Стоило мне войти в библиотеку, как Настя кинулась ко мне:
– Как ты? Хорошо себя чувствуешь?
– Нормально. что со мной будет?
– Да на тебе лица нет!
Я взглянул на всякий случай в зеркало, висевшее на стене. Лицо как лицо, может, чуть бледнее обычного. Ох уж, эти женщины!
– Устал просто.
– Ну, и как у нас дела? Встретился, с кем хотел?
– И да, и нет. С кем хотел, встречусь только завтра. Но повидал другого. Так вот, версия о наркобароне и его связи с ФСБ несостоятельна. Это точно.
– Поехали домой, по дороге расскажешь.
Добирались мы на Крестовский долго. Во-первых, пришлось вернуться ко мне домой за пакетами, а во-вторых – даже днём пробки были баллов на шесть. Неподалёку от дома зашли в ближайший магазин и прикупили продуктов. Должен заметить, что на этом острове и цены тоже островные. Я бы здесь со своей пенсией долго не протянул.
В просторном фойе дома нас остановил охранник.
– Извините, пожалуйста, вы к кому направляетесь? – хотя тон был предельно вежлив, но глаза охранника буравили нас насквозь.
– Мы к Шуваловым. К племяннице Кате. – спокойно ответила Настя.
– Одну секунду. Сейчас проверю. – молодой человек, увешанный оружием, заглянул в свой журнал: – Да, нас предупреждали. Имя?
– Дмитрий. И Анастасия.
– Добро. Извините, за задержку. – пробормотал разочарованно он и махнул рукой в сторону лифта.
– У меня к вам встречный вопрос – а что, мы такие заметные? Почему вы нас остановили? – спросила вдруг Настя у охранника. Тот помялся немного, но ответил:
– Вообще-то, да. У нас мало кто отсюда заходит. Тем более, гружённые пластиковыми пакетами. «Хозява» больше через паркинг и напрямую в квартиры. Да и потом, когда в доме всего шестнадцать квартир волей-неволей запоминаешь лица…
– Понятно. Запомните, теперь и наши, – сказала она и гордо двинулась в сторону лифта. Я безмолвно последовал за ней. Уже поднимаясь в лифте, Настя склонилась ко мне и прошептала: – Я думаю, Катя была права – здесь мы в безопасности.
– Точно. Такое впечатление, они тут каждый день к штурму готовы.
Едва мы успели сварганить ужин на быструю руку, как, будто по команде, в квартире появились Катя и Олег. Им не терпелось рассказать об успехах, но я, на правах старшего, знаками показал, что всё обсудим позже, после ужина.
Ещё час потребовался мне для того, чтобы с наушниками и прибором, взятым «напрокат» у Васи, обшарить громадную квартиру на предмет прослушек. Слава богу, ничего не нашлось. Для очистки совести, забрал у всех мобильники и закрыл их в ванной комнате. Теперь, наконец, можно поговорить. Я, вкратце, рассказал содержание беседы с Василием. Теперь, был их черёд.
– Чего-то мне даже неловко без мобильника, – пробурчала Катя.
– К сожалению, эта вынужденная мера предосторожности, – ответил я и добавил, – пока нам неизвестно с кем мы имеем дело, прошу всех соблюдать следующее правило – не говорить друг с другом о нашем расследовании в присутствии своего телефона.
– Знаю, о чем вы, – Алик утвердительно кивнул головой. – телефоны могут быть за-активированы без нашего ведома. Так что я согласен. Теперь, когда мы всё предусмотрели – можно начать? Итак, вот мои итоги за сегодняшний день. Честно говоря, поначалу даже не знал с чего. Поэтому решил поиграть немного… И тут же наткнулся на странности. Весь крутяк, то есть крутые игры, оказался дезактивирован. Попытался выяснить, когда это произошло?
Началось, оказывается, около месяца назад с законодательного запрета, принятого у нас в отношении компьютерных игр с «чертами выраженной жестокости и агрессии». Насчёт этого не слишком удивился, к этому шло уже давно. Но мои попытки войти в эти игры на зарубежных сайтах тоже не привели к успеху. Как оказалось, по разным причинам. Некоторые игры были отозваны создателями на доработку, другие – по финансовым проблемам, третьи – из-за многочисленных жалоб на невозможность полноценной игры – компьютеры зависали через пять минут после начала. Я проверял лично – так оно и есть – виснет намертво. Приходится часто перезагружаться. А это сильно раздражает. Причём, как я понял, это происходило везде – даже в странах с высоким уровнем связи.
– Это касается всех игр? – поинтересовалась Катя.
– В том то и дело, что нет. Любые другие, где нет стрелялок и моря крови, в сети, пожалуйста, играй. Мне кажется это, как раз что мы искали – кто-то сознательно управляет.
– Очень может быть. А что у тебя? – обратился я к Кате. Она кивнула головой и приступила к докладу:
– Мои дела не столь успешны… Мне хотелось вновь вернуться к началу, к моменту, когда это началось. Но безуспешно. Всё то, что мы делали в сети в составе группы КРРАШ, исчезло!
– Как? И то, что мы уже знали на сегодняшний день?
– Всё! Даже упоминания о КРРАШе нет. Будто никогда и не было.
– Не может быть? – удивился Алик, – ведь ещё позавчера утром я лично распечатывал ваши чаты.
– Может это ты стёр? И какое ты имел право подглядывать! – возмутилась вдруг Катя.
– По праву погибшего на моих глазах брата! И я ничего не стирал – не полный идиот ещё, знаю, что и как.
– Прости…
– Итак, вашей переписки в интернете больше нет? – вернула детей к беседе Настя.
– Ни следа. Ни программ, ни вирусов, ни даже упоминания…
– Я тоже это заметила, – добавила Анастасия.
– Что?
– Исчезновение части информации. Помнишь, я говорила о странных смертях хакеров в других странах? Теперь об этом ни слова в интернете. На всякий случай, подняла те же источники, что и в прошлый раз – в них теперь, на моё удивление, уже нет и упоминания о тех происшествиях.
– Кто-то очень тщательно заметает следы… – заметил я.
– Может за нами слежка? – прошептала Настя.
– Почему ты так думаешь?
– Стоит нам найти чего-то, копнуть чуть глубже, как тут же всё исчезает без следа.
– Я только что при вас принял меры предосторожности. Подслушивающих устройств в доме нет.
– А снаружи? – спросил Олег.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, снаружи не могут нас подслушивать? Я видел в одном фильме, что с помощью лазера можно подслушивать через оконное стекло.
– Может там у них такое и возможно, я за свою жизнь ничего подобного не видел. Да и откуда нас можно подслушать?
На всякий случай подошёл к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на залив и парк. Перед нами не было ни одного здания. Разве что сбоку торчала такая же восьмиэтажка, как наша.
– У тебя подзорной трубы нет? – спросил я у Кати.
– Нет, только театральный бинокль, – ответила она и поспешила в другую комнату. Через минуту вернулась с бархатным футляром:
– Вот.
– И на том спасибо. – Я постарался, как можно незаметнее, оглядеть соседний дом. Ничего подозрительного… Вот только занавеска в одном из окон на шестом этаже дрогнула. Сквозняк?
– Катя, у тебя эти шторы закрываются? – полюбопытствовал я.
– Конечно, а то в белые ночи не заснёшь вовсе. Сейчас. – она подошла к стене и нажала кнопку на пульте. Плотные, с красивым узором шторы медленно съехались к центру окна.
– Концерт окончен. Занавес! – продекламировал Алик.
– Свет лучше вруби.
– Зачем этот трюк со шторами? – недоумевающе спросила Настя.
– «Пока есть силы – не грузи Господа, берегись сам». – Такой девиз висел у нас спортзале. – сказал я, – А шторы – всего лишь предосторожность. Стекло вибрирует на голос, а теперь мы защищены и от этого.
– Может нам ещё и в бункер спрятаться?
– Надо будет – спрячемся! Моя первая задача – защитить вас. Вторая – дело довести до логического конца. Есть ещё какие-нибудь новости?
– Есть, но другого плана. – помявшись, прошептала Катя, – утром мне звонила мама. Это нормально, проверка состояния моего и квартиры… Ну там, погода и прочее. Самое главное из этой беседы то, что они приедут раньше срока. У них в компании возникли какие-то проблемы с финансами, так что их контракт заканчивается раньше положенного.
– Ясно. О нас ты ничего не говорила?
– Нет, что вы, они бы здесь уже завтра оказались.
– Ничего страшного. У нас есть ещё время. Завтра вновь приступим к поискам. А сейчас – всем пора на отдых.
– А вам, дядя Дима?
– Мне кое-что надо проверить. Кать, у тебя случайно нет лупы?
– Есть! Я когда-то биологией увлекалась, так отец мне сначала лупу купил, а потом и микроскоп! Сейчас найду! – она убежала к себе в комнату, а Настя тихо спросила:
– А на что тебе лупа, на ночь глядя?
– Не так уж и темно. Есть одна идея. Ты ложись отдыхать, за меня не беспокойся. Я вернусь через полчасика.
Чтобы Настя успокоилась, пришлось поцеловать её в лоб. Катя вернулась радостной и протянула большую лупу с чёрной эбонитовой ручкой:
– Сойдёт?
– То, что надо! Скоро буду. Отдыхайте.
Хорошо, что я из квартиры забрал кое-какую одежду. В тот момент и не думал ни о чём, так сгрёб, что висело в шкафу, и притащил сюда. В том числе и свою старую форму. Надеюсь, она поможет. Спустился вниз, но вышел не через парадную дверь, а во внутренний двор. Как и думал, он один на оба здания. Снаружи эти соседние дома ничем ни отличались, разве что находились друг к другу под некоторым углом. Это хорошо, что по одному проекту. Гадать с номером квартиры не придётся. Подошёл ко входу во второй дом. На звонок откликнулся охранник. Пришлось показать удостоверение. Впустил.
– Будьте добры ещё раз ваши документы? – строго спросил он. Взглянув, его брови приподнялись:
– Чем могу помочь?
– А я с кем имею дело?
– Николай. Охранная организация «Вымпел»
– Для начала, Коля, скажите, кто у вас проживает в квартире 11?
– А зачем?
– К нам поступила информация, что в этой квартире скрывается убийца.
– Не может быть. Это какая-то ошибка.
– Допускаю. Но проверить сигнал мы должны, сами понимаете.
– Конечно, конечно. Только хозяев сейчас нет. Там живут Соловьевы. Анна Сергеевна уже неделю как в Крым укатила, а Аркадий Васильевич сейчас в Женеве, на переговорах.
– Откуда у вас такая подробная информация? Они что – перед вами отчитываются?
– Нет конечно. – охранник немного замялся, – Я от уборщицы знаю. Она у них два раза в неделю уборку делает. Человек проверенный. ФСБ проверяло. Нас всех проверяли. Евдокия у всех в этом здании убирается. И в соседнем тоже.
– Когда она последний раз у них убиралась?
– Как раз перед тем, как Аркадий Васильевич уехал. То есть, два дня назад.
– После этого никто не посещал квартиру?
– Нет! У нас и муха не проскочит без проверки. Ещё ведь и камеры на всех этажах.
– Насчёт камер это хорошо. Сделайте-ка мне копию за последние два дня. У вас запасные ключи от квартиры есть?
– Так точно, есть.
– Сейчас мы с вами поднимемся и сами проверим.
– Одну минуту, напарника вызову. Мы не имеем права пост без присмотра оставлять.
– Через минуту появился заспанный молодой крепыш с взлохмаченными волосами. Оставив его на посту, мы с Колей поднялись на шестой этаж.
Открыв дверь, Николай остался на пороге:
– Нам, вообще-то, не положено.
– Со мной, можно. Ты будешь моим свидетелем. Чтобы потом ни к тебе, ни ко мне не придирались. Понятно?
