Страница 2 из 7
Все это явно предназначено для того, чтобы привлечь внимание мужчины, которое мне совсем не нужно.
Наверное, Валя бы душу продала за эту кучу шмоток. В этом плане она очень сговорчивая. Сколько раз приходила домой после гулянок и хвасталась, что очередной мажор выгулял ее в каком-то бутике.
Мерзко…
И вот сейчас получается, что я окажусь на ее месте. Тоже буду ждать того, кто меня выкрал, и для кого меня тут так красочно упаковали?
Злость и раздражение сменяют отчаяние, которым я разве что не захлебывалась.
Ну, вот уж не дождетесь!
Однако едва я принимаю такое решение, как слышу щелчок замка, и резко поднимаюсь с пола.
Испуганно смотрю на то, как дверь открывается, а затем в спальню заходит тот самый шейх, который решил, что может меня купить.
- Добро пожаловать, Руслана, - произносит он, после чего закрывает за собой дверь.
3 Руслана
- Я не давала согласия на то, чтобы меня сюда привезли, - заявляю, настороженно глядя, как мужчина медленно приближается.
Сегодня он выглядит совершенно иначе. Нет того строгого костюма и рубашки. На нем светлые штаны и туника. В общем, довольно восточный образ.
Правда, на голове никаких платков, хотя мне казалось, что шейхи именно так и ходят.
- Мне оно и не нужно, - самоуверенно заявляет мужчина. - Мы не успели познакомиться. Но думаю, ты в курсе, как меня зовут.
- А если нет? - с вызовом спрашиваю.
- Амин ибн Дихан аль Асад, - совершенно спокойно отвечает он. - Впрочем, тебе это не понадобится, пташка. Для тебя я - господин. Именно так ты будешь меня называть.
- Очень в этом сомневаюсь, - возражаю, складывая руки на груди.
Это не укрывается от шейха, и тот опускает взгляд чуть ниже. Я тут же жалею о том, что сделала, и убираю руки вниз.
Меня снова потряхивает рядом с ним. Слишком тяжелая, пугающая энергетика идет от него. Он будто хищник, затаившийся перед прыжком. Вот только в качестве добычи - я. И мне это совсем не нравится.
- Ты дикая, норовистая кобылка, - цинично заявляет Амин. - Мне нравится объезжать непослушных и дерзких.
- Люди не лошади! Нельзя так относиться ко мне! И вообще похищение - это преступление! Вас будут судить! Ясно? Я подам заявление в полицию!
Кажется, ни одна моя угроза не задевает мужчину. Он все так же снисходительно смотрит.
- Сколько я слышал такого, - тягучим голосом произносит он. - И каждая в итоге смирялась и оказывалась у моих ног. Ты, Руслана, можешь быть умнее и не повторять чужих ошибок. Ведь за них я наказываю, и очень жестко.
Нервно сглатываю. Понятия не имею, что подразумевается под наказанием, но полагаю, такой страшный человек, как Амин, способен на многое.
- Ну, так подчинять, зверствуя, много ума не надо, - фыркаю пренебрежительно, хотя у самой сердце, кажется, просто выпрыгнет - так мне страшно сейчас. Но я понимаю - стоит только показать свою слабость, и хищник растерзает меня. Подомнет в тот же миг и сделает все, что пожелает.
- Разве я это сказал? - еще одна насмешка надо мной. - Я лишь предлагаю тебе вариант, который устроит нас обоих.
- Какой же?
- Ты станешь моей. Отдашь мне то, что я пожелаю. Взамен будешь жить в роскоши и не знать нужды. Поверь, я щедр с теми, кто умеет мне угождать.
Внутри все восстает от мысли пресмыкаться перед этим самоуверенным нахалом. Шейх между тем медленно приближается, смотрит при этом, не отрываясь, и будто гипнотизирует меня.
- Это так себе вариант. Меня не устраивает. Лучше отпустите меня домой, и я просто всё забуду. Даже не буду писать заявление.
В ответ Амин смеется. Жестко, даже цинично. И очень обидно.
Внутри все дрожит от страха. Ведь объективно все мои угрозы - ничто для такого влиятельного человека. Единственная моя надежда - достучаться до его порядочности и человечности.
- Я хочу тебя в наложницы. А я всегда получаю желаемое, пташка. Очень скоро ты в этом убедишься, - многообещающе произносит он.
- Я никогда не стану твоей, - снова отступаю под холодным взглядом шейха.
- Станешь, - самоуверенно ухмыляется он, медленно загоняя меня в угол. - Ты полностью в моей власти. И только от меня зависит, проснешься ты завтра или нет.
- Тогда убей меня, Амин. Я лучше умру, чем полюблю такого, как ты!
Я бросаю эти слова куда быстрее, чем успеваю понять их смысл. Все внутри противится, чтобы покориться этому тирану!
Однако взгляд мужчины мгновенно вспыхивает азартом и желанием.
- Ты бросаешь мне вызов, Руслана. И я его принимаю…
Моргаю, осознавая его слова, и потому пропускаю момент, когда Амин оказывается опасно близко и хватает меня, чтобы затем жадно поцеловать.
4 Руслана пп на 10 июля
Мой опыт в поцелуях довольно скромный. За двадцать один год это случалось всего несколько раз. Да и как-то не понравилось мне, один раз - на выпускном в школе. Пару раз - на дискотеке на первом курсе. И еще парочку, когда я пошла на свидание с одним из однокурсников.
Поэтому когда Амин действует так подавляюще и бескомпромиссно, я теряюсь и вместо того, чтобы дать отпор, позволяю ему целовать меня.
Жадно. Болезненно даже. Его поцелуи не ласкают, а клеймят. Выбивают дыхание и покоряют, лишая воли. Но погружаясь в этот водоворот эмоций, я ловлю последнюю здравую мысль - этот человек меня похитил! Это провоцирует вспышку злости, и я, что есть силы, кусаю Амина.
- Нет, - хрипло шепчу, когда он отстраняется.
Шейх медленно прикасается к прокушенной губе, слизывает капельку крови.
- Норовистая кобылка, - повторяет он. Я дергаюсь, но хватка слишком крепкая. - Жаль будет ломать такой красивый цветок.
Нервно сглатываю, глядя в его темные, словно бездна, глаза. Он прижимается ближе, и я с ужасом понимаю, что мужчина не просто захвачен азартом - он возбужден! И судя по всему, природа его не обделила в этом плане совершенно!
- Так не ломайте. Отпустите меня домой.
- Теперь здесь твой дом, пташка, - очень мягко отвечает шейх. И это создает резкий контраст с тем, как жестко и подавляюще он только что себя вел.
Его взгляд скользит по моему лицу, переходит на мои волосы, и Амин лениво пропускает прядь между пальцев.
- Словно чистый шелк, - произносит так, что мне чудится в его голосе восхищение. Что ж, насчет волос мне, пожалуй, грех жаловаться. Что есть, то есть.
И все же близость такого мужчины не может не пугать.
Прикосновения Амина сейчас легкие, едва ощутимые. Но я не обольщаюсь - он может действовать очень по-разному. И только что я в этом убедилась лично.
- Ты так красива, Руслана. Такая чистая, светлая кожа, - задумчиво продолжает шейх. Он без стеснения разглядывает меня, но я не могу отделаться от чувства, что это не восторг любимой женщиной. Это лишь констатация эстетических параметров очередной игрушки.
- Уверена, среди ваших поклонниц полно куда более красивых девушек, - осторожно говорю, пытаясь отодвинуться подальше.
Однако шейх не позволяет. Вновь прижимается, давая ощутить всю силу своего мужского интереса.
- Ревнуешь, пташка? Ни к чему. Моего внимания хватит на всех.
На всех? Он ведь так и сказал - на всех! Куда же я попала?!
Толкаю Амина в грудь, и тот от неожиданности отступает всего на шаг, но этого хватает, чтобы я проскользнула мимо него в сторону.
- Вот уж точно я не собираюсь становиться в очередь за вниманием мужика!
Выражение лица шейха мгновенно преображается, становясь жестким.
- За внимание и благосклонность твоего господина, - чеканит он. - По-хорошему, тебя стоит наказать за подобную дерзость. Но так и быть - в качестве исключения для начала я покажу тебе это со стороны.
- Что это значит? - настороженно спрашиваю, делая шаг назад, испугавшись, что Амин возьмет меня силой.
Он же, напротив, отходит к окну и как-то довольно легко открывает замок на створках. Распахивает те и оборачивается ко мне.
- Подойди, Руслана.
- Зачем? - подозрительно спрашиваю.
- Боишься? - усмехается мужчина. - А казалась такой смелой и дерзкой. Неужели все это была лишь показуха?
Он делает приглашающий жест, и я очень осторожно подхожу к окну с другой стороны, при этом стараясь держаться подальше от Амина.
- Посмотри, - приказывает он. - Посмотри внимательно, Руслана.
В его тоне слышатся сталь и холод. И я не сопротивляюсь, поворачиваюсь к окну, чтобы увидеть огромную площадь, на которой стоят три небольших помоста со столбами.
И, кажется, к каждому из них кто-то привязан…
Во рту резко пересыхает. Невольно подхожу ближе, чтобы рассмотреть происходящее.
На улице ярко светит солнце - похоже, сейчас полдень, а может, даже часа три дня. И скорее всего, дикая жара. А трое несчастных стоят, опустив голову, словно у них нет больше сил. И если бы не цепи, которыми их приковали…
В горле появляется ком, а по спине пробегает мороз.
- Вот что бывает с теми, кто меня расстраивает, пташка, - хрипло шепчет Амин, оказываясь позади меня.
Дергаюсь, но его руки ложатся на плечи и жестко фиксируют меня.
- Посмотри и запомни этот урок.
- За что такая жестокость? - задушенно спрашиваю, жмурясь.
- Смотри, Руслана, - чеканит он. - И сделай правильный выбор в следующий раз, когда я тебе его предоставлю.
- Это бесчеловечно, - шепчу в ужасе. Чем больше я вглядываюсь в несчастных на площади, тем больше мне кажется, что это девушки. - За что?
- За то, что ослушались моего слова, - безжалостно отвечает Амин. - Палящее солнце очень жестоко к нежной коже. Подумай над этим, пташка.
Момент, когда шейх отпускает меня и покидает комнату, я упускаю. Кажется, я вся парализована той картиной, что мне продемонстрировали.
Всхлипнув, закрываю рот ладонью, оседаю на пол и тихо плачу.
Я надеялась достучаться до этого зверя? Какая же я дура! Ну, вот зачем я тогда вышла в коридор? Зачем попалась ему на глаза? И как мне теперь вырваться из этой клетки, куда он посадил меня?
Прыгать из окна - не вариант. Это дорога в один конец, а жить я хочу.
Тогда как быть?
Обдумать я не успеваю - дверь снова открывается, и я, быстро утерев слезы, оборачиваюсь. Но теперь это не Амин, а незнакомая женщина лет сорока.
Она окидывает меня придирчивым взглядом. А затем командует:
- Раздевайся, и в ванную!
- Что? Да с чего мне…
- Господин пожелал видеть тебя на ужине.
5 Руслана
- А вы, вообще, кто?
Я так теряюсь от заявления дамочки, что начинаю грубить в ответ. Та смеряет меня взглядом, полным неприязни.
- Меня зовут Латифа. И я главная в верхнем гареме.
- Верхнем? - изумляюсь я. - А что, еще есть и нижний?
Женщина недовольно поджимает губы. Качает головой и тихо цокает языком.
- Намучается господин с тобой.
- Так пусть отпустит! Я сюда, вообще-то, не просилась.
