Читать «Тайны Великой Эрдинии: Последний шанс семи миров» — Светлана Подклетнова онлайн
Страница 5 из 6
Убогой мысли принесёт лишь горе.
Но тот, кто сможет своей верой повернуть
Мировоззрение заблудших, может внове
Позволить им к создателям прильнуть
И благосклонность их получит непременно.
Из гл. 9 древней книги пророчеств св. Алексиса.
Не веря в произошедшее, я, присев на одно колено, положил девушку на другое и попытался выдавить из неё воду. Немного вышло, но как я ни старался, не мог уловить ни дыхания, ни сердцебиения. В душе поселилась паника. Сердце истошно билось. Разум твердил о тщетности моих попыток. Руки опускались. Время! Время! Время! Оно беспощадно отсчитывало секунду за секундой, лишая меня надежды и, казалось, самой жизни. Как я смогу вынести её смерть? Ведь она здесь, в моих руках! Что я ещё могу сделать? Нет! Создатели, нет! Так попросту не должно быть! Она так юна, даже моложе меня! Она не может просто так… Постарался взять себя в руки, выровнять биение своего готового выпрыгнуть из груди сердца. Дышать! Дышать! Дышать! И прекратить это бессмысленное трепыхание испуганного сердца! Что делать? Что делать?
Аккуратно переложил Машу на спину, накрыл её губы своими и постарался вдохнуть в неё как можно больше воздуха. Что-то хлюпало внутри, не позволяя освободить девушку от ненужной организму воды. Успокоиться! Успокоиться! Глубоко вдохнул, постаравшись привести мысли в порядок. В голове возникла картинка: учитель на школьных уроках ОБЖ рассказывает о массаже сердца. Трясущимися руками начал мерно, ритмично надавливать на грудную клетку. Внутри всё дрожало, страх не позволял думать. Стараясь пересилить заставляющий дрожать каждую частичку моего тела ужас, снова и снова повторял кажущиеся мне сейчас уже бесполезными действия. Но остановиться я попросту не мог! Надежда медленно оставляла меня, сердце желало остановиться, руки опускались, тело цепенело. Вытаскивал себя из состояния ужаса. Вновь и вновь жал на поддающуюся моим рукам грудную клетку, грозя переломать рёбра. Не замечал, как слёзы катились по щекам. Всё было зря! Девушка не подавала признаков жизни. Она уходила, уходила навсегда. Это единственное существо, в душе которого я уловил направленную на меня невероятную нежность и какую-то непонятную привязанность, словно я был единственным, что держало её в том, родном мне мире, она уходила навсегда. Дыхание перехватили конвульсивные рыдания. Я вытер глаза и вновь попытался вдуть в неё хотя бы немного воздуха, хотя уже было понятно, что эти мои действия просто не могут увенчаться успехом. Она умирала, покидала меня, как и все остальные до неё. И она тоже…
Не понял, когда возле меня оказался маленький рыжий Лиск, но в какой-то момент взгляд скользнул по его пушистому тельцу. Заметив моё внимание, зверёк уверено произнёс:
– Чего это ты с ней делаешь?
Тряхнул головой, всеми силами стараясь дать понять, что мне некогда с ним беседовать, и продолжил свои лихорадочные попытки спасти уже точно мёртвое тело.
Лиск же, недолго думая, вскочил мне на плечо, отчего возникло желание отшвырнуть назойливого грызуна.
– Ты погодь швыряться-то! – предупредил мои действия Лиск. – Убьёшь девчонку-то, – затем оглядел Машу с ног до головы, и добавил. – А судя по тому, в чём ты её сюда притащил, она тебе ещё может пригодиться.
Теперь мне уже захотелось открутить голову этой пушистой бестии. Но, как ни странно, его слова отвлекли от поглощающего душу страха. И в голову сразу прокралась мысль, что мозг минуты четыре после остановки сердца всё ещё может функционировать.
Сосредоточился, и полным потоком своего сознания, пробивая все возможные преграды ворвался прямо к остановившемуся сердцу, ударив по нему мощным разрядом своей энергии.
«Потише», – прозвучало в мозгу. – «Сожжёшь девчонку!»
Послушавшись, снизил интенсивность врывающейся в неё …магии? Удивление смешалось с восторгом от первого тихого толчка сократившегося от моего воздействия сердца. Тихонько повторил. Вот! Снова!
«Воду! Воду из лёгких убери!» – направлял меня мой несносный помощник.
Недолго думая, испарил излишки влаги. Пар заполнил лёгкие, расширяясь внутри девушки и выходя выдохом. Сердце, сначала прерывно, а затем всё ритмичнее начало отстукивать жизненный такт, лёгкие заработали, выдыхая испарившеюся внутри влагу и вдыхая живительный кислород сказочного леса. Дыхание окончательно выровнялось в тот момент, когда я вывел из неё свой дух.
– Ну вот и всё! – облегчённо выдохнул Лиск, не отрывая взгляда от Маши. – Ты мне вот что скажи, друг мой любезный, а почему девочка в таком виде? Что ты с ней там, в твоём мире делать намеревался, когда она от тебя в воду сиганула?
Меня передёрнуло от ярких картинок, запущенных в меня ментально зверьком.
– Ничего я с ней не делал, – пробурчал себе под нос. – На пляже мы были, купались. С ней парень какой-то незнакомый пошутить решил. Вот и…
– Мда… Дошутился! – Лиск спрыгнул с моего плеча, на котором находился всё то время, которое я пытался реанимировать Машу. Точнее, с того самого момента, когда я стал использовать…
– Слушай, – решил я спросить зверька, подумав, что он-то, наверное, лучше знает о тех силах, которые у меня иногда проявляются в последнее время. – А что это было? Магия?
Лиск зевнул, вспрыгнул на верку растущей возле ручья старой берёзы. Я ждал, не сводя с него глаз.
– Магия… Сила… Кто как называет, – кивнул он маленькой головкой. – Какая, в принципе разница? Ты бы лучше о деле подумал! – посоветовал он мне.
– О каком? – я оглянулся. Вырытый из-под осинки паренёк всё ещё лежал в отдалении, не подавая признаков жизни, так что теперь здесь присутствовало два бессознательных тела. – Его ещё нужно подлечить? – догадался я.
– С этим я бы не спешил, – сообщил мне Лиск своё мнение с облюбованной им ветки теперь уже осины, на которую успел перепрыгнуть, пока я отвлёкся на лежащих около меня людей. При этом зверёк сидел практически вертикально, обвив хвостом подогнутые под себя задние лапки, а на передних рассматривал выпущенные острые коготки, напомнив мне школьную секретаршу, сидящую за столом в маленьком помещении, расположенным перед входом в директорский кабинет. Она вот так же всё время рассматривала свои ярко накрашенные ногти.
– Почему? – вырвался у меня вопрос за мгновение до того, как я сам сообразил, что имело в виду маленькое животное. Да! Именно животное! Потому что только животное могло так извратить ситуацию.
И Лиск меня не разочаровал, озвучив то, что пришло мне в голову после заданного ему вопроса.
– А ты головой-то подумай! – постучал себя пальцем по лбу зверёк. – Парень – он указал на бессознательного мальчишку, – голый! – затем его перст переместился на Машу. – И девушка, – Лиск наклонил голову на бок, оценивающе оглядывая мою подругу. От этого взгляда мне почему-то стало не по себе, и сейчас захотелось чем-то накрыть девчонку, только вот на мне самом были лишь купальные шорты. – Почти го… обнажённая! – с опаской взглянув на меня, закончил свою речь Лиск, вспрыгивая при этом на ветку повыше. Но эта ветка была не только повыше, но и потоньше, а этого, видимо, Лиск не учёл. И, не удержавшись, плюхнулся мне прямо в руки.
Погладив по голове пушистое чудо, я сообщил ему очевидное:
– Девушку я с собой обратно заберу!
Ответ зверька поразил:
– А зачем оживлял тогда?
Я медленно опустился на землю рядом с Машей, чувствуя, что я что-то здесь явно не допонимаю.
– Поясни! – сел по-турецки и посадил Лиска себе на колено так, чтобы иметь возможность смотреть в его хитрую мордочку. Но не тут-то было! Зверёк быстро перепрыгнул на моё плечо, и я внутренним чутьём ощутил его взгляд, направленный на Марию.
– Так нельзя ж ничего живого сюда переносить! – Лиск сиганул с моего плеча и одним прыжком оказался возле девушки. Подсунул голову под её раскрытую ладонь. – А она сейчас точно живая. А значит, чтобы её унести в тот, другой мир, ты должен её снова убить! – Лиск вытащил голову из-под Машиной руки и снова прыгнул ко мне. – Ты же не станешь этого делать? – прищурив свои маленькие глазки, зверёк подлез теперь под мою руку, явно намереваясь заставить меня его погладить.
– Но я-то перемещаюсь! – слова вырвались сами. В самом деле, если бы я действительно оставался здесь, то и моя одежда должна была быть всё та же. Однако же, каждый раз, когда я оказываюсь в этом мире, на мне надето именно то, в чём я был у себя дома. Это ли не доказательство того, что именно здесь я появляюсь. Возможно, там и остаюсь, а здесь точно меня не может быть в то время, пока я обитаю там. Сейчас я был в этом уверен, но как оказалось из дальнейшего нашего разговора со зверьком, эти мои убеждения были в корне ошибочными.
– Не-а! – Лиск, всё также пытавшийся заставить меня его приласкать, выглянул из-под моей ладони. – С тех пор как впервые появился в этом мире, ты всё время был здесь.
Двумя руками я подхватил животное под передние лапки и посадил на своё согнутое колено, не забывая поглаживать по пушистой шёрстке.
– Я не понимаю… А что насчёт одежды? Если бы моё тело оставалось здесь, то есть я действительно мог бы обитать в двух телах, то… – я покачал головой, силясь сообразить, как такое может произойти.
– Не знаю… Ты как-то делаешь это, – Лиск высвободился из моих рук и отскочив на один прыжок начал объяснять. – Смотри! Только что ты сидел здесь, – он указал лапкой на место возле ручья, где я находился прямо перед перемещением в свой мир, – а потом внезапно оказался там, – лапка зверька теперь показывала на место моего появления, – в другой одежде и с прекрасной девой на руках.
– То есть ты хочешь сказать, что я всё это время был здесь, а потом внезапно переместился в пространстве? – внутри всё похолодело. Я ведь мог оказаться и проткнутым какой-нибудь палкой, или вообще появиться на месте ствола дерева, которое прошило бы меня насквозь.
Лиск кивнул.
– Ладно! С этим разберёмся потом, – решил я. – Можешь ли ты где-то достать одежду для этих двоих?
На самом деле я не верил, что Лиск действительно сможет достать что-то, что можно надеть на спасённого паренька и перемещённую из другого мира девушку, но откуда-то этого юношу принесли те двое могильщиков, решившие его закопать на близлежащей поляне. Однако, Лиск не переставал меня удивлять. Его ответ привёл меня в замешательство.
– У гномов можно было бы взять, – Лиск снова прыгнул на нижнюю ветку берёзы. – Но я бы не советовал.
Вспомнилось, что Лиск уже однажды упоминал гномов.
– Это те, у кого пророчество называется предзнаменованием? – уточнил я.
Лиск кивнул.
– И где я должен искать этих маленьких магических существ? – скептически поинтересовался у… говорящей белки. Ну да! Действительно! Если есть говорящие белки, то почему не может быть гномов?
– Ты бы удивился! – прозвучал ответ Лиска уже с тонкого ствола молодого дуба. – Но я бы тебе не советовал сейчас искать гномов.
– Отчего так? – спросил я зверька, поднимаясь со своего места. Ноги затекли, и сидеть больше не хотелось.
– Это их предзнаменование… – пробурчал Лиск. – Они сами появятся, когда посчитают нужным. – Зверёк перепрыгнул ко мне на макушку, и быстро оттуда на плечо. – Самому к ним соваться не стоит.
– Ладно, к гномам нельзя! – я начал ходить туда-сюда вдоль ручья, кося глаза на оседлавшую моё плеч о белку. – Тогда как насчёт одежды?
– В своём мире возьми! – посоветовал Лиск, сейчас он изо всех сил пытался удержаться, и не свалиться мне под ноги, поэтому выпустил коготки и пребольно вцепился в мою кожу.
Я быстро отодрал от себя шалуна, аккуратно заживляя появившиеся ранки. Надо же! С первого раза вышло!
– Только поспеши! – добавил пытающийся вырваться из моих, держащих его за загривок, рук. – Мальчишка долго так не выживет. Лечить его надо!
– Не умею я сам перемещаться! – сознался, от чего-то смутившись.
– Понятно, не умеешь! – Лиск повис в моих руках, уже больше не стараясь вывернуться.
Подумалось, что зверёк, наверное, совсем устал отбиваться от меня. Аккуратно подхватил зверушку и прижал к груди.
– Только не царапаться! – приказал.
Лиск прильнул ко мне, принимая ласку.
– Просто попробуй! – посоветовал он. – Вспомни, что чувствовал, когда перемещался. Не снаружи, – добавил, уловив мою мысль об ужалившем меня шершне. – Внутри! – Лиск горько вздохнул, и я снова уловил внутри него разрастающуюся печаль, что-то тревожило маленького обитателя этого леса. – Один лишь ты сейчас в состоянии понять, как это делать. Когда-нибудь, может быть… Эх!
Зверёк вырвался из моих рук и понёсся куда-то. Затем я заметил его на вершине сосны, откуда тот перепрыгнул на осину, дуб, берёза, снова осина… Лиск носился, как угорелый с дерева на дерево, а я начал вспоминать.
Первый раз я казался в это мире, когда вместе с друзьями зашёл в шашлычную. Тогда, накатавшись на коньках, я погрузился в воспоминания. В школе у меня не было друзей, но была одна девочка, которой нравилось учить меня кататься на коньках. Я подчинялся ей во всём, удовлетворял все её желания. Так происходило до того момента, как несколько моих одноклассников узнали о том, как мы проводим время по выходным. Её отношение изменилось слишком внезапно для меня. Прибившись к компании, в которой состояли и эти парни, она, как-то в один момент, сделала вид, что мы с ней практически не знакомы. Она даже перестала отвечать на мои приветствия в школе. Это было не первым ударом, который преподнесла мне жизнь, но, пожалуй, самым болезненным. Если исчезновение родителей тогда я считал чем-то временным, то предательство было постоянным. А на каток с тех поря я ходил один вплоть о того дня, когда я впервые оказался в этом мире. Тогда, сидя за столом рядом с отчего-то замолкнувшей Машей, я погрузился в состояние полного покоя и безмятежности, пожелав оказаться далеко-далеко – там, где я действительно нужен.
Во второй раз я просто проснулся здесь. Кажется, мне ничего и не снилось, а перед сном я вспоминал родителей и снова, на единый миг, поверил в возможность их возвращения.
В третий раз я захотел переместиться сюда сам. Сидя на лавочке, среди закрывающих меня от мира кустов, я просто ловил нирвану, погружаясь в ощущение счастья и блаженства, даруемое мне окружающим меня миром.
А в этот, последний раз я просто всем сердцем желал, чтобы Маша осталась жива, хотя уже и не верил в такой исход.
Мда… Но это то, как я попадал сюда. Хотя назад мне тоже нужно будет вернуться. Усмехнулся. Да-да! Медитацию надо осваивать.
Итак, обратно в свой мир впервые я попал… А не знаю как! А ведь я снова сливался с природой, а потом резко вспомнил друзей… Да-а-а! Сложно.
Ладно! Второй раз меня разбудил Сергей. Просто начал орать что-то про яичницу.
А в третий раз меня ужалил шершень…
Весело!
Итак, сюда – нирвана, отсюда – надо, чтобы кто-то меня позвал, стукнул, уколол, укусил… Это просто… Да-а-а…
Лиск внимательно наблюдал за моими потугами понять.
– Попробуй просто захотеть, – посоветовал зверёк.
– А если не получится вернуться сюда? – вопрос возник сам собой, ниоткуда. – Что с ними тогда будет? – я указал сначала на парнишку, а потом на Машу.
– Вернёшься! – пообещал мне спрыгнувший прямо под мои ноги Лиск.
Я чуть было не наступил на малыша, сбился с шага и, повалившись на бок, оказался среди реки, в том месте стремнины, где совсем недавно ухватил тонущую девушку.
Глава 9. Сила мысли
Как рассказать другому, что не в силах
Уразуметь он? Сможет ли когда
Помыслить он о том, что в наших жилах
Течёт не кровь, а магия? Беда
Всех нас лишь в том, что вовсе не умеем
Мы слышать объяснения других.
Но если вдруг однажды мы посмеем
Поверить в то, что в доводах своих
Нам доказательства приводят не пустые,
Тогда мы сможем разум обрести…
Философские размышления неизвестного автора, написанные на полях манускрипта «О вечности бытия», найденного в библиотеке северного храма.
От неожиданности глотнул воды, быстро вынырнул, откашлялся. Оглянувшись кругом, увидел, что заплыл настолько далеко, что пляж, на котором мы с друзьями решили этим днём провести один из первых дней летних каникул, уже совсем исчез из виду. Решив, что лучше всего вернуться будет по берегу, тем более что уплыл я вниз по течению, выплыл на сушу и, босиком преодолевая попадающиеся на прибрежной отмели коряги, отправился в сторону пляжа. Удивительным было то, что буквально за несколько минут нас с Машей так сильно отнесло от места, где мы вошли в воду, что обратно мне пришлось идти больше получаса.
Судя по всему, пробыл я в том, другом мире не очень долго, возможно, минут пятнадцать, или даже меньше. То есть с момента нашего с Машей исчезновения не могло пройти более сорока пяти минут. Но на пляже уже творилось светопреставление.
Сергей в отдалении от берега, на небольшом песчаном холме, расположенном перед пляжем, разговаривал с двумя мужчинами в форме спасателей. Увидев меня, Сергей кинулся в мою сторону. Я тоже побежал навстречу ему, стараясь как можно скорее сократить расстояние между нами. Сергей так сильно торопился, что то и дело падал в тормозящий его бег песок. Я чувствовал в душе друга волной нарастающую надежду, сменяющую медленно покидающие его ощущения безысходности и страха. Я уже начинал привыкать к тому, что могу чувствовать то, что находится глубоко в сердце каждого из находящихся возле меня, хотя до сих пор всё это ещё казалось чрезвычайно странным.
– Андрей! Андрюшка! – кричал Сергей что есть мочи, снова и снова проскальзывая по уплывающему из-под его ступней, сухому песку, друг до сих пор не до конца не верил в то, что я здесь, а не канул в пучину бурной реки.
Полинка и Вика сидели на берегу, размазывая по лицам слёзы вперемешку с песком. Но увидев меня, вскочили на ноги и тоже направились в мою сторону. Степан, пыхтя себе что-то под нос, выбирался из воды, не отрывая от меня своих серых с рыжими вкраплениями глаз. Странно было, что я так хорошо видел каждую его чёрточку, хотя находился от друга довольно далеко. Видимо, это тоже было частицей дарованной мне другим миром магической силы.
Подбежав ко мне, Сергей последний раз споткнулся, рухнув к моим ногам и зацепившись за них руками, словно до сих пор сомневался в материальности моего тела. Нагнувшись, поднял друга на ноги, обнял.
– Хватит! – сказал, взяв его за плечи и немного встряхнув. – Всё нормально! Успокойся!
А сам тем временем лихорадочно обдумывал, как рассказать друзьям о том, что произошло? А рассказать им обо всём я был просто обязан, иначе мысль, что не уберегли подругу, будет отравлять всю их оставшуюся жизнь.
Оглянулся на воду, из которой только что показалась голова вынырнувшего парня. Это был именно тот юноша, который, решив поиграться с Машей, вытащил её в стремительный водный поток, моментально отбросивший девушку на глубину.
– Подожди меня! – скомандовал Сергею, махнул рукой приближающимся девчонкам и кивнул Степану. Затем развернулся и направился к паникующему парню, уверенному в том, что его глупая шутка стоила девушке жизни. А он, скорее всего, именно так и думал. К тому же моя уверенность в том, что Маша ему понравилась всё более крепла при приближении к юноше.
Я вошёл в воду и успел ухватить парня за руку, пока он ещё не успел снова нырнуть. «Иннокентий» – внезапно промелькнуло в голове.
– Не старайся! – остановил его я, вновь кивая подошедшему к нам Степану, который сейчас внимательно прислушивался к нашему разговору. – Ты её здесь не найдёшь!