Он опять посмеивается и откидывается на невысокую спинку барного стула, выглядывая Молли.
Наблюдая, как все опустошают свои бокалы в этой уже душноватой обстановке, я сглатываю. Тут и у меня просыпается жажда. Обхватив губами широкую коктейльную трубочку, начинаю понемногу цедить содержимое.
Во рту разливается яркий, сладковатый, тропический вкус, медленно перетекающий от кокоса к ананасу. На удивление, алкоголь совсем не чувствуется, и уже начинаю пить, словно это обычный сок. Из-за жаркой атмосферы от чрезмерного потока людей, коктейль заканчивается за несколько хороших глотков, и я отдаю бокал на стойку.
– Повторить? – спрашивает сразу бармен, забирая его.
Я не отвечаю, а лишь, едва улыбаясь, мотаю головой из стороны в сторону.
Слишком быстро весь первый этаж наполняется спёртым воздухом, что на спине проступает влага. Сгребая уложенные лаком назад волосы с одной стороны, я пытаюсь вздохнуть. Но это тяжело. Платье давит в районе груди, и полноценного вдоха не получается. Оглядываясь в надежде найти уборную или какое-то уединённое место, чтобы продышаться, всё оказывается тщетным. Передо мной в темноте пляшут огни, сменяющиеся раз сто в минуту, по голове ударяет оглушающий мотив, и снуёт толпа уже натоптанной дорогой от бара к центру холла на танцпол, которых освещают только эти самые пёстрые лучи.
В районе солнечного сплетения нарастает тревога и паника в ускоренном режиме.
– Ты в порядке? – Друг хмурит брови, видя, что у меня начинается одышка.
Не знаю, алкоголь так подействовал или нехватка кислорода, но молча встаю и иду вперёд, показывая рукой, что сейчас вернусь. Я продвигаюсь вдоль барной стойки всё ближе к дальнему выходу от танцпола. Вот только выхожу из стеклянных дверей совсем не туда, откуда пришла. Здесь на улице нет никого, ни души. Поэтому, когда замечаю одно из качель-гнёзд, то сразу брякаюсь в них, расслабив и закрыв глаза. Прохладный летний ветерок обдувает распалённое лицо и влажную шею. Это приводит немного в чувства, однако глубокого полноценного вдоха не происходит всё по той же причине сдавливания от крепко затянутого корсетного верха платья, что жажду снять это чёртово платье как можно скорее.
Решив посмотреть, сколько сейчас времени, я сую руку в поисках телефона. Не понимая, вновь опускаю руку в надежде нахождения сумки, но, открыв глаза, осознаю, что это бесполезно. Ведь её здесь нет.
Отлично.
Только этого мне ведь и не хватало. И где вообще могла её оставить?
Я обречённо откидываюсь на спинку, вновь прикрываю глаза и вытягиваю ноги, уже ноющие от высоких молочных каблуков, также благополучно одолженных у Молли.
Тут гораздо лучше, чем быть в эпицентре тайфуна из пьяных выпускников и паров алкоголя, от которых запросто можно опьянеть не хуже, чем если выпить бутылку крепкого залпом. Странно, что никто из них не переместился сюда, ведь холл не резиновый и вот-вот лопнет под их весёлым настроем.
Но мне даже лучше – наконец-то уединение.
Нет, музыка всё так же слышна, чуть слабее, но слышна. Однако ночная прохлада делает своё дело, и я почти избавляюсь от панической атаки, которая вот уже стучала в эти самые прозрачные двери.
– Кажется, это ваше.
Внезапный мужской голос окутывает пространство вокруг меня, и я резко распахиваю глаза. Парень во всём чёрном стоит напротив и держит на указательном пальце правой руки мою – то есть, конечно же, Молли – белую сумочку. Я тянусь за ней, не вставая, но он слегка отклоняет руку, и она становится вне зоны доступа.
– Чего ты хочешь? – бросаю чуть грубее, чувствуя, как во мне разливается волна нервозности от усталости.
– Мне нравится, что мы уже перешли на «ты», – ухмыляется он и садится напротив в такое же кресло, положив сумку к себе на колени. – Устала?
Когда замечаю, что смотрит он уже на мои вытянутые оголённые ноги, я быстро поджимаю их, отчего этот тип начинает посмеиваться.
– Отдай мою сумку. – Настроена я решительно и, может, даже воинственно, но тот даже носом не ведёт, а лишь закидывает ногу на ногу.
– А где же волшебное слово?
Парень выжидающе смотрит на меня, приподняв бровь.
– У тебя критические дни или просто характер такой? – буркаю в ответ я.
Тут он разражается заливистым хохотом, который приводит даже в замешательство.
Он смеётся, потому что я смешно пошутила или, наоборот, это было настолько ужасно, что ему стыдно? От этой мысли чувствую, как щёки начинают краснеть, и стараюсь не показывать ему своё сомнение.
– А ты забавная. Я думаю, мы подружимся. – Он встаёт, отдавая мне сумку-таблетку. – И вот тебе первый дружеский совет, не пей сегодня «Секс на пляже». – Подмигнув, парень уходит, заходя в гостиную на первом этаже через тот же вход, что пришла сюда я.
Какого..?
И откуда он узнал, что эта сумка моя?
Эмоции после него скачут, как на подвешенном над пропастью батуте и без страховки, вызывая сомнительные и настороженные мурашки даже после его ухода. Очередной университетский фрик и, несомненно, друг Дакса. Он любит такую компанию – наглую и ехидную. Хотя совру, сказав, что он плох собой. Что-что, а чёрная рубашка с закатанными рукавами на нём смотрелась достаточно… неплохо.
Так, стоп.
Мотнув головой, я стараюсь отогнать дурные мысли, возникающие на фоне выпитого алкоголя, но почему-то продолжаю смотреть ему вслед. После того как этот парень пропадает из виду за прозрачными дверьми, оттуда почти сразу же выбегает Молли и мчит ко мне на всех парах.
– Боже! Слава богу, ты в порядке! – Взяв моё лицо влажными ладошками, она всматривается в глаза: – Я весь дом обежала, пока Лефу не сказал, куда ты направилась, а ты тут прохлаждаешься! – И щиплет за щёки, растягивая их в разные стороны. – Там все наши собрались уже, одну тебя ждём. Сейчас начнётся вечеринка!
Начиная прыгать вместе с моими бедными, уже повторно раскрасневшимися щеками, пищит та. А я смотрю в её зрачки, которые заполонили всё свободное пространство в глазах, и ничему не удивляюсь, однако чуть хлопаю по рукам, чтобы, наконец, отпустила.
– Молли, сколько ты выпила? И сколько времени уже? Не пора ли домой? – До меня только доходят её слова, как сразу вытаращиваю глаза: – Как сейчас начнётся? А что же до этого было?
Сидя в полном недоумении, я уже начинаю понуривать, понимая весь абсурд ситуации.
– До этого был разогрев! Сейчас на внутреннем дворе будет пенная вечеринка возле бассейна.
Подруга приспускает свой топ от платья, и я судорожно стараюсь натянуть его обратно, оглядываясь по сторонам и надеясь, что этого никто не увидел. Но она шлёпает уже мне по рукам:
– Да погоди ты! – И вновь приспускает верх, как виднеется чёрный бюстгальтер от купальника.
– Ты что? Знала?
Я вспоминаю, что на мне надет только новый белый комплект подруги, потому что всё моё бельё просто вываливалось бы из-под такого платья, когда отчаянно добавляю:
– Специально меня в него впихнула, а не в купальник?
– Так, тихо! Конечно же, я знала, но тебе не сказала, потому что… ты бы не пошла… – Молли виновато опускает глаза и начинает перебирать край своего мрачного, как уже и моё настроение, обтягивающего наряда. – И ты бы так и так не согласилась щеголять в купальнике, поэтому чего паникуешь? Ты же не одна такая будешь…
– Спасибо тебе, сестра. – На последнем слове я делаю особый акцент и прищуриваю на ней взгляд, как бы напоминая, кем мы всё же приходимся друг другу. – Я ухожу.
Поправив туфли и схватив в руку сумку, я полна решимости покинуть это скверное место. Молли хочет ухватиться за моё запястье, но промахивается, потому что у неё разум и реакция сейчас куда заторможеннее, чем у меня. А посему легко обхожу её и захожу обратно в дом, пробираясь мимо всех этих пьяных людей, которые по звуку больше напоминают реактивный истребитель, в сторону выхода.
Погрузившись целиком в свои обострённые чувства и хаотичные мысли по поводу всего этого вечера в целом, я даже не замечаю, как кто-то вылетает из гущи толпы с танцпола. Некто достаточно большой врезается в меня так, что вышибает весь дух. Удар приходится настолько резкий и сильный, что, выронив буквально из мёртвой злой хватки сумку, я отлетаю, словно не вешу абсолютно ничего. Не успев и подумать о случившемся, дабы среагировать и хотя бы устоять на месте, как именно сильные руки не дают свалиться носом в грязь перед всеми и подхватывают со спины, помогая увереннее встать на ноги.
– Ещё сотворишь подобное и вылетишь отсюда даже быстрее, чем заходил.
Мужской голос из-за спины проговаривает это с почти ощутимым бешенством. Здоровенный парень, который врезался в меня, в ужасе смотрит и пускается в бегство, быстро перебирая подкашивающимися ногами.
– А я-то думал, ты устала. Оказывается, вон как бегаешь.
Уже знакомый для меня парень усмехается, поднимает сумку с паркета и наклоняет голову вбок, когда я оборачиваюсь к нему, чтобы поблагодарить:
– Спасибо. – И протягиваю руку, чтобы взять сумку.
– За что? – удивлённо он вскидывает одну бровь и чуть отводит руку назад вместе с сумкой.
– За то, что помог, – напоминаю сквозь уже сжатую челюсть и опять тянусь за ней, но он опять отодвигается.
– С чем?
Теперь обе его брови взлетают вверх, и парень строит такое удивление, что и вправду начинаю сомневаться, будто в меня кто-то вообще врезался. Но потом он, видимо, считывает моё смятение и опять начинает лукаво посмеиваться. От этой выходки я почти не наигрываю закатывание глаз и выхватываю сумку из рук, чему он больше не сопротивляется.
– Ещё раз спасибо и до свидания.
Разворачиваясь, я хочу уйти прочь. Слышится писклявый голос, что кричит сквозь толпу и даже поверх громкой музыки, отчего мы оба поворачиваемся на этот звук:
– Не дайте ей уйти! Да стой же ты!
Ещё не увидев её, начинаю паниковать и собираюсь бежать, даже если эти неудобные каблуки, что натёрли мне мозоли, переломают все ноги и придётся ползти. Вот только этот товарищ, стоящий рядом, хватает под руку выше локтя и останавливает.
– Что ты..? Отпусти!
– Кажется, кто-то не хочет, чтобы ты уходила.
Я пытаюсь выдернуть её, но он даже не ослабевает хватку и лишь смотрит в сторону Молли, бегущей к нам. О, а она буквально летит, расталкивая каждого на своём пути.
– Отпусти, или я…
– Или что?
Перебивает тот и разворачивается ко мне. Смотря на него снизу вверх, а выше он почти на голову, понимаю, что шансы невелики, когда даже не замечаю за его широкими плечами уже добежавшую подругу.
– Кейдан, спасибо! – старается отдышаться Молли и упирается рукой в парня, который всё ещё не выпускает меня из своих цепких лап. – С твоего позволения, я заберу эту беглянку.
Она пытается опять ухватить меня за свободную руку, но я ловко уворачиваюсь.
Меня взбесило это её поведение и недомолвки. Поэтому разговаривать с ней – по крайней мере сейчас – желания нет. Она знала, что я бы не пошла, и специально скрыла этот малюсенький факт, что вечеринка будет проходить возле бассейна. Ведь я под пушечным выстрелом бы даже не подумала, чтобы ходить голой перед всей толпой, судящей каждый изгиб твоего тела и какой размер лифчика ты носишь.
– Ну прости меня! Я же уже извинилась… – Подходя ближе, подруга опускает взгляд, стыдясь смотреть на меня. – Хочешь, мы уйдём? Тогда тебе не придётся…
– Молли!
Я бросаю на неё свирепый взгляд, намекая, чтобы она заткнулась и не болтала лишнего при посторонних. Но видимо из-за выпитых коктейлей сестрица стала ещё менее сообразительной, чем когда была трезвой.
– Что? Если мы уйдём, тебе ведь не придётся сидеть одной и…
– Молли!! – Не выдержав, выдёргиваю руку из облегчённой хватки Кейдана и мечусь от мысли придушить её сейчас или утопить в бассейне у всех на виду.
Тут неловко наступившую тишину нарушает уже более приятный тон мужского голоса:
– Почему же одной? Я всегда рад составить новым друзьям компанию. – Кейдан радушно улыбается, и я не могу не подметить его обворожительной улыбки, хоть он меня и подбешивает. – К тому же сейчас начнётся кутёж возле бассейна, и вы обязаны там быть.
Пока он говорит, всё время смотрит на Молли, будто зная, что меня упрашивать бесполезно, а она сейчас и не на такое согласна.
Оглядываясь в холле, я думала, что вся толпа переместилась к бассейну, но, видимо, не всем хочется чувствовать себя, как в стиральной машине, полной воды и пены, и те продолжают пить и танцевать в доме.
Я знаю, что ещё пожалею об этом, но глубоко вдыхаю, считаю до пяти и говорю, вытащив телефон:
– У тебя есть максимум два часа на твои чурюпахания в пене, после чего я иду домой.
Подруга смотрит с нескрываемым удивлением и уже было бросается мне на шею, как тормозит и неуверенно решает спросить:
– Ты… пойдёшь со мной?
– Я побуду здесь, возле бара, за меня не переживай. Иди и оторвись за нас обеих!
Последнее прозвучало как наставление от Йоды к ученику, но я сказала ей сейчас от чистого сердца. Она ждала этого вечера больше месяца, каждый день говоря о нём и экономя зарплату для закупок к этой вечеринке. Поэтому ещё пара часов особой роли не сыграют, и решаюсь дать ей, пусть и не кровной, но не менее родной сестре, размяться и хорошенько повеселиться, не думая об этой оплошности.
Она опять обнимает меня, но уже теплее и с меньшим натиском. Затем шепчет искреннее спасибо, а я похлопываю её по бедру, подталкивая в сторону бассейна. Кейдан вызывается сопроводить девушку, чтобы та не заплутала, отчего Молли пискляво посмеивается, прикрывая рот рукой.
Усмехнувшись, наблюдая эту картину, я вспоминаю, что голос подруги всегда ломается, когда та нервничает либо же врёт. Это её отличительная черта, от которой она, увы, не может избавиться или спрятаться, что кажется мне достаточно удобным для окружающих, но не для неё самой.
❥๑━━ Глава 3 ━๑❥
Проводив их взглядом, я присаживаюсь на свободный барный стул и утыкаюсь в телефон, убавляя на нём тут же яркость, которая стала необычайно слепить в глаза.
– Желаете выпить? – Мужской низкий голос привлекает внимание.
– Нет, спасибо. – Я вновь улыбаюсь бармену, но это уже другой, и он не отходит так просто.
– Сегодня здесь готовят лучшие коктейли в штате. – Парень стоит за барной стойкой и начищает бокалы, одаривая меня безупречной улыбкой. – Вы обязательно должны попробовать хоть один, иначе наши бармены себе этого не простят.
Состроив тут же оскорблённое выражение лица и сделав вид, что роняет бокал, в последний момент бармен подхватывает его другой рукой и перебрасывает через спину в воздух, ловя той, что «выронил».
Это мини-представление производит такое впечатление, будто я в цирк сходила благодаря разноцветным огням, отражающимся в гранёном бокале и игриво бегающим по нему.
От такой сцены у меня удивлённо распахиваются глаза и улыбка доходит почти до ушей, когда начинаю тихонько аплодировать.
– А вы умеете уговаривать, такие сотрудники на вес золота. – Я дарю ему свою лучшую улыбку, по крайней мере, пытаюсь, и всматриваюсь на барные полки с алкоголем за его спиной, добавляя: – Правда, я совершенно не разбираюсь в коктейлях и их составах… Может, вы посоветуете?
Теперь его улыбка становится больше похожа на настоящую, чем вынужденную из-за его рода деятельности. Он не говорит ни слова больше, а лишь начинает колдовать с ингредиентами, миксуя разные сиропы и бутылки с алкоголем, раз за разом подбрасывая и взбалтывая шейкер с будущим напитком.
Эйден – а именно это имя указано на его белом бейджике на униформе – открывает металлический стакан и переливает голубое содержимое в тонкий высокий коктейльный бокал, в котором уже дожидается наколотый лёд. В его необычном цвете мелькают разноцветные огни диско-шара, что ещё больше раззадоривает.
Бармен втыкает тонкую чёрную трубочку, кладёт щипцами небольшой кусочек лимона и подаёт мне. От вида сочного и наверняка кислого лимона во рту уже набилась оскомина и проснулась жажда, которой я раньше не ощущала, что мне уже не терпится попробовать, что же это за шедевр.
Говоря Эйдену спасибо, я принимаюсь за напиток.
Здесь теперь чувствуется, что он имеет повышенный градус, но также ощущается и кислинка от лимона, которая мне так нравится.
