Страница 3 из 7
В ответ получаю еще один осуждающий взгляд.
- Другая бы радовалась на твоем месте - только приехала, а сразу попала в лучшие покои.
Мне остается только охнуть. Надо же, радоваться я должна.
- Ваш этот шейх, между прочим, выкрал меня незаконно! Я своего согласия здесь находиться не давала!
Латифа вздыхает и смотрит на меня, как родитель - на неразумное дитя.
- Я хочу уйти! - добавляю уже не так уверенно.
В этот момент до меня через окно доносятся стоны. Вздрагиваю и снова оборачиваюсь к окну. Оказывается, на площади появилось трое мужчин с кнутами. По одному на каждую девушку.
Дергаюсь вперед, не веря своим глазам - но те и правда замахиваются и практически синхронно бьют несчастных.
- Видишь, что бывает, если злить господина? - довольно серьезно произносит Латифа. - Будь послушной и покорной. Он это любит.
- Но я не хочу! - в отчаянии шепчу. - Не хочу быть очередной игрушкой!
Поворачиваюсь к женщине, надеясь увидеть в ее глазах хоть немного сочувствия. Но ничего подобного. Она лишь равнодушно смотрит на меня.
- Даже не мечтай - единственной тебе для него не стать. Он - наследный принц. И женится он лишь на той, что одобрит его семья.
Я пораженно качаю головой. Вот откуда она это взяла?
- Я просто не хочу здесь оставаться, - тихо говорю. - Я хочу домой.
Взгляд Латифы чуть смягчается.
- Из дворца не сбежать, Руслана. А Амин бывает крайне жесток с теми, кто пренебрегает его добротой. Сейчас он явно увлечен тобой, но пройдет время, и на твое место придет другая. Однако если ты будешь сопротивляться, то лишь раззадоришь его нрав.
- То есть нужно просто покорно дать ему то, чего я не хочу? - возмущенно фыркаю. - Вы правда считаете это нормальным - принуждать женщину быть там, где она не хочет?
Латифа ничего не отвечает, лишь молча подходит к двери в ванную и демонстративно открывает ту.
- Прими душ. Затем поешь. К вечеру тебе понадобятся силы.
Она будто надзиратель стоит и смотрит на меня.
- А если я откажусь?
- Там где три столба, найдется место и четвертому.
- И что, за каждый проступок меня теперь будут пугать плетьми и столбом позора? - огрызаюсь, подходя ближе.
Женщина недовольно цокает языком.
- Какая же дурная! Не зря говорят, красные волосы - дурная кровь!
- Что?!
- Ты думаешь, что у столба - это наказание? Глупая, рассердишь господина, и он тебя отдаст страже. Думаешь, многих сможешь удовлетворить, прежде чем превратишься в бесполезный кусок мяса?
- Вы врете, - мотаю головой.
- Хочешь проверить? - равнодушно уточняет она. - Давай. Мне же проще.
Женщина разворачивается и выходит из моей комнаты. А мне становится очень страшно. За окном снова раздается задушенный стон. Передергиваю плечами и иду в ванную.
Липкий страх и удушающее отчаяние - вот что я испытываю. А еще беспомощность. Как выбраться?
Я даже не могу представить, как можно было организовать мое похищение. Это такая дикость! А главное - зачем я такому мужчине, как Амин? Ясно же, что вокруг него всегда полно красоток. Зачем еще воровать девушку из другой страны?
Стоит вспомнить про дом, как в груди противно тянет.
Мама… Она же думает, что я учусь, и ведь скоро начнет волноваться, если я не позвоню ей, как обычно.
Стоп. Позвонить. Точно!
Хлопаю себя ладонью по лбу. Ну, конечно. Мне просто нужно найти мобильный и позвонить. Найти хоть какой-то способ связаться с внешним миром. Надо как-то дать о себе знать. А в идеале - выложить запись в сеть. И вот тогда…
Приободрившись, я все же раздеваюсь и принимаю душ. В лоб действовать не получится, значит, нужно попробовать перехитрить шейха.
Роскошь, конечно, здесь очень непривычная - тщательно мою голову каким-то вкусно пахнущим шампунем. Я о таких марках и не слышала даже. Но волосы после мытья становятся еще более послушными и мягкие.
Когда выхожу из ванной, столик с едой оказывается передвинут поближе к центру комнаты. Теперь кроме фруктов и воды на нем куда больше еды - и тосты, и пирожные, кажется, даже что-то вроде оладьев.
Недоверчиво кошусь на еду, но как только желудок начинает урчать, сдаюсь. В чем-то Латифа права - силы мне будут нужны.
Голова почти не болит уже, что тоже хорошо. После того как заканчиваю с едой, прячу нож под подушку. Просто на всякий случай.
Но едва я это делаю, как дверь снова открывается, и заходит Латифа, но теперь не одна. С ней идут две служанки - они смотрят только в пол и безмолвно забирают тарелки со стола.
Латифа же подходит и оценивающе разглядывает меня.
- Неплохо, - изрекает она. - Теперь нужно подготовиться и сделать процедуры.
- К чему подготовиться? - испуганно спрашиваю я.
Она хлопает в ладоши, и в комнату заходят две другие женщины. Они одеты чуть иначе - не в такие безликие балахоны, как служанки. У каждой из них в руках по чемоданчику. Они бесстрастно окидывают меня равнодушными взглядами, а затем на стол ставят эти самые чемоданчики и открывают их.
- Иди сюда, Руслана. У нас мало времени. Господин не любит, когда опаздывают, - приказывает Латифа.
А мне становится нехорошо от приготовлений ее помощниц… Это все для меня?!
6 Руслана
Пожалуй, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько мерзко и унизительно. Стоя в покоях, куда меня после всего отвели, ощущаю себя подарком, который как следует отмыли и упаковали для хозяина.
Во рту собирается горечь. Разве могла я подумать, что подобное случится со мной?
Стоит только вспомнить, как прошли последние несколько часов, как меня снова начинает мутить.
Меня не просто переодели и причесали.
Нет! Сначала был унизительный осмотр, который устроила Латифа со своими помощницами. Я будто племенная кобыла, которую привели на случку.
Возможно, та же Валя только порадовалась бы такому раскладу - ведь после меня натерли какими-то скрабами, маслами и еще чем-то.
“Все для господина”, - коротко пояснила одна из помощниц Латифы.
Я пыталась отказаться, сопротивляться, но пара колких фраз осадила меня. К тому же… Как бы жестоко это не звучало, но я не хотела бы, чтобы меня отдали на потеху охранникам.
Пришлось теперь все - вплоть до эпиляции в интимных местах.
Я будто разом перестала себе принадлежать. Так что красивая одежда, в которую меня обрядили, прическа, которую так умело сделали из моих волос - все это не радовало, а наоборот, угнетало.
У меня всегда оставался выход прыгнуть в окно. Но это значило бы проиграть. Сдаться. А я хочу вернуться домой.
- Будь послушной и покорной, Руслана, - шепнула мне Латифа перед тем, как, укрыв меня палантином, меня отвели к Амину на ужин. - Тогда все пройдет хорошо. Господин не обижает наложниц, если те правильно себя ведут. Бороться с ним в лоб ты все равно не сможешь. Женская сила в хитрости и мягкости.
Мне претила подобная логика. Я просто не понимала - неужели они не слышат, насколько глупо это звучит?!
Меня обрядили, словно куклу, укрыли палантином, точно это еще одна часть упаковки, а затем отвели сюда, где мне приказано было ждать.
И я жду. С гулко стучащим сердцем, полным отчаяния, и в то же время желающим бороться за свободу. Мне так страшно, что я даже не успеваю осмотреться как следует, когда слышу позади тихий голос шейха:
- Рад, что ты пришла, Руслана.
Вздрагиваю и даже не пытаюсь этого скрыть. Его шаги бесшумны, но я не оборачиваюсь. Стою, укрытая так, что видны лишь одни глаза.
Амин медленно обходит меня, ощупывает жадным взглядом, полным предвкушения.
- Позволь, я помогу тебе, пташка.
Его голос точно мед. Тягучий, полный обещания. Но я помню, что на самом деле передо мной хищник, который в любую секунду готов разорвать любого, кто ослушается его приказа.
Амин подходит ближе, разматывает эту тряпку, в которую меня укутали.
Одежда, подобранная Латифой для меня - просто безобразие. Короткий, расшитый драгоценностями топ и низко сидящие на бедрах широкие шелковые штаны.
Я не дура, намек и ассоциацию поняла сразу. Вот только в душе все восстает от мысли, что из меня сделают дешевую танцовщицу.
Хотя, учитывая вложенные усилия, может, и не дешевую.
- Ты прекрасна, - тихо шепчет Амин, с восторгом разглядывая меня. У меня же от этого внутри все узлом стягивает.
Вещь. Я просто вещь для него. И все это - лишь ролевая игра, в которой мужчина получит то, за что заплатил.
- Но у тебя грустные глаза, Руслана. С тобой плохо обращались? - в его голосе звенит сталь, и я нервно сглатываю, опуская взгляд. Интересно, если скажу да, то что будет?
- Можно подумать, вас это правда волнует, - бормочу едва слышно.
Слышу, как Амин недовольно цокает языком и, подойдя ближе, жестко приподнимает мое лицо за подбородок. В его взгляде не осталось и следа от мягкости. Вот теперь он снова стал собой - жестоким принцем пустыни.
- Ты все такая же упрямая и дерзкая, - недовольно произносит он. - Латифа плохо рассказала тебе о твоих обязанностях?
Первый порыв - снова съязвить или огрызнуться. Но я давлю его на корню, вспоминая слова Латифы.
- Простите, - дрожащим голосом произношу то, что стоит поперек горла. Амин вздергивает темные брови. И я обреченно добавила: - господин.
Меня ломает от того, что я должна произносить это. Но судя по тому, какой блеск появляется во взгляде шейха, я делаю правильный ход.
- Видишь, пташка? Это несложно. Тебе и самой понравится, поверь мне.
Меня так угнетает положение бесправной вещи! Но действовать надо с умом. Поэтому я молчу. Глотаю злые слова, обещая себе, что однажды Амин заплатит за все мои унижения.
- Женщины в вашей стране стали слишком… - он презрительно кривится, - мужеподобные. Все время куда-то бегут, что-то доказывают. Соревнуются с мужчинами там, где им не место.
С каждым его словом я все больше пропитываюсь злостью и раздражением. Вот, значит, какая у него точка зрения? Впрочем, на востоке другая культура. Это тоже не новость.
- Ты ведь тоже такая, да, Руслана? - Я по-прежнему молчу - лишь неотрывно смотрю в темные глаза, в которых эмоции меняются так быстро, что я не успеваю за ними. А главное, не понимаю - настоящие ли они, или же шейх ловко демонстрирует мне то, что хочет. - Тоже везде все сама - и работа, и учеба. Но теперь твоя жизнь изменится.
- Меня устраивало, как было раньше, - очень осторожно отвечаю я.
- Как было, уже не будет, - флегматично возражает Амин. - Теперь тебе нет необходимости бороться за выживание. Ты будешь жить в хороших покоях, есть досыта и одеваться в красивую одежду.
Я едва успеваю притормозить и не ляпнуть, что меня такое не устраивает. И судя по взгляду, Амин ждет именно этого. Но упрямо молчу.
Он отпускает мой подбородок, но руку не убирает - наоборот, прикасается кончиками пальцев к щеке, затем ниже, проводит по шее. Не лапает внаглую, а точно очерчивает контур. Его взгляд опускается ниже.
- Станцуй для меня, пташка. Прямо сейчас. Хочу, чтобы ты танцевала для меня.
И взгляд в упор. Насмешливый. Циничный. Точно шейх прекрасно знает, ЧТО вызывает во мне этими словами.
- Давай, милая. Я жду.
Хлопает в ладоши, и в то же мгновение включается музыка…
7 Руслана
Внутри все протестует против подобного. Я не готова прогибаться настолько. Но когда вижу, как темнеет взгляд Амина, понимаю, что либо я подчинюсь, либо у меня не будет даже шанса выбраться из дворца, или где мы находимся.
- Я не умею, - тихо говорю.
- Неужели? - едко усмехается мужчина. Чуть склоняет голову и проходится по мне оценивающим взглядом. - У тебя красивая фигура, ты достаточно грациозна. И не умеешь танцевать? В твоей стране ведь распространены ночные клубы.
Нервно сглатываю. Глупо, конечно, было надеяться, что моя отмазка сработает.
