– Почему же тогда просто не напечатать и разослать куда следует? – задумчиво спросил Алик.
– Т-с-с! То, что я вам скажу, это вообще никто не знает и не должен знать! Дайте мне слово!
– Хорошо, это будет только для внутреннего пользования. – ответил за всех я.
– Тогда-то Президент по секрету мне и рассказал. Это вообще из области фантастики! Они пытались напечатать. Но, стоило ввести текст в компьютер издательства, как он тут же претерпевал изменения! Его, этот компьютер, на части разобрали, искали боты или что-нибудь в этом роде – ни следа.
– Извините, что прерываю… а что такое боты? – недоуменно спросила Анастасия.
– Это роботизированные системы в компьютерах, своего рода искусственный интеллект, – за своего крёстного поспешила ответить Катя, – сокращённо боты.
– Точно! О чём я? А… пробовали менять их на другие – та же история. Пока вводишь текст, полный порядок, но стоит его сохранить в памяти, а потом вновь открыть – всё уже отрецензировано! А ведь это не открытый всему свету интернет, нет, это интранет, только для верхнего эшелона власти. В аппарате Президента все растеряны. Стоял даже вариант вернуться к допотопной технике ручного набора в типографии. Но, во-первых, теперь не осталось даже специалистов по такой форме печати, а во-вторых, до сих пор, эти поправки носили положительный характер, делали указы и законы более правильными и точными, так что, вроде бы, и жаловаться особо не на что. Но вмешательство, пусть даже в нужном направлении, всё равно настораживает. И это не только наша проблема. Тоже самое – в Европе, Америке, да что там, по всему миру!
– Фром Эй то Зи.
– Вот именно!
– Что ж, спасибо. Рад был с вами познакомиться. Если что узнаете, сообщите нам, ладно?
– Пожалуйста… скажите по секрету, а что вы собираетесь с ними делать? – спросил, Дугин.
– С кем?
– Ну, с этими людьми, с тайным сообществом?
– Нам бы их хотя бы найти. – со вздохом ответила Катя.
– А может оставить всё, как есть, а? Жаль будет потерять такие начинания…
После ухода нашего гостя, в библиотеке воцарилось унылое молчание. За свою многолетнюю практику не приходилось вести столь трудное дело. Конечно, и у меня были нераскрытые преступления, до сих пор на душе кошки скребутся по некоторым из них, но там всё по-другому. Большая часть не сложилась из-за вмешательства извне – кто-то сверху прикажет, передадут дело в другие руки, а потом, оно, как в болоте вязнет. Или из-за дознавателей. Ведь кого присылают? Молодняк! Опыта ноль, а гонора выше крыши. Эти таких ошибок наделают, что потом при всём желании не разберёшься. Правду говорят – семь мудрецов не разберут, что один дурак натворит.
Но здесь? Вроде бы все на ладони – фактов – целый грузовик, а ни одного следа, никаких намеков даже. Такое ощущение, что враг всё время рядом, наблюдает исподтишка и издевается над нами. Невольно огляделся. Никого, кроме моих спутников. Каждый думает о чём-то своём. Олег сидит с книжкой, изредка бросая взгляды в мою сторону, словно сторожевой пес, ждущий команды, Катя что-то пишет на компьютере, она молодцом, лучше всех держится. Настя задумчиво глядит на меня… Заметив мой взгляд, поспешно отвернулась. Странно. Кажется, её что-то волнует, но пока не решается сказать.
День девятый, продолжение. Женский секрет
Во мне нарастало раздражение от безысходности поиска. Раньше, когда подобное со мной случалось, самым простым способом было опрокинуть парочку стопок. От мысли о такой возможности слегка бросило в жар. Надо срочно переключиться на что-нибудь. Смотри-ка, правду говорят – эта зараза на всю жизнь. Но, теперь, с такими позывами легко справляюсь. Не то, что в молодости.
Между прочим, сам для себя, провёл статистический анализ своей работы. За годы без алкоголя у меня явно и достоверно поднялась раскрываемость. Странно, что об этом никто не упоминает, но это факт – на трезвую голову мыслится лучше. Если бы это пропагандировали, глядишь, многие бросили бы пить. Хотя… большинству мозги ни к чему. К сожалению.
Основная масса человечества не использует мозг по прямому назначению. Ведь он нам нужен не только для того, чтобы запомнить список необходимых покупок или тупого созерцания мыльных опер, нет. Мозги и руки нам даны для дела. Скажете – смешно слышать такое от человека, всю жизнь ловившего преступников? С другой стороны – я тоже мастер своего рода, творец нормальных условий существования для людей, это немало.
Ну вот, отвлёкся, успокоился и можно продолжать. Ребятам надо дать задание. А, всё-таки, что же волнует Настю?
– Олег и Катя, можно вас?
– Конечно, дядя Дим. Что, нужно что-то найти?
– Вам следующее задание. Разберитесь, что там за вирус создал Серёжа? Насколько понимаю, его фрагменты есть на той флешке. Только – с двумя условиями! Прежде всего – отключиться от всех источников интернета! Пользоваться только одним компьютером, так что работайте вместе.
Второе – мне нужно пока только понять, как он должен действовать, что именно поражает, как распространяется. Однако, сразу говорю – это не срочно, так что не бросайтесь на эту проблему очертя голову, думайте и будьте предельно осторожны. И, ни в коем случае, не соединяйте отдельных частей вируса вместе! Постарайтесь разобраться чисто умозрительно. По силам вам такая задача?
– Попробуем. – ответила за двоих Катя.
– Вот и хорошо. А мы с Настей должны отвлечься на бытовые темы. Мне уже соседи звонили с жалобами на то, что ничего не делаю. Надо что-то решать с ремонтом. И не только своей квартиры, но и твоей, Алик. Её немного залило, когда пожар тушили.
– Ладно, дядя Дима, вы же не виноваты.
– Тем не менее. Скоро твоя мама возвращается. Надо привести в порядок. Ты не против?
– Нет, пожалуйста, как хотите.
Мы оставили детей в библиотеке, поручив Кате всё проверить и закрыть, когда закончат, а сами отправились по делам.
Как это не банально звучит, но, когда есть деньги и знакомства, дела решаются на удивление легко и быстро. В своё время мне удалось помочь одной строительной компании распутать клубок, лихо закрученный их главным бухгалтером, и сохранить им миллионы. Директор мне тогда показался порядочным человеком, в чём я ещё раз убедился после телефонного звонка. Меня тут же узнали и пригласили к себе. Нас встретили очень радушно, вопросы о ремонте во всех поврежденных квартирах были сняты в течение получаса. Обещали сделать, максимум, дней за десять, что вполне нас устраивало.
Так, совершенно неожиданно, у нас оказалось уйма свободного времени. В библиотеку возвращаться не имело смысла, и мы направились на Крестовский остров. В вагоне метро было полно народу. Настя держалась за мою руку, её зелёные глаза пристально смотрели на меня, будто пытаясь что-то понять. Мне не хотелось начинать расспросы в тесноте, и поэтому, выйдя на поверхность, я решил посидеть с Анастасией в парке.
– Что случилось, Настенька?
– Ничего. О чём ты?
– Ты с утра смотришь на меня как-то… по-другому. Я тебя чем-то обидел?
– Что ты. Мне никогда не было так хорошо, как сейчас, с тобой.
– Так в чём же дело?
– Страшно.
– Страшно? Нам несчастные случаи пока не грозят. Насколько я понимаю, это происходит только с теми, кто попытался вмешаться в работу этой группы в интернете.
– Я не об этом. Мне страшно, что всё испорчу.
– Радость моя, должен признаться, хоть я и следователь, но ещё ни разу мне не удавалось разгадать женскую логику.
– Вот ты уже злишься.
– Вовсе нет. Просто хочу, чтобы тебе было со мной хорошо и спокойно, только и всего.
– Дим, кто мы?
– В смысле?
– Я имею в виду, насколько серьёзны наши с тобой отношения?
– Вот ты о чём… Как ты сама понимаешь, я могу говорить только за себя. У меня всё по-настоящему. Видимо, я мало ухаживаю за тобой?
– Глупыш! Счастье моё! О чём ты? Мы же не желторотые юнцы для букетов и киношек. Я о другом. Мне вчера позвонили из клиники. Моя очередь подошла.
– С тобой что-то не так?! Что же ты молчала? Что это? Какие врачи нужны? Может лекарства? Говори, не томи!
– Нет, это не то, что ты подумал. Пару лет назад я обратилась в женскую клинику. У меня ведь никогда не было детей. Я тебе говорила про аборт.
– Да, помню.
– Так вот, там меня поставили в очередь на искусственное оплодотворение. У них тогда дефицит был с материалами, всё ведь из-за рубежа. Очередь длиннющая, на несколько лет вперёд. Ну вот, записалась, и думать забыла. Правда, после смерти Пашки решила яйцеклетки заморозить, на всякий случай. Сходила к доктору. Пришлось уколы кое-какие делать для подготовки. Сегодня, как раз, время подошло. Только вот врачи настоятельно рекомендуют не заморозку, а ЭКО. Ну, там возраст уже проходит… и так далее.
– Что же ты расстраиваешься? Радоваться надо!
– Я и радуюсь. Только… одна проблема.
– Говори смелее, я всё пойму.
– Когда в первый раз в клинике регистрировалась, я ещё была замужем…
– Ну и что? А теперь ты вдова. Это же не мешает быть тебе женщиной. Какая разница?
Она внимательно посмотрела на меня, будто пытаясь понять, шучу я или нет, а потом тяжело вздохнула и прошептала:
– Я знала, что мужики не слишком сообразительны, но чтоб до такой степени?.. Как бы это сказать… Для зачатия нужно два партнера, понимаешь? Нет, я, конечно, могу обратиться в ту же клинику за семенным материалом, уверена, что у них его предостаточно, но…
– Так ты хочешь, чтобы я?.. – дошло до меня, наконец.
– Слава тебе, Господи, мне сообразительный попался!
– Ладно, чего ты…
– От тебя ничего не требуется… почти. Всю заботу о будущем ребёнке я возьму на себя, так что об этом даже и не думай.
– Это почему же? Это будет и мой ребёнок! Нет уж, всё пополам и детей тоже.
– Так ты не против?
– Ну, и кто из нас глупыш? Как ты могла вообще сомневаться? Конечно, в моём возрасте внуки предпочтительны, но и на детей силёнок хватит. И, вообще, чего ходить вокруг да около, выходи за меня замуж! Устроим с тобой пышную свадьбу!
Настя вновь стала пристально рассматривать меня, а потом вдруг расплакалась.
– Настя, Настёнок, ты чего? – опешил я.
– У тебя платок есть?
– Никогда в жизни не носил.
– Подожди, у меня салфетки в сумке. Всё, сейчас. Уф-ф-ф. Прошло.
– Что прошло, что вообще случилось? Думал, ты будешь рада. Прости.
– Нет, это ты меня прости. Это чисто женское.
– В смысле гормоны?
– И они тоже… Понимаешь, я так долго об этом мечтала, чтобы по любви… С Петей ведь было как-то надрывно, словно, кто толкал меня, или что. Даже знаю что. Это беспощадное слово – пора. Вам, мужикам, этого не понять. Будто, кто изнутри твердит с утра до ночи: пора, пора, пора. То ли гормоны, то ли окружающая среда. Ведь у нас, баб, как? Если замуж до двадцати пяти не вышла – клеймо – старая дева. И это только вслух. А смотрят, как на шлюху. Скажешь, не так?
– За других говорить не могу, но сам так никогда не думал.
– Вот потому-то ты мне и понравился. Сразу, как нас Петя познакомил. Почувствовала в тебе что-то цельное. Настоящее. Оттого, наверно, к тебе и потянуло. Как к магниту. Его ведь, хоть на мелкие кусочки дроби, – всё притягивает.
– Значит я тебе… Если б я знал только…
– Перестань. Я бы все равно не смогла. Я ведь была «… другому отдана, и буду век ему верна» … Как мы с Петей разошлись, всё ждала, что ты меня навестишь, заглянешь на огонёк…
– Понятия не имел, что у вас так… плохо. За себя боялся. Ты ведь мне тоже сразу… Поэтому и боялся. Что не сдержусь и выдам себя с головой. Не смел чужую семью разрушать… Но, это дело прошлое. Мы же теперь вместе! Чего сейчас—то плачешь?
– От счастья, наверное. И ещё… поняла вдруг, что девичьи мечты о свадьбе, фате и платье – глупая мишура, наносное. Главное – не это. Главное – ты со мной, и мне абсолютно всё равно – жена я тебе или нет. Честное слово. Мне просто хочется быть рядом. Всегда. Чтоб ты вот так же обнимал, бережно и, в то же время, крепко. Также заглядывал в глаза, пытаясь понять. И даже когда тебя нет рядом я чувствую связующую нить между нами, надёжную и тёплую, и это ощущение единения дарит такое счастье и покой, что больше ничегошеньки и не надо.
– Настёнок мой! – притянул её и прижался губами к тёплому лбу. Сердце вдруг гулко застучало, напоминая о своём существовании. Я вздохнул, собрался с мыслями и сказал:
– Настя! Радость моя. Мне тоже тебе надо кое-что сказать. Тебе – филологу легче со словами, а у меня всегда была проблема с этим. В общем так! У меня, как говорится, седина не только в бороду, но и по всей башке, так что бес в ребро сильно поддал. Тыщу лет не говорил такого и не думал даже, что когда-нибудь скажу, но я… тебя… люблю… Вот! Давно, и по-настоящему. Не перебивай! Прежде чем что-нибудь скажешь, должен тебя предупредить – я – старый хрыч. Вредный, зануда, капризный старикашка с целой авоськой недостатков. Ты должна понимать, что тебе достанется. Не подарок – сам знаю. Поэтому, ты подумай. Тщательно. Если тебе такое надо, то… пошли детей делать. Прямо сейчас!
Настя согласно кивнула головой и улыбнулась. Я взял её за руку и потянул в сторону дома. Пройдя пару шагов, она вдруг остановилась:
– Дим, нам не туда.
– Как это не туда?
– Дима, ты не понял. То, что ты предлагаешь, всегда пожалуйста, но мы так с тобой ребёночка не сделаем.
– ???
– Нам с тобой в клинику надо ехать. У меня там яйцеклетки возьмут, а тебе придётся всё в пробирку собрать. Понятно?
– Вот оно как… – меня словно холодным душем окатило. Мало того, что я этим делом уже много лет не занимался, да ещё, чтобы все вокруг знали об этом…
– А, по-другому, никак нельзя?
– Что съёжился, как мимоза? Слабо? Можно, конечно, и дома собрать, а потом привезти, но вероятность выживания сперматозоидов сильно снижается.
– Нет, это я так… От неожиданности. Была-не была, поехали! Чем скорее, тем лучше!
– Завтра с утра и поедем. Я знала, что ты у меня герой!
День десятый. Да здравствует жизнь!
Часа через четыре всё было кончено. Домой мы приехали на такси, врачи не рекомендовали Насте много ходить в течение дня. Процедура прошла, на удивление быстро и просто. Пока туда добирались, больше всего боялся оказаться в окружении белых стен. Это ещё после ранения ассоциации. Но в клинике стены были розово-оранжевыми, так что от сердца отлегло. После оформления многочисленных бумаг, Настю забрали в операционную, а меня отвели в комнату под откровенным названием – «кабинет сбора семенного материала». В комнате была кушетка, покрытая толстым слоем прозрачного пластика, кресло, стол, заваленный журналами типа «Плейбой». Кроме того, на столе громоздился старенький телевизор и ДВД-плеер.
– Вот вам, мужчина, стерильная посуда. – молоденькая медсестра, без всякого смущения, заученно давала мне инструкции: – Постарайтесь не промахнуться. Как соберёте, закройте крышечку, надпишите и точное время сбора укажите фломастером, вот он. Потом, поставьте вот сюда, за дверцу на стенке. Это влажные салфетки. Мусор здесь. А вот… ДВД-диски, для стимуляции. Оставляю вас, ничего не бойтесь и не смущайтесь. Не вы первый – не вы последний.
– А что мне затем делать?
