Парень еле сдерживает истерический смех, но одна весьма ироничная усмешка всё же вырывается.
– Ты пошла на тусовку, зная, что рано утром тебе нужно на работу? – спрашивает он, поправляя непослушные густые волосы, которые так и спадают ему на лицо.
– Я не хотела идти.
– Тогда зачем пришла? – выгибает одну бровь тот.
– Ты всегда такой душка или сегодня я сорвала куш? – прищурившись на нём, я упираю руки в бока.
Подняв уже свои руки вверх и тихо посмеиваясь, Кейдан решает уступить этот спор.
– Ванная там. Поторопись, если хочешь успеть.
В чём-чём, а в этом он точно прав. Поэтому вместо «любезничаний» с ним я тороплюсь привести себя в более-менее нормальное состояние. Насколько это сейчас, конечно, возможно.
Зайдя в ванную, которая больше похожа на ещё одну комнату по размерам, манит только одно. Душ. И меня разрывает от желания смыть с себя всю эту усталость и весь вчерашний вечер в целом.
Видя на мраморной чёрно-белой столешнице, плавно перетекающей в раковину, несколько пар тёмных махровых полотенец и проверив, что дверь точно закрыта на замок, я снимаю эту мятую сорочку, которую Молли считает платьем, и настраиваю воду погорячее.
Такого быстрого принятия душа было катастрофически мало, но это лучше, чем совсем ничего. Замотав тело огромным полотенцем, которое мне почти до колен даже с моим ростом, выхожу из ванной в спальню, но никого, кроме меня, в ней уже нет, и облегчённо выдыхаю.
Только подойдя к кровати, замечаю записку, написанную от руки чёрной гелевой ручкой:
❝ Как закончишь – спускайся.
И не забудь одеться, потому что вчера ты, видимо, это сделать забыла❞.
После этих слов с записки мне хочется придушить Молли за её проделки, но времени остаётся неумолимо мало, и я обещаю себе разобраться с ней потом.
На кровати также лежит большая чёрная коробка, которую не сразу заприметила из-за записки и такого же цвета постельного белья. Открывая её, уже тихо молюсь всем богам на этого парня, который сейчас спасает мою задницу.
Интересно, как он так угадал с размером одежды?
Или это так же очевидно, как и цвет волос?
Надев на себя вещи, оставленные Кейданом, – чёрные капроновые колготки и такую же тёмную юбку почти до колен с завышенной талией и высоким разрезом сбоку, который удивительно хорошо подчёркивает длинные ноги – я застёгиваю пуговицы на пудровой блузке. Схватив короткий пиджак из коробки и свою небольшую сумку, в которую запихнула вчерашний день и платье вместе с уже почти разряженным телефоном, бросаюсь из комнаты к лестнице. Возле выхода на первом этаже меня ждёт он, подбрасывающий в воздух брелок с ключами, уже полностью одевшись в уличную одежду.
– Тебе идёт. – Слегка улыбнувшись, говорит парень, когда едва оглядывает меня с головы до ног и, хмыкнув носом, продолжает: – Пошли.
Разворачиваясь, тот распахивает массивную дверь на улицу. Я бегу за ним, натягивая чёрные лаковые каблуки, также приготовленные им.
– Постой, я хотела тебя…
Он останавливается и через плечо смотрит на меня с нескрываемым удивлением, приподняв в недоверии одну бровь.
– Я хотела тебя поблагодарить… – Стараюсь добавить последнее слово как можно быстрее, чтобы не создавать неловкую ситуацию, но, кажется, это не так-то просто сделать в его присутствии.
– А, – Кейдан вновь отворачивается и идёт на улицу, – пустяки.
Он расстроился?
Что с самооценкой этого парня не так?
Он что, правда думает, что каждый человек противоположного пола хочет от него только одного?
Хоть он и симпатичен… Ну ладно, это слово не про него. Признаюсь, он чересчур круто смотрится со спины в тёмных джинсах и цвета красного вина рубашке, но это ведь не делает его богом.
Тогда он либо глуп, либо самовлюблённый нарцисс. Хотя, это ли не одно и то же в данном случае?
Мне кажется или я правда слышу, как он вновь ухмыляется?
Я же не сказала всего этого вслух? Верно?
Щёки распаляются, и я прикрываю их уже похолодевшими ладошками.
– Постой здесь.
Оставляя меня одну возле каменных светлых ворот с неким узором со стороны улицы, Кейдан уходит, а через пару минут на дорогу выплывает отполированный, чёрный, как смоль, автомобиль.
Если чёрный не фаворит в его цветовой палитре, то я ничего не понимаю в этой жизни.
Не дав рассмотреть машину получше, водитель открывает дверь, нажав на кнопку изнутри, и она взмывает ввысь.
– Ч-что? Ты не обязан этого де…
– Агнесс? – слегка высовывается он на соседнее сиденье и смотрит поверх солнцезащитных очков прямо мне в глаза.
– Да?..
– Заткнись и садись.
С безразличием Кейдан усаживается обратно на водительское место и нажимает на педаль газа, что под капотом начинает реветь, и я вздрагиваю. Боясь остаться не с ногами, а с ластами, быстрее сажусь, и спорткар срывается с места, оставляя позади себя клубни дыма.
В машине переплетаются несколько ароматов, один из них – это определённо дорогая кожаная обивка, а второй очень похож на мужской одеколон. Нотки ванили и крепкого кофе так подходят хозяину этого автомобиля, что подобрать другой идеальный вариант просто невозможно. Вся приборная панель и двери подсвечиваются тёмно-синим неоновым цветом, что производит неизгладимое впечатление.
И чем он занимается, что может позволить себе такую роскошь в наши-то дни?
Признаюсь, я бы открыла рот от дороговизны и шика этого автомобиля, если водителем был кто-то другой. Но так как у этого парня мы уже выявили комплекс бога, то обойдётся.
Я пытаюсь вспомнить вчерашний вечер, но всё всплывает лишь обрывками. Пытаюсь вспомнить, как я оказалась в постели с этим парнем, но в голове зияет пустота.
После пары минут копаний в себе и своих воспоминаниях, ухватившись за крошечный проблеск в этой темноте, кое-что начинает проявляться.
– Что вчера произошло? – неуверенно спрашиваю я у него.
Кейдан едва ли заметно теряет контроль над дорогой и сразу же возвращает его, что, как кажется, мне это просто почудилось.
– Что именно тебя интересует?
Он сильнее обхватывает руль, и кожаная оплётка поскрипывает.
– Последнее, что я помню, как хотела утереть тебе нос, выпив тот бокал… – Произнося это, мне становится неловко и стыдно одновременно. – Но что-то пошло не так. И не знаю, правда ли я слышала крик и всю эту панику у выхода из дома или мне это привиделось, как и моя чернеющая… – Я невольно смотрю на свои руки, чтобы убедиться, что они правда нормальные. – Но после того как в глазах потемнело, не помню больше ничего, и раз я проснулась с тобой в одной кровати, то ты должен знать всё остальное.
Выдавливаю я это из себя чуть ли не с силой, но другого шанса узнать недостающие элементы памяти у меня может не быть. Поэтому к чёрту гордость, если она может помешать мне в этом.
Кейдан не торопится отвечать, будто вспоминает сам, что же было правдой, а что – галлюцинациями.
– Скорее всего, у тебя идиосинкразия на этиловый спирт. Никакой толпы и чернеющих рук я не заметил. По крайней мере, вчера.
Руль резко дёргается вправо, и мы выворачиваем на главную улицу, где начинают виднеться шпили нужного мне здания.
– Что касаемо твоей отключки, ты ничего не помнишь, потому что ничего и не было. Я отнёс тебя в комнату и ушёл обратно. С тобой всё это время была твоя подруга.
Я перевариваю его слова, словно это что-то несъедобное.
Идио… Чего?
– Идиосинкразия – это непереносимость. В твоём случае это непереносимость алкоголя, проще говоря, – фыркает он, словно этот термин – первое, чему учат ребёнка в год.
Но если подумать, его слова кажутся не такими уж и нереальными, в отличие от моих. К тому же, если вспомнить, сколько я выпила вчера, то несложно и аллергию заработать на одно только слово «вечеринка».
– Прости, я совершенно не умею пить…
– Бывает, – сухо отвечает тот.
Парень ловко перестраивается из третьего ряда в первый и плавно паркуется возле парадного входа в холдинг.
Я умру, если не спрошу его об этом.
– Кейдан?..
Парень с лёгким недоверием поворачивается ко мне уже нахмурившись.
– А мы… То есть… Ну… – Я смотрю на свои коленки, теребя подол юбки, как на самое интересное место на планете, и тихо прочищаю горло перед тем, как проложить, но он уже отвечает.
– Нет. У меня нет привычки пользоваться девушками без их согласия. – Кейдан выглядит оскорблённым и говорит эти слова, будто оправдывается передо мной за свою чистую совесть.
– Тогда как мы оказались в одной постели?
– Это моя комната. И, видимо, после выпитого забыл, что сам принёс тебя туда. Я уснул раньше, чем ушла твоя подруга.
Зараза. У него что, на всё есть ответ?
Ну, зато теперь могу вздохнуть спокойно.
Собираясь открыть дверь, я благодарю его, на что он с ухмылкой смотрит в моё окно.
– Это сюда тебя взяли на стажировку?
– Да, а что?
Я смотрю то на многоэтажное зеркальное здание, то на моего собеседника.
Он вновь ухмыляется.
– Говорят, что начальство там всю кровь из работников высасывает. Не боишься?
Теперь усмехаюсь уже я.
– Это единственная компания, которая откликнулась на моё резюме. Поэтому будь там хоть сам дьявол, без боя не сдамся.
Я вижу в его взгляде проблеск сомнения и немного уважения, хотя с последним не уверена.
Времени осталось пять минут до начала рабочего дня. Я спешно открываю дверь, выходя и попутно благодаря Кейдана за всё, что он для меня сделал. Вот только последняя фраза, сказанная мне, вонзает нож прямо в сердце.
– Кстати, красивая татуировка. Что это, б… бесконечность? – спрашивая, он наигранно запинается на последнем слове.
– Что?? – испуганно чуть ли не взвизгиваю я.
Стоит мне обернуться, как машина с пробуксовкой улетает вперёд и уже сливается среди прочих автомобилей на дороге.
Да он блефует! Не может быть!
❥๑━━ Глава 5 ━๑❥
Поднимаясь в лифте на 24 этаж, я всё ещё мысленно осыпаю ругательствами этого засранца.
Он видел её под платьем и молчал?! Тогда что ещё он видел?!
Теперь я сомневаюсь в правде всех его слов.
Выходя из прозрачных дверей навороченного лифта с прозрачным корпусом, мне всё ещё кажется, что этот негодяй знает куда больше, чем говорит. А это злит ещё сильнее, и я почти готова вернуться и надавать ему тумаков.
Решительно идя вперёд, смотря себе под ноги и мусоля скверный характер Кейдана, нечаянно врезаюсь в кого-то, не сбавляя хода. Не в силах удержать равновесие на высоких каблуках, я теряю контроль, когда нога подворачивается.
Тот, в кого я влетела, одним метким резким движением хватает за локоть и притягивает к себе, спасая от удара о кафельный пол. Опираясь на его плечи, я пытаюсь встать, когда приятный мужской голос встревожено спрашивает:
– Вы не ушиблись?
– Прошу, извините. Я сегодня сама не своя…
Встав на обе ноги, всё же отпускаю его и наконец смотрю на своего спасителя.
Уже второго за это утро. Поразительная удача.
– Первый рабочий день? – парень тепло улыбается, убирая руки. Но не так далеко, будто готовится вновь поймать меня, если я оступлюсь.
– Это так заметно?..
