– Вышка, вас поняла! Выполняю! – подтвердила Татьяна, завертела головой, посмотрела, чтобы платформа ничего не задела.
– «Жужака», счастливого пути! Переходите на частоту «Подход-отправление», – диспетчер после взлета судна (попрощалась служба причала).
– Принято! Счастливо оставаться!
Таня увеличила обороты винтов.
– Подъем! – сообщил Боско.
– Подтверждаю! – отозвалась пилот.
«Жужака» плавно оторвался от поверхности, втянул телескопические опоры в себя, осторожно вышел из дока, развернувшись на месте, слегка накренился на нос, понесся прочь от Каллисто. На палубе одиноко стоял Алекс, про себя улыбаясь, прощался с очередным этапом своей жизни.
– Внимание! Огневое соприкосновение! – доложил дежурный офицер. – Первое звено вступило в бой!
Командующий вице-адмирал едва заметно кивнул в знак того, что информация принята к сведению, расположился возле стола-тактической карты, где наблюдал зеленые значки диспозиции своего ордера. В центре авианесущий крейсер-флагман, в авангарде крейсер и артиллерийский фрегат охранения, с боков – фрегаты ПВО, в арьергарде – ракетный крейсер.
– Второе звено, огневое соприкосновение! – докладывал офицер.
– Первое звено вышло из боя, потерь нет. Третье и четвертое вступили в бой!
В боевой рубке воцарилась тревожная пауза, только гул мощных машин авианесущего крейсера да мелкая вибрация разбавляли тишину. Младший офицер отмечал маркером на стеклянном стенде-карте координаты соприкосновения с противником, искоса смотрел на командующего. Вице-адмирал наблюдал обстановку, полчаса назад отправил крылья в разных направлениях для разведки, выявления хабов сопротивления противника.
– Пока слабо, – спокойно отметил командующий, прерывая паузу.
– Что скажете, Петр Васильевич? – спросил у рядом стоящего капитана первого ранга, капитана авианесущего крейсера.
– Верно, – согласился тот. – Нас еще не облучали, значит их радары работают в пассивном режиме.
– Думаю, мы просто далеко от эшелонированной обороны.
– Потеряны второе, третье и четвертое звенья, – доложил офицер.
– Чтоб тебя! Нарвались на «ПВО»! – выругался командующий. – Мы ослепли.
– Предлагаю выслать звено бомбардировщиков. Пусть на дальней дистанции осуществят запуск крылатых ракет! – предложил капитан первого ранга, командир авианосца.
Поправил фуражку с золотой кокардой.
– Мы же выполним залп тремя «Х-103», синхронизируя старт ракет с пусками бомбардировщиков. Ракетный крейсер также атакует своим арсеналом. Надеюсь, мы перегрузим их ПВО. С плацдармом будет покончено.
Он замолчал. Вновь повисла пауза. Рядом стояли старшие офицеры, ожидая приказа.
– Согласен! – решительно произнес командующий. – Готовьтесь к залпу!
С палубы, на первый взгляд, плоского авианесущего крейсера один за другим, стартовали три матово-черные крылатые машины треугольной формы. От их форсажа крейсер заметно тряхнуло. Унеслись вдаль, стали точками, а затем и вовсе исчезли в синем небе. Настала очередь истребителей: три звена по четыре машины слетели со стартовой площадки, словно воробьи. Бросились догонять бомбардировщики своих подопечных. На стальной опаленной палубе остались и, словно муравьи, сновали туда-сюда по своим делам люди дежурных служб, одетые в разные по цвету комбинезоны и шлемы.
– Бомбардировщики в пути! Через пятнадцать минут они окажутся на позиции старта. Мы в трёхстах километрах от цели, – сообщил капитан авианосца.
– Отлично! Готовьтесь к запуску ракет! – приказал вице-адмирал.
Отошел от стола-карты, расположился в командном кресле на невысоком постаменте. По правую руку от него в углублении полулежали в анатомических креслах одетые в глухие черные шлемы операторы операционных систем авианосца.
– Приказываю! Сменить формацию, ракетному крейсеру выйти из строя, приготовиться к залпу!
Корабли, выполняя приказ, сменили позиции, выстроились в шеренгу.
Под днищем огромного авианесущего корабля открылись створки люков, из чрева ракетного отсека выдвинулся круглый контейнер.
– Залп! – командовал вице-адмирал.
Мгновение и все озарилось яркой вспышкой. Взрывной звук пуска разнесся на многие километры. Из контейнера, вышла черной сигарой, огромная, многотонная ракета. Моментально набрала скорость, унеслась вдаль к своей цели, оставляя за собой дымный след. За ней еще одна, затем еще. Спустя минуту, обожжённые контейнеры вновь спрятались в корпусе, люки закрылись, внизу проплывал зеленый ковер дикой растительности.
От пусков гигантских торпед авианосец сотрясло, через мгновение все пришло в норму. Из рубки наблюдали, как крейсер осуществляет залп. Грозный боевой корабль почти скрылся в дыму выхлопных газов от ракет.
– Бомбардировщики легли на обратный курс, – отрапортовал офицер.
Командующий достал из кармана часы на золотой цепочке, открыл крышку. В сумраке боевой рубки циферблат светился синим радием.
– Отлично! Идем прежним курсом, – произнес, закрыл крышку часов.
В рубке царило напряжение, все ожидали развязки.
– Ракеты не достигли цели! – прозвучало, как гром с ясного неба.
– Наблюдается эффективная работа вражеского ПВО! – рапортовал офицер.
– Внимание! Облучение радарами: направление двенадцать часов, направление девять часов, направление на два часа! – докладывал офицер радиолокации и связи.
Вице-адмирал молчал, закусил губу. Нервно постукивал указательным пальцем о подлокотник кресла.
– Мы в ловушке, – спокойно констатировал капитан авианосца.
– Повторный залп! – справившись с собой, приказал командующий, не обратив внимания на реплику коллеги.
– Принято! – отозвался офицер-оружейник. – Повторный пуск через десять минут! Перезарядка!
– Сменить строй, оборонительная формация! – продолжал командовать вице-адмирал.
– Бомбардировщики потеряны, – сообщил офицер.
На скулах командующего заиграли желваки.
Фрегаты ПВО отошли от авианосца, заняли позиции, прикрывая авианесущий крейсер с боков. Артиллерийский фрегат перебрался в арьергард. Два крейсера остались в авангарде.
– Внимание! Приближается наше истребительное соединение, множественный запрос на аварийную посадку, – продолжал доклад офицер.
Командующий махнул рукой, давая добро.
В поле зрения появились черные точки истребителей, юркие боевые машины с винтом спереди. Они приближались, совершенно хаотично, забыв о боевом порядке. За некоторыми тянулись дымовые шлейфы. Через секунду выяснилось, что их преследует враг. Черные точки воздушных машин то и дело вспыхивали, обломками неслись вниз. Преследователей было больше, они хищными птицами вели охоту на своих жертв.
– Трусы! – воскликнул командующий. – Обеспечить прикрытие!
Один из фрегатов ПВО покинул строй, выдвинулся вперед, навстречу отступающим, через минуту вступил в бой. Приняв удар на себя, взорвался фейерверком оборонительной артиллерии, ощетинился сотнями таксирующих линий.
Противник понес потери: несколько «Бандитов», охваченных огнем, с дымным следом понеслись вниз, расцвели огненными пятнами на земле. Истребители, почувствовав безопасность, один за другим заходили на посадку. Преследующие машины противника отступили, перегруппировались, по примерным подсчетам их было не меньше пятидесяти. Фрегат ПВО не менял позиции, перезаряжал орудия, готовился к новой стычке.
– Включить радар ближнего обнаружения! – приказал командующий. – Предполагаю, это легкие скауты, их носители где-то неподалеку.
Он оказался прав, на экране радара высветилась массивная группа аппаратов покрупней, вражеские машины стремительно приближались.
– Второму фрегату ПВО выйти из строя! Приказываю присоединиться к первому, усилить противовоздушную оборону!
– Простите, мне кажется, что мы совершаем ошибку, – вмешался капитан авианосца.
– Если мы снимем второй фрегат ПВО, ордер не справится с вероятной ракетной атакой, – замолчал, ждал реакции.
Командующий оставался непроницаем.
Фрегат ПВО подвергся нападению основного противника. Был окружен роем вражеских аппаратов. Крупные, плоские, со стреловидными крыльями кибернетические машины серебристого цвета держались на удалении. Атаковали цель ракетами воздух-воздух. Боевое судно отважно оборонялось, беспрерывно извергая во врага сотни килограмм боеприпасов. Фрегат огрызался залпами ракет в сторону крупных хищных птиц противника, перехватывал вражеские. Несколько боссов удалось уничтожить, подбитые машины ярко горели на грунте.
Первый удар достался кораблю ПВО, пропустил ракету в правый борт. Яркая вспышка, взрыв! Вырвало приличный кусок обшивки, уничтожив несколько турелей. Горящие обломки вместе с трупами экипажа посыпались вниз. В районе попадания образовался пожар, но команда не задавалась, боролась с огнем. Бой продолжался! Еще несколько крупных машин врага загорелись, завалились на крыло, понеслись вниз, оставляя за собой след.
– Направить на помощь крейсер, использовать беспилотники! – приказал командующий.
Он понял, что фрегат ПВО попал в ловушку. Основная группа кораблей во главе с авианосцем не вступала в бой целиком, боясь подставить себя под удар более сильного вероятного противника, который пока скрывался в тумане войны.
Из ордера (построения) выдвинулся окрашенный в тёмно-серый цвет массивный корабль. Крейсер был красив совершенством военной инженерной мысли. Приплюснутый к носу, вытянутый по длине шестиугольник. Его винты не торчали снаружи, а были спрятаны в шахтах бронированного корпуса. Посередине возвышалась надстройка с рубкой, антеннами дальней связи и радарами. Сверху и снизу корабля располагались главные калибры, пусковые контейнеры торпед и противовоздушные турели многоствольной артиллерии. Крейсер выдвинулся на курс. На полном ходу мчался на помощь к своему собрату.
Вступил в бой. Противник почувствовал, что чаша весов склонилась не в его сторону, постепенно отходил с боями, теряя машины, но все же отступал с неохотой, жестко огрызаясь. Вице-адмирал улыбнулся, его план сработал.
– До старта ракет одна минута, начинаю отсчет, – произнес офицер.
Вновь открылись бронированные люки под днищем авианосца, вышел пусковой контейнер.
– Наблюдаю тепловую сигнатуру: цель крупно габаритная, быстро приближается, направление на десять часов, – сообщил дежурный, в его голосе чувствовалась крайняя тревога.
– Торпеда! – произнес капитан авианосца, стоя рядом с вице-адмиралом, – нас засекли.
– Включить радары дальнего обнаружения, выставить противолокационное поле! – вместо ответа приказал командующий.
С борта авианосца сорвалась ватага ракет ПРО (противоракетная оборона), унеслась прочь, оставив за собой дымные следы. Спустя секунды, в пятнадцати километрах от позиции расцвёл огненный букет.
– Угроза устранена! – доложил тот-же дежурный.
– Внимание! Обнаружено множество целей! Несколько крупных кораблей приближаются с направлений в двенадцать часов, семь часов, три часа, девять часов! – докладывал офицер, оператор радара.
– Вступить в бой! – приказал вице-адмирал. – Осуществить залп ракетами по основной цели!
Авианосец выпустил очередную тройку массивных крылатых торпед, каждая длинной в десять метров. Его примеру последовал ракетный крейсер: выстрелил свой арсенал более быстрых и легких ракет, предназначенных для перегрузки вражеского ПВО.
Вдалеке вспыхнула яркая нестерпимая вспышка, на окна в рубке мгновенно опустились цвета-фильтры, уберегли обитателей от временной слепоты. Все равно вице-адмирал автоматически прикрылся рукой.
Когда яркий свет погас, там в том месте вырос огромный черный клубящийся грибоподобный взрыв.
– Попадание торпеды в наш артиллерийский крейсер. Крейсер уничтожен! – доложил офицер.
К ордеру на всех парах мчался горящий фрегат ПВО, оставляя за собой жирный смолянистый дымный след. Потеряв сильного союзника, он не мог дальше оборонятся. Отступая, отчаянно сражался за свою жизнь, паля во все стороны из оставшихся орудий. Фрегат то и дело пропускал ракеты врага, на его теле после мощных взрывов оставались зияющие огнем раны. Потрёпанный корабль преследовало множество вражеских устройств разнообразных форм и размеров. Из них самый большой, под стать размеров крейсера, то и дело терроризировал отступающего множеством кумулятивных ракет малого размера. Рой таких малюток беспрепятственно проникал сквозь покалеченную оборону ПВО, нанося непоправимый ущерб несчастному фрегату. Вражеский здоровяк имел остроносую узкую форму фюзеляжа, короткие стреловидные крылья, на концах которых находились винты в подвижных круглых кольцах-окантовках, с раздвоенным, как у ласточки, хвостом. «Бандит» был матовым, черным, как смоль.
Фрегат ПВО терял высоту, оставшиеся винты не справлялись с его весом, сорвался в пике, стремительно понесся к земле, ударился о землю, взорвался грандиозным взрывом, выбросил облако черного с бело-оранжевым огнем дыма. Корпус раскололся на несколько частей. Район падения машины охватило адским пламенем.
– Боже мой! «Отважный» и «Стремительный»! Их больше нет, – произнес капитан авианосца.
– Не время грустить о павших. Лучшая память о них – это месть врагу, – жестко ответил командующий.
Черный чужак увлекся преследованием, попал в зону поражения артиллерии ордера, расцвел огненным облаком, разломился на части, охваченный ярким белым пламенем, понесся к земле. Ершом ощетинилась ПВО авианосной группы, настала ее очередь. Враг наседал. Из пусковых установок взмывали вверх пакеты ракет противовоздушной обороны, сотрясая воздушные суда, уносились прочь. На дальних подступах сбивали ракеты врага. Натиск только усиливался.
На горизонте появилось яркое зарево, огромным грибоподобным куполом вознеслось ввысь.
– Объекты врага поражены, главная цель уничтожена! – доложил офицер.
– Внимание! Смена курса, оборонительная формация! – в ответ произнес командующий.
– На поверхности наблюдается движение. Три подтверждённые цели, два «Автоматрона» и «Танк», – доложил дежурный, его руки тряслись.
– Немедленно уничтожить, – приказал вице-адмирал, понимая, что дело приобретает опасный оборот.
Три вражеских исполина преследовали отступающие имперские корабли. Два огромных «Автоматрона» неясной специализации, похожие на гигантских железных темно-серых крабов, пробивали просеку сквозь зеленый ад растительности. За ними едва поспевал «Танк», черный колосс. Чудовище, вершина инженерии чуждого разума, вооруженный до зубов, созданный для защиты сумрачных подземных кибер-заводов, по размеру был равен авианосцу. Титан, закованный в броню, не мог взлететь высоко, использовал экранный эффект: при малой скорости садился на воздушную подушку. Был слишком тяжел и неповоротлив, но обладал свойствами крепости, несокрушимого укрепрайона. Люки на его корпусе открылись, он готовился к стрельбе, главный калибр тщательно отслеживал цель.
Внезапно орудия «Танка» открыли шквальный огонь, посылая ввысь свой арсенал. Многоствольные турели без устали выплевывали мелкокалиберные снаряды: тысячу штук в минуту, две тысячи. Стволы нагрелись до красна. В вышине небо покрылось огнем, накрыло пламенным куполом трех исполинов. Работа ПВО трех боевых единиц, объединенных в единую сеть, принесла результат: ни одна ракета противника не достигла цели.
– Наша атака не удачна, не хватает огневой мощности! – констатировал капитан авианосца, с тревогой смотрел на вице-адмирала.
– Да, Петр Васильевич, Вы совершенно правы. Мы должны отступить, – констатировал командующий.
– Они не дадут нам отойти, – продолжал капитан.
– Тогда мы дадим превосходный бой! Право же не знаю, что творится в их электронных мозгах и как они думают, но хочу, чтобы машины запомнили, что связываться с нами дорогого стоит, – сказал и замолчал.
«Автоматроны» прибавили ход, за ними поспешал тяжеловесный «Танк». Достигли нужной дистанции. На стальных клепаных поверхностях машин, открылись створки ангаров, из темных утроб комариными тучами взлетели небольшие по размерам дроны. Торопясь, понеслись навстречу врагу.
– Внимание! Приближается рой, – объявил, дежурный.
– Фрегат ПВО! – крикнул вице-адмирал. – Хотят перезагрузить наше ПВО!
– Направление девять часов! Наблюдаю вражеские массивные объекты. По нам пуск торпед! – продолжал дежурный.
– Артиллерийский фрегат, открыть огонь по неприятелю! Крейсеру сосредоточиться на наземных целях! – продолжал приказывать командующий.
