– Понимаете, стали одновременно появляться в разных концах света одинаковые призывы, движения, проекты. Как в оркестре.
– Ты можешь выразиться яснее?
– Ну, словно симфония какая. То один инструмент вступает, затем другой, но в тон и соответственно. Так и здесь – многие вещи стали идти, словно по сценарию. Видимо это не только мы заметили, поэтому и появились эти идеи о контроле за три дабл ю.
– Три дабл ю?
– Это по-английски – www. World Wide Web. Всемирная паутина.
– Х-м-м. Четыре месяца назад… говоришь. Посмотрим.
На этом мы закончили. Настя с Катей отправились по магазинам. Под благовидным предлогом, что кто-то должен быть в квартире, когда прибудет Олег, с облегчением остался дома. На магазины у меня идиосинкразия. Эти ощущения помню ещё по бывшей жене. Стоило нам зайти в магазин больше чем на пять минут, сразу чувствовал полное опустошение энергетических ресурсов. Сильно подозреваю, что во всех супермаркетах помещены специальные энерговысасыватели. Этакие энергетические вампиры, причем, питающиеся исключительно мужиками. Женщины они, наоборот, бодрее становятся. И, хотя уже двадцать лет, как от меня ушла жена, но те ощущения безысходности живы до сих пор. Б-р-р, аж мороз по коже.
Осмотревшись и познакомившись поближе с квартирой, решил приготовить что-нибудь на ужин. Одного взгляда в холодильник было достаточно, чтобы понять – Катя не большая любительница готовки. Все эти полуфабрикаты со среднеарифметическим вкусом – не для меня. На пенсии, оказавшись хозяином своего времени, стал ценить нормальную еду. Хорошо хоть, твердый сыр есть. И банка олив. Приготовлю-ка я спагетти с сыром. Успел закончить готовку как раз вовремя – они вернулись вместе, включая Алика. Подобрали у метро. У него всё путем, маму успокоена, для неё – он живёт у друзей-одноклассников.
Все были голодны, поэтому принялись за ужин без особых приглашений. Этот совместный ужин, легкая болтовня ни о чем за чаем странно подействовала на меня. С одной стороны, напряжение дня отпустило и стало покойно, с другой – охватила какая-то грусть. Настя, видимо, почувствовала это, потому что подсела рядышком со мной на диван:
– О чём грустишь? Об утраченной квартире?
– Скорее об утраченной жизни.
День пятый. Поиск
Утром проснулся от необычного ощущения. Поначалу не мог разобраться, что же вокруг не так, и только минутой позже понял – проснулся от тишины. Отвык у себя на Советской. Там с раннего утра машины, газели с продуктами магазина «Дикси». А здесь тишина. Нарушаемая только щебетом птиц за окном. Хотел было по привычке резко вскочить с постели, да вспомнил, что теперь в ней не один. Настя спала безмятежным сном. Так спят дети. Беззаветно и беззаботно. Смотрел на неё и вчерашние злоключения уже не тревожили. Но время шло, пора действовать. Потихоньку встал, умылся и пробрался на кухню. После вчерашней вылазки девочек по магазинам холодильник распирало от продуктов. На запах готового омлета на кухню подтянулись и остальные.
– С чего мы начнём, дядя Дим? – едва прожевав кусок бутерброда, спросил Олег.
– Ночью постарался обдумать нашу ситуацию. Действуем следующим образом: Настя идёт на работу и продолжает поиск необычных событий за последние четыре месяца, вы, Катя и Алик, постарайтесь собрать свидетельства этой твоей «три дабл ю симфонии». Только, чур осторожно, не оставляя следов в интернете. И не в библиотеке у Насти. И, желательно, не вместе. Переговоры по телефону. Старайтесь не употреблять имен. Понятно?
– Так точно!
– А чем ты займёшься? – поинтересовалась Настя.
– А мне пора навестить старых знакомых. Давненько не виделись. Ну, и к следователю зайти обязан.
– Вот запасные ключи. Правда, всего одна связка… И я уже охране внизу сообщила, что ко мне дядя с тетей и племянником приехали. На любой вопрос, так и отвечайте.
– А как имя и фамилия моей сестры? – спросила Настя. Молодец. Недаром всегда ценил сообразительных женщин.
– Софья. Шувалова.
– Шувалова… Вы случаем не?..
– Предки говорили, что дальние родственники. Точно не знаю, да и какая разница теперь.
– Увы, это так. Итак, за дело. Настя, ключи ты возьми. Заеду за тобой.
Я раздавал задания уверенно и чётко, хотя, на самом деле не знал, что делать дальше. Такое бывало и раньше. Будто туман вокруг. На работе, правда, всегда можно заняться параллельными делами или проанализировать всё с самого начала, в конце концов, к сослуживцам обратиться. Но сейчас вопрос явно не «нашего» ведомства… а в той «организации» просто так на вопросы не отвечают. Там привыкли их сами задавать. Успокаивало одно – опыт прежних лет подсказывал – туман можно рассеять лишь осторожным движением вперёд, пусть и вслепую.
Вид собственной развороченной квартиры не придал уверенности. Вчера здесь было полно народу, сейчас тут холодно и неуютно. Окна выбиты, дверь на соплях, и вся квартира будто вывернута наизнанку. Осмотр привёл к неутешительным результатам – ничего путного не сохранилось. Слава богу, хоть коробка с документами не сгорела. Вымокла, но цела. Хорошо, что прихватил с собой пластиковые пакеты. Взял коробку, пару смен нижнего белья, уцелевшую одежду из платяного шкафа, сложил в пакеты и вышел. Разберусь с этим позже. Спустившись этажом ниже, увидел две полоски на двери квартиры Олега. С телефоном… А что? Это вариант, легальный повод обратиться в «ту» организацию. Позвоню-ка.
В ответ меня пригласили к майору Степаненко. Что ж, незачем откладывать. Сразу же и направился, всё равно делать нечего. После оформления пропуска поднимаюсь на третий этаж и тут – удача! – сталкиваюсь нос к носу со старым товарищем Васькой Кривцовым. Ишь ты, он уже полковник!
– Димка! Какими судьбами?
– Да вот к майору Степаненко иду. По поводу своих соседей.
– Ладно. Сразу после заходи ко мне. Кабинет в конце коридора. Жду.
Майор Степаненко оказался усталым молодым человеком лет сорока. Расспросив меня и убедившись в моей непричастности, он успокоился, расслабился и признался:
– Хулиганят… У нас такие звонки два-три раза в неделю. И ведь не оставишь без внимания – одно слово – терроризм! По автомату – тревога номер один. Мы, конечно, этих хулиганов вылавливаем, но каждый раз кто-то снова норовит пошутить.
– И как на этот раз? Удалось поймать?
– В этот раз нет. Вообще, странное дело – какой-то сбой в сети и никаких следов не осталось. Будто звонка и не было вовсе.
– Может, и не было?
– Как это не было? Говорю же – аудиозапись звонка есть, а номера нет! Исчез! Испарился!
– Ну, и что теперь? Я в смысле того, когда соседи могут домой вернуться? Я ведь, собственно, по их просьбе и пришёл. Разрешения спрашивали.
– А, так это можно. Пусть возвращаются. Дело закрыто. Давайте пропуск, подпишу.
Вася ждал меня с распростёртыми объятиями. Он был явно рад нашей встрече. И почти такой же, как в молодости. Тот же чуб, изрядно, правда, поредевший, прикрывал границу загара по фуражке, круглое, гладко выбритое лицо, расплывшееся в улыбке, мясистые уши, которые мы в юности обзывали варениками с картошкой, подбородок с почти заплывшей жиром ямочкой, подросшая с годами родинка у правой ноздри. На журнальном столике кабинета было накрыто. Дежурный набор заметно стал солидней. Мысли сразу умчались туда, когда я был моложе и беззаботнее и когда… Кривцов, перехватив мой взгляд, понял по-своему:
– Да, брат, благосостояние растёт и мы с ним. Присаживайся. Что будешь?
– Вася, если можно – кофе.
– Кофе – это всегда пожалуйста. – Кривцов нажал кнопку на телефоне и, передав поручение секретарю, вновь обратился ко мне:
– Но мы ведь должны за встречу-то? Сколько лет мы не виделись? Двадцать?
– Двадцать три.
– Время летит… Ну, так что – коньячка или, по старой памяти, водочки?
– Вась, я уже двадцать лет, как бросил…
– Фьють. Это срок. Уважаю. Молоток! А я, признаюсь, слаб по этой части. Хотя держу себя в рамках, так что позволь, пригублю. Я бы тоже бросил, да сосуды требуют, – и он отпил немного из своего коньячного бокала.
– Ладно, Василий, за встречу! – ответил я, поднимая стакан газировки.
– Дима, я вижу ты в штатском. Где ты сейчас? Ты же вроде в милиции, ой, прости, полиции служил?
– На пенсии уже второй год.
– А как жена… Валя кажется? И сын Мишка? Он уже тогда подростком был… поди, уже внуков тебе наплодил?
– Внуков нет… и Мишки тоже. Уже больше двадцати лет назад, как погиб. А с Валей мы расстались…
– Ох ты… Прости, не знал… Прими мои… За Михаила!
Я хлебнул кофе. Он был слишком горяч, даже слёзы навернулись. Чтобы выйти из неловкого положения сказал:
– Вот тогда, на его могиле, и дал себе слово – ни капли больше… Он ведь по этому делу и погиб. Пьян был и под автобус упал… Я себя считал виновным. Проглядел. Я, ведь, дурным примером был. В те годы хорошо поддавал. И на работе, и дома… Всё стресс снимал.
– Ещё раз за Мишку… Но ты молодцом! На тебе ещё пахать и пахать! Чего ты вдруг на пенсию ушёл?
– Ушли, Вась, ушли. Слишком не компанейским оказался. Знаешь, когда ты трезв, такое вокруг замечаешь…
– Ладно. Проехали. С майором-то всё в норме? Если что надо, скажи, помогу.
– Там – порядок. Не беспокойся. У меня к тебе вопрос – кто у вас сейчас наркотиками заведует?
– Тебе повезло! Я и заведую. Только, брат, скоро нашему отделу конец придёт. Я, глядишь, тоже на пенсию пойду. А чего тебя вдруг наркотики заинтересовали?
Лучшего начальника по борьбе с наркотиками и представить себе не мог. Васька сроду был ярым борцом против этой гадости. Ещё тогда, в Чечне, наш взвод был самым чистым, в этом отношении, благодаря ему. Даже травки не позволял наш взводный. А её, ведь, там пруд пруди… Мы были в курсе, что у него мать на них сгорела, понимали и принимали его борьбу с этой заразой. Может поэтому и выжили?.. Я знал – ему можно смело рассказать обо всех «случайностях» последних дней… Кривцов задумался на минуту, отставил бокал и произнёс:
– Поэтому ты решил, что может наши могли участвовать в этом деле? Логично. Действительно выглядит очень подозрительно. Я бы также подумал месяца три с половиной назад. А теперь… С чувством «глубокого удовлетворения», могу сказать тебе точно – твоя версия не верна. Во-первых, последнего генерала среди наших, который был связан с наркотиками, я лично выявил и посадил ещё год назад. За это я тебе отвечаю, такую чистку провёл, так всех перешерстил – лет пять никто и подумать об этом не посмеет. Тем более теперь… Во-вторых, этот наркобарон, известная личность, больше по Латинской Америке специализировался. У них же все рынки сбыта были поделены… Так что прямой связи здесь не просматривается. Да и потом, в свете последних событий…
– Что ты имеешь в виду?
– Я обо всей сфере этого бизнеса. Она лопнула, как мыльный пузырь.
– Извини, не мог бы ввести меня в курс дела. Думал это, по большей части, бравурные лозунги.
– Нет, братец мой, на этот раз, правда. Уничтожили мы эту гидру. Представляешь десятки, да что там десятки – сотни лет борьбы, и всего за три с копейками месяцев – конец! Полная и окончательная победа! За это надо выпить! – я чокнулся с ним чашечкой кофе, и он продолжил:
– Тебя, конечно же, интересуют детали. Три с половиной месяца назад всё и началось. Кстати, с твоего барона! Хм-м-м… Так вот – наши собратья по оружию в Америке смогли выйти на него и уничтожить подпольные фабрики и каналы доставки. Деталей не знаю, но, видимо, его давно пасли, и тут он на чём-то явно прокололся. А дальше – сам понимаешь. Верёвочка потянулась, узелок за узелком, петелька за петелькой и, хлоп, – за месяц всех наркобаронов удалось поймать и арестовать. Причём, сразу на всех континентах. Сам поверить не мог – такая удача.
– Но как это, вдруг, удалось?
– Понимаешь, твой наркобарон…
– Он не мой.
– Это я так, для обозначения. Так вот, у него кто-то, видать, очень смышлёный, спёр деньги. Все миллиарды. в один день и со всех банков! Сразу! В один момент! И, представь, безо всяких следов. Чисто сработано! Завидую.
– Ну и что?
– Как что? Наркобарон естественно подумал на конкурентов, начались разборки, все разом зашебуршились. Гнилое болото это всколыхнулось и давай топить друг друга. Деталей не знаю, видимо какие-то наводки были… А тут к тому же стали поступать анонимные сообщения. Причём такие – пальчики оближешь! С точными адресами, явками, временем операций! Я бы таким анонимам памятники ставил. Ей богу. Вот так, буквально за месяц, удалось избавиться от этой заразы.
Потом, правда, пришлось попотеть с наркоманами… Они сразу, как тараканы, повылазили из своих щелей. Им же доза нужна – за неё они хоть в огонь, хоть в прорубь. Ну, тут мы их и повылавливали. Кого в тюрьму, кого по больницам рассовали… Да… пару месяцев, скажу тебе, горяченькие были. Зато теперь – тишь, да благодать! Вторую неделю ни одного крупного случая. А с мелочёвкой полиция сама справляется… Так что, боюсь, скоро и меня на пенсию отправят. За ненадобностью…
– Вася, а как же деньги? Не нашли?
– Тут такие чудеса… Я же забыл сказать, из-за чего у них, у наркобаронов, сыр-бор разгорелся. Представь себе, за пару дней у всех со счетов деньги уплыли. Также бесследно! И они, вместо того чтобы разобраться, кто их за нос водит, вцепились друг в друга, как бешеные псы. Народу полегло! Сами своих и порешили!..
Денег, правда, мы так и не нашли… Но, вот что примечательно. Многие научные центры, детские дома, школы, больницы в это же время, вдруг, получили солидные финансовые вливания от анонимных доброжелателей. Даже на космические исследования дали! Мы проверяли – комар носа не подточит – чисто. Но, когда сверились с нашими зарубежными соратниками, оказалось, что, в общей сумме, эти донорские пожертвования приблизительно соответствуют потерям наркобаронов… Современные, так сказать, Робин Гуды. Чёрт, мне бы с ними познакомиться. Нет, не для ареста, а так, руку пожать.
– Может хакеры?
– Нам приходила эта идея. Проверяли. Всех известных прощупали. Это не они… Если это и хакеры, то особенные. Обычно хакер в своих программках штрих оставляет. Как подпись. Чтобы было видно чьё достижение. А тут никаких следов. Чистый альтруизм. Себе не копейки, всё на благо общества. Так что с финансами полный провал… Да чёрт с ними, с деньгами. Такую гидру завалили! Ей богу, можно спокойно на пенсию идти.
– Вася, у меня к тебе ещё один вопрос. Не знаешь, как Петра Веригина найти? Последний раз мы с ним лет десять назад встречались. Он в разведке был.
– Конечно! Он и сейчас в ГРУ… Большой начальник! Подумать только – вроде вчера ещё в одном овраге ховались, а теперь к нему только по записи. Хотя… Знаешь что? Давай-ка, я ему позвоню. Собирались в этом месяце попариться, так и ты присоединяйся. Идёт? Он рад будет! Поверь. Сейчас прям и позвоню! – Кривцов, недолго думая, подошёл к телефону и набрал номер:
– Алло? Петя, это ты? Привет! Догадайся, кто у меня в гостях? Не-а. Не-а. Сдаёшься? Это Димка Мурашов. Собственной персоной. Ну, что там и как – он сам тебе расскажет. У тебя завтра время есть? В три? Окей. Тогда до завтра. Сауну сейчас закажу, не беспокойся. До скорой встречи, Петя.
Кравцов положил трубку и, потирая ладони, заявил:
– Всё – договорился. Значит завтра, в сауне в три… Слушай, а ведь ты не случайно о нём вспомнил?
– Понимаешь, эти гибели хакеров слишком хорошо законспирированы под несчастные случаи… Вот, и подумал…
– Что их убирают спецы? Возможно, возможно… да, ты прав. Про это только Петька может знать.
– Спасибо тебе Вася, мне пора. Очень рад был тебя встретить.
– А я-то как рад… До завтра! Подъезжай сюда к половине третьего – вместе поедем.
Визит к следователю по поводу взрыва в моей квартире не занял много времени. Он когда-то под моим наблюдением начинал. Помню его ещё совсем юным пареньком. На моё счастье, при осмотре обугленные и практически сгоревшие ручки плиты оказались в выключенном состоянии. Так что моя забывчивость исключалась сама собой. А, так как гарантия не истекла, могу получить возврат стоимости плиты от производителя. Можно попробовать ещё и возмещение убытков, но это маловероятно, компания постарается отмазаться, ссылаясь на отсутствие данных о капремонте за последние пятьдесят лет. Длительная и нудная процедура без шансов на успех. Он так и сказал:
– Я бы не связывался.
Я бы и сам не связывался, но ведь ремонт теперь надо делать. Ладно, выкручусь, не впервой. Собрался уже уходить, как следователь Юсупов В. Г. (как же его звали? Чёрт, надо что-то с памятью делать.) добавил:
– Я тут с товарищами посоветовался. О ваших проблемах… Мы решили сайт открыть.
– Зачем?
– По сбору добровольных пожертвований.
– Это вместо милостыни что ли?
– Это помощь тех, кто может и хочет помочь. Вы вправе распоряжаться этими средствами, как заблагорассудится. Вот ссылка на сайт. Честь имею.
– Я даже не знаю, что сказать. То ли ругаться, то ли спасибо…
– Ничего не надо. Вам спасибо. За то, что столько учеников в люди вывели. И за то, что своим примером показывали, как надо честно выполнять свою работу.
Хотел было возразить, но поперхнулся, закашлялся и вышел из кабинета…
День пятый, продолжение. Исчезновение следов
