

Возгласы с пожеланиями звучали наперевиб.

– Мне неудобно, я не ожидал, что вы…

Франс и Дени показали глазами на Артура.

– Ты, Артур… я даже не знаю, что сказать… – разволновался именинник.

– Мишель, я очень рад, что с тобой познакомился, – сказал Артур, вставая и поднимая бокал. – И здорово, что у тебя сегодня день рождения, и мы смогли все собраться. Ни о чем не беспокойся, пожалуйста. За тебя!

Некоторое время после обеда они развалясь сидели в плетеных креслах и вяло болтали. Потом снова оживились, Артур предложил им покататься на лошадях. Фрасуаза, Мишель и Николя с Дени отправились к конюшне и вскоре под руководством Жиля выехали шагом на луг.

Артур с Люсиль остались – лошадей было всего четыре, Артур сказал, что он не будет кататься. Люсиль, решила, что подождет. Когда это выяснилось, Франс, уходя, незаметно шепнула Артуру:

– На всякий случай – она окручивает мастерски…

Артур вернулся в свое кресло и закурил. Люсиль отпила из своего бокала, потом обошла стол, зашла за спину Артуру, положила руки ему на плечи.

– Ты какой-то напряженный, Артур, задумчивый. – Ее пальцы выминали, – словно он был комом глины, – то, что она хотела: боль, заставляющую его сводить лопатки, и желание.

Так все обычно и происходило, когда Цоллерн-младший не был влюблен. Девушки, считавшие себя вправе вторгнуться в его одиночество, нравились Артуру уже этой своей смелостью, и если он чувствовал себя свободным от каких бы то ни было внутренних обязательств, он нередко поддавался. «Почему нет?» – если не можешь ответить на этот вопрос, значит «да». Сейчас он не знал, как ответить, вроде бы несколько бурных дней и ночей и расставание по изложенному Роландом методу ничего ужасного в себе не таили, а то тяжелое чувство обреченности, которое охватывало его при встрече с Эммануэль, никакого счастья не предвещало. Люсиль, похоже, вообще не интересовало, что он думает – ее нахальные поцелуи и соломенные пряди волос уже забирались за воротник его рубашки.

– Люсиль, – Артур немного отстранился от нее, повернулся, – хочешь кофе?

– Лучше еще вина.

Артур наполнил ее бокал и себе налил немного. Она села рядом.

– Ты очень красивая, – тем, кому Артур просто симпатизировал, он легко мог говорить подобное, и это получалось всегда искренне – красивыми и добрыми Артур считал почти всех. – Ты умная, очаровательная девушка, но я…

– Все так плохо? – спросила она с иронией.

– Ну что ты! Просто потому, что я не хочу начинать новых отношений, пока не разберусь в том, что сейчас у меня на душе, не выясню, чего мне ждать в ответ.

– Ты влюблен?

– Да. Скорее всего, это закончится неудачей, – спокойно сказал Артур.

– У вас уже было?

– Нет.

– Хочешь совет?

– Знаешь, брат говорит, что давать мне советы бесполезно, – улыбнулся он.

– От меня же не убудет. – Видно было, что она простила ему отказ. – Так вот совет: измени – и сразу получишь ее, ну, или разлюби. Поверь моему опыту, как только остынешь…

– Но… мне тогда будет уже не нужно, если я перестану любить…

– Ну, не скажи, когда ты слегка подостыл и просто позволяешь любить себя – это очень неплохо. Довольно удобно и приятно.

– Мне так не кажется.

– А ты попробуй!