Страница 6 из 7
– Вы чего это? – не понял, отступая назад с улыбкой на губах. – Магия что ли отложенная? Адам, я. – Ответил я спокойно, оглядываясь в поисках каких-либо новых изменений.
Решил проверить свою догадку. Уйти я всегда успею. А что, если, и правда, здесь есть отложенная магия и я узнаю какую-то историю? Или мне передадут какой-нибудь секрет?
Отложенная магия безвредна. С ее помощью можно оставить или отправить визуальное послание и с ним ничего не случится до тех пор, пока оно не найдет своего адресата. Может и веками пролежать на дне реки без пресловутой бутылки, в которую когда-то люди клали бумажку в надежде на спасение. Достаточно зачаровать место и указать адресата.
Стало вдруг зябко в комнате, несмотря на разгорающийся огонь в камине, что пришлось обхватить плечи руками. Словно тень прошла по помещению, накрывая меня ощутимым трепетом.
Buna Sunt Rion
– Меня зовут Рион, – прочитал я, глядя в камин, удивленно моргая.
Буквы складывались прямо в языках пламени. Невольно взглянул на бумаги на столе… И в смятении отпрянул от них.
Я – адамант. Мне неизвестен страх. Но стало не по себе от такого мастерского владения огнем. Казалось, кто-то решил поиграться со мной. Спрятался в подполе и колдовал, пытаясь нагнать на меня страха.
Иначе, как это все происходило? Только отложенная магия.
Или такая магия, о которой я еще не слышал…
Словно по голове стукнули. Множественные мысли с разного рода магией, где могло быть отложенное действие. Например, магия древних. Или что-то из родовой магии одной из рас.
И я напрягся. Оглядывал помещение новым взглядом уже более внимательным и изучающим. Вглядывался в каждую мелочь, стараясь не пропустить возможной подсказки. Стало не до шуток.
На каждой бумаге и на картине меня ждало ответное приветствие. Не было предыдущего вопроса, только ответ.
Традиционно красные зрачки начали потихоньку желтеть, выдавая растерянность. Золотисто-льняной цвет распространился по склере.
– Че за шутки? Кто здесь?
Я почувствовал его присутствие. Только что появился. Дыхание. Едва заметное.
Ответом мне была лишь гробовая тишина. Только запись изменилась… Стираясь прямо на глазах и меняясь в новое соцветие букв и цветов.
Non temere dico, non te fefellit.
– Не пугайся, я не причиню тебе вреда, – прочитал я ошалело. – Да, кто здесь? Что вам нужно?
Снова огляделся, выискивая незнакомца, затаившегося поблизости. Уже не только аура, я чуял его запах. Смесь серы и ацетона. Непонятная раса…
Затаив дыхание, я ждал ответа, который не заставил себя ждать:
Non temere dico, non te fefellit.
– Всему свое время…
За ним буква за буквой проявились остальные слова:
Interim lets ' animadverto quis vos es similis
– А пока посмотрим, кто ты такой.
И последние слова вызвали улыбку на моем лице. Едва заметный поворот головы, изучение окружающей обстановки и быстрая реакция.
Как по мне, так запахло жареным. Пора было убираться отсюда, как можно быстрее. Рванул в сторону крыши, собираясь покинуть это ненавистное место.
– Делай чего хочешь, а я пошел, – выдохнул я, подтягиваясь на балке и забираясь выше.
Подтянулся, чтобы пролезть через дыру в углу… и не нашел ее. Наглухо закрытый дом изнутри без единого просвета, не позволяющий покинуть его…
Настоящее
Меня раздирало на части из-за нее. Казалось, что я лишился рассудка из-за этой девчонки. Все мышцы моего тела накалились до предела, стоило только вспомнить ее, плачущую навзрыд.
– Что за хрень! – рявкнул я так громко, что весь класс повернулся ко мне своими лицами. Только сейчас опомнился, выбираясь из глубоких воспоминаний.
Точно, я же на занятиях…
– Адам? – удивленно спросил Дэнри Уз Скайнус, преподаватель истории, вглядываясь в меня, застывшего у своего стола. Стоял, как вкопанный, оглядывая ребят.
Множество взглядов со всех сторон: вопросительные от Волена с Матэо, удивленные от Мийи и Милены, в смятении – от остальных. Вернулся к преподавателю, ожидающему моего ответа. Встряхнулся в попытке прийти в себя.
Эта девчонка забралась в мою голову и поселилась в ней вместе с Кьярой. Тесновато для двоих!
– Отойду, – буркнул, хватая свои вещи и направляясь к выходу.
Все пронизывали меня своими любопытными взглядами, я прямо чувствовал их своей спиной, но никто ничего не говорил. Еще бы. Не нужно обладать ясновидением, чтобы понять, какое у меня настроение. Стоило кому-то хоть что-то вякнуть, я бы среагировал мгновенно.
Преподаватель качнул головой в немом укоре… и тоже ничего не сказал. Вернулся к продолжению своего рассказа. Ему нечего мне сказать. У меня есть преимущество перед остальными – я отлично играю в шохбол*. Мне нет в нем равных. И я активно этим пользуюсь. За счет массивной фигуры и упертого нрава я проникаю в зону соперника, выжигая все встречное на своем пути, отталкиваю нападавших, словно пушинки и привожу нас к победе раз за разом. Я сильнее их всех вместе взятых в своей ярости.
Мой папаня против моих игр. Он планирует после обучения вернуть меня в Эдинт и передать в мои руки семейный бизнес.
Пффф. Планировал до существенных изменений. Это раньше я его слушался пай-мальчиком. А теперь… Совсем скоро он удивится тому, кем я стал.
По его видению спорту в моей дальнейшей жизни места нет. А как по мне, еще как есть!
По договоренности с ректором «Чертополох тернистый» Миронтом Ифкиевым, в которой я обучаюсь и играть не должен, я все же играю за нашу академию, добывая победу за победой, обставляя всех наших соперников. "Чертополох тернистый" в победителях только благодаря мне и это известный факт. На мои теневые игры все руководство академии закрывает глаза, не особо распространяясь на эту тему. Папочка до академии добирается редко, а местные газеты, которые изредка ссылаются на будущую звезду мирового масштаба до него не доходят. К счастью, на более высокий информационный уровень это не выходит, затихая в стенах академий после каждого матча.
После произошедшего я не трогал тень несколько дней, переключившись на преследование Арии и стараясь мыслями к Рейне не возвращаться. Вообще больше не призывал ее. Открыл ей проход для самостоятельного выхода из сумрака. Иногда замечал ее с бутербродом в руке и сердце защемляло. Уходил тут же в другую сторону, не понимая, что со мной происходит. Какое-то волнение, в горле пересыхало, пульс учащался…
Часто видел спящей в комнате для гостей… И невольно задерживался. Стоял смотрел на эту девчонку долгое время. Изучал ее зачем-то. Мне нравилась ее расслабленность. Милое личико. Такая непосредственная и нежная, она что-то бормотала себе под нос. Хотелось подойти ближе и я каждый раз пересиливал себя в этом желании.
Это не я. Это не может быть мое желание, ну никак!
Я уже не я?
Впервые почувствовал какое-то смятение в душе. Жалость? Симпатию? Они мне несвойственны.
Да что происходит со мной? Эта жалкая никчемная человечка вдруг забралась слишком глубоко, пробив толщину моего панциря. Я это смог заметить только в ту ночь, когда она корчилась от боли передо мной. Вместо ожидаемого трепета и наслаждения я ощутил.... жалость? Дискомфорт? Ненависть к себе?
Как такое возможно?
Мое нутро… оно горело каждый раз стоило только о ней подумать. И я знал почему. Моя вторая часть прониклась ею и противоборствовала мне в ее отношении.
Ну что же. Тогда переключусь на Арию. Уж эту зарвавшуюся выскочку я поставлю на место! Размажу! Она будет умолять меня о пощаде, стоя на коленях. Но я не прощу ее. Никогда!
– Ну что, Ария ждет, да?
Дернул ручку двери, ведущую в туалетную комнату и прошел к раковине.
Не нужно….
Повернул вентиль, умылся холодной водой и посмотрел на свое отражение.
Тот, кто смотрел на меня, был очень зол. Глаза в отражении вспыхнули огнем.
– Неплохая попытка, – усмехнулся, вытирая руки полотенцем.
Увидел недовольный оскал и подмигнул с улыбкой.
***
* «Шохбол» – позаимствованный вид спорта из прошлого, похожий на регби.
Бол – мяч ( в переводе с умершего английского языка), шох – каменный ( в переводе с умершего шахтинского языка. После шахтинского языка был целый ряд языков, постепенно заменявших друг друга в качестве основного международного, пока их не выместил латинский).
Контактный командный вид спорта, в котором принимают участие две команды. Команда должна овладеть шохболом, ориентировочным весом в тридцать килограммов, который необходимо отнести в очковую зону, неся в руках или пасуя. Ронять нельзя, иначе наступает проигрыш команды. Соперники пытаются остановить, отобрать шохбол или вытеснить игрока за границы поля. Чтобы добраться до зоны врага, помимо нападок атакующих, нужно пройти через установленные на пути препятствия.
Раса играет против расы, чтобы не было несправедливости.
Адаманты играют против адамантов, выжигая все на своем пути. Гибриды обычно пользуются призывом ураганов и помощью погодных условий, стараясь всех снести с дороги. Хамелеоны чаще адаптируются под местность, сливаясь с ее ландшафтом и пытаются добраться незамеченными до противоположной стороны. Демоны используют одновременно все подряд ввиду большого количества имеющихся способностей. Шохбол среди демонов особо популярен ввиду имеющейся вариативности прохождения поля. "Короткие" порталы в 1-2 секунды разрешены, только если в обеих командах имеется по одному истинному, что является большой редкостью среди игр между академиями.
В ловушке
За несколько лет до появления тени. 12.07.11 11 000 005
Комната вокруг меня буйствовала, пока мои глаза прищурено смотрели на огонь, а я всецело и уверенно игнорировал происходящее.
Я сидел в кресле, глядя на разгорающийся камин уже несколько часов. Попытка выбраться из этого помещения не увенчалась успехом. Все было закрыто со всех сторон. Ветхое помещение вдруг стало сверхпрочным, крыша стальной, пол железным. Я несколько раз ударил по крыше огнем, надеясь проломить ее, затем пытался поджечь, но стал задыхаться от гари, в то время как дому не нанес никакого вреда. Тщетно. Я оказался в ловушке по собственной глупости.
Внутренний голос, уверяющий меня пройти мимо этого дома часом ранее, был ничем иным, как интуицией.
Почему я ее не послушался? Прошел же мимо!
И теперь сидел в глубокой задумчивости перед камином, пока вокруг меня все трепетало. То и дело менялись буквы, закорючки… Мимо проносились тени, мелькая то тут, то там, требуя моего внимания.
Незнакомец, поймавший меня в ловушку, вовсю пытался со мной пообщаться, но я не выходил на связь. Все мысли были заняты поиском спасения.
Потушил огонь. Подошел к камину. Мысль о том, что должен же куда-то выходить дым увенчалась неуспехом. Дым поступал наружу через узкую дымовую трубу. Даже если бы я сложился вдвое, все равно бы не смог пролезть в такую узкую щель…
– Все предусмотрел? Поймал меня? – губы дрогнули в нервной улыбке.
Внутри себя я был в панике, будто пятилетка, заблудившийся в лесу. Внешне не показывал своего испуга. Я адамант. Меня должны бояться! Этому меня учили мои дорогие родители Гоар и Вече сызмальства. Держать планку, быть мужчиной до последнего вздоха, как бы хреново и страшно не было.
И снова окружение ожило, меняясь передо мной. Зашелестело, зашуршало… Даже имитация мигания света появилась. Словно ставни приоткрыли и в ночи проехала машина, моргая фарами.
«Ты сам сюда залез» – проявились буквы прямо на стене.
То, что происходило вокруг, сильно настораживало. Казалось, что он становился сильнее с каждой секундой моего пребывания здесь.
– Голосом со мной, когда уже заговоришь?– произнес я, испытывая неприятное ощущение от скорой адаптации собеседника.
Снова стало прохладно и язык пламени с руки быстро скользнул на привычное место в камине.
«Только, если ты захочешь»…
– Хочу, – выдохнул. – А то уже надоело. В какие-то детские игры со мной играешь.
«Тогда призови меня!»
Эти буквы высветились ярким пламенем прямо передо мной, заставив отскочить в сторону. Словно подожженная нитка, застывшая в воздухе в нужном положении.
Даже я не умел делать такие выкрутасы…
– И что я должен прямо призвать? – почесывал макушку, разглядывая растворяющиеся в воздухе огненные слова.
Понимал, что это ошибка, еще большая ловушка, но другого выхода не видел. Выйти отсюда я не мог, следовало пообщаться, как бы я этого не избегал.
– Да! – натужно отозвалось скрипом по всему дому.
Взглянул наверх, утыкаясь взглядом в темный бревенчатый потолок, реагируя на окружающую обстановку, прислушиваясь к внешнему отклику. Вглядывался в темный угол, откуда я появился, в свете потухающих угольков в камине, я подобрался и громко проговорил вслух:
– Я призываю тебя, сукин сын, Рион. Кто бы такой ты не был! Чтоб ты сдох!
Тревожно загудело, засияло. Высвободившийся лоскуток пламени вспорхнул, выбираясь из углей и тут же потух, являя и сообщая мне, что меня услышали.
И все моментально затихло. Скрипы, стоны, шелест… Все растворилось в бесконечной тишине. Показалось, что я оглох, стало настолько тихо и непривычно.
– Ну, теперь мы можем поговорить, – добрался до меня приятный мужской баритон, навскидку, лет двадцати. – Очень приятно познакомиться, Адам. Я очень рад нашему знакомству.
Откуда-то сбоку, но я даже не посмотрел в ту сторону. Лишь взмахнул рукой, словно муху отгонял.
– А мне нет. Как мне отсюда выбраться? – задал волнующий меня вопрос. – Зачем меня здесь запер? Показаться кишка тонка? Так и будешь прятаться по углам? – Осведомился ехидно.
– Ты сам ко мне вломился, – ответили мне из другого угла. – Сам забрался в мое жилище… А теперь требуешь, чтобы тебя выпустили отсюда. Еще и хочешь видеть владельца. Не слишком ли много требований?
Взгляд моих красных глаз сузился до щелочек. Меня трудно разозлить, но этому удалось.
– Я не знал, что это твой дом! Табличку вешать надо или забор ставить! – рыкнул в ответ.
